Хроники Кайдзю: Монстер Ненависти (джен)

Во время своего плавание, я все таки решил ненадолго вздремнуть, перед тем как продолжить свои путь к возмездию. Когда я лег на морское дно, закрыл глаза и свернулся на месте, я слышал вдалеке пение китов. Раньше эти звуки приносили мне умиротворение и спокойствие, но после «Большого Пожара» во мне не осталось место для спокойствие. Старая жизнь рухнуло из-за людей, и они поплатиться за это.

Ох, как я буду рад тому моменту, когда буду топтать, разрывать и сжигать людей, погубившие мою жизнь. Это мысль в голове у меня долго вертелось, и от нее, я не заметил, как заснул. Постепенно, я поднялся с морского дна, проплывая мимо китов, и замечая у поверхности воды «железных морских зверей», я тут же их атаковал с низу, подняв одного из них, и начав крушить своим хвостом и лапами. Они пытались дать отпор, но все было бесполезно, я не чувствовал боли от их «укусов», и разрушал их словно, они были хрупкими. Затем я вышел на берег, где там была уже территория людей, полное ихними гнездами и железными зверями. Те железные звери, что плевались огнём на суше дали мне бой, но это было полное убожество. Я одним взмахом хвоста их отбросил, от чего они полетели куда подальше.

И тут же, прогремел взрыв, и из дыма послышались рыки трех моих злейших врагов, и пыль осела, позволив мне увидеть их — Ангируса, Барагона и Барадаги. Чтож, вот и они! Те побежали на меня, от чего я стал собирать свои силы в свои разрушительный «Большой Пожар», мои пластины выдвигались одним за другим от кончика хвоста до затылка. Сделав глубокий вдох, я выпустил разрушительную синюю энергию в них, что снесло их с места, и они горели в агонии. Барагон первым пал и превратился в полу сожженый труп. Ангирус ещё держался, а у Барадаги были разорваны его «крылья» и весь он был в ожогах. Те побежали на меня, а я на них, от наших шагов, земля громыхала и трескалась, бежавшие на меня Барадаги, я сбил резким ударом хвоста, откинув от себя, а Ангируса схватил челюстями и лапами за шею, начав толкать от себя его. Тот сопротивлялся, но без успешно, и мне удалось его пересилить, откинув от себя. Тот зарычал, сел на четыре лапы и взмахнул своим хвостом, но я схватил его хвост, услышав ко мне сзади заходит Барадаги, я поднял Ангируса за хвост и начал крутить им, пока не повалил Барадаги его же шипастым союзником. На спине Ангируса потекла огромное лужа крови Барадаги, затем я забрался на грудь Ангиры, и придавил его задней лапой об землю. Он пытался вырваться из моей хватки, но все было безуспешно. Опустив голову, и смотря в глаза, я издал рев ненависти, насмешек и оскорбление в адрес Ангируса, тот в ответ на мои рык, ответил тем же. Правда в этот же момент, я запускал свое пламя, и резко раскрыл пасть, где из нее вышла энергия Большого Пожара, что за мгновение расплющил его голову, словно её там не было. Он был мертв, теперь все конечно, врагов поблизости больше нет. Я издал свои рев, ознаменуя свою победу над людьми и тремя Кайдзю! Теперь отныне ничто и никто, не помешает мне истребить всех людей до единого! Никто!

Вдруг я услышал чей-то крик, что сходил спереди, однако никого не было. Тогда раздался ещё один крик, что был снизу меня, опустив голову, я увидел человека, но твоих бело-синюю «шкурку» и темные прямые образование с головы. Даже смотря на такое маленькое существо, я смог разглядеть что вокруг его или её левого глаза и спину, было обмотано что-то и скрывала. Вскоре за ней появились ещё сотни других людей, что злобно на меня смотрели, и стали кидать в меня камни и прочие мелкие предметы. Жалкое зрелище, эти букашки лишь испытывают моё терпение, раз решили мне причинить боль, я им тоже причиню боль. Далее я начал заряжать свое оружие против них, и когда сформировал достаточную энергию, я обрушил на людей( которых становилось все больше и больше с пугающей скоростью), свои Большой Пожар, что отбросил их всех, а после были сожжены в проклятом огне. Образовался густое облако дыма с огнем, я решил подойти к кратеру, образовавшегося от моего взрыва.

Подойдя к краю, я пытался что-то разглядеть в этой густой дымке, однако мне было не разглядеть. Я слышал из завесы тяжелые стоны и охриплые звуки словно от умирающего существа. И вдруг из дымки появилась пятипалая передняя лапа, что схватила меня за шею и вдруг подняла моё тело над землей. Я пытался вырваться из хватки, но лапа была крепкой, и вскоре я увидел того, кто меня схватил. Это было высокое и худощавое создание, походившие на человека, но с разбросанными рваными черными пятнами, коротким, спинными пластинами как у меня, и округлой головой с зубастой пастью, длинными черными волосами, а также с горящими синими глазами. Вдруг существо резко бросила об землю, а затем пнула ногой подальше. Резко поднялся, и приготовился уже рвануть в атаку, как дым рассеялся и я за спиной врага увидел десятки, нет, сотни, а тысячи подобных существ с разной степенью уродств. Мое сердце билась с быстрой и ритмичной скоростью, а лапы дрожали. Эти создали — люди, которых изуродовал Большой Пожар, выпущенный мной. Их было много, и все они были величиной с меня!

Они разом побежали на меня, я дал им бой. Я размахивал своим хвостом, пинал и бил лапами, и кусал своими челюстями одного за другим, однако врагов было слишком много. И в один момент, четверо этих созданий меня крепко схватили, пока остальные меня били и царапали. Я огрызался, но они в отместку меня схватили крепко, не давая мне использовать свою силу. Вскоре, когда они меня обездвижили, эти создание впереди меня раступили место своему лидеру, который смотрел на меня так, словно я был пустым местом. Затем я заметил, как на его спине пошел синий свет, а после пластины стали выдвигаться. Тут то я понял, что он затеял. Если он намеревался убить меня «Большим Пожаром», то он самый большой глупец. Но тут же, его пластины стали мигать синим цветом, а вскоре сменили свои окрас, на ярко белый свет. Вскоре сияние поглотили все его тело, тут же из грозовых туч стали жить белые молнии, что тут же стали бить по лидеру уродцев. Мне уже становилась не по себе, я уже понимал, что это нечто, что в разы сильнее и разрушительнее той силы, что меня изменило.

— Умри!!!— крикнуло создание, которое открыло свою пасть, и тут же меня охватил яркий белый свет с сильной болью, мои крик стал растворяться посреди бесконечной монотонной тишины, а вскоре я перестал видеть и чувствовать самого себя. Меня охватила сильное паника и страх, который я никак не мог ощутить. Я словно стирался с этого мира…

Вдруг я открыл глаза с ревом, переводя дух от того, что произошло. Осмотревшись я понял, что то, что я увидел было сном. Это не было реальностью. Я все ещё, был на морском дне, мне ещё плыть и плыть до той земли, где сейчас находится Ангирус, Барагон и Барадаги, а также люди. Осмотревшись я никого не заметил из «железных зверей» людей, потому можно было бы продолжить путь. Оторвавшись от дна, я поплыл дальше в путь. Однако этот сон не выходил из головы, что это могло значить? Неужели это было предупреждение о чем-то, чего я не знаю или же это мои внутренний страх? Бред, этого не может быть! Я не боюсь людей или других Кайдзю! Это меня должны бояться. Разве нет?

Конец POV/Годзилла<i />

* * *

Где-то на территорий острова Святого Лаврентия, что находился посреди Беренгивого моря, в его холодных водах спал древний зверь. На фоне темного и холодного морского дна, это существо было едва заметно, выдавали лишь ряд длинных высоких шипов, за которыми шел невысокий ряд, доходивший до длинного и гибкого хвоста. Это существо, являвшиеся Кайдзю, крепко спало под водой за счет своим жабрам, который получали кислород из воды, и при этом, он имел традиционные для наземных существ тип дыхание.

Однако время сна у него подошло к концу, когда он ощутил ментальный сигнал, что дошел до его мозга.

— «Редо, яви себя перед новеньким». — раздалось в голове ящера, что открыл глаза и стал подниматься со дна, резко оторвавшись своими лапами и поплыв к берегу. Острые шипы выходили из воды, а вскоре на серый глянцевый берег вышел их обладать. Это была гигантская ящерица темно-зеленого цвета с коричневыми полосами и узорами, у которой была крупная голова с острыми зубами и клыками, рифленой чешуй, длинным хвостом, и желтыми глазами, чей зрачок был прямоугольным. Тот смотрел перед собой на мистера Болата, в чьих руках был красный камень, и Томоюки Серидзаву. Ящер своим языком и ноздрями, почуял новый запах, что исходил от японца. Он сразу понял, что это новенький.

— Что это значит? — спросил Томоюки, который был напуган и встревожен.

— Не зачем его бояться. Он не есть людей, он предпочитает рыбу, моллюсков, птиц и китов, а от домашнего скота он не против. — ответил Болат ему, дав Серидзаву время успокоиться и расслабиться, покрайне мере сейчас. — Господин Серидзава, поздоровайтесь с Редозаврам.

— Где вы его нашли?— спросил Серидзава, что испытывал при ящера испуг и волнение.

— Год назад, американцы проводили ядерные испытание на территории Гренландии, которые задели пещеру Редозавра, где там он был спал в состояние гибернации, на протяжений многих веков. Пока взрыв атомной бомбы и радиоактивное излучение не разбудили его. — поведал Болат об этом, Редозавр подошел к нему чуть поближе и опустил морду, дав мужчине намек, что он может его погладить. Человек в красном костюме так и сделал, вызвав ещё большее удивление и недоумение у Томоюки, но тот заметил кое-что заметное. Красный драгоценный камень, что держал в руках Болат, светился слабым алым цветом.

— Что это за камень, который вы держите в руках? Вы с помощью него, можете им управлять?— спросил Томоюки, неожиданно от слов Серидзавы, зрачки Редозавра расширились и шипы на затылке шеи встали дыбом. Затем из уст Кайдзю-Ящера последовал тяжелое урчание и шипение, а после из ноздрей вышел пар. Но Болат держал правую ладонь на его морде, попутно гладя.

— Не надо, он этого не знает.

— Чего не знает?— спросил Серидзава, после Болат подошел и показал ему этот камень.

— Этот камень обладает особой ментальной и псионической силой, позволявшие народам древних и древнейших цивилизации людей общаться, понимать и ощущать Кайдзю. Это не контроль в вашем понимание, а установление связи и взаимопонимание между двумя разными мирами. Человеком и Монстром. Смертным и Богом. — поведал Болат об этой силе камней, после чего передал в руки Серидзаве. — Направьте камень в сторону Редозавра, закройте глаза и надо сосредоточиться на самом Кайдзю.

Томоюки сделал все выше перечисленные действия, выполняя их без ошибок. Постепенно он стал видеть и чувствовать нечто крупное и четырехлапое, и этим смутным силуэтом оказался Редозавр. Далее Томоюки ощутил набор эмоции, который включал себя высокомерие, насмешливость и презрение, а также любопытство, которое было обращено к нему. И вскоре, до Томоюке дошло, что эти эмоции принадлежат не ему, а Редозавра.

— Что вы чувствуете? Что видение от сущности Кайдзю, что перед вами, говорить? — спросил Болат.

— Ну, он презрительно ко мне относиться и считает меня наивным и жалким. Но ему, все ещё интересно, каким я стану, пройдя через жизненный опыт среди «Охотников». — ответил Томоюки ему, вдруг он неожиданно услышал старый мужской смех, смешанный с охриплым шипением. Это было явно не Болат, что сильно сбило с толку.

— Если Томоюки только, не подведет Болата, за что будет изгнан или съеден своими же. — голос шел со стороны Редозавра, от чего к Серидзавы пришла мысль, в которую здравый смысл не мог согласиться с ней. — Так ты сразу меня услышал и понял, как взял в руки камень?!

— «Это хорошо или плохо?» — спросил мысленно Томоюки от такого.

— Обычно такие новички, как ты тратят дни и ночи практики, чтобы понимать речь Кайдзю. Вот Болату пришлось год учиться меня и других Кайдзю, понять. — ответил Редозавр, Болат заметивший сильные удивление на лице Томоюки. Он сразу понял, что японец с первой попытки смог понимать речь Кайдзю, хотя ему, на это, ушел год. — А так, если возвращаться к твоему предыдущему вопросу, то нас этими камнями невозможно контролировать, можно убедить и направить в нужное русло.

— А как ты здесь оказался и не напал на нас, когда мы пришли на твою территорию?— спросил Томоюки у Редозавра.

— Болат тебе уже рассказал, что меня пробудил взрыв того, что вы зовете «атомной бомбой», я же зову его «Большим Пожаром». Меня охватил страх и паника от взрыва, я поплыл по северным морям, пытаясь найти себе территорию. Позже, я забрел на один остров, который зовется вроде, Исландия? Как-то так. Там же меня нашел Болат и его люди, они убедили меня, что миром правят люди, и гигантским монстрам, вроде меня не безопасно разгуливать по миру. — начал свои рассказать Редозавр о себе. — Болат привел меня в этот край, где когда-то жили мои предки. Здесь была чистая пресная и соленая вода, рыба, лес, все что нужно для жизни. А что самое важное, никаких лишних глаз людей, не из стаи «Охотников».

— Надо же. И все просто, он сделал это из доброй воли? — спросил удивленный Томоюки.

— Не совсем, я взамен ему, должен делиться всем тем, что я знаю о моем виде, других Кайдзю и образе жизни. А также своим ядом, который обездвиживает крупную жертву или врагов, что сунутся ко мне. — ответил Редозавр, Томоюки понял, что все таки, за что-то, Редозавра и используют, раз держать здесь и оставили в живых. — Да, ты можешь считать это неправильным, но это мои выбор. И я руководствовался инстинктам самосохранения, далеко не каждый из моих собратьев этим может похвастаться.

— А что ты знаешь о Годзилле? Или хотя бы о других Кайдзю? — спросил Серидзава, и вскоре Редозавр увидели образы и упоминание Годзиллы из воспоминаний Томоюки. И хоть в начале, эта информация взбудоражило и слегка напугало Редозавра, но тот быстро вернул самообладание и принял безразличие к этому.

— Да знаю о других Кайдзю, но не о Годзилле. Мне самому нет никого дела, что твориться на другом краю света. Если твои разум говорит правду, то Годзилла забота людей, а не моя или любого другого Кайдзю. Тем более, я не ровня Годзиллы, мои вид мелок и примитивен, по сравнению с ним. — ответил Редозавр, дав ему ясно понять, что будет выполнять роль «боевого пса», которого можно натравить на врага. — Я надеюсь, что Томоюки Серидзава усвоил ряд вещей, который получил из моего диалога?

— Непременно, ты заставил меня кое-что понять о Кайдзю. — сказал Томоюки, после чего попрощался с Редозаврам( который напоследок попросил Серидзаве передать Болату, чтобы они предоставили ему 10 живых коров), который погрузился в воду, чтобы вновь уснуть. Подойдя к Болату, он сказал о том, что попросил Редозавр.

— Вы удивили меня мистер Серидзава. Далеко не каждому в первый же день, удается установить диалог с Кайдзю. На это уходит время проб и ошибок. — ответил Болат ему, поражаясь увиденному.

— Говорите так, будто были люди, что разговаривали с монстрами до Редозавра.

— Нет, мы просто находили древние записи и артефакты, сказанные с установлением диалога людей и Кайдзю. — ответил прямо Болат, после они вернулись к лифту, где зашли в него и поднялись наверх. А именно на плюс двенадцатый, где уже там они поднялись вверх, подъем был довольно долгим, и монотонным. — Думаю вы уже догадываетесь, что мы намерены делать с Хэдорой?

— Вы хотите установить с ним контакт, как это было с Редозаврам?

— А также, натравить его на Годзиллу. — добавил Болат к удивление Томоюки, что никак не ожидал подобного. Использовать Кайдзю как орудие против другого Кайдзю? С одной стороны, это идея уже была использована японцами и американцами, но с другой стороны, затеяла состоялось в том, чтобы убедить Кайдзю сражаться на стороне людей, а не обманом приманить его в ловушку.

—Я не уверен, что это хорошая идея мистер Болат. Я занимался изучением Хэдоры, и за это время, мы не разу не выявили у него признаков разумности. — ответил Томоюки выражая свою неуверенность и опасение. — Вдруг он или оно, воспримет это как агрессию со стороны людей? Это тоже риск.

— Все равно, выбора и времени у нас нету. — ответил Болат ему, в этот же момент лифт остановился, и двери открылись. Выйдя из него, Болат и Томоюки оказались в операционном центре, где перед радио, старыми сложными компьютерами и сидели несколько людей, занятые работой. Вскоре один из людей, шел в сторону Болата и Томоюки.

— Господин Болат, мы доставили новую партию ракетных снарядов с ядом Редозавра ВС Японий и США. Они стягивают все больше сил на территории Японий, готовясь к приходу Годзиллы. — ответила женщина ему.

— Есть что-то о нашем радиоактивном ящере?— спросил Болат у неё.

— Пока нет, его радиактивный след был оборван сразу после того, как Годзилла покинул Атолл Бикини. — ответила секретарша.

— Чтож, тогда придется нам торопиться, что подготовить для Короля Монстров особый прием. — промолвил Болат, оставив девушку свободной, и та пошла.

— Атолл Бикини? Что Годзилла там забыл…— спросил Серидзава, пока не вспомнил, что несколько лет назад, американцы проводили ядерные испытание там. И тут то, он вспомнил кое-что о Годзилле, и обстоятельствах, которых его сотворили.

— Пока мы везли вас с Японий на эту базу, Годзилла покинул морские территории вашей страны и вернулся к месту, что сделало его таким. Он наткнулся на флот американцев, где потом они же сбросили на него 13-килотонную ядерную бомбу. Однако бомба не только не смогла убить Годзиллу, но сделала его больше и сильнее. — ответил Болат, передав в качестве доказательств несколько черно-белых фотографии, на которых был изображен взрыв бомбы посреди тропического острова и Годзиллы, чье изображение было нечетким, но было хорошо видно его атомный луч, ударивший в небо. — Эти балбесы сделали только хуже нам всем!

— Почему вы не рассказали им, что Годзилла от ядерной бомбы станет сильнее? Вы же могли их остановить?

— Увы не смог. Я им рассказывал, но они не желали слушать, сославшись на то, что наши опасение преувеличены. — ответил Болат, в чьем голосе слышалось разочарование и злость. — Эти балбесы сделали только хуже нам всем!

— Почему вы не рассказали им, что Годзилла от ядерной бомбы станет сильнее? Вы же могли их остановить?

— Увы не смог. Я им рассказывал, но они не желали слушать, сославшись на то, что наши опасение преувеличены. — ответил Болат, в чьем голосе слышалось разочарование и злость. — Вот идиоты. Это делает битву с ним сложнее.

— Что нам делать?— спросил Серидзава.

— Отправляетесь в Хиросиму, найдите Хэдору и убедите его сражаться на нашей стороне. — ответил Болат, тот вскоре передал в руки японца «волшебный» камень. Сам Томоюки не поверил своим ушам, его посылают туда, где 9 лет назад, впервые сбросили ядерную бомбу, погубившие тысячи невинных жителей.

— Но там же карантинная зона.

— Не волнуйтесь. Мы дадим защитный костюм, который защитить вас от облучение радиации и испарений Смог-Монстра. Вы также будете не одни, вас будет сопровождать отряд военных. — ответил Болат, и на этом Томоюки не стал возражать и приступил к делу, отправившись вниз. А сам Болат остался в оперативном центре, чтобы следить за последующей ситуации здесь, чтобы потом приступить к своим следующим действиям. Очевидно, что усиленный Годзилла — это то, чего он меньше всего хотел. Изначально, у Болата была надежда на то, что союз Ангируса, Барадаги с двумя Барагонами смогут дать бой, и возможно победить Годзиллу. Ведь согласно многим мифам и легендам с артефактами, было очевидно что Кайдзю может одолеть другой Кайдзю. Но из-за высокомерие, непоколебимости и самоуверенности американцев, которые сделали только хуже, сделав Годзиллу больше и скорее всего сильнее. Складывается ощущение, что этот радиактивный ящер, выходит за рамки обычного создание, становясь постепенно чем-то выше. Возможно становясь ближе к статусу, называться «Богам». Но Болат этой роскоши и силы для Годзиллы не допустит, его долг требовал остановить эту чудовищную силу, сотворенное руками людей и силой атома.

* * *

Прилет на родину для Серидзавы, занял пол суток, от чего он прибыл в Японию к ночи. Они приземлился на Токийский аэропорт, где ему все таки удалось его покинуть. Как выяснил позже Томоюки, США начали мобилизацию своих войск с тихоокеанских баз в Азий в Японию, из-за наличие четырех Кайдзю и прихода Годзиллы. Большинство крупных населенных пунктов Японий, вроде Токио, Осаки, Киота и других стали базироваться солдаты и военное техника американцев.

Во время его и отрядом военных, нанятых Болатам для его сопровождений, Серидзава до сих не верилось, что он вернется в Хиросиму. Возможно, в другом более идеальном и безопасном мире, Хиросима могла бы продолжить свое существование после бомбардировки 45-ого года, где там вновь поселились бы люди, дома и сооружение отстроились заново с инфраструктурой, а возможно в этом году, даже воздвигнули мемориальный памятник мира о жертвах атомной бомбордировки, чтобы подобное не произошло с другим городам в другой страны. Увы, мир Томоюки крайне сурово обошелся с Хиросимой. За 9 лет, территория Хиросима и ее окрестности в радиусе 80 километров, оставалось под карантинной зоне из-за радиоактивного излучения и загрязненного воздуха, который оставался в городе и ближайших лесах. Многие сочли это все на то, что под Хиросимой находились полости напоенные углекислым газом с сероводородам, который при контакте с ядерным взрывом высвободился наружу и отравил местность. Покрайне так гласили официальные источники, однако Томоюки догадывался что на самом деле сделало Хиросиму непригодной для жизни. Хэдора.

Возможно не намерено, а может специально, но Томоюки понимал, что облучение от радиации не только сделала Смог-Монстра больше, но и заставило тело Хэдоры вырабатывать больше загрязненного воздуха и негативно влиять на местность, в которой он проживал. Томоюки в глубине души чувствовал, что в загрязнение Хиросимы была его вина, ведь он вел исследование Хэдоры в родном городе, тем самым погубив его. Потому он больше всего боялся встретиться лицом к лицу с плодами своих «ошибок»…

* * *

Пока Томоюки был отправлен на поиски Хэдоры, Болат также прилетел в Японию. В основном для того, чтобы убедить военных США и Японий в том, что их химическое оружие, созданное на основе яда Редозавра, может помочь им в битве с Годзиллой. Естественно он умолчал о том, кто был настоящим «изготовителем» ядовитого газа, сославшись на то, что его воссоздали ученые из «Охотников». Военные, в особенности американские командиры и офицеры предлагали применить это оружие на Ангируса, Барагона и Варана, однако Болат быстро их остановил. Эти Кайдзю еще нужны для того, чтобы остановить Годзиллу, если оборона военных будет сломлена в качестве плана Б. Подобное заявление американцем конечно же не понравилось, и думали возразить ему, но Болат быстро им кое-что напомнил.

— Хотите снова опозориться перед всем миром, как вы это дважды сделали с Годзиллой в Атолле Бикини? Президент Эйзенхауэр и сенаторы вашей страны после ваших действий, позволил мне взять ситуации с Кайдзю под контрол «Охотников». И я не допущу, чтобы вы или японцы, что-то сделали без моего ведома. — для многих, данное заявление Болата, выглядела довольно возмутительным. Как они могут верить ему, если тот требует от них подчинение? Но все таки, они были не дураками, чтобы понимать одну важную вещь. «Охотники» единственные люди в мире, знающие о Кайдзю больше, чем кто либо другой, и они очень важный союзник в этом деле. Даже если придется терпеть их вмешательства в военных.

* * *

Под покровом ночи, на территории склона Фудзи, у входа в нору Барагонов, Ангирус стоял на страже. Он, вместе с Барадаги, что сейчас были на склоне горы Фудзияму, разве что Варан был чуть дальше в воздухе, патрулируя местность с высоты птичьего полета, ведь с небо, Барадаги было легче обнаружить угрозу, и быстро вернутся к ним. Стоявший возле пещеры, Ангирус изредка смотрел сзади, в сторону огней в отдаленном коридоре пещеры, где были Барагон и Хомура. Они уже довольно давно под землей засиживаются, и Шипастый Ящер понимал, чем эти двое там занимаются. Несмотря на то, что Ангирус никогда не встречал себе подобных, тем более самок своего вида, он прекрасно понимал, что случается когда представители противоположного пола встречаются и устанавливают свои узы, за которыми следует «любовь» и дети. Это естественный этап жизни для многих живых созданий, даже для Кайдзю.

Тем более, Барагоны существа социальные, и потому нуждаются в стае, вне зависимости от того состоит она из их собратьев или нет. По поводу последнего, то Ангирус даже не мог представить себе в прошлом, что он и Барадаги в союзе с подземными ушастиками. Раньше он считал их чужаками на своей территории, и хищниками для сельчан, но после встречи и разговорам с Хомурой, он начал задумываться. Могут ли монстры разных видов, жить в мире друг с другом или хотя бы жить как единая стая? В мире Ангиры, каждый вид Кайдзю сам за себя, и не перед кем либо, кроме своего брата или сестры по виду, не признает своим «другам» или «вожаком». О последнем, Ангирус даже представить себе не мог — Вожак всех Кайдзю мира? Звучит очень бредово. Ведь одни Кайдзю по своей натуре дикие звери с разным уровнем интеллекта, а другие настоящие отшельники, стремящиеся к уединению от внешних глаз. Его дружба с Барадаги, была исключением из правил, так как они, в некотором роде были одинаковыми: оба были довольно умными и опытными Кайдзю; оба относились к людям более положительно, чем любой другой Кайдзю на материковой части Японий; а также оба были детьми Серебряной Чешуй. В то время как Серебряная Чешуя заменяла родных родителей Барадаги,

у Ангируса не было наставника среди Кайдзю, кроме людей, заменивших ему родню. Но потом Серебряная Чешуя приняла его как часть их маленькой семьи. Семьи, которую он оставил без поддержки…

От таких мыслей, Ангирус загрустил, смотря на ночное небо, где вдалеке был полумесяц с едва заметными в небе звёздами. Вдруг он услышал, как в его сторону дул холодный ветер, вызванный прилетам его друга. Барадаги аккуратно и мягко приземлился, медленно идя к Ангирусу. Варан коротко сообщил ему, что врагов поблизости пока нет, но со стороны крупного города на юго-востоке, собирается все больше и больше воинов с железными зверями. Люди тоже готовиться дать бои Годзилле, как и они. Сам Ангира лишь сухо кивнул головой, Варан сразу понял, что его друга что-то беспокоит. От чего он сел на землю, и спросил у него, что его беспокоит. Ответ был запутанным. Все беспокоит. Но Ангирус начал сначала с первого вопроса — Не хотел бы Барадаги увидеть своих родных родителей?

Барадаги, чьи шипы на спине и затылке опустились вниз, от такого вопроса. Его ответ был положительных. Он очень хотел бы увидеть их, и узнать что с ними произошло. Серебряная Чешуя рассказывала ему, что она с его мамой и папой были частью стай, пока на их старом доме не случилось ужасное событие. Она точно не говорила ему, что это за событие — стихийное бедствие или разъяренный Кайдзю, Барадаги не хотел вдаваться в подробности, боясь вызвать тяжелые воспоминание у Серебряной Чешуи.

По поводу неё, Ангирус, смотря на звезды и полумесяц, спросил у него, скучает ли он по ней? Барадаги, также смотря на небо кивнул ему. Ор очень скучает по ней, без неё, окружающий мир стал более враждебным, чуждым и холодным. Слишком холодным, даже для самого Зверя Трех Стихий. Будь бы Серебряное Чешуя здесь с ними, они бы смогли найти выход в этом мире. Ангирус добавил ему, что пусть он сам не виноват в том, что не пришел в тот день на помощь, но Ангира долго себя корил за свою безответственность и халатность, не простив самого себя. Барадаги аккуратно положил правую переднюю лапу на плечо Ангируса. Прошлое не вернуть, можно изменить настоящие, чтобы будущие было светлее. Да, Ангирус не смог придти своему другу и наставнице на помощь, но он бы все равно не успел бы, спасти жизнь Серебряной Чешуи. И все же, Ангирус задал ещё один вопрос. Почему он не держит зла на Ангируса из-за этого событие. Варан с опущенными взглядам ответил. Он не хотел из-за каких-то обид или обвинений, терять единственного лучшего друга. Не сейчас, когда он нуждается в его помощи.

За этим разговорам между двумя друзьями, следила ещё одна парочка. Барагон и Хомура, думали выйти подышать свежим воздухом и остыть немного от долгого нахождение возле лавы. И они застали душевный разговор Ангируса и Варана, такой душевный, что даже прямолинейный Барагон не хотел его прерывать. Он не мог поверить в то, что эти два разных Кайдзю — лучшие давние друзья, одних слов от Хомуры ему было недостаточно, ему нужно было самому увидеть и услышать действительность. И они оба испытывают чувство сожаление и печали к близким. От чего Барагон постепенно стал чувствовать себя в не лучшем свете, после своих признаний. Что же до Хомуры, то она была очаровано этим, и ей было искренне жаль Ангируса с Барадаги. Будь у неё слезные железы ( чего этого было бы невозможно), она бы расплакалась.

Смотря частично на Хомуру, Барагон решил переступить через свое звериное упрямство и гордость, выйдя из пещеры, подойдя к двум друзьям. Хомура последовала за ним, Ангирус и Барадаги услышали как к ним шли они. Барагон сел между Ангирусам и Вараном, в то время как Хомура, села правее от Ангируса. Барагон отвечая перед Шипастым Зверем, извиняется за то, что вторгся на его территорию много лет назад, он просто хотел выжить и найти себе место, которую он бы мог назвать своим домам. Ангирус сразу прощает его, и добавляет что не держит на него зла за это, любой на его место сделал бы также.

Далее наступило короткое молчание между четверткой, где они в основном смотрели на звезды и изредка спрашивали друг у друга, мол, а что это за белые точки на небе, что появляются ночью? Вариант Ангируса был простым, обычные светящиеся камешки на самом верху небосвода, Барагон с Хомурой назвали эти точки светлячками, что застряли на небе и не могут выбраться. Вариант Варана был чуть ближе к действительности, сказав что там на небе множество Солнц, которые сменяют друг друга день и ночь. Подобно циклу жизни и смерти. Для многих, предположение Барадаги было интересным, и местами философским.

Далее наступило ещё одно молчание, которую прервала Хомура с одним очень важным вопросом. Смогут ли они вместе одолеть Годзиллу? Ангирус прямо сказал, что сам не знает, но знает лишь то, что он или Барадаги не допустит чтобы кто-то из них погиб от его лап. Ангирус не дулет стоять в стороне, где-то далеко от своих друзей в час нужды. Он встретит зло вместе с ними!

Барадаги уже собирался добавить свою вдохновляющую речь, как вдруг он, Ангирус, Барагон и Хомура услышали чужой голос в голове. А затем образ странно одетого человека в красном костюме.

— «Ангира, Барадаги, Барагоны. Явите себя перед мной, в час нужды и помощи. Мне нужна ваша помощь.»— этот голос шел где-то далеко, и он явно не принадлежал Кайдзю. Тут же, зоркий глаз Барагона заметил вдалеке странное блеск синего цвета. Поначалу они приняли его за Годзиллу, но он был слишком мелким и от туда не шел запах ящера. Скорее там был другой запах. Запах человека за пределами их дома.