Последняя Певерелл (джен)

Обратный путь прошёл в молчании, и все четверо чувствовали себя довольно неловко. Из камина они выбрались куда изящнее, чем Жасмин считала возможным: сама она едва не рухнула лицом в пол. К вечеру свет в главной гостиной приглушили, а в доме стояла тишина. Ни Монти, ни Юфимии нигде не было видно.

Жасмин хотела понять, почему сегодняшний вечер принял такой неподобающий оборот. Несомненно, род Блэков ещё долго будет ей об этом напоминать. Жасмин не знала, ограничатся ли они поддразниваниями или устроят ей жестокий разнос. Петуния изо всех сил старалась не заговаривать о своей вспышке, но Джеймс, разумеется, поднял эту тему с присущим ему отсутствием такта:

— А правый хук у тебя впечатляющий. По-моему, ты чуть не сломала Нотту нос.

В голосе кузена слышалась некоторая гордость, и Жасмин с трудом удержалась, чтобы не залепить ему оплеуху. Она не слышала всего разговора Нотта с Петунией, но Джеймсу следовало вмешаться до того, как всё зашло так далеко.

— Джеймс, почему ты не защитил честь Петунии?

Кузен покраснел, а Лили закатила глаза.

— Я разговаривал с Малфоем и отвлёкся. Я понял, что всё вышло из-под контроля, только когда Петуния повысила голос. Я забыл, каким мерзавцем бывает Нотт. Прости.

Не очень-то он раскаивался… Ему ещё предстояло многое узнать о политике тёмных родов.

Жасмин вздохнула и сжала пальцами переносицу.

— Джеймс, ни Лили, ни Петуния не выросли среди таких людей. Тёмные магические роды бывают очень мстительны, если считают себя оскорблёнными, и ты об этом знаешь. Ты должен быть их первой линией обороны: не позволять никому ими воспользоваться и одёргивать людей вроде Нотта, пока не случилось ничего, что бросит на них тень.

— Если поискать хоть что-то хорошее, кажется, под конец ему даже понравилась пощёчина, — с лёгким смешком вмешалась Лили. — Думаю, он запал на Туни.

Дорогой Мерлин, значит, Жасмин не показалось, что он покраснел.

Петуния выпрямилась и, повернувшись к сестре, с трудом сдержала рычание.

— Я скорее снова дам ему в морду, чем позволю ему со мной встречаться.

Джеймс закатил глаза, ловким привычным движением распуская галстук, который носил с парадной мантией.

— Он будет за тобой официально ухаживать, а не просто с тобой встречаться. Не то чтобы его семья это разрешила, но сами ухаживания, скорее всего, затянутся, и ему придётся изо всех сил добиваться твоего расположения.

— А моё мнение будут учитывать? — спросила Петуния, скрестив руки на груди. Её голос повысился на октаву, а зачарованные локоны, которые Юфимия сделала ей днём перед уходом, начали распадаться.

— Конечно. Магический мир не настолько отстал от жизни, даже если иногда так и кажется. Тебе достаточно отправить письмо с отказом, и он должен отступить. А если нет, я сама с ним разберусь, — пообещала Жасмин с опасной окончательностью. Нотт даже не поймёт, что его постигло, если попытается воспользоваться неопытностью Петунии.

— Хорошо. Я знаю из твоих рассказов, что в магическом мире у меня немного прав. Приятно знать, что кто-то меня защитит.

Жасмин вздохнула и вытащила из причёски шпильку, позволив гриве чёрных, как чернила, кудрей рассыпаться по спине.

— Вы уже вернулись? Я думала, вы задержитесь ещё на час, — донёсся из прихожей голос Юфимии.

На ней был плотно запахнутый багровый халат. Седые пряди в тёмных волосах были собраны в свободный пучок, через который была продета волшебная палочка.

Монти нигде не было видно. Жасмин легко догадалась, чем они могли заниматься, пока детей не было дома.

— Произошла ссора. Мы ещё немного побыли на приёме, а потом решили, что лучше уйти.

Юфимия приподняла бровь и повернулась к сыну.

— Что ты натворил?

Джеймс разинул рот и прижал ладонь к груди, явно оскорблённый.

— Как ты можешь обвинять собственного сына в том, что он затеял драку на изысканном чистокровном приёме?

Она нетерпеливо постучала обутой в тапочку ногой по полированному деревянному полу.

— Я знаю своего сына. Так что объясняй.

Лили прикрыла рот ладонью, но скрыть смех ей не удалось.

— Знаю, это может показаться невероятным, но Джеймс ни при чём, — ответила рыжеволосая, а Джеймс спрятался за её спиной. Правда, он был настолько выше неё, что спрятаться толком не получилось.

Юфимия вошла в гостиную, опустилась на ближайший диван и жестом велела всем присоединиться. Судя по всему, остаться стоять им не позволялось. Все расселись вокруг мягкого дивана и приготовились ждать.

— Объясняйте.

Ох, наверное, именно так чувствовали себя её стажёры, когда совершали грубую ошибку. Верхняя губа Петунии едва заметно дрожала. Она не заслуживала выговора за то, в чём на самом деле не была виновата, пусть и ответила не лучшим образом.

Жасмин заговорила первой:

— Насколько я поняла, Теодор Нотт решил, что сделать Петунии непристойное предложение при всех своих приятелях — отличная идея. Когда она отказала, он продолжил к ней приставать, и она его ударила.

Юфимия некоторое время молчала, а затем повернулась к гостье:

— Он сделал вам непристойное предложение при свидетелях?

Петуния быстро кивнула.

— За такое физическое нападение на волшебника можно попасть в беду. Но, учитывая обстоятельства и то, что всё произошло на глазах у множества людей, с точки зрения закона с вами всё должно быть в порядке. Мне жаль, что ваш первый приём закончился так неприятно.

Петуния прикусила губу.

— Не всё было плохо. Большинство присутствующих даже не поняли, что у меня нет магии. Они просто решили, что я какая-то иностранная ведьма, которую Жасмин привела с собой. Было весело.

Юфимия тепло улыбнулась, обняла девушку за плечи и легонько прижала к себе.

— Я рада. А теперь давайте доставим вас обеих к родителям. Думаю, вы хотите вернуться домой к Рождеству.

Обе сестры Эванс кивнули. Лили обняла Жасмин и Юфимию, а Джеймса легонько поцеловала в щёку.

— До скорого. Ваши подарки либо уже доставили, либо доставят до конца вечера. Счастливого Рождества!

Петуния быстро обняла всех по очереди и встала рядом с сестрой у камина.

— Было очень приятно всех увидеть. Не могу дождаться августа, чтобы начать с тобой работать, Жасмин.

Жасмин кивнула, и за спинами сестёр Эванс взметнулось зелёное пламя. Она была рада, что теперь видится с ними регулярно. Петуния оказалась далеко не так плоха, как она ожидала. Впрочем, с Верноном Жасмин ещё не познакомилась. Похоже, именно Вернон вытянул из Петунии всю радость жизни. Подростком она была готова к приключениям и бунту — это немало удивляло. И всё же Жасмин нравилась женщина, в которую постепенно превращалась Петуния Эванс.

После ещё нескольких коротких прощаний девушки отправились домой, и в доме вновь воцарилась тишина.

— Итак, кто должен был присматривать за сёстрами Эванс, когда произошла та ссора? — спросила Юфимия. Она стояла, уперев руки в бока, и хмуро глядела на двух оставшихся в комнате подростков, нетерпеливо постукивая левой ногой по деревянному полу.

Джеймс один раз взглянул на мать и бросился из комнаты. Полы парадной мантии развевались за ним, когда он скрылся за углом.

— Джеймс Флимонт Поттер!

В ночь перед Рождеством, вернувшись домой, Жасмин легла спать и встретила во сне Смерть. Он всегда любил вручать ей подарки лично… насколько вообще мог это делать лично бог Смерти, воплощавший саму концепцию смерти. Пробудившись во сне, она увидела нависшее над ней божество. Смерть напевал тихую мелодию, от которой по коже пошли бы мурашки даже у матёрых убийц, и проводил костлявой ладонью по её волосам.

— Мы давно не виделись, моя Повелительница. Госпожа Магия становится сильнее с каждым родом, на который ты влияешь. Она очень тобой довольна.

Никаких дружеских визитов — сразу к делу. Смерти всегда было что ей сказать. Жасмин не возражала, но иногда ей всё же хотелось для начала обменяться парой любезностей…

Судьба наверняка взбесилась из-за того, что Смерть завоёвывал расположение госпожи Магии. Жасмин поморщилась: теперь придётся быть настороже. Судьба терпеть не могла, когда Смерть добивался хоть какой-то благосклонности её избранной.

— Я забочусь, чтобы могущественные магические роды дожили до следующего поколения. Надеюсь, это её радует.

Жасмин нечасто удавалось добиться заметных успехов в борьбе за спасение магического мира. По крайней мере, теперь госпожа Магия подтвердила, что довольна её действиями. Угодить Смерти было нетрудно: божество почти не понимало живой магии. Спасая роды от вымирания, Жасмин определённо приближалась к цели, но то, что они не умерли, вовсе не означало, что они не присоединятся к Волдеморту.

Госпожа Магия хотела восстановить равновесие светлой, серой и тёмной магии в мире, а Смерть с ними обычно дела не имел и не особенно ими интересовался. Он преимущественно имел дело с душами тех, кого коснулась магия… Души были подобны эху: одни звучали громче других.

Души Тео и Блейза пылали достаточно ярко, чтобы выторговать у Смерти право сопровождать Гарриет во всех её жизнях. За эти жизни Смерть много раз говорил, что её душа поёт для него так, что он не в силах этого описать, но её пение дарит ему покой. Вероятно, именно в этом и состояла задача Повелительницы Смерти. Она служила для Смерти связью с человечностью, а взамен, когда станет достаточно взрослой, получит часть его способностей в награду за свою службу.

Такой обмен никогда не казался ей особенно честным, впрочем, возможно, всё дело было в том, что её втянули в спасение мира.

— По крайней мере, ты дожила до шестнадцатилетия. Это удавалось тебе не во многих жизнях.

Нет, не удавалось. Иногда Гарриет умирала ещё юной, а иногда всё-таки доживала до семнадцатилетия. Дважды ей посчастливило дожить до двадцати. Дважды Гарриет погибла на Турнире Трёх Волшебников, один раз — в Отделе тайн, в двенадцать лет её переехал дядя, а ещё трижды она погибла во время охоты на крестражи… Из девяти прошлых жизней ей пять раз удалось добраться до этого этапа.

— Не забывай, ты поместил меня в тело пятнадцатилетней девушки. Так что я продержалась полтора года и пока не умудрилась погибнуть.

Божество оскалило в совершенно неестественной улыбке ровные острые зубы.

— Всё лучше, чем быть истощённой одиннадцатилетней девочкой, запертой в доме ненавидевших магию родственников.

С этим она спорить не стала. Пусть тело Жасмин было повреждено, зато в остальном она была здорова как скаковая лошадь. Жить Гарриет всегда было нелегко. Дурсли обращались с ней ужасно — и физически, и морально.

— Безумие: в некоторых отношениях даже Покровители вели себя человечнее, чем родные Гарриет.

Пальцы Смерти, всё ещё перебиравшие её волосы, на миг замерли.

— Ты готова в июле возглавить род Певереллов?

— Конечно. Я ждала этого девять жизней. Прежде я возглавляла род лишь через представителя. Детей, которым можно было бы передать титул, у меня не было, даже когда он доставался мне, — она закатила глаза. — Не думала, что ты захочешь делить меня с другими.

Смерть театрально вздохнул, и его холодные пальцы вновь заскользили по её волосам.

— Я хочу, чтобы твой род служил мне и в будущих поколениях. Похоже, ты медленно приближаешься к тому, чтобы это устроить.

Иными словами, Смерть не хотел остаться в одиночестве на тысячелетия после её смерти и потому намекал, что ей пора задуматься о детях. Что ж, вполне в его духе.

Некоторое время они сидели в тишине.

— Ты хотел сказать мне ещё что-нибудь?

— Смерть должен был сразу привести нас сюда, но, похоже, нас проигнорировали… — прокомментировал слева знакомый голос.

Тео.

Он выглядел так же, как всегда. После встречи с его отцом-школьником было странно видеть, насколько сильно Тео похож на Нотта-старшего. И, как всегда, глаза её Тео были тёплого, насыщенно-карего цвета.

Жасмин бросилась к другу и обняла его.

— Счастливого Рождества!

— В США ещё не наступило Рождество, но почти. Счастливого Рождества, Гарриет, — прошептал он, уткнувшись ей в волосы.

— А для меня место найдётся?

Блейз не стал ждать ответа и заключил в объятия Гарриет и Тео. Они не виделись слишком долго — почти пять месяцев.

— Чем вы двое занимались?

Тео пожал плечами.

— Строили планы на будущее. Целый год я буду путешествовать и изучать магию целительства. Надеюсь, во время твоей стажировки нам удастся встретиться. Ещё я собираюсь разыскать несколько тёмных артефактов, которые Том где-то оставил.

План казался вполне разумным.

— Ты забрала диадему? — с приподнятой бровью спросил Тео.

Жасмин выругалась.

— Я знала, что о чём-то забыла. Похоже, придётся сделать это до конца учебного года. А заодно, возможно, разберусь с небольшой проблемой в виде василиска в подземельях, — пробормотала она, словно вспомнив об этом между делом. — Кстати о планах: Блейз, а ты что собираешься делать?

Тео фыркнул, а Блейз покраснел.

— Ну, возможно, я женюсь? — пропищал он, и фырканье Тео переросло в неудержимый хохот. Блейз шлёпнул его по затылку, но это мало помогло. — Заткнись, придурок.

Жасмин приподняла бровь. Ни в одной из её жизней Блейз по-настоящему не осел на одном месте и не проявлял желания остаться с одним человеком дольше пары недель.

— И кому же так не повезло с тобой?

Блейз довольно сильно оттолкнул её и отвернулся. Тео наконец взял себя в руки и сумел всё объяснить:

— Он женится на молодой женщине из племени майя. Их магия хорошо сочетается, поэтому их свели и теперь они должны пожениться. Девушка хорошая: большую часть времени удерживает его огромную голову на плечах и не позволяет ей витать в облаках.

Тео говорил так непринуждённо, будто речь шла о самом обычном деле, а Блейз по-прежнему не смотрел на Жасмин.

— Если тебя это утешит, род Блэков хочет, чтобы я вышла за Сириуса.

Оба юноши повернулись к ней с широко раскрытыми глазами. Рот Тео приоткрылся.

— Они хотят, чтобы ты вышла замуж за наследника их рода? Какое же впечатление ты на них произвела при первой встрече?

Жасмин надулась и скрестила руки на груди.

— Мне следует оскорбиться, что ты считаешь меня настолько непривлекательной и бестактной, что я не могла им понравиться.

Блейз на миг закусил губу, а потом ответил:

— Дело не в том, что ты бестактная. Просто они хотят женить наследника на девушке, которая и сама должна унаследовать важный титул. Это слегка выбивается из обычаев, особенно для Блэков. Они живут ради престижа и известности. Должно быть, ты очень завидная невеста.

Жасмин обвела рукой всё вокруг — за их спинами на скамейке валялась Смерть, притворяясь, будто его здесь вовсе нет.

— Слова «Повелительница Смерти» тебе о чём-нибудь говорят? Блэки могут и не знать, на что я способна, но имя моего рода имеет вес… А ещё несколько месяцев назад я, возможно, впечатлила Кассиопею Блэк. По-моему, она хочет забрать меня себе.

Блейз поперхнулся, а Тео широко раскрыл глаза.

— Ты впечатлила Кассиопею? Ещё двадцать лет после её смерти в Отделе тайн ходили шёпотом слухи о её безжалостности, — прошипел Тео. Он сжал кулаки и запрокинул голову, будто моля о терпении, которого всё равно было не дождаться.

Гарриет пожала плечами и виновато улыбнулась.

— Я просто не отступила, когда она начала меня расспрашивать. Решила не показывать страха, и это сработало. Ещё помогло то, что я сильна и не боюсь этого показать.

— Пока они понимают, что тобой нельзя манипулировать, не вижу никаких проблем в браке с Блэком, если не считать очевидного…

Да, в комнате стоял огромный слон: Жасмин была путешественницей во времени.

— По правде говоря, не думаю, что когда-либо знала будущего Сириуса. Азкабан что-то с ним сделал…

Тео поморщился. Его отец в нескольких жизнях провёл в этой проклятой тюрьме по несколько месяцев. Он коснулся своей неповреждённой руки, которую отец однажды в приступе гнева сломал в нескольких местах метко направленным дробящим проклятием.

— Да, обычно оно так и действует на людей.

— Ты что-нибудь подписала? — спросил Блейз, игриво поднимая и опуская брови. — Нам уже отложить день для свадьбы?

Жасмин почувствовала, что её щёки запылали, и скрестила руки на груди.

— Нет, мы не женимся. Мерлин, Блейз, нам по шестнадцать. Пусть его родные активно ищут ему пару, мы решили, что если всё сложится хорошо и мы оба немного повзрослеем, то вернёмся к вопросу о помолвке. Очень долгой помолвке.

— Тебе нужно строить карьеру, а ты хочешь, чтобы Сириус сначала стал самим собой. Как же странно быть намного старше и при этом оставаться в таком юном теле, — с кривой усмешкой заметил Тео.

— Ты говоришь так, будто мы древние старики, Тео. Если сложить возраст из всех наших жизней, каждому наберётся лет по шестьдесят. Мы прожили девять жизней подростками. Жизненного опыта у нас нет, — возразил Блейз и шумно выдохнул. — Мы ведь ни разу не дожили даже до двадцати одного. Ты всегда умирала раньше.

Смерть поднялся со скамьи. Под его босыми ступнями гибла выдуманная трава.

— Как бы мне ни нравилось слушать болтовню смертных, в грядущем году я жду от вас троих большего. Пора собирать игрушки этого мерзавца. Вы уже отняли у него ключевых союзников, а теперь пора похитить его извращённые попытки добиться бессмертия.

Жасмин кивнула и повернулась к двум самым старым друзьям. Тео взял её за руку.

— Я скоро навещу тебя и начну охоту. Блейз займётся поиском более надёжных способов их обнаружить.

Она сжала его ладонь. Это было обещание.