Повелитель Тайн (джен)

«Божества ходили по земле, а не в астральном мире… В начале Четвёртой эпохи, в эпоху Империи Соломона, миры мифов и реальности не разделялись. Божества непосредственно ходили по земле без необходимости нисхождения?»

«Это похоже на Вторую эпоху, описанную в книгах Города Серебра. Двор Короля Великанов и другие места отделены дверью в реальном мире. Им просто нужно было пройти через неё и вернуться тем же путём. Смертные и божества жили вперемешку в хаосе и тьме… Кроме того, астральный мир действительно соответствует божествам…» Выслушав описание виконта Мобета Зороаста, Клейн мгновенно начал сопоставлять факты.

Подсознательно он бросил взгляд на Грозелля, ведь этот великан, скорее всего, пережил историю Второй эпохи!

Грозелль поднял чашку размером с деревянное ведро и, смеясь, глотнул немного талого снега.

— Мобет, чему тут удивляться? Почему ты такой серьёзный?

— Я тоже не знаю, почему я стал таким серьёзным, — Мобет Зороаст постепенно улыбнулся. — Хаха, для нас это может быть чем-то обычным, но в их глазах это пугающе невероятно. Я должен использовать подходящее выражение лица, чтобы описать это и добиться нужного эффекта. Ты помнишь выражение лица Фрунзиара, когда мы в самом начале рассказывали ему эти истории? Он чуть ли не на коленях просил прощения у Повелителя Штормов.

— …

Клейн, Даниц и остальные на мгновение замешкались, не зная, какие слова им следует использовать в ответ.

Андерсон наклонился к Герману Спэрроу и прошептал:

— Я думаю, у него талант быть Провокатором.

Хоть он и подавлял свой голос, но его слова были слышны всем присутствующим.

Мобет не стал возражать. Усмехнувшись, он продолжил:

— Я знаю, что вы не вполне убеждены и считаете невероятным, что божества ходили по земле, как и Эдвина раньше. Хе-хе, я могу привести два примера. Пропасть Бури на острове Пасу и Мрачные Небеса в горном массиве Аманта были божественными царствами Повелителя Штормов и Вечной Ночи. Это были божественные царства, расположенные на земле. Это были божественные царства, отделённые от реального мира всего лишь простой иллюзорной дверью!

«Остров Пасу? Разве не там находится священный алтарь Церкви Повелителя Штормов? Горная цепь Аманта… Аманта означает безмятежность на Гермесе. Это относится к священному собору, Собору Безмятежности? Когда божества перестали ходить по земле, Их царства стали штаб-квартирами соответствующих церквей?» Клейн инстинктивно верил, что Мобет Зороаст не лжёт, поскольку сопоставлял его слова с фактами.

Даниц был озадачен и в ужасе от услышанного. Подсознательно он хотел уйти, но, когда он увидел своего капитана, внимательно слушавшего его, Германа Спэрроу, который был в раздумье, и Андерсона Худа, на лице которого было заинтересованное выражение, он смог сдержать свой порыв, ища более удобное и комфортное место для сидения.

В этот момент вошла Сиатас, Эльфийский Певец, отвечавшая за периметр, и с презрением сказала:

— Не упоминай этого фальшивого бога. Власть над бурей принадлежит только Королю Эльфов!

Её голос был чист и красив, но в тоне звучали гнев и раздражение. Казалось, что в любой момент она поднимет руки, чтобы выпустить стрелу в Мобета Зороаста.

— Хорошо, я буду использовать слова «фальшивый бог», — Мобет поднял руку, чтобы поправить свою острую и жёсткую чёрную шляпу.

Сиатас отвела взгляд. Затем она сказала бывшему лоэнскому солдату Фрунзиару Эдварду, который не был убеждённым приверженцем Повелителя Штормов:

— Теперь твоя очередь!

Фрунзиар слегка приподнял голову. Выражение его лица говорило о том, что он находится в трансе.

Очевидно, он не обратил внимания на предыдущий разговор и спор. Он вытащил чёрный меч и направился к входу в пещеру.

Клейн понаблюдал за ним с минуту и, воспользовавшись случаем, заговорил с эльфийкой Сиатас.

— Знаешь ли ты о Королеве Бедствий, Кохинем?

На самом деле он не был уверен, была ли Кохинем подчинённым божеством Короля Эльфов Сониатрима, Королевой Бедствий. Он хотел, чтобы Эльфийский Певец Сиатас дала ему ответ.

Нежное и утончённое лицо Сиатас сразу же приобрело выражение, будто она, как и Фрунзиар, впала в транс.

— Я давно не слышала Её имени. Она — королева нас, эльфов. Мобет и Фрунзиар даже не знали о Её существовании… Где ты Её встретил? Нет, откуда ты узнал о Её положении?

Чем дольше она говорила, тем настойчивее звучал её голос.

В этот момент Даниц удивлённо посмотрел на Германа Спэрроу, размышляя над тем, что этот безумец настолько осведомлён. Он даже смог найти общую тему для разговора с эльфом из древних времён.

— Я никогда не ожидал, что ты учёный… Сразу и не скажешь. Совсем не скажешь… — Андерсон заметил с чувством, покачав головой.

Вице-Адмирал Айсберг Эдвина тоже бросила взгляд на Клейна. В её голубых глазах было сильное желание узнать от него что-то новое.

Клейн честно ответил:

— Однажды я был в руинах, принадлежавших Королеве Бедствий Кохинем, и получил несколько предметов.

— Руинах? — тихо повторила Сиатас, размышляя над этим словом. В её голосе слышалась утрата: будто она лишилась чего-то неважного, но такого, с чем не могла расстаться.

— Судя по ситуации внутри, Она может быть не совсем мёртва, — увидев, как загорелись глаза Сиатас, Клейн сразу перешёл к делу. — У тебя есть формула зелья Океанского Певца? Могу ли я использовать что-нибудь в обмен на неё?

Он чувствовал, что быть честным и прямым с Потусторонним Пути Бури — лучший выбор.

Сиатас подумала и сказала:

— Используй один из предметов Её Величества для обмена.

— Я получил только кубок для вина, сделанный из золота. Он уже был расплющен. На нём выгравированы сложные узоры с фразами на эльфийском: «Бедствие» и «Кохинем», — Клейн не стал скрывать правду.

— Я знаю об этом кубке. Это был кубок, который Её Величество любила больше всего, — сказала Сиатас, не в силах скрыть своё волнение. — Договорились!

— Кубок находится снаружи, — Клейн не собирался подниматься над Серым Туманом на глазах у всех.

Сиатас кивнула.

— Я понимаю. Мы завершим сделку после того, как покинем эту книгу.

Сказав это, она сжала ладони вместе.

— Буря определённо будет принадлежать эльфам!

Пока никто не заговорил, она с любопытством спросила:

— Что ещё ты там обнаружил?

— Несколько фресок, изображающих Короля Эльфов, сражающегося с Древним Богом Солнца.

Клейн бросил взгляд на аскета Сноумэна, который верил в Господа, создавшего всё, всемогущего и всеведущего Бога.

Стоя спиной к огню, мужчина средних лет, наконец, открыл рот.

— Нет, Он — это не Бог Солнца. Он — наш Господь, отец всего сущего, великий источник всего. Он не сражался с Королём Эльфов, а забирал власть, которая принадлежала Ему.

Когда Сноумэн сказал это, Сиатас встала и нацелила на него свою стрелу.

Внезапно заплетённые чёрные волосы Эльфийского Певца взметнулись вопреки законам природы. Отдельные пряди волос завихрились серебряными молниями, испуская странный тёмно-синий блеск.

Как раз в тот момент, когда Сиатас собиралась выпустить стрелу, перед ней появилась огромная серовато-синяя ладонь, которая заслонила наконечник стрелы, не опасаясь удара.

Это была ладонь великана Грозелля. Одной из отличительных черт этой расы были преувеличенно большие конечности. Они были настолько длинными, что казались немного искажёнными. Поэтому, просто сидя, он мог остановить Сиатас, вытянув руку.

— Ладно, Сноумэн, хватит. Как ты знаешь, Сиатас — эльф, который любит ставить действия выше слов, — сказал Грозелль аскету и повернул голову к Эльфийскому Певцу. — Сиатас, мы — компаньоны, которые могут доверить друг другу спины. Мы вместе пережили множество опасностей. Ты можешь возразить Сноумэну и даже побить его, но не пытайся причинить ему вред.

«Как и ожидалось от главного героя книги. Он полон позитива… Но в чём разница между тем, чтобы побить его и причинить ему вред?» Клейн не мог удержаться от того, чтобы не спросить.

Сиатас хмыкнула и села обратно, и атмосфера стала тяжёлой и неловко-молчаливой.

Великан Грозелль использовал свой единственный вертикальный глаз, чтобы осмотреть местность, прежде чем усмехнуться.

— Тогда я расскажу о своём прошлом. До того, как попасть в эту книгу, я жил при Дворе Короля Великанов. Я был одним из стражей Увядающего леса. Это место, куда может войти только наш король. Ходят слухи, что в нём похоронены Его родители, от которых и произошли мы, великаны.

«Двор Короля Великанов состоит из многих частей, и Увядающий лес — одна из них? В нём похоронен самый древний предок великанов?» Клейн внимательно слушал, желая узнать больше.

Для него это было ценнее, чем история Четвёртой эпохи. Ведь надежда Города Серебра, скорее всего, заключалась во Дворе Короля Великанов.

Однако, прежде чем он открыл рот, Эдвина заговорила раньше него.

— Грозелль, как выглядела книга, когда ты её получил?

Грозелль поднял руку, чтобы потереть щеку.

— В ней ничего не было, как в пустой книге, которая ждёт, когда в ней напишут.

«Я даже подумал, что Грозелль может быть полностью вымышленным персонажем книги…» Клейн размышлял несколько секунд и не стал напрямую спрашивать о деталях Двора Короля Великанов. Он повернулся к Мобету Зороасту.

— Ты знаешь о Богохульнике Амоне?

— Богохульник относится ко всей семье Амон. Они — заклятые враги нас, Зороастов. Говорят, что у них есть очень могущественный и страшный предок, к которому даже Уроборос и Медичи относились с большим вниманием. Они даже испытывают страх перед Ним, но никто не знает Его настоящего имени, — подробно рассказал Мобет.

«Уроборос, Медичи? Да, в те времена Истинный Творец и Роза Искупления поддерживали Империю Соломона…» Сердце Клейна дрогнуло, и он тут же спросил:

— Тогда, слышал ли ты об имени Сасрир?

Мобет был немного ошеломлён и медленно покачал головой.

— Никогда.

«Имя и титул Тёмного Ангела Сасрира исчезли после Катаклизма? Они похоронены во времени?» Клейн подтвердил этот факт.

В этот момент Сноумэн, стоявший лицом к каменной стене, сказал глубоким голосом:

— Сасрир — Тёмный Ангел, лидер Королей Ангелов, самый близкий к Господу.

«Я ждал твоего ответа…» Клейн бросил взгляд на аскета и спросил глубоким голосом:

— Помимо Него, Уробороса, Медичи и Амона, какие ещё есть Короли Ангелов? Тебе не обязательно называть все их имена.

Клейн боялся вызвать ненужный отклик — как тогда, с «кающимся» в Послеполуденном городе.

Эдвина, Андерсон и Даниц с самого начала были в растерянности. Это было связано с тем, что разговор между Германом Спэрроу и несколькими древними фигурами касался вещей, о которых они никогда не слышали. Им казалось невероятным, что этот сумасшедший авантюрист знает столько секретов!

После нескольких секунд молчания Сноумэн сказал:

— Есть ещё Ангел Воображения, Адам…

Как только он произнёс это имя, вся пещера содрогнулась. Знакомая и безумная тираническая аура быстро спустилась вниз!

Король Севера Улиссан прибыл!