Полукровка (джен)

— Разбейтесь на пары, — хлопнув здоровой рукой о протезированную, велел профессор Кеттлберн. — Хотя нет, лучше на тройки! Дириколы в случае опасности разлетаются облачком пушинок и возникают в совершенно другом месте, поймать этих удивительных существ можно только в том случае, если они не увидят в вас угрозу.

Студенты не слишком довольно зашумели и стали разбиваться на тройки. Всего час назад несколько дириколов каким-то образом выбрались из загона профессора Ухода за магическими существами и разбрелись по лужайке перед лесом. К счастью, они не ушли глубоко, поэтому студенты могли их поймать. Профессор Кеттлберн посчитал, что для учеников это будет неплохой практикой, поэтому быстро заменил тему урока. Изучить повадки этих магических птиц тоже стоило.

Четвёрка Мародёров оказалась в невыгодной ситуации — кому-то предстояло отколоться от неё. Друзья молча стояли рядышком, а Джеймс и Сириус пытались спрятать за спинами Питера, чтобы они остались все вместе. В конце концов, наверняка же на курсе остался бы ученик, которому не хватило место в тройке.

— Э нет, Поттер и Блэк в одной команде не будут, — заприметив тихое поведение известных заводил, Сильванус Кеттлберн быстро оттащил их друг от друга. — Тем более вас четверо, кто-то один должен уйти.

— Но, профессор! — запротестовал Джеймс.

— Нет-нет, мистер Поттер, ещё большего хаоса с дириколами нам не требуется! — категорично заявил тот.

Два друга тяжело вздохнули и мрачно посмотрели друг на друга, а потом огляделись. Часть сокурсников любого из них приняла бы с распростёртыми объятиями, но им самим выбирать кого попало не хотелось. Вскоре Джеймс заметил Лили и Мэри, стоящих только вдвоём и оглядывающихся по сторонам. Не желая терять ни секунды, боясь, что они найдут кого-то раньше, он подорвался с места и направился к ним. Шанс поработать в команде с Эванс выпадал крайне редко.

Тем временем Сириус увидел, что его кузина помахала рукой своим троим друзьям и отправилась в свободное плавание искать себе команду. Блэк обернулся на Люпина и Петтигрю, но родственные узы победили, и он, сам того не ведая, одновременно с Поттером отошёл от своих друзей. Римус и Питер растерянно переводили взгляды с одной удаляющейся спины на другую.

— Ну… давай искать третьего, — вздохнул Люпин.

Селеста заметила идущего к ней брата и остановилась. Сириус протянул ей руку, широко улыбаясь, и она с улыбкой приняла её, начиная покачивать из стороны в сторону. Они огляделись, но тройки уже заканчивали формироваться, и почти никто уже не бегал от группки к группке.

— Ну, похоже, мы будем только вдвоём, — сообщил Блэк.

— А справимся? — усмехнулась Мун, продолжая покачивать их руки. День был солнечный и на удивление тёплый, и её настроение ползло вверх.

— Эй, что за неуверенность в своём брате? — притворно обиделся Сириус. — Положись на меня, Сел!

— Ну да, если дириколы тебя не испугаются.

— Меня даже Снегг не боится, а уж птицу-то мы сможем поймать.

Селеста подавила тихий смешок и покачала головой. Когда брат начинал дурачиться, ей хотелось тоже вести себя просто.

— Все готовы? — спросил профессор Кеттлберн. — Тогда идите медленно и осторожно!

Гриффиндорцы плавно потекли дальше на поляну, а кто-то уже входил в лес. Невдалеке из трубы домика Хагрида поднимался к самому небу дымок. Сильванус направился прямо туда, заметив одного дирикола, покусившегося на семечки тыкв, и студенты туда не пошли.

Большие пёстрые птицы медленно вышагивали меж зарослей поздней ежевики, склёвывая оставшиеся ягоды. Если б не яркое оперение и огромный размер, они походили бы на кур. Ученики группками начали расходиться в разные стороны, продвигаясь крайне медленно. Дириколы время от времени поднимали головы и поглядывали на них, но потом возвращались к ягодам, за многие годы жизни в Хогвартсе уже привыкнув к людям и постоянно большим скоплениям студентов.

— Поищем в лесу? — предложила Мун.

— Специально усложняешь нам задачу? — хмыкнул Блэк. — Вызов принят!

В тени огромных деревьев стало прохладнее, но сквозь редкие переплетения ветвей кое-где проглядывали солнечные лучи, согревая то щёку, то руку. Чуть дальше росли ели, под которыми царил полумрак, и там уже ходила своя группка школьников. Сириус с удивлением заметил Джеймса с двумя девчонками и огляделся, выискивая других друзей. Римус и Питер на поляне вместе с какой-то девушкой уже преследовали дирикола.

— А тут точно кто-нибудь есть? — с сомнением раздался рядом голос Старлайт, заставляя Блэка повернуться в другую сторону.

— Мы последовали за вами. Не можем же вас вдвоём отпустить в этот лес, — хмыкнул Гринфилд.

Селеста кивнула в знак признательности, а Сириус пожал плечами, давая понять, что ничего не имеет против увеличения компании. Впятером они быстро шли вдоль края леса, не рискуя сильно углубляться. На поляне кто-то крикнул, послышалось странное вяканье, и под елями появилась одна из птиц, видимо, испуганная кем-то ранее. Неподалёку от неё мелькнула копна рыжих волос — этот дирикол был уже под наблюдением.

— Давайте углубимся, — сказала Мун. — Вдруг и они пташку вспугнут, и та дальше в лес пойдёт.

Остальные четверо безмолвно согласились с ней, меняя направление, но не сводя глаз с большой птицы. Под елями внезапно появился другой дирикол. Беспокойно вышагивая, он вякал направо и налево, явно напуганный, и косился на поляну.

— Будем брать? — спросил Саншайн.

— Нет, он слишком встревожен, — покачал головой Блэк. — На поляну не вернётся, а ещё глубже в лес уже нам нельзя.

— Тогда обойдём немного, — сказал Джейк.

Пятеро гриффиндорцев ещё немного углубились в лес. Сириус не сводил глаз с пёстрых перьев и старался контролировать шаг. Шишки и ветки под ногами тихо шуршали в уже начавшей преть листве, а ям впереди не предвиделось. В какой-то момент парень обернулся на спутников, чтобы проверить расстановку, и уловил внезапно появившееся между ними напряжение. Четвёрка сама беспокойно оглядывалась. «Так боятся леса? — подумал Блэк. — Но мы же не так глубоко ушли». Сара внезапно замерла, вслед за ней остановилась и Селеста, однако девушки смотрели вовсе не на дирикола, а куда-то вглубь леса.

— Думаю, уже можно приближаться, — сказал Сириус, почему-то начиная чувствовать беспокойство. Каждый месяц он проводил рядом с оборотнем, пролезая под Гремучей ивой, и лес был для него не новостью, но витавшее в воздухе напряжение повлияло и на него.

В пятидесяти метрах от них возвышались плотные заросли калинника, и, хотя листва опала, многочисленные ветки переплелись настолько плотно, что создавали настоящую стену. Однако и эта стена не сумела скрыть что-то фиолетовое, быстро мелькнувшее за кустами.

— Ого, там ещё птичка, — удивился Блэк. — Как она забралась настолько далеко?

— Сириус, — кузина, смотревшая в ту же сторону, быстро повернулась к нему, и в её взгляде он прочитал едва скрываемую тревогу. — Давай этого дирикола уступим. Начни пока подходить к тому в елях, только осторожно, он всё ещё беспокойный, — голос девушки звучал спокойно и ровно, но уголок её губ едва заметно подёргивался от напряжения. — А я покараулю тут, если он переместится.

— Почему я должен идти один? — удивился брат.

Этот вопрос заставил девушку на несколько секунд усомниться в верности своего решения, и она оглянулась на калинник, а затем на ельник, будто просчитывала расстояние между ними. Такой Блэк не привык её видеть, помня Мун или спокойной и строгой, или весёлой, а сейчас напряжённой сестра перед ним была впервые.

— Вместе мы привлечём внимание, — наконец повернулась к кузену Селеста. — Ты и так большой и приметный, вместе со мной сразу бросишься в глаза.

— Тогда иди позади меня, зачем тебе оставаться тут?

— Сириус, — девушка положила руку на его плечо, выглядя уже уверенной, и произнесла негромко, с расстановкой: — Послушай меня. Пожалуйста.

— Ладно, — кивнул он. Что-то во взгляде, интонации и позе сестры заставило его понять — нужно послушаться её и сделать так, как хочет она, не спрашивая объяснений. Это отличалось от того холодного повелительного тона, который она изредка использовала на нём или других провинившихся, не заставляло вздрогнуть, но почему-то пробирало мурашками, казалось, до самых костей.

Гриффиндорец направился к елям, следя за дириколом, который на него вовсе не смотрел и пытался оборвать с кончиков еловых лап не то шишки, но то сами веточки. Рядом с ним никого не было, а неподалёку другого дирикола уже осторожно гладила по спине и шее знакомая тройка. Позади Блэка раздалось шуршание — другое трио уже направилось вглубь леса. Парень остановился и обернулся. Кузина тоже пошла за ними. Сириус хотел спросить её, почему она вдруг решила покинуть «пост», но услышал фразу Селесты, брошенную друзьям:

— Рассредоточиться, идём по окружности.

Те трое просто кивнули и продолжили неспешно, но стремительно двигаться к калиннику, начиная держать между собой дистанцию. Блэк мгновенно повернулся и чуть ускорил шаг, продолжая приближаться к огромной птице. То, что только что прозвучало, — приказ. Это знала и его сестра, это понимали и её друзья. Сириус никогда не слышал, чтобы Селеста приказывала, но тот её негромкий голос ясно дал понять, что ситуация серьёзная, и нужно подчиниться. Сам не зная, почему, парень старался добраться до своей цели как можно быстрее, будто и ему приказали. Одно Блэк знал точно — без повода кузина не будет себя так вести.

Когда до дирикола осталось всего несколько метров, Сириус наконец обернулся. Позади не было никого, только калинник темнел вдалеке. Это немного встревожило его, но он сделал глубокий вдох и медленно направился к птице. Краем глаза парень заметил, что Джеймс машет ему рукой, но проигнорировал это, не желая вспугнуть дирикола.

Блэк подошёл к кусту, на котором обнаружил несколько ягод ежевики, аккуратно сорвал ветку и понёс её перед собой. Птица повернула к нему зелёную голову с небольшим белым хохолком и вякнула. Сириус сразу остановился и отвел взгляд. Дирикол ещё пару раз вякнул и успокоился, и парень продолжил медленно продвигаться к нему. Птица помахала крыльями, выставляя на обозрение их нижнюю часть, покрытую синими перьями, снова вякнула и неожиданно сделала шаг по направлению к человеку.

Блэк и дирикол медленно приближались друг к другу, и наконец птица сорвала одну ягодку, потянулась за второй и подпустила парня совсем близко к себе. Сириус положил руку на её шею, но дирикол встряхнул ей и вякнул ему прямо на ухо.

— О, тебе не нравится? — он сразу убрал руку и потёр ухо. — Ладно, только больше не ори на меня. Вот так, молодец.

Птица спокойно доела всю ежевику и снова начала клевать еловые лапки.

— Что ты там съесть хочешь? — Блэк скрестил руки на груди и скептически смотрел на своего подопечного. Профессор ещё не подошёл, а четверо гриффиндорцев, возглавляемые его сестрой, скрылись где-то глубоко в лесу. Парня начало глодать чувство беспомощности.

Дирикол скосил на него золотой глаз, затем повернулся, вытягивая шею, и громко вякнул Сириусу в лицо, дважды, а потом, как ни в чём не бывало, снова стал обрывать ветки.

— Говоришь мне идти за ними? — тот потёр оба уха. — Но Сел велела мне идти сюда, тебя ловить.

Птица помахала крыльями и что-то протяжно заорала, подняв голову к небу, заставив несчастного гриффиндорца плотно зажать уши.

— Да что? Я тебя не понимаю! — проорал тот в ответ, но его голос потонул в птичьем крике.

С поляны раздалось ещё несколько протяжных рёвов, которые испугали других учеников и заставили их встревожиться. Однако дириколы не выглядели беспокойными и вскоре прекратили свою перекличку или пение — студенты так и не поняли, что это было.

— Ну и ор, — заявила вдруг Селеста.

Блэк резко обернулся и почувствовал, как тугой узел в его груди развязался. Все четверо ушедших стояли позади него и тёрли свои уши, морщась. Птицы с ними не было, но они больше не выглядели напряжёнными.

— О, что это? — Сириус увидел на верхней светло-серой мантии кузины странную фиолетовую полосу и протянул к ней руку.

— Не трогай, — та вдруг отступила, глянув на свою одежду.

Парень с непониманием посмотрел на неё, а затем удивился ещё больше, когда Мун сняла с себя верхнюю мантию.

— Больше нет?

— Нет, тут чисто, — ответила Сара.

— Вот зараза, — вздохнула Селеста и, к ужасу своего брата, подожгла мантию в своей руке.

— Сел, ты чего? — воскликнул он, а дирикол позади него нервно вякнул.

— Всё нормально, — она не позволила ему вытащить палочку, удерживая за руку. — Эту гадость нужно сжигать, а мантия стала испорчена.

Блэк снял с себя верхнюю мантию и укутал в неё сестру, вместе с ней глядя, как обращается в пепел ткань со странной фиолетовой полосой. Похоже, повезло, что сейчас было довольно холодно, и на учениках было две мантии.

— Ну что, пойдём? Надо отвести птичку к профессору, — Мун улыбнулась, будто ничего не случилось. — Сириус, можешь забрать, я не замёрзну.

— Ну уж нет, ты меня меньше, поэтому замёрзнешь раньше. Станет холодно — пробегусь.

— Тогда будем меняться, — хмыкнула сестра.

От былой нервозности не осталось и следа, и никто не оглядывался, будто и правда сходили просто проверить, что там такое мелькнуло. Блэк очень хотел спросить, что же их так напрягло, что за гадость была на мантии, и почему её надо было обязательно сжечь, однако язык не поворачивался поднять серьёзную тему, пока Селеста с улыбкой гладила дирикола по спине и шее. Но, если бы это было что-то серьёзное, ему сказали бы, верно?

— Эй, что у вас тут за пожар был? — вскоре подскочил к ним Поттер, оставляя Эванс с её подругой с пойманной птицей.

— Да так, развлекаемся, — как можно более беззаботно пожал плечами Сириус.

— Верно. «Развлекаемся», — натянул улыбку на лицо Гринфилд, а Старлайт и Саншайн незаметно переглянулись за спиной подруги, скосившей глаза на далёкий калинник.

— Давайте найдём профессора, — улыбнулась Мун. — Охота сегодня прошла удачно, пора возвращаться в Хогвартс, я жутко проголодалась!