If Looks Could Kill (джен)

— БАБУЛЬ! Иди сюда, сейчас же!

Невилл снова обратил внимание на фотографию, намереваясь немедленно вставить её в рамку. Неестественно неподвижно в мерцающем свете камина лежали безошибочно узнаваемые мёртвые тела Беллатрисы, Рабастана и Рудольфа Лестрейнджа.

— Спасибо, Гарри, — прошептал он.

На следующее утро, ровно в 7.15, Гарри появился в Атриуме министерства. Позади него, сложенные, как дрова, лежали трупы почти семидесяти Пожирателей Смерти. У каждого Пожиратель Смерти было открыто лицо и Тёмная Метка, оставляя ожидающих авроров, членов Визенгамота и репортёров ошеломлёнными из-за всем знакомых и неожиданных лиц, и ещё больше — из-за всех пугающих лиц.

Скримджер захлопнул челюсть после того, как мгновение смотрел на дикую, торжествующую ухмылку Гарри, и был первым, кто отреагировал, хотя и не мог отвести недоверчивого взгляда от его лица.

— Отличная работа, мистер Поттер, — выдохнул он, не сводя глаз с трупов трёх Лестрейнджей. — Ваши награды будут зачислены непосредственно на ваш счёт в Гринготтсе. Я думаю, всем здесь ясно, что вы это заслужили.

— Благодарю вас, министр, — вежливо сказал Гарри, как будто не стоял перед десятками трупов. — Думаю, нам лучше удалиться в ваш кабинет. Главный Колдун, возможно, вам следует пройти с нами, чтобы представлять Визенгамот.

Дамблдор, который яростно смотрел на Гарри с тех пор, как трупы Северуса Снейпа и младших Пожирателей смерти привлекли его внимание, кивнул головой в знак согласия. Амелия Боунс, глава ДПМ, последовала за ним по кивку Скримджера. Гарри, Дамблдор, Скримджер и Боунс вместе пробрались сквозь толпу и в напряженном молчании направились к кабинету министра.

— Объяснись! — взревел Дамблдор с холодными глазами, как только за ними закрылась дверь. — Несколько тел принадлежат студентам Хогвартса! И ты прекрасно знал, что Северус Снейп был членом Ордена Феникса и моим шпионом в рядах Волдеморта!»

— Я тоже хотела бы услышать разумное оправдание убийствам, в которых вы фактически признались, мистер Поттер, — кратко сказала Боунс, осторожно вынимая палочку. Она бросила на Гарри очень настороженный взгляд через монокль, что было вполне разумно, поскольку она считала (совершенно верно, если быть честными), что он убил почти семьдесят человек. — Почему бы нам не наказать вас по всей строгости закона?

— Ну, есть четыре очень веские причины, почему вы не должны этого делать, — начал Гарри. — Во—первых, каждый из этих трупов был отмеченным Пожирателем Смерти — одно это оправдание для того, чтобы убить их, а не хватать живыми. Во-вторых, каждый Пожиратель Смерти должен умереть по причинам, которые я объясню полностью через несколько минут. В-третьих, вы буквально не можете преследовать меня. В соответствии с Министерским декретом № 1996-695А я обладаю полным иммунитетом на все действия, которые я предпринимаю, включая доставку трупа Волдеморта. В-четвертых, и это, пожалуй, самое главное…ну, как Дамблдор хорошо знает, я негативно отношусь к победе Волдеморта, и если против меня будут приняты какие—либо юридические меры—черт, если я увижу хоть одно отрицательное слово рядом с моим именем в прессе-тогда вы все можете пойти к черту, и я с радостью прочитаю о том, как Волдеморт завоевал Британию в газетах из Австралии.

Дамблдор и Боунс потрясённо уставились на Гарри. Скримджер, который уже выслушал эту конкретную речь (и чье настроение было значительно улучшено кучей мёртвых Пожирателей Смерти), впервые нашёл её забавной.

— Очевидно, я недооценил вас, мистер Поттер, — сказал Дамблдор, массируя виски. — Как ты… Не бери в голову, я думаю, что не хочу знать. Будь так добр, объясни, почему каждый Пожиратель Смерти должен был умереть.

— Конечно, — согласился Гарри. — Вы все знакомы с ритуалом создания крестажей?

Скримджер и Боунс мрачно кивнули, а Дамблдор застыл, уставившись на лоб Гарри.

— Перестаньте, профессор, невежливо так пялиться, — сказал Гарри, забавляясь его откровенностью. И не волнуйся, я уже исключил возможность того, что я сам крестаж; создание крестажа -очень сложный и специфический ритуал, и он не был выполнен до того, как Волдеморт напал на мою семью. Мой шрам и его связь с Волдемортом — это просто результат того, что его Смертельное Проклятие оказало непредвиденную реакцию на жертвенную магию крови, которую моя мать призвала, чтобы защитить мою жизнь. На самом деле Волдеморт сделал только один крестраж, который я уничтожил три года назад.

— Откуда ты это знаешь? — выдохнул Дамблдор. Великая тайна, раскрытая и отвергнутая практически на одном дыхании. Как иначе тогда победить Волдеморта?

— Увы, первое, о чем вы меня спрашиваете, я не могу вам сказать. Не сегодня. Не сейчас. Когда-нибудь вы узнаете…выбросьте это из головы, Альбус, — радостно ответил Гарри насмешливо-серьёзным тоном. Скримджер и Боунс не поняли значения этих слов, но Дамблдор выглядел так, словно кто—то ударил его рыбой по лицу, поэтому они предположили—совершенно правильно — что Гарри бросил типичную загадочную псевдомудрость Дамблдора прямо ему в ответ. — Когда вы станете старше… Я знаю, вам неприятно это слышать.…когда вы будете готовы, вы узнаете.

— Очень хорошо, мистер Поттер, — вздохнул Дамблдор. — Да, я признаю, что совершил серьёзные ошибки в отношении того, как я обращался с вами и этим конфликтом. Пожалуйста, продолжайте.

— Ладно, ладно, убили всё веселье, — проворчал Гарри, прежде чем вернуться к делу. — Как бы то ни было, Волдеморт решил прекратить делать крестражи после своего первого, так как боялся, что многократное расщепление его души может начать влиять на его магические способности. Тем не менее, в его понимании не было такой вещи как слишком много бессмертия, поэтому он придумал другой план. А именно, передать на аутсорсинг создание его крестража…через Тёмную Метку.

Скримджер ахнул: — Уж не хочешь ли ты сказать—

…Что причина, по которой каждый Пожиратель Смерти должен был заработать Тёмную Метку убийством, заключалась в том, что Волдеморт мог связать магию, которую они использовали, со своей душой и с изменённой формой ритуала и таким образом сохранить свою душу на этом плане, пока хотя бы один Пожиратель Смерти оставался жив? — перебил Гарри, каким-то образом ухитрившись выдохнуть все это на одном дыхании. — Короткий ответ: да, в значительной степени.

Дамблдор тяжело опустился в одно из кресел, стоявших напротив стола министра. -Значит, Северусу всё равно пришлось бы умереть, — пробормотал он.

— Да, немного иронично, не правда ли? — усмехнулся Гарри. — Учитывая, что вы, вероятно, планировали принести меня в жертву, думая, что я крестраж. Однако, не стоит печалиться, несмотря на ваши постоянные и невероятно наивные заверения, Снейп никогда не был по-настоящему предан вам; может быть, когда-нибудь я поделюсь некоторыми воспоминания в омуте памяти, чтобы доказать это.

Дамблдор закрыл глаза и вздохнул, уверенный, что не примет предложение Гарри.

— Почему-то я сомневаюсь, что ему от этого станет легче, — сказала Боунс. Она, как и многие другие, всегда считала, что Северуса Снейпа следовало отправить в Азкабан после его пленения ещё во время первого падения Волдеморта, и всегда возмущалась вмешательством Дамблдора в это дело… и ещё больше, когда она получила сообщения от своей племянницы о жестокости Снейпа в Хогвартсе. Она, конечно же, не будет оплакивать Северуса Снейпа или кого-либо из Пожирателей Смерти; на самом деле, она уже была полностью удовлетворена объяснением Поттера. —Хотя я должен заметить, Альбус, что—на самом деле, довольно часто за эти годы — я чертовски точно говорил вам об этом.

— В любом случае, я не понимаю, в чем проблема, если даже я убью Пожирателей Смерти, которые не были совершеннолетними, — продолжил Гарри. — Учитывая, что вы год за годом подвергали мою жизнь опасности, начиная с того, что оставили ребёнка на пороге чьего-то дома посреди ночи в ноябре. В любом случае, я думаю, мы твёрдо установили, что все они подписывали свои собственные смертные приговоры, когда убивали кого-то, чтобы получить свои Темные Метки.

Дамблдор поморщился, когда и министр магии, и глава ДПМ резко повернулись, чтобы посмотреть на него. Он был уверен, что когда-нибудь в ближайшем будущем они поговорят с ним, и это, вероятно, окажет значительное влияние на его положение в Визенгамоте. Хотя и Амелия, и Руфус были якобы на стороне Света, ни один из них не был его другом или союзником, и оба возмущались—возможно, справедливо—тем, как его многочисленные позиции давали ему широкую политическую базу власти, которую он мог использовать для продвижения своих собственных планов.

— Согласен, мистер Поттер, — сказал Скримджер. — Нет никакой моральной разницы между тем, что все наше общество толкает тебя—несовершеннолетнего волшебника, только что вышедшего с СОВ — сражаться за них, и тем, что ты убиваешь своих ровестников, принявших Тёмную Метку. Единственное функциональное различие заключается в том, что вы выиграли, а они проиграли. Альбус, Амелия, с нашей стороны было бы лицемерием осуждать мистера Поттера за то, что он предпринял необходимые действия, когда бездействие нашего общества вынудило его сделать это.

При этих словах Дамблдор встал, собираясь уходить. Очевидно, был предел тому, сколько скромного пирога Дамблдор мог съесть за один присест. Прежде чем открыть дверь, он обернулся для последнего замечания.

-Мистер Поттер, относительно Волдеморта, — серьёзно сказал Дамблдор. — Каковы бы ни были ваши планы насчёт него… Удачи. Надеюсь, вы понимаете, что все, что я сделал, я сделал в попытке победить его.

С этими словами Дамблдор удалился, и Амелия тоже встала, чтобы уйти. Однако Гарри жестом пригласил её сесть.

— Мадам, вы можете остаться; мне понадобится ещё несколько минут вашего времени, а потом, я уверен, у вас будет повод пообщаться с министром, — объяснил Гарри, заставив Скримджера и Боунс податься вперёд с острым интересом. Завтра утром я снова прибуду в Атриум министерства в 7:15. Я принесу с собой труп Тома Риддла, также известного как лорд Волдеморт.

— Ты имеешь в виду… — прошептала Боунс. — Это уже произошло?

— Почти, — ответил Гарри. — Я держу его под стражей, окаменевшего и связанного так крепко, что он не может убежать…и даже если он это сделает, его немедленно убьют стражники, которых я оставил. Я казню его Смертельным Проклятием, как только уйду отсюда.

— Ты держал Тёмного Лорда в резерве на случай, если мы выступим против тебя за убийство Пожирателей Смерти? — спросил Скримджер, уже зная ответ. В глубине души он был очень впечатлён манёврами Поттера, не говоря уже о том, как он был рад услышать, что Волдеморт был почти мёртв. Он сделал мысленную пометку о том, что никогда не встанет на пути Поттера.

— Да, — прямо ответил Гарри. — На тот случай, если я не вернусь сегодня к полуночи, было принято решение накачать Волдеморта зельем Мандрагоры и отпустить его, чтобы он снова начал убивать. Я не мог допустить, чтобы Министерство обернулось против меня.

Это, конечно, было не совсем правдой; Гарри никогда не позволил бы Волдеморту уйти, и он никогда бы не доверил Кричеру находиться где-либо рядом с настойкой Мандрагоры, опасаясь какого-то «несчастного случая», приведшего к «непреднамеренному» освобождению Волдеморта. Тем не менее, он был готов использовать Волдеморта в качестве разменной монеты в случае, если Министерство отвернётся от него, и он был совершенно счастлив поддерживать мнение, что Министерство не должно связываться с ним.

— В любом случае, — продолжал Гарри деловым тоном. — Репортёры неизбежно захотят узнать, как я убил Волдеморта и Пожирателей Смерти. Я скажу им, что метод засекречен и должен оставаться таковым; Я хочу, чтобы вы оба официально подтвердили, что я объяснил свой метод к вашему удовлетворению, и что он останется засекреченным для использования против будущих Темных Лордов. Красиво и неопределённо, и, возможно, это будет небольшим сдерживающим фактором для потенциальных Темных Лордов.

— В принципе, ты просто не хочешь быть известным за использование Смертельного Проклятия, — предположила Боунс, когда Гарри кивнул. — Это понятно. Я согласна, тем более что это, вероятно, будет действовать как своего рода сдерживающий фактор; люди будут думать, что если существует какая-то тайная магия, которая может победить самого страшного Тёмного Лорда на их памяти, то её могут использовать снова.

Скримджер кивнул в знак согласия, и больше говорить было не о чем. Гарри вышел из комнаты, прошёл в Атриум и вернулся в Тайную комнату.

— и будет у него сила, о которой Тёмный Лорд не знает…

Ну, это было достаточно легко устроить.

— Обливиэйт! — воскликнул Гарри, направляя заклинание Забвения прямо в лоб Волдеморта. Гарри снова подумал о Локхарте и о том, что этого обращения было недостаточно. Вместо этого он сосредоточился на удалении всего…каждого воспоминания, каждой мысли, каждого чувства. Серебристо-белый свет—точный цвет нитей памяти—вспыхнул между кончиком палочки Гарри и змееподобным лицом Волдеморта, прежде чем исчезнуть, оставив только яркое пятно в поле зрения Гарри и пустых, окаменевших глазах Волдеморта.

Просто чтобы убедиться, Гарри снова попытался использовать легилименцию на Волдеморте… только для того, чтобы обнаружить, что в его голове ничего не осталось. Заклинание Забвения сработало. Тёмный Лорд буквально ничего не знал; практически любая сила удовлетворяла условиям пророчества. Но только одно, однако, чувствовалось правильным, полным.

— Давай завершим полный круг, Том, — серьёзно сказал Гарри, стоя над своим лежащим врагом. Он держал свою палочку—остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, изящную и гибкую—направленную прямо в лоб Волдеморта, над его правым глазом…там, где у Гарри был шрам. — Вернёмся к тому, с чего всё начиналось.

— Авада Кедавра.

Ослепительная зелёная вспышка осветила Тайную комнату.

— Гарри!

…

— Давай, Гарри, вставай!

— Чёрт, — пробормотал Гарри.

— Гарри, пойдём, тебя все ждут!

Застонав, Гарри с трудом поднялся.

— С днём рождения! — воскликнул Сириус восторженно и широко улыбнулся. — За дело, Гарри!

Мне шестнадцать.

Не так давно он был уверен, что не проживёт так долго. Конечно, несколько недель назад он убил Волдеморта, так что мир был в полном его распоряжении.

Хотя было бы неплохо ещё поспать.

Гарри бросил недовольный взгляд на Сириуса.

Если бы взгляды могли убивать…

Сириус был приятно удивлён, когда ранее усталый именинник разразился смехом.

— Что тут смешного?