На его каверзном пути через вселенные (гет)

Промокший до нитки Жон Арк выбрался из воды; из одежды на нём остались одни боксеры. Он сорвал с лица тонкий компактный ребризер, сияя улыбкой человека, который отлично выполнил свою работу. Озеро за его спиной горело. Горело. И местами вода была окрашена в алый от крови.

Ночка... выдалась долгая.

Он прошёл мимо сидящей на пирсе Ху Тао и молча хлопнул её по плечу в знак благодарности за блестящую помощь. 10 из 10, снова обратился бы к ней, когда понадобится. В сугубо платоническом смысле.

Однако Ху Тао, кажется, была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить этот жест. Потому что — ой-ёй! — он всё ещё был практически голым, а остальная его одежда лежала в его Кармане, чтобы не стеснять его движений под водой. Поспешно извинившись, он двинулся дальше, спиной ощущая на себе её взгляд.

К этому моменту уже подоспела полиция: мигающие маячки патрульных машин заливали светом укромную поляну, где стоял дом. Должно быть, их привлёк пожар или, совсем может быть, взрывы бочек. Многие смотрели на него с опаской — вероятно, они застали лишь финальные десять минут этой вакханалии. Он заметил у подъездной дорожки офицеров, выносивших компьютерную технику через боковой выход, и какая-то часть его души болезненно сжалась: это ставило крест на шансах их группы получить легальные личности в Америке. Видимо, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Неподалёку двое полицейских усаживали в патрульную машину пожилую женщину, которая выла, оплакивая своего павшего бога.

По иронии судьбы, которую никто не мог предвидеть, Лупа Ликос оказалась оборотнем.

Да-да, сразу вслед за вчерашним случаем. Кто бы мог подумать?

Впрочем, арестовали её вовсе не за это.

Лупа Ликос, эта милая дамочка с определённым набором навыков из бурной молодости, бралась за разные полулегальные подработки, чтобы удержаться на плаву на закате лет. Полнолуние уже прошло, так что её «волчья» натура не проявилась, если не считать длинных ногтей, которыми она во время разговора играючи перерезала натянутую бечёвку. Он бы даже сказал, что они нашли общий язык.

А вот хитроумная цепь из домино, качелей, нажимных плит, садовых гномов, огромного булыжника и бревна-маятника над входом, отправившая его в затяжной полёт прямо в озеро... это уже совсем другая история. Особенно когда тот самый булыжник плюхнулся в воду и разбудил тварь размером с автобус, дремавшую на дне Озера Неверного Названия. Пункт «принесён культистом в жертву на корм богу» теперь тоже можно было занести в его бинго.

Охота на гигантского крокодила чем-то напомнила ему сражения с драконами, только под водой. Славные были времена.

Он лавировал между снующими людьми; полиция старалась обходить его стороной. На крыльце Лиза беседовала с офицером, и по мере приближения до Жона долетали обрывки фраз. История у неё выходила — ну заслушаешься. Сплошь правдоподобные причины, объясняющие присутствие его, её и остальных на этой частной собственности — как раз ровно то, что женщина в форме могла спокойно занести в протокол. Они обменивались понимающими взглядами, перекраивая события так, что это не столько рисовало картину, сколько замазывало эту самую картину.

Враньё, враньё и ещё больше вранья. Но раз все были в доле, вреда это не приносило; только сглаживало углы. Полиция получила ответы на — судя по костяным россыпям на дне озера — неприлично большое количество «висяков», за раскрытие которых они могли присвоить себе лавры, гарантировав любовь общественности и скорую прибавку к бюджету. Взамен они не видели причин слишком глубоко копать, кто именно эти вездесущие «детишки», раскрывшие дело, и как они это сделали.

Он позволил Лизе творить её магию и задержался поодаль, высматривая остальных членов их команды. Когда он видел их в последний раз, Беннет помогал Эске крепить взрывные бочки на каноэ и сталкивать эти ловушки в воду, чтобы Жон мог навести на них крокодила. Видимо, они успели скрыться до приезда полиции. Скорее всего, по указке Лизы. Она упоминала, что «охотничий этикет» его и Эски миров местные власти могут не оценить.

Фишль он нашёл благодаря Озу. Ворон кружил вокруг высокого дерева у дома, и среди осенней листвы Жон разглядел гибкую фигурку в засаде достаточно близко от них, чтобы прикрыть девушку внизу, если ситуация потребует вмешательства. Пока её никто не заметил, и он едва заметно пошевелил пальцами в знак приветствия.

Дерево тряхнуло, и Фишль на миг показалась, но тут же исчезла снова. Если он не ошибался, она только что поскользнулась и свалилась с ветки. Почему, он не понял, пока не перехватил косые взгляды женщины-полицейского, которая то и дело поглядывала в его сторону, задавая Лизе всё более нелепые вопросы, лишь бы потянуть время.

Ах да. Одежда. Надо бы с этим что-то сделать.

Лиза была того же мнения.

— Надень уже штаны! — скомандовала она, спровадив офицера.

Он беспомощно развёл руками, подходя к ней.

— Насколько я помню, это ты велела мне поостеречься со способностями, пока на меня не натравили, цитирую, «я-дер-ное оружие», — исходя из контекста и прошлого опыта, «я-дер-ное оружие» переводилось как «сексапильный сереброволосый ангел с огромной пушкой». Он бы... не назвал это чем-то прям плохим, смотря как глянуть. — Если только ты не найдёшь где-нибудь здесь бесхозные джинсы, удача мне не светит.

— Я... — Лиза замялась, прикусив губу и окинув его оценивающим взглядом. — Ой, всё, делай что хочешь. Ладно. В любом случае, молодец, что разобрался с крокодилом. Хотелось бы, чтобы ты сделал это потише, но что сделано — то сделано.

— Эй, ну нет, ты можешь лучше, — сказал Жон, явно напрашиваясь на похвалу. Он упёр кулаки в бока. — Ты вообще видела то родео, когда я стоял у него на спине? А сальто в конце? Я даже фотку шикарную сделал на память об этой тварюшке.

Лиза кивнула, соглашаясь. А потом, закатив глаза, ехидно добавила:

— Ага-а. И своими цирковыми трюками ты привлекла копов, что окончательно похоронило наши шансы использовать её досье для создания документов.

От этих слов настроение Жона камнем ушло на дно. Он посмотрел на фургон, который офицеры набивали уликами.

— Я видел, что они выносят её вещи. Неужели ничего нельзя сделать? Может, объявить это трофеями по праву победителя...

Выражение её лица сказало ему всё.

— Нет, и поверь, я пыталась. Это дело попадёт в заголовки, и полиция не станет рисковать ничем, что может это сорвать. Мои обычные методы тут бессильны. Разве что мне придётся шантажировать весь департамент целиком, — она выразительно поиграла бровями. Намёк понятен.

Он побледнел и поднял руки, останавливая её:

— Давай без этого. Мы не настолько в отчаянии.

— Тогда идём к следующему фальсификатору. Этот-то наверняка хотя бы не окажется оборотнем.

И в этом она была права. Этот точно не был оборотнем.

Этот человек не подошёл по... причинам. Ну или не выжил по... причинам. Та же участь постигла и следующего. Жон предлагал найти контакт в самом Нью-Йорке, чтобы разорвать порочный круг, но Лиза настаивала: город — «Большое Яблоко», как она его называла, — слишком горячее местечко для их нынешнего уровня. Они начнут наступать на пятки серьёзным людям.

Так что Жон продолжал поиски, и в последующие дни начал усваивать уроки.

Солнце стояло в зените, когда Жон поднимался по гравийной дорожке к простому одноэтажному дому. В городке Сонная Лощина было утро — время, которое гарантированно раздражает вампиров, заставляя их трижды подумать перед дракой не в своей стихии, а оборотней и вовсе лишает сил. На вендиго и невидимок это не действовало от слова совсем, тут в дело вступала добрая острая сталь. Он постучал в дверь: три мягких удара и четвёртый, погромче, для финала.

Затем он сделал шаг назад и влево, освобождая пространство. Так было удобнее ему и Беннету, стоявшему справа от двери. Под таким углом они оба могли призвать оружие и получить чистую линию атаки по любому агрессору, который рванёт наружу. Расстояние между ними ещё и рассеивало внимание противника, снижая риск мгновенного поражения змеиным взглядом горгоны — то были весёлые десять минут полного паралича, пока Ху Тао их не спасла, — или попадания в механические ловушки с пилами и кислотой — ещё одни «весёлые» десять минут погони за безумным изобретателем по его дому ужасов, чтобы не дать превратить Оза в живую батарейку.

Шаги внутри возвестили о приближении хозяина; инстинкты Жона натянулись, как струна. В голове у него прокручивались планы действий: три стартовых сценария, готовых перерасти в конкретную тактику в зависимости от того, кто откроет дверь. Каждый начинался с улыбки, потому что дружелюбие порой открывает больше дверей, чем сила.

К тому же улыбка заставляет людей терять бдительность.

Шаги затихли прямо за дверью, и Жон представил, как его изучают в глазок. Видимо, увиденное устроило хозяина: щёлкнул замок, и дверь распахнулась.

Парень примерно его возраста кивнул в знак приветствия.

— Привет! Чем могу помочь?

Жон окинул его быстрым взглядом, прежде чем ответить. На джинсах и футболке — ни клочка шерсти. Шляпы нет — значит, нет и гнезда змей, готового к атаке. Короткие рукава открывали тонкие руки, явно не знавшие спортзала, хотя Жон не спешил расслабляться: трансформация могла мгновенно нарастить мышцы.

Наконец он заговорил:

— Доброе утро, я за бумагами. Может, помните ВсеВидящееОко в ин-тер-не-те? Я тот самый человек, о котором шла речь.

Парень озарился улыбкой, узнав ник Лизы.

— О, отлично! А то я на секунду испугался, что вы какие-нибудь случайные рекламщики, — фальсификатор повернулся боком, потянувшись за чем-то вне поля зрения, отчего Жон и Беннет напряглись. Зря: он вернулся с небольшой стопкой папок и вложил её Жону в руки. — Вот, пять комплектов удостоверений, полный премиум, цифровые досье на флешке. И ещё два для ваших питомцев. Впервые, честно говоря, у меня такой заказ... Что? Что такое?

Жон уставился на парня. Посмотрел на папки. Снова поднял взгляд.

Последовательность событий отказывалась укладываться у него в голове, оставляя его в ситуации, для которой у него не было шаблона. Казалось, сама реальность дала трещину.

Он сглотнул.

— И всё? — спросил он, и голос его дрогнул. Не может быть так просто. Не может. — Ты оборотень? — надавил он. — Перевёртыш? Дуллахан? Ну же, скажи, я пойму.

Фальсификатор посмотрел на него как на умалишённого:

— Э-э... нет?

— Учёный, может? — подал голос Беннет. Кислота, растворившая его одежду, оставила на мальчишке неизгладимое впечатление. Бедная Фишль до сих пор, даже спустя сутки, не могла смотреть ему в глаза.

Мужчина почесал затылок, нахмурившись:

— Ребят, да в чём дело-то?

Жон и Беннет переглянулись; обоим пришлось смириться с фактом, что они впервые за долгое время нормально общаются с обычным человеком. В одно мгновение их лица расплылись в широких улыбках, и они повернулись обратно к фальсификатору.

— Ничего. Вообще ничего, — сказал Беннет.

— Спасибо за уделённое время, — добавил Жон, передавая папки Беннету. — Сейчас достану оплату.

Он пошарил в своём пончо, делая вид, будто ищет деньги, пока на самом деле призывал их из Кармана. Выигрыш из смертельной игры «Супер Кульминация Реальности» был в валюте, отличной от местного доллара, а золото здесь оказалось неудобным средством платежа, так что по пути через весь Нью-Йорк и окрестности их команда заглядывала в ломбарды, обменивая богатство на наличные. Благодаря таланту его напарницы к переговорам, за неделю у них скопилась солидная сумма в обмен на горстку золота. Жон вынул пачку купюр, от вида которой у парня глаза полезли на лоб.

Мужчина облизнул губы.

— Это... вау. Вы реально ходите с такой наличкой в карманах? Вы, ребята, прям серьёзные игроки, да?

— Типа того. Я...

Фальсификатор молниеносно выхватил пистолет, спрятанный за поясом у него на пояснице.

— Гоните всё сюд...

Жон перехватил его запястье, вывернул, и раздался хруст.

— А-А-А-А-ГХ!

Земляне порой бывают такими хрупкими. Пинок отправил мужчину на пол, пистолет с грохотом отлетел в сторону. В руке Жона возник Кроцеа Морс, и он шагнул внутрь дома.

— Босс?

Жон отозвал оружие и повернул голову, одарив Беннета дружелюбным взглядом.

Беннет и Фишль в одном были похожи на Лизу: их коробила сама мысль о том, что он может прикончить коварного, двуличного мерзавца. Если гигантский крокодил — то пожалуйста, оборотни их лишь сбивали с толку, но всё, что выглядело более «человеческим», вызывало у них тревогу. Даже Ху Тао, которая, в принципе, всё понимала, заметно морщилась от его ответов на гипотетические вопросы за ужином — вопросы, которыми Лиза начала бомбардировать их, едва завидев союзников, чтобы вбить им в головы «земные нормы».

Раньше он мог списать это на странности Лизы. Теперь же...

Окружающие видели в нём что-то неправильное, и эта мысль тревожила Жона до глубины души.

Движение на периферии зрения заставило его обернуться как раз вовремя: фальсификатор успел схватить пистолет и нажать на спуск. Победная ухмылка на лице мужчины сменилась ужасом, когда пуля врезалась в светящийся силовой барьер, возникший вокруг Жона.

Не его Аура. Поле находилось на расстоянии от тела: это была сфера из вихрящегося золотого света. По крайней мере, один аспект Гео Глаза он освоил и сразу оценил потенциал. Щит включался по команде, выдерживал приличный урон, прежде чем рассыпаться, и всегда восстанавливался спустя время. И самое приятное: от ударов по нему не было той фантомной боли, что сопровождала удары по Ауре.

Пуля рикошетом отскочила от гео-щита и полетела обратно — мужчина не успел даже дёрнуться, когда она чиркнула его по щеке, оставив неглубокий порез. Близость смерти пригвоздила его к месту. Судя по визгу, можно было подумать, что его смертельно ранили. Он съёжился, закрыв лицо руками, пытаясь отгородиться от следующей атаки.

Хотя Жон во второй половине этого действа просто стоял. Он присвистнул, подошёл к дрожащему комку нервов и присел рядом на одно колено:

— Повезло. Ты как, живой?

Фальсификатор пробормотал что-то нечленораздельное. Жон вопросительно посмотрел на Беннета, тот лишь пожал плечами.

— Буду считать, что да, — решил Жон. — Слушай... мы тут не калечить тебя пришли, — скулёж мужчины выражал явное недоверие, и Жон машинально глянул на сломанное запястье. — Сильно, — поправился он. — Более того, мы даже обратимся к тебе в будущем, за другие поручения, и заплатим честную цену, если ты прекратишь свои глупости. Идёт?

Тишина.

— Кажется, он отключается, — заметил Беннет.

— Иногда я почти скучаю по оборотням, — проворчал Жон. В его руке возник шприц, и он вогнал стимпак мужчине в плечо.

Страх сменился потрясением, когда фальсификатор увидел, как затягиваются его раны. Чудесное исцеление убеждало куда лучше, чем любые слова Жона. С горящими глазами парень начал расспрашивать про «волшебный сок» и можно ли с его помощью избежать визитов в больницу, так как оно было «чертовски дорогим удовольствием», по его словам.

Ответы фальсификаторы очень понравились, и перемена в его поведении была просто поразительной. Теперь они стали «VIP-клиентами», если продолжат поставлять это колдовство. Жон покинул дом при странных обстоятельствах: человек, пытавшийся его застрелить, махал на прощание и приглашал заходить в любое время.

Победа всепрощения, наверное.

Просматривая папки на ходу, он убедился, что всё, что просила Лиза, на месте, а досье на него самого, на дилетантский взгляд, выглядело убедительно.

Жон Арк теперь был фермерским пареньком, честным, хоть и простоватым, выросшим среди кукурузных полей Канзаса. Потёртые членские карточки спортзалов, додзё и стрельбищ плели историю о тренировках с ранних лет ради службы в армии, а затем о подработке охотником на монстров, когда семейная ферма прогорела. Пара лет, и вот паренёк уже мечтает покорить большой город. Его старые планы о форме и медалях так и не сбылись.

Назовите его оптимистом, но такая личность должна пройти проверку в большинстве ситуаций. Детали были подогнаны плотно, давая людям именно то, что они ожидают увидеть. Это оправдывало его незнание земных реалий и объясняло, как он умудрился выжить после встреч с разными тварями за последние пару дней.

Никто, копнув его прошлое, не поверит, что он пришелец из другого мира. Просто обычный парень из Канзаса с необычным будущим, что его ждёт.

Когда он проходил мимо куста у тропинки, оттуда выпорхнула птица, а следом показалась светловолосая голова в модном кружевном чепчике, служившем ворону насестом. Фишль, бессменный дозорный их группы, держала лук наготове.

— Ты цел? — тревожно спросила она, пальцы выбивали быстрый ритм по древку. — Я слышала адский грохот «пющки», но издали ты казался невредим и не подал мне знака...

— Всё в порядке, — успокоил её Жон, приглашая идти рядом. — Мы с парнем всё уладили. На, глянь.

Он протянул ей папку с надписью: «Фишль фон Люфтшлосс Нарфидорт». Беннет тоже получил свою, и двое искателей приключений с живейшим интересом принялись изучать истории своих новых альтер-эго, шагая по дороге. Заглянув через плечо, Жон выхватил пару моментов.

Друзья детства, школьные записи вплоть до прошлого месяца, часы волонтёрства в каких-то, наверняка уже закрытых, местных программах, лицензия на разведение птиц. Обычные гражданские, живут свою жизнь — вот что кричали страницы. Проходите мимо, здесь не на что смотреть.

— Ну как вам? — спросил он.

Фишль открыла рот, но энтузиазм Беннета опередил её. Девочка, чтобы сохранить лицо, отступила на шаг, делая вид, будто с самого начала планировала уступить ему слово.

— Я вот это не понял, — сказал Беннет, ткнув в страницу. — «Не подлежит призыву». Ты знаешь, что это значит?

Жон пробежал глазами по бумаге, разбирая незнакомые термины и чуждый формат.

— Это значит, что у тебя иммунитет к призыву, — заявил он с предельной уверенностью. — Никакая магия не сможет телепортировать тебя против воли.

— О-о-о, — протянул Беннет. Он задумчиво посмотрел на свою руку. — Ну, я вообще довольно-таки крепкий, — и поднял взгляд. — Босс, такое чувство, что ты знаешь всё на свете.

— Хе-хе. Ага.

Он не смог выдержать этот искренний взгляд, иначе пришлось бы признаться. Торопясь сменить тему, он повернулся к спутнице.

— А ты, Фишль? Как тебе твоя новая личина?

Фишль театрально фыркнула и, выскочив вперёд, приняла позу. Её современное, но с налётом старины платье придавало ей кукольный вид, но она умела это подать: кружевная юбка взметнулась, когда она расставила ноги и натянула чепчик на глаза.

— Она отражает лишь крупицу — жалкую крупицу! — моего истинного естества. Как прикрытие сойдёт, хотя и бесконечно убого в сравнении с моим величием, — она отпустила шляпку и небрежно махнула рукой. — Неважно, ибо моя блистательная сага начертана звёздами. Пока ты это понимаешь, я довольна.

— Моя госпожа выражает протест из-за отсутствия титулов и сертификатов в её досье, — перевёл Оз. — В особенности, награды, которую она некогда получила на литературном конкурсе. Ей обещали включить это в документы.

— Да ты шутишь! — воскликнул Жон, забирая папку и листая страницы. — Этот фальсификатор, должно быть, забыл. Пошли обратно, разберёмся!

Фишль встала перед ним, панически замахав руками.

— Стой, нет! — она кашлянула. — То есть... нет нужды тревожиться о столь малых деталях. Да, я просто сочту это шансом начать всё с чистого листа, — она улыбнулась уже увереннее. — Именно так. Моё перо потрясёт этот мир, свободное от предрассудков... Ты поможешь мне записаться на конкурс, когда я буду готова? Е-если тебе не трудно?

— Конечно. Это должно быть просто, — ответил он. — Спорю, Лиза сможет составить список ближайших.

Фишль замялась, каблуком ковыряя землю:

— Я бы очень хотела, чтобы, когда я пойду подавать свою историю, меня никто не попытался съесть.

Справедливо.

— Ладно. Ради тебя я полезу в этот ин-тер-нет. Только знай: Лиза в последнее время, может, и не в лучшей настроении, но сегодня она нас всё-таки выручила, — он глянул на папки. — Кстати, надо бы ей позвонить, отчитаться.

Продолжая путь по городку Сонная Лощина, он открыл телефон и набрал единственный номер там. Лиза ответила на третьем гудке, как и всегда.

— Хто эта?

Жон закатил глаза.

— А это когда-нибудь бывает не я?

— Девушка имеет право надеяться, — ауч. — Ладно, без шуток: как прошло? — спросила она с ноткой обречённости.

С ухмылкой он сообщил хорошие новости:

— Всё у меня. Документы наши.

Пауза. Потом:

— ...Ты серьёзно. Сколько трупов?

— Ни одного. Но я сломал ему запястье.

В трубке послышался выдох Лизы, словно мир наконец снова обрёл логику.

— Осмелюсь спросить, к какому виду он принадлежал на этот раз?

— Человек.

— А-а-а... старая добрая классика. Полагаю, сработала банальная жадность? — она даже не стала ждать ответа. — Скинь мне из моего досье следующее: права, номер соцстрахования, паспорт и фальшивые счета за коммуналку — они должны быть в комплекте. У меня всё на мази, и этого хватит, чтобы разобраться со всем остальным.

Жон без труда нашёл нужные бумаги; тот парень «заботливо» скрепил их скрепкой. Фотографии одна за другой полетели в чат. Лиза уже вовсю работала: пустоты в разговоре заполняло быстрое клацанье клавиатуры. Жон слушал вполуха, болтая с ребятами.

Они наперебой рассказывали о своих приключениях за неделю. Новые виды, новые сцены — этот мир был для них неизведанной территорией, и пока Жон был занят, они успели исследовать всё вокруг. Поездки на метро, походы в универмаг, дегустация еды, случайная игра в баскетбол — впечатления сыпались пёстрой, почти бессвязной чередой.

Естественно, без казусов не обошлось.

— Я думал, эти повозки должны останавливаться на красный свет, — сказал Беннет, вспоминая, как чуть не попал под машину. — По крайней мере, так сказала босс-леди. И свет точно был красный, но человек внутри на меня наорал, — он понурил голову. — Наверное, я что-то сделал не так, но не пойму что.

С чего начать объяснять психологию водителей? Целая эволюция человеческого мышления вокруг изобретения, которое до Мондштадта ещё не дошло. Да и злоба, которую люди в Нью-Йорке выплёскивали друг на друга, порой превосходила худшее из того, что он видел в Вейле. У него не нашлось хорошего ответа.

— Наверное, у него просто был очень плохой день. Не все же такие. Помнишь людей в кафе?

Беннет залился краской и отвернулся:

— Это было даже хуже, как по мне.

Хех. Стандарты красоты сквозь время и пространства — такая забавная штука. Похоже, новичков она била так же сильно, как и его. Несмотря на современную одежду, парочка выделялась в толпе, как маяк в безлунную ночь, и до сих пор ловила на себе ошалелые взгляды прохожих.

— Модель. Наверняка. Это платье — пик японской уличной моды.

— И что она тогда делает в Сонной Лощине?

— Так подходит же, нет?

— А пацан в ветровке — сто пудов поп-звезда.

— Канадец, видно сразу. «Биберомания» вернулась, боже, помилуй нас всех.

— И вон тот, высокий, с ними...

Шёпот не смолкал, и ребята выдерживали его с переменным успехом. Их пунцовые лица вызывали у влюблённых подростков откровенные вздохи.

— Банковский счёт готов, — доложила Лиза. — Как только всё подтвердится и мы закинем туда деньги, я забронирую жильё на долгий срок, а потом разберёмся с тарифом связи для всех. Что скажете насчёт этого места?

Телефон тренькнул серией уведомлений. Жон открыл чат: там было море фотографий, и остальные сгрудились вокруг, восхищённо ахая над будущим жильём — огромной бревенчатой хижиной посреди заснеженного пейзажа.

— Там есть всё. Интернет, горячая вода, полноценная кухня... Считая квартиру, у нас будет пять кроватей и три душа. Думаю забронировать на месяц, а там посмотрим.

Одна деталь сразу бросилась в глаза — отсутствие бетонных джунглей.

— Это не очень похоже на Нью-Йорк.

— Катскилл, — пояснила Лиза. — Пара часов езды. Я проверила: приличное жильё в городе стоит бешеных денег. Пентхаус моей мечты будет позже, когда я изучу рынок и заставлю наши деньги работать. А пока... Ну, за ту же сумму и с меньшим вниманием к нам мы можем жить в шикарном доме для отдыха, где никто не лезет, или мы можем снять убитую конуру с картонными стенами. Подумай.

Короткое совещание троицы, и Лиза получила единогласную поддержку. Огни Нью-Йорка, конечно, манили, но передышка от шума, запахов и... вообще всей этой сенсорной перегрузки звучала идеально. Месяцы вдали от Вейла приучили Жона к тишине, и он хотел, чтобы так и оставалось: пусть этот мир будет убежищем от его суматошных будней.

«Большое Яблоко» он будет есть маленькими кусочками.

— Рада, что вы со мной согласны, — самодовольно заявила Лиза.

— Сколько времени всё займёт?

— М-м, примерно неделя, пока всё пройдёт.

— Тогда у нас достаточно времени, чтобы заработать Очки. Как думаешь, Лиза, не хочешь отправиться в дорогу?

Жон крепче сжал телефон, ожидая ответа. И когда услышал его, победно вскинул кулак к небу.

— Почему бы и нет? Мне самой не помешает отвлечься. Только не сегодня. Загляни в библиотеку, а потом сходим на поздний обед. Я настроилась на хороший бургер и мороженое у реки.

— Замётано. Буду в десять.

— И Ху Тао заодно прихвати, хорошо?

Жон удивлённо склонил голову: он не ждал такого поворота.

— А где она?

— Она узнала, что здесь неподалёку работает «большая шишка» в похоронно-кладбищенском бизнесе, и слетела с катушек. Кажется, рванула на местное кладбище. Всё бормотала про исследование рынка, охват аудитории, групповые скидки. Скажи честно, Жон: у неё винтика не хватает?

Он задумался над вопросом и над тем, что знал о Ху Тао. Мысли сами унесли его к последним месяцам, когда его жизнь перевернулась. Ответ сорвался с его губ сам собой:

— Не-а. Она здесь как раз к месту.

* * *

Дэвид Мартинес проснулся утром, чувствуя себя на триллион эдди.