Последняя Певерелл (джен)

Наступило рождественское утро, а вместе с ним дом Поттеров наполнили подарки и радостные поздравления. Жасмин уже начинала чувствовать эту семью своей. Все четверо расположились в главной гостиной вокруг огромной, можно даже сказать чрезмерно украшенной, ёлки. Оказывается, у Поттеров было принято никогда не выбрасывать старые ёлочные игрушки, а вместо этого каждый раз покупать дерево побольше, чтобы все они поместились. Традиции насчитывалось уже около четырёхсот лет. Нетрудно представить, что ёлка была увешана безделушками со всего света и из самых разных эпох.

Монти потягивал то, что должно было быть утренним чаем, но Жасмин подозревала, что в чашке у него какой-то пряный горячий сидр. На его вечно растрёпанных волосах красовался непомерно большой колпак рождественского эльфа. Юфимия, как всегда воплощавшая само изящество, надела ярко-красный халат и такие же тапочки. Её обычный бледно-голубой халат куда-то запропастился. Она наблюдала, как Джеймс раздаёт подарки, то и дело поправляя съехавшие набок очки. В каком-то проклятом магазине он раздобыл комбинезон с мигающим оленем. Жасмин из всех четверых выглядела скромнее всего. Она никогда не любила наряжаться в соответствии с праздником и потому сидела в своём обычном бледно-фиолетовом халате. Зато она с удовольствием купила подарки всем друзьям и знакомым.

Жасмин искренне нравилось искать для людей подарки. Это была увлекательная задача, способная приносить радость и не имевшая никакого отношения к победе над Тёмным Лордом. А ещё так она вспоминала мелочи, которые радовали её друзей.

Поттеры всегда тщательно выбирали подарки для неё. Жасмин не казалось, что ей дарят нечто безликое и универсальное. Каждый подарок был личным.

Для кругосветной стажировки Юфимия и Монти подарили ей целый новый гардероб — и для магического мира, и для магловского. Наверняка он обошёлся им в целое состояние. Вся одежда была по-настоящему модной, а цвета подчёркивали её тонкие черты. Монти уверял, что именно он выбрал кожаную куртку, которую Жасмин всё утро гладила, разложив у себя на коленях. В ответ Юфимия шлёпнула его по руке.

— Кто бы её ни выбрал, она чудесная.

Джеймс подарил ей книгу о сочетании рун и трансфигурации. Читать её будет невероятно интересно. Эти две области магии пересекались редко: результаты трансфигурации были недолговечны, тогда как действие рун оставалось почти постоянным.

Ремус прислал мексиканский шоколад. В сентябре, когда они были в «Сладком королевстве», Жасмин лишь однажды упомянула, что любит его. Как мило, что он запомнил.

— Лунатик прислал тебе шоколад. Как это на него похоже…

Жасмин отправила кусочек в рот и довольно промычала, ощутив разливающееся по телу тепло. Вкрапления перца чили оставляли после себя лёгкое жжение.

— Он из Мексики. Не такой сладкий, как обычно бывает европейский шоколад, но и не настолько горький, как шоколад для выпечки.

Кузену она не предложила ни кусочка — всё равно не оценит. Если у всех Мародёров и было что-то общее, так это любовь к сладкому. Вот по чему Жасмин и правда скучала со времён Гарриет. На протяжении девяти жизней она обожала сладости и постоянно их хотела, но в теле Жасмин терпеть не могла приторные лакомства. Вот один из недостатков насильственного захвата чужого тела. Она и представить не могла, что пристрастия в еде настолько зависят от биологии, что способны пересилить вкусовую память девяти жизней.

Следующая посылка оказалась от Лили. Она прислала маленький карманный календарь на будущий год, поля которого украшали нарисованные цветы и изречения. Судя по разделу для еженедельных заметок, с помощью календаря Жасмин сможет общаться с подругой. Интересная функция, которую соседка наверняка добавила сама. Когда-нибудь Лили станет мастером чар. Жасмин об этом позаботится.

От Петунии пришёл сделанный исподтишка полароидный снимок Жасмин с летней вечеринки Лили. Она понятия не имела, когда Петуния успела её сфотографировать, и едва узнавала себя на снимке. Петуния поймала её справа, со стороны неповреждённой половины лица. Наверное, они рассматривали в Лондоне что-то забавное: Жасмин улыбалась во весь рот, уголки губ слегка приподнялись, а зелёный глаз сиял в послеполуденном свете.

— Мерлин, да у этой девушки настоящий талант. Хорошо, что ты берёшь её в путешествие. Возможно, ей действительно удастся запечатлеть ход ваших исследований, — сказал Джеймс, натягивая один из самых уродливых рождественских свитеров, какие Жасмин доводилось видеть. Судя по бирке, подарок был от Сириуса. Весь свитер покрывали искусственная мишура и пушистые красные и зелёные помпоны.

Жасмин сморщила нос при виде этого кошмара.

— Да, но её талант должен получить признание, а семья не может себе этого позволить. На жалованье, которое Петуния будет получать у нас, она сможет оплатить немалую часть учёбы в университете. Я хочу, чтобы она последовала за мечтой.

Если Жасмин удастся ей помочь, то превратить жизнь этой несчастной женщины в нечто новое и увлекательное будет для неё честью. Возможно, такая перемена даже понравится Судьбе… хотелось бы надеяться.

Северус и Регулус оба подарили ей книги о продвинутых методах зельеварения — любопытный выбор с их стороны. Жасмин никогда не станет мастером зелий. Это знала она сама, знали Северус и Регулус, но, возможно, они всё же питали слабую надежду. Надежда была напрасной, но никуда не исчезала.

Сириус прислал подвеску для ожерелья, которое Мародёры подарили ей в прошлом году, и записку. В ней он извинялся за поведение своей семьи на приёме и разглагольствовал о первом предложении брачного контракта, которое получил его младший брат.

— Похоже, вскоре за Регулусом начнут официально ухаживать, — с лёгкой улыбкой заметила Жасмин. Было бы здорово, если бы Михаил наконец-то позволил себе влюбиться.

Юфимия приподняла бровь.

— Орион позволяет сыну заключить брак не с представителем одного из главных чистокровных родов Англии?

— Последние несколько месяцев за ним ухаживает мой хороший друг Михаил Медведев. Его род очень влиятелен в России.

Монти присвистнул, услышав имя.

— Они известны по всей Европе, не только в магической России. Неудивительно, что Орион позволяет их сыну ухаживать за Регулусом. Пока Сириус способен обеспечить роду нескольких наследников, выбор Регулуса не имеет большого значения — лишь бы он заключил выгодный политический союз.

Род Михаила позаботится, чтобы Регулус занял видное место в российской политике. Это могло пойти лишь на пользу замкнутой экономике, в которую превратилось британское магическое сообщество.

— Почему Сириус не написал мне об этом в письме? — с лёгкой обидой в голосе спросил Джеймс, а потом подмигнул Жасмин, показывая, что шутит.

Она закатила глаза.

— Любовная жизнь Регулуса волнует тебя не больше, чем любовная жизнь Михаила. А я дружу с ними обоими. Несомненно, в ближайшие недели обо всём узнает большинство союзников рода Блэков. Сириус знает, что его семье я нравлюсь, поэтому сначала рассказал мне. Это и правда чудесная новость.

Кстати о её хорошем друге Михаиле: благослови его Мерлин, он прислал ей прекрасный кинжал. Смертоносный характер подарка переполошил всю остальную семью. В какой-то мере Жасмин понимала их возмущение, но кинжал был выкован гоблинами, выглядел потрясающе, а на его рукояти было вырезано множество интереснейших рун.

— Всегда приятно иметь при себе хоть какую-то защиту.

— Это гораздо больше, чем «хоть какая-то защита». Он смертельно опасен, — заметил Монти, положив оружие набок. Ему хотелось оценить мастерство изготовления. Как будто её друг мог поскупиться на защитные заклинания.

— И прекрасно, ведь он должен защищать меня, когда палочки нет под рукой. Мы с Михаилом часто сражались клинками, хотя я предпочитала ножи, а он больше всего любил мечи, — ответила Жасмин. Она осторожно забрала оружие у опекуна и вернула в коробку. Жасмин надеялась, что Михаилу понравились присланные ею ножны. Они должны были подходить к мечу, которым он вечно восторгался в письмах.

Джеймс поёрзал на деревянном полу, нарушив воцарившееся в комнате молчание.

— Как часто вы сражались оружием?

Жасмин моргнула и забарабанила пальцами по половицам. Ей совсем не хотелось обсуждать это на Рождество, но, судя по выжидающим лицам родных, ответить всё-таки придётся.

— Нам не разрешали пользоваться палочками, я об этом уже рассказывала. Поэтому, когда Покровители не заставляли нас до изнеможения отрабатывать беспалочковые заклинания, они учили нас калечить друг друга острыми предметами. Я терпеть не могла турниры, на которых приходилось прокладывать себе путь к победе ударами ножа. Чужая боль не доставляла мне удовольствия, но… — она пожала плечами, и в этот миг шрамы на руках и ногах словно вновь заныли при воспоминании о множестве ран, полученных из-за неосторожности. — Приходилось драться или умереть… В конце концов меня перестали выставлять на турниры этой лиги, потому что к ней присоединились две очень опасные и безумные участницы — сёстры-близнецы из Румынии. Они были чудовищами и обожали расчленять людей.

Смотреть на этих двоих было ужасно, и Покровители, которые дорожили своими старшими бойцами, немедленно сняли их с соревнований этой лиги. Жасмин победила в поединке с Софией, но та пыталась отрубить ей руку длинным зазубренным ножом. Бой должен был продолжаться лишь до первой крови… но тот поединок… Жасмин содрогнулась.

Юфимия хлопнула в ладоши, вырвав Жасмин из воспоминаний.

— Почему бы нам не приготовить завтрак, а потом ненадолго не выйти на снег? Думаю, нам всем не помешает свежий воздух.

Монти и Джеймс помчались на кухню. Старший по пути даже пустился в пляс. После испуга минувшим летом Юфимия нечасто позволяла ему надолго выходить из дома.

— Однажды нам с тобой нужно будет сесть и серьёзно поговорить о том, что произошло с похитившими тебя людьми. Я знаю, что ты ходишь к целителю душ, но мне было бы спокойнее, если бы я знала, через что они заставили тебя пройти. Хотя, возможно, во мне просто говорит аврор, — произнесла Юфимия. Она поднялась и потянулась, а ткань халата изящно заструилась вокруг неё. Юфимия была воплощением чистокровной грации.

Сама Жасмин напоминала тролля, который встал не с той ноги. Небрежно собранный пучок разваливался, а свободный халат сидел кое-как. Она никогда не пыталась наряжаться перед сном — это казалось глупым. В конце концов, в спальне ей некого было поражать своей красотой, кроме кошки и иногда Смерти. Последний наверняка счёл бы старания комплиментом, а Жасмин ни за что не могла этого допустить.

Вскоре в доме Поттеров встретили Новый год. Мародёры явились всем составом. Было уже почти половина второго ночи, но праздник всё ещё продолжался. Жасмин понемногу клевала носом, а Сириус, Ремус и Джеймс танцевали по гостиной, пытаясь продержаться до утра. Своим штабом на эту ночь они сделали большой диван в дальнем конце комнаты. Жасмин наблюдала за весельем, потягивая какао с пряностями. В следующем году, возможно, она добавит в него немного огневиски. Другие её друзья были заняты: одни уже встретили Новый год из-за разницы во времени, а другим это лишь предстояло. Тео и Блейз сегодня участвовали то ли в одном магическом ритуале, то ли в другом.

Ей хотелось посмотреть на это своими глазами. Когда они втроём учились на Слизерине, им вечно удавалось влипнуть в неприятности. Жасмин могла лишь гадать, чем друзья занимаются в Штатах, стараясь не привлекать к себе внимания.

Как же ей хотелось, чтобы Том прекратил свой крестовый поход. В этой жизни безумец встречал гораздо больше сопротивления, чем в любой из жизней Жасмин в роли Гарриет. Теперь, когда роды Блэков и Малфоев выступили категорически против него, Том не мог закрепиться в Англии так прочно, как хотел. Однако оборотни по-прежнему его поддерживали, как и многие другие тёмные магические существа.

Всю последнюю неделю ходили слухи о готовящемся нападении дорогого старого Тома. Пока ничего не случилось, но последние несколько дней Юфимия непрерывно вела каминные переговоры с министром Минчумом. Они ожидали чего-то масштабного и с большим количеством жертв, и это тревожило Жасмин. Она уже настолько изменила ход времени, что больше не могла достоверно предсказывать будущие события. Эффект бабочки был той ещё стервой: последствия каждого её поступка расходились кругами и до неузнаваемости меняли тактику Тома в войне против магической Британии.

Мальчики либо вовсе не замечали, как тяжело Юфимии, либо пока не хотели видеть, что происходит за пределами Хогвартса. Жасмин могла их понять, но ей никогда не выпадала роскошь спрятать голову в песок… Это стоило бы ей жизни.

Сириус, пританцовывая, направился к ней, а Джеймс и Ремус за его спиной разразились хохотом и рухнули на мягкий диван. Жасмин оторвалась от кружки и приподняла бровь.

— Я могу чем-то помочь?

Он шутливо пошевелил в её сторону пальцами.

— Потанцуй со мной, Джази-Стрази. Встреть Новый год вместе с лучшими друзьями!

Жасмин подозревала, что Сириус выпивал ещё до прихода. Он вскользь упомянул, что дома у него опять были ссоры и здесь ему нужно расслабиться. Однако сейчас он казался уже чересчур расслабленным, да и Ремуса слегка покачивало. На столике рядом с Джеймсом и Ремусом Жасмин заметила три стакана с шипучей жидкостью.

— Если я сейчас принюхаюсь, от тебя будет пахнуть газировкой или шипучим вином? — спросила она. Это был какой-то модный в семидесятые напиток, который пили все ведьмы и волшебники. Вино с помощью магии насыщали пузырьками, чтобы оно выглядело как магловская газировка и никто ничего не заметил, но запах алкоголя изо рта всё равно выдавал пьющего. Хотя у себя дома Сириус попал бы в куда большие неприятности из-за магловской газировки, чем из-за тайком принесённого к Поттерам вина.

Сириус закатил глаза.

— Газировку, Джаз. Неужели ты думаешь, что я бы напоил всех в Новый год прямо под носом у Юфимии и Монти?

Это прозвучало почти искренне, но потом он ухмыльнулся и тихонько хихикнул. Ремус с Джеймсом к нему присоединились. Утром их ждало чудовищное похмелье, и они заслуживали каждую его секунду.

Сириус осторожно взял её за руку и потянул к себе.

— Потанцуй со мной, — потребовал он и снова дёрнул её за руку.

Жасмин вздохнула, поставила кружку и принялась раскачиваться в такт вместе с совершенно пьяным Сириусом. Её искренне удивляло, что он до сих пор не отдавил ей ноги.

— Джаз… Джаз… Мне нужно тебя кое о чём попросить… Это очень важно, — заплетающимся языком произнёс Сириус, пока они танцевали. Ремус и Джеймс, похоже, уже заснули на диване. Они привалились друг к другу и храпели, а Джеймс устроил голову на плече Ремуса.

— Что такое, Сириус? — спросила она. В столь поздний час ей совсем не хотелось терпеть его глупости, но, видимо, придётся, если она надеется лечь спать.

Он перестал раскачиваться и отодвинул её на расстояние вытянутой руки, крепко сжав за плечи. Пусть щёки Сириуса слегка раскраснелись от вина, на миг он показался довольно внятным.

— Реджи… и Михаил собираются… пойти на свидание в эти выходные, пока мы не вернулись в Хогвартс. Им нужен сопровождающий… и моя семья почему-то… хочет, чтобы им был я. Я подумал… может, ты пойдёшь со мной и поможешь?

Жасмин приподняла бровь. Её друг опасно покачивался, а взгляд никак не мог сосредоточиться. Она подхватила его под руку и отвела к ближайшему дивану. Сириус утонул в подушках и закрыл глаза. Неужели он уснул, не дождавшись ответа?

— И ради этого ты решил сегодня напиться? — пробормотала она, когда его дыхание выровнялось. Жасмин достала одеяло, укрыла Сириуса, а затем сделала то же самое для Джеймса и Ремуса.

Свидание Реджи не должно было пугать Сириуса настолько сильно. Регулус ничем не рисковал, встречаясь с другим мужчиной. Он не мог забеременеть и опозорить семью. Более того, Михаил был бесплоден, даже если бы Регулус родился девушкой. Трудно представить для него более безопасного спутника.

С другой стороны, Сириус, вероятно, просто не хотел видеть, как его младший брат влюбляется хоть в кого-нибудь. С самой первой встречи с Жасмин два лета назад он всегда чрезмерно опекал Регулуса.

Жасмин провела рукой по волосам и убрала со столов вино, оставив взамен крекеры и воду к пробуждению мальчиков. Зелья от похмелья им придётся искать самим. Она погасила свет и множество свечей, погрузив комнату во тьму.

По дороге в спальню Жасмин молча размышляла, стоит ли идти с Сириусом на свидание Михаила. Давний друг не даст ей забыть об этом до конца жизни, но, возможно, зрелище того, как он пытается флиртовать с Регулусом под ястребиным взглядом Сириуса, того стоило.

У неё была целая ночь и почти всё утро, чтобы решить. Мародёрам понадобится время проспаться после вина. Когда Жасмин вошла в комнату, Ро дремала на её подушке. Она подняла кошку, а сама со стоном уткнулась лицом в освободившееся место.

— Пойти с Сириусом и молиться Мерлину, чтобы всё это не превратилось в какое-нибудь странное двойное свидание, или остаться дома?

Пока Жасмин переодевалась и укладывалась, кошка смотрела на неё с явным неодобрением.

— Не смотри на меня так. Будь у тебя кошачий ухажёр, ты переживала бы о том же самом.

Ро моргнула и принялась вылизывать левую лапу, не обращая на Жасмин никакого внимания.