Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

Дора встала на середину правой половины зала. Северус прошёл мимо неё, чтобы встать на середину левой.

Зрители на трибунах смотрели на них. За десять минут перерыва их стало ещё больше. Ещё больше студентов узнали, что третьекурсница прошла в финал турнира четверокурсников, и пришли посмотреть на это. Казалось, здесь была половина школы. Дора попыталась найти взглядом Долорес, но не смогла заметить её среди толпы. Серебряную сердитую змею держал кто-то другой. Возможно, её заслонял один из зелёных флажков Слизерина. Некоторые студенты трансфигурировали их во время перерыва, хотя было непонятно, за кого именно они болеют, потому что Северус тоже был слизеринцем.

Дора нашла взглядом Джеймса. Он был в первом ряду, так что это было легко. Он смотрел на неё с таким весельем во взгляде, словно всё происходящее казалось ему очень смешной шуткой. Сириус что-то выкрикнул, но Дора не разобрала слов из-за общего шума.

Она посмотрела на Мэри и Марлен. Они сидели на втором ряду, отвлёкшись на разговор друг с другом, и в её сторону не смотрели. Лили с ними не было. Ей не нравились дуэли, она не ходила в дуэльный клуб и не смотрела дуэльные турниры. Возможно, профессор Макгонагалл не сказала своим гриффиндорцам обязательно вступить в дуэльный клуб, чтобы компенсировать недостаточное качество преподавания защиты от тёмных искусств, как сделал это профессор Слизнорт. Возможно, профессор Макгонагалл сказала, но Лили просто не послушала её.

Вспомнив о Лили, Дора подумала, что если она когда-нибудь узнает о том, что Дора только что сделала, она очень на неё рассердится. Дора не сомневалась, что Лили скажет ей, что это плохой поступок, что это мошенничество, что так делать нельзя.

Но ведь на самом деле Дора не сделала ничего плохого, верно? Это просто школьный турнир, а не серьёзное соревнование. Нет ничего плохого в маленькой сделке, которую Дора предложила Северусу и на которую он без принуждения согласился. Причём это была хорошая сделка, потому что 3 галлеона, по 17 сиклей в галлеоне, по 29 кнатов в каждом сикле, это 1479 кнатов. Это больше сотни эссе, которые ему пришлось бы написать, чтобы получить столько же. Это много часов утомительной работы. Дора подозревала, что могла бы предложить ему гораздо меньше, и он всё равно согласился бы.

Дора посмотрела на Северуса, снова говоря себе, что она не сделала ничего плохого. Он стоял напротив неё, держа палочку направленной в её сторону, и выглядел совершенно спокойным. А потом профессор Флитвик дал сигнал начинать, и они одновременно сказали протего.

* * *

Первой мыслью, которая пришла Доре в голову посреди полной концентрации на уклонении, поддержании щита и изменении его типа под цвет врезающихся в неё заклинаний, была мысль, что Северус передумал поддаваться ей.

Больше она ничего не успевала подумать, потому что каждое мгновение она находилась в шаге от проигрыша, а его напор не становился меньше. Ей приходилось очень внимательно следить за цветом его заклинаний, когда он не произносил их вслух, потому что красный экспеллиармус отличался от тёмного-красного депульсо очень незначительно, чтобы успеть перестроить щит или уклониться, если успеть перестроить щит не получалось.

Как только Доре показалось, что она начала успевать определять цвет заклинания вовремя, Северус выпустил вокруг них туман, каким-то образом сделав его синего цвета. Цвета вокруг них исказились, лучи теперь выглядели фиолетовыми. Дора потеряла способность отличать один оттенок от другого, перестроила щиты неправильно, и её толкнуло в другой конец зала, впечатав в пол с такой силой, что если бы она была немного менее прочной, дуэль бы на этом закончилась.

Дора даже не вздрогнула. Боль вспыхнула и погасла, не причинив никакого вреда. Перекатившись через плечо, Дора оказалась на ногах лишь мгновением позже, чем Северус на другом конце зала произнёс репелло.

Её щит изменился, отразив заклинание и наконец дав ей мгновение, чтобы атаковать в ответ. Дора бросила в Северуса несколько заклинаний подряд, не слишком заботясь о том, попадает она или нет. Просто яростно выкрикнула их, злясь на него за то, что он обманул её, согласившись на сделку, которую не собирался выполнять, и ещё сильнее злясь на себя за то, что она ему поверила.

Она думала, что может ему верить, даже если они не друзья. Они обменивались полезными книжками и катались на автобусе! Она помогла ему избежать наказания за сломанную палочку её брата! Он не был обязан соглашаться на сделку, но он должен был просто отказаться, если не хочет, а не обманывать её. Со всей своей сердитой яростью Дора решила, что не проиграет ему так просто. Даже если она не может выиграть, потому что ей нечего противопоставить его невербальным чарам, его превосходящему опыту, его долгим тренировкам, она сделает всё возможное, чтобы праздновать эту победу ему пришлось в больничном крыле.

Слишком злясь, чтобы пытаться придумать что-то более сложное, она пыталась держаться от него на расстоянии, чтобы было больше времени на уклонение, и иногда атаковать в ответ. У неё почти никогда не было времени, чтобы нормально целиться, поэтому она начала просто бросать инсендио в примерном направлении. Северус почти не отвлекался на то, чтобы попытаться развеять огонь, потому что он не сильно мешал ему. Но со временем огня становилось больше и он ограничивал движение для них обоих.

Дора бросила свои попытки различать оттенки красных вспышек, которые казались то фиолетовыми в сгустках синего тумана, то оранжевыми из-за отсветов огня, каждый раз перестраивая щит так, чтобы он отражал обезоруживающее. Северус несколько раз попал по ней отталкивающим, один раз втолкнув её в её огонь. Она не растерялась и не выпустила палочку, но ожог отвлёк значительную часть её внимания на себя, потому что ей пришлось приложить усилия, чтобы заставить свой дар не вмешиваться и не избавляться от него. Она не хотела привлекать внимание к своему дару.

Это было непросто, потому что мгновенное избавление от любого дискомфорта уже вошло у неё в привычку. Но каким-то образом ей удалось остановить это. Её дар помешал ей чувствовать боль, но поверхностные повреждения оставил.

Даже держась на расстоянии, Дора слышала быстрые шаги и тяжёлое дыхание. Она увидела, как Северус вытер лицо рукавом мантии. Он устал из-за того, что их дуэль затягивалась уже на двадцать минут? Из-за того, что это была его пятая дуэль за день? Из-за того, что здесь было жарко, а он решил не отвлекаться от дуэли на сотворение охлаждающих чар? Дора не знала, что из этого ему мешает сильнее, но она видела, что он стал немного медленнее.

Она произнесла петрификус тоталус быстрее, заставляя его перестраивать щит, а потом сразу экспеллиармус. Она почти не удивилась, когда он не успел перестроить щиты обратно. Его палочка вылетела у него из рук, и она поймала её.

Тяжело дыша, Северус остановился и посмотрел на неё. Профессор Флитвик одним взмахом палочки развеял туман, вторым потушил огонь и очистил пол от копоти. Шум аплодисментов был таким громким, что сначала слился в единый гул. Дора растерянно обернулась к трибунам, осознавая, что именно она сейчас слышит.

Слизеринцы скандировали названия своего факультета. Гриффиндорцы выкрикивали её фамилию. Её друзья кричали её имя. Несколько вспышек фотоаппаратов на мгновение ослепили её.

— В ДУЭЛЬНОМ ТУРНИРЕ ШКОЛЫ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС 1974 ГОДА СРЕДИ СТУДЕНТОВ ЧЕТВЕРТОГО КУРСА ПОБЕЖДАЕТ ДОРЕЯ ПОТТЕР, — объявил профессор Флитвик. На его лица была улыбка. Он взмахнул палочкой и создал узор в форме её имени и фамилии на маленьком кубке, который скоро займёт своё место в зале наград. — ПОЗДРАВЛЯЮ С ПОБЕДОЙ!

Он снова взмахнул палочкой, и кубок перелетел ей в руки. Дора посмотрела на своё имя, написанное на нём, подняла кубок повыше и широко улыбнулась зрителям, которые от этого зашумели ещё сильнее.

Дора ухмыльнулась им своей самой высокомерной улыбкой, а потом подошла к Северусу и протянула ему его палочку. Он аккуратно взял её у неё из рук и поздравил с победой.

* * *

Вдвоём они вернулись в комнату для участников Слизерина. Мисс Помфри дала им обоим мазь от ожогов. Под внимательным взглядом Северуса Дора использовала её, потому что не хотела, чтобы он увидел, что она почему-то этого не делает.

Она не чувствовала боли от ожога. Даже после того, как мазь полностью излечила её, рука казалась ей менее чувствительной, чем обычно. Дора прислушалась к своему дару, пытаясь понять, что в ней отличается от нормы и может ли он это исправить, и обнаружила, что некоторые нервы в её руке, которые должны там быть, отсутствуют. Видимо, её дар растворил их, когда во время битвы она потребовала от него не излечивать ожог, но всё ещё подсознательно желая избавиться от боли.

До этого Дора не знала, что была способна на нечто подобное. Это казалось очень полезным. Возможность не чувствовать боль могла пригодиться в самых разных ситуациях. Дора постаралась запомнить это ощущение в своём даре, чтобы потом повторить его при необходимости, и вернула свою руку в норму. Соединив две части рукава, она начала трансфигурировать прожжённую часть мантии снова в целую.

— Никогда больше не буду тебе доверять, — сердито произнесла Дора, как только мисс Помфри вышла из комнаты для участников и направилась к Сириусу, чтобы отвести его в больничное крыло.

— Доверять никому не нужно, — ответил Северус, его голос всё ещё был немного хриплым. — Но в чём, собственно, проблема? Ты же победила.

— С трудом! — возмущённо сказала Дора.

Северус посмотрел на неё так, словно она была идиоткой, разочаровывающей его одним своим существованием.

— Если бы ты победила легко, — терпеливо произнёс он. — Никто бы не поверил в то, что это был честный бой. Ты не получила бы так много аплодисментов, как сейчас.

Дора моргнула. Последние две минуты она искренне верила, что победила его честно. Мысль, что это не так, оказалась довольно разочаровывающей. Мысль, что она не поняла этого ещё раньше самостоятельно, оказалась ещё более разочаровывающей. Теперь, когда Северус сказал это вслух, это казалось очевидным.

Северус снял свою обожжённую мантию, вытащил из кармана жетон Людо Бэгмена, смял её в комок и потом перетрансфигурировал её в новую, не утруждая себя кропотливой починкой отдельных дыр. Дора хотела было сказать, что это испортит наложенные на мантию зачарования, но потом подумала, что, возможно, на его мантии нет никаких зачарований, и промолчала.

— Иди забери у Бэгмена выигрыш, — сказал Северус, возвращая Доре жетон.

— Но это твой выигрыш, — ответила Дора.

Северус снова посмотрел на неё так, словно она была идиоткой, разочаровывающей его одним своим существованием. Он довольно часто смотрел на людей именно так. Дора начинала полагать, что он имеет на это право.

— Если я заберу выигрыш по ставке, которую сделала ты, — нетерпеливо произнёс Северус. — Бэгмен поймёт, что мы сговорились. Как ты вообще попала на Слизерин, если даже врать нормально не умеешь?!

— Эй, разве ты не обещал больше не сомневаться в том, что я слизеринка? — ухмыльнулась Дора и выхватила жетон у него из рук. — Жди здесь, я скоро вернусь!