Явление проблемного бедствия (джен)

Разговор с Курокой оставил после себя странное послевкусие, похожее на ощущение от недоигранной шахматной партии, где фигуры замерли в шаге от эндшпиля. Он не вызывал раздражения, скорее, пробудил холодное, аналитическое любопытство, которое было куда более привычно. Прямолинейный отказ Джина от нейтралитета был встречен не спором или уговорами, а лёгкой, почти безразличной улыбкой. Словно его решение было неважным, заранее просчитанным ходом в чужой, куда более сложной игре.

Когда он холодно и прямо отказался от её предложения «не вмешиваться», он ожидал чего угодно: уговоров, угроз, попытки соблазнения, может быть, даже атаки исподтишка. Это были стандартные ходы в арсенале таких, как она — хитрых, расчётливых хищников, привыкших добиваться своего. Но Курока не сделала ничего из этого. Она не стала спорить. Она не выказала ни разочарования, ни злости. Она просто… улыбнулась своей ленивой кошачьей улыбкой, пожала плечами и с лёгкостью, словно обсуждение касалось погоды, а не грядущего апокалипсиса, сказала: «Что ж, жаль. Тогда до встречи, Изаёя-кун». И ушла.

Эта мысль не злила, а интриговала. Бригада Хаоса, цели Вали, их интерес к Фенриру, чьи клыки, по слухам, могли ранить обладателей "божественности" — всё это были звенья одной цепи. Но ключевым элементом, который интересовал Джина, была не их возня с Рагнарёком. Его интересовал тот, кто был в курсе всех этих событий и дёргал за ниточки. Азазель. Интриган, коллекционер механизмов. Если кто и мог пролить свет на его собственное существование, так это он.

А для этого следовало оказаться в центре мероприятий, где сейчас, в преддверии Саммита, собирались все ключевые фигуры. План был прост: попасть на территорию Гремори, использовать их как отправную точку, и уже оттуда действовать по обстоятельствам.

— К сожалению, в этот раз ты остаёшься дома, — попрощался Джин с единственным оставшимся питомцем.

Он достал из кармана гладкий обсидиановый кристалл, подарок Сазекса. Подумав о резиденции дома Люцифер, Джин сжал артефакт в ладони и влил в него толику своей энергии. Мир вокруг смазался. Привычные ощущения заменились вихрем чистого, необработанного перемещения, словно его протащили сквозь игольное ушко вселенной, вывернув наизнанку и собрав заново.

Приземление было неожиданно жёстким. Под ногами оказался не полированный мрамор, а острый, холодный камень. Джин открыл глаза и сдержал ругательство. Он стоял на краю скалистого утёса, и вокруг, насколько хватало глаз, простирался дикий, первозданный горный пейзаж.

Воздух был разряженным и прохладным, с привкусом озона и пыли. Пурпурное небо, по которому плыли облака цвета расплавленного золота, давило своей безграничной, чужой красотой. Это была Преисподняя, но явно не её цивилизованная часть.

Далеко внизу, на горизонте, он увидел причину своей ошибки. Гигантский, едва мерцающий купол энергии накрывал колоссальную территорию. Он находился снаружи, на самой границе.

«Хитрый Сазекс», — с кривой усмешкой подумал Джин. Кристалл оказался не универсальным ключом, а билетом с ограничениями. Он давал доступ в мир демонов, но не в его сердце. Дьявольский владыка оставил за собой контроль, не дав чужаку возможности появиться где вздумается. Что ж, это было даже интереснее. Парадный вход для гостей и просителей. Настоящие игроки находят другие пути.

Окинув взглядом суровый ландшафт, он выбрал самую высокую вершину, вздымавшуюся к фиолетовому небу, как клык древнего зверя. Секунда концентрации, и его тело превратилось в размытый силуэт. Это не было похоже на бег; скорее, серия взрывных, контролируемых толчков, которые несли его вверх по отвесным скалам с лёгкостью, противоречащей законам физики. Он отталкивался от невидимых уступов, перелетал через пропасти, используя каждый выступ как трамплин. Через несколько мгновений пронизывающий ветер Преисподней уже трепал его светлые волосы на самой вершине мира.

Открывшийся вид заставил даже его, пресыщенного силой и чудесами, на мгновение замереть. Под ним, внутри защитной сферы, лежали земли клана Гремори. И это было не просто королевство. Это было произведение искусства. Гигантская территория, структурированная с математической точностью, напоминала пчелиные соты. Огромные гексагональные сектора, разделённые тонкими, светящимися линиями энергетических барьеров, уходили до самого горизонта.

Внутри каждого «сота» кипела жизнь. В одном раскинулся футуристический город с изящными башнями, устремлёнными в небо. В другом зеленел лес с деревьями, чья листва переливалась от серебряного до индиго. В третьем сверкало озеро, гладкое, как обсидиан. Джин даже различил промышленные районы, где вместо дыма из труб поднимались столбы чистой, концентрированной магии. Всё это было соединено сложной сетью дорог и парящих мостов. Порядок, доведённый до абсолюта. Демонстрация не просто богатства, а власти над самой реальностью.

Он выбрал направление — к центральному, самому крупному сектору, где, по всей видимости, находилась столица владений, и приготовился к спуску. Но прежде чем он успел сделать движение, его обострённые чувства уловили резкое изменение в атмосфере.

Давление. Невидимая тяжесть обрушилась на его плечи, а воздух вокруг загустел, пропитался древней, первобытной мощью. Тишину гор разорвал нарастающий гул, похожий на рёв приближающегося шторма.

Из-за дальнего пика показалась тёмная точка. Она росла с пугающей скоростью, превращаясь в исполинский силуэт, летящий прямо на него. Это был дракон.

Существо было колоссальных размеров, каждый взмах его гигантских крыльев порождал ураганный ветер, который срывал камни с вершины. Его чешуя, глубокого фиолетового цвета, отливала на свету, как полированный аметист. По всему его телу, от увенчанной массивными рогами головы до кончика хвоста, вились золотые прожилки, которые мягко пульсировали, словно внутри него текло расплавленное золото. Глаза дракона горели, как два солнца, в них плескалась вековая мудрость и сила, способная сокрушать миры.

Аура, исходящая от него, была подавляющей. Это была не злоба или агрессия, а чистое, концентрированное могущество, сила, равная стихии. Дракон не атаковал. Он заметил незваного гостя на границе своих владений и теперь летел, чтобы встретить его.

Джин стоял неподвижно, его тело напряглось. Внутри, в ответ на эту демонстрацию силы, пробудился его собственный хищник. Кровь застучала в висках, а на губах появилась холодная, предвкушающая усмешка. Перед ним был противник, достойный внимания.

...

Ветер на вершине стих, сменившись гнетущей, звенящей тишиной. Исполинский дракон приземлился на соседний утёс с грацией, немыслимой для его размеров. Каменная глыба под его лапами протестующе затрещала, осыпаясь гравием, но выдержала колоссальный вес. Существо не проявляло слепой ярости зверя; его взгляд, похожий на два озера расплавленного золота, был наполнен древней мудростью и холодной оценкой. Он не просто смотрел — он изучал Джина.

— Ты не демон, — пророкотал дракон, и его голос, глубокий и раскатистый, словно исходил из самых недр горы. В нём не было угрозы, лишь констатация факта и властный, не терпящий лжи тон. — Твоя душа не отмечена печатью Преисподней. Но и света Небес в тебе нет. Кто ты, чужак, и с какой целью ступил на границы земель Гремори?

Джин встретил его взгляд без тени страха. Напротив, в его фиолетовых глазах разгорался холодный, хищный азарт. После недель апатии и внутренних терзаний этот момент ощущался как глоток чистого, ледяного воздуха.

— Скажем так, я турист, который заблудился из-за некачественной карты, — с ленивой усмешкой ответил он. — А теперь, если ты не против, я продолжу свой путь. У меня назначена встреча с одним любителем экспериментов.

Дракон медленно моргнул, его золотые глаза сузились. Он почувствовал не только дерзость в словах юноши, но и скрытую за ней безмерную силу, которая не подчинялась привычным законам.

— Эти горы — стражи покоя. И мой долг — не пропускать тех, чьи намерения туманны, — голос дракона стал твёрже. — Либо ты назовёшь себя и цель своего визита, либо повернёшь назад. Третьего не дано.

— Третий вариант всегда есть, — Джин слегка размял шею, и в тишине раздался тихий хруст. — Просто он тебе не понравится.

Это был вызов. Прямой и неприкрытый. Дракон больше не задавал вопросов. Он расправил свои гигантские крылья, и ущелье накрыла тень. Глубокий вдох сотряс его могучую грудь, золотые прожилки на фиолетовой чешуе вспыхнули ярче, и из его разверстой пасти хлынул поток слепящего, пурпурного пламени. Это была не просто огненная струя; это был ревущий шторм чистой драконьей энергии, способный в одно мгновение превратить гранитную гору в лужу расплавленного шлака.

Огонь обрушился на вершину, где стоял Джин. Но вместо ожидаемого взрыва и криков агонии произошло нечто немыслимое. Пламя, долетев до юноши, словно наткнулось на невидимую стену. Оно не взорвалось, не отразилось — оно просто… исчезло. Потоки чистейшей разрушительной энергии растворялись в метре от него, аннигилируясь при контакте с полем, которое источала его сущность. «Code: Unknown» безжалостно стирал саму сверхъестественную концепцию этой атаки.

Джин стоял в эпицентре бушующего, но абсолютно безвредного для него пламени, и на его лице было написано лишь лёгкое разочарование.

— И это всё, на что способен Король Драконов? — его голос прорезал рёв огня. — Я ожидал большего.

Золотые глаза дракона расширились от шока. Он прекратил атаку. То, что он только что увидел, противоречило всем законам магии и природы.

— Моё пламя… оно… — пророкотал он в изумлении.

— Оно не работает, — закончил за него Джин. — Моя очередь.

Он сорвался с места. Его тело превратилось в послеобраз, несущийся вниз по отвесной скале. Он не бежал — он падал, контролируя траекторию с нечеловеческой точностью. Дракон, оправившись от шока, взревел и ударил по скале могучим когтем, пытаясь сбросить наглеца вместе с тоннами камня.

Стена ущелья обрушилась, но Джин уже был в другом месте. Используя падающие глыбы как ступени, он перепрыгивал с одной на другую, стремительно сокращая дистанцию. Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь выше и снова выдыхая пламя, на этот раз не сплошным потоком, а короткими, концентрированными залпами, которые взрывались, превращая скалы в пыль.

Джин двигался в этом аду с грацией хищника. Он скользил по вертикальным стенам, уклонялся от огненных шаров, его скорость была настолько высока, что казалось, будто он телепортируется с места на место. В один из моментов он оттолкнулся от стены каньона, взмыл в воздух и обрушился на дракона сверху, его кулак был нацелен прямо в массивную голову.

Дракон инстинктивно выставил вперёд покрытую чешуёй лапу, размером с небольшой дом. Удар!

Раздался оглушительный звук, похожий на раскол горы. Ударная волна прокатилась по ущелью, вызвав новые камнепады. Дракона отбросило на несколько метров, его лапа онемела от чудовищной силы удара, а на нескольких чешуйках, твёрдых как алмаз, появились тонкие трещины. Джина же отбросило отдачей, но он, сгруппировавшись в воздухе, приземлился на узкий скальный карниз, словно кошка.

— Неплохо держишь удар, ящерица, — криво усмехнулся он.

Дракон взревел от ярости и боли. Он больше не пытался сжечь его. Он перешёл к физической силе. Могучий хвост, увенчанный костяными шипами, со свистом рассёк воздух, целясь в карниз, на котором стоял Джин. Удар был настолько силён, что скала просто разлетелась на куски. Но Джин уже был в другом месте. Он бежал вверх по отвесной стене, а затем, достигнув достаточной высоты, прыгнул дракону на спину, приземлившись между широкими крыльями.

Он нанёс серию быстрых, сокрушительных ударов по хребту. Каждый удар отдавался глухим, тяжёлым гулом, словно били в гигантский колокол. Дракон взвыл, его тело изогнулось в попытке сбросить назойливого паразита. Он начал вращаться в воздухе, биться о скалы, пытаясь раздавить Джина.

Это был безумный танец смерти и разрушения. Горы дрожали, ущелье меняло свои очертания. Джин держался крепко, продолжая наносить удары, чувствуя, как под его кулаками трескается несокрушимая чешуя. Наконец, дракон, поняв, что не сможет его стряхнуть, решился на отчаянный шаг. Он сложил крылья и камнем рухнул вниз, в самое узкое место каньона, намереваясь раздавить Джина между своим телом и скалами.

— Поздно! — крикнул Джин и в последний момент оттолкнулся от спины дракона, взмывая вверх, в то время как гигантская туша с оглушительным грохотом врезалась в дно ущелья, подняв облако пыли и камней.

Дракон с трудом поднимался, его движения стали медленнее. Бой изматывал его, в то время как Джин, казалось, не чувствовал усталости. Фиолетовый Король понял, что грубой силой этого противника не взять. Нужно было нечто большее.

Он поднял голову к небу, и его тело снова окутало сияние, но на этот раз иное. Не яростное пламя, а плотная, вибрирующая аура чистой магической энергии. Воздух вокруг него начал искажаться.

— Ты силён, чужак. Сильнее, чем кто-либо, кого я встречал за последние столетия, — пророкотал он. — Но ты столкнулся не просто со зверем. Ты столкнулся с силой самой Преисподней!

Между его рогами начала формироваться сфера. Сначала маленькая, как искра, она росла с каждой секундой, вбирая в себя окружающую магию, сгущаясь в пульсирующий шар тёмно-фиолетовой энергии, испещрённый золотыми молниями. Это была не просто атака. Это был концентрированный катаклизм, способный стереть с лица земли всё ущелье.

Джин, приземлившийся на противоположном склоне, смотрел на это представление без страха. Он чувствовал колоссальную мощь, исходящую от сферы. Его пассивная защита могла и не выдержать такого. Значит, придётся действовать.

Он не стал ждать, пока дракон закончит. Он ударил ногой по земле. От его стопы пошла видимая ударная волна, и огромный пласт скалы, на котором он стоял, откололся от горы и начал медленно сползать вниз. Не дожидаясь, пока он наберёт скорость, Джин схватил многотонную глыбу обеими руками и с нечеловеческим усилием швырнул её прямо в дракона.

Каменный снаряд полетел, вращаясь, как гигантский метеорит. Дракон, всё ещё концентрируя свою атаку, не мог уклониться. Сфера энергии, уже достигшая размеров небольшого холма, столкнулась с летящей скалой.

Взрыв был беззвучным, но ослепительным. Мир на мгновение утонул в фиолетовом свете. Магическая энергия и кинетическая сила аннигилировали друг друга в точке столкновения. Когда свет погас, от скалы не осталось и пылинки, а сфера вдвое уменьшилась в размерах, но продолжала висеть в воздухе, нестабильно потрескивая. Дракон был измотан, он вложил в этот удар слишком много сил.

Именно этого Джин и ждал. Он уже двигался. Используя ударную волну как прикрытие, он пересёк ущелье за долю секунды. Он появился прямо перед ошеломлённым драконом, который не ожидал такой скорости после подобного усилия.

Время словно замедлилось. Дракон видел, как приближается кулак юноши. Он видел, как напрягаются мышцы на его руке, как его фиолетовые глаза горят холодным, безжалостным огнём. Он пытался поднять лапу для защиты, но его тело реагировало слишком медленно.

Удар пришёлся точно в челюсть. Не было оглушительного грохота. Лишь сухой, резкий треск ломающейся кости и чешуи. Вся колоссальная кинетическая энергия, заключённая в этом одном ударе, прошла сквозь тело дракона. Его золотые глаза на мгновение расширились от шока, а затем медленно закатились. Гигантское тело обмякло, и Пурпурный Король Драконов, один из древнейших стражей Преисподней, начал медленно, как подкошенное вековое дерево, заваливаться набок.

Он рухнул с титаническим грохотом, заставив землю содрогнуться в последний раз. Над ущельем повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

Джин стоял над поверженным гигантом, его грудь тяжело вздымалась. На костяшках пальцев выступила кровь — его собственная. Он посмотрел на свою руку, затем на неподвижную тушу дракона. На его лице показалось удовлетворение от хорошего боя и возможности выпустить стресс.