Сокровище, что не дается в руки (джен)

Мик три дня подряд возвращался из города сам не свой, нервный и злой.

На четвертый день он никуда не пошел, а остался на вилле. После завтрака спустился по камням к заливу и там уселся, опустив ноги в теплую воду и откинувшись на мшистый валун.

— Что случилось? — Дайсуке пришел к Меллоуну на камни, — сегодня ты решил сачкануть?

— Они его потеряли, — глухо ответил полицейский.

— Кого?

— Парня, за которым я приехал.

— В смысле? — удивился стрелок, стаскивая с себя рубашку.

— В смысле, что то отделение, что его поймало на какой-то мелочи, отпустило его раньше, чем за ним приехали из управления…

— Чего ради?

— Залог внесли. Причем, никто не помнит, кто это сделал.

— У парня хорошая крыша. — Философски заметил Джиген, — пойдешь купаться?

— Позже.

— Хорошо, — Дайсуке скользнул в бирюзовую воду и поплыл к горизонту.

Мик следил за ним, потом торопливо разделся и нырнул следом.

Вода, как парное молоко,

В воде видно глубоко.

Рыбки в воде снуют.

Тишина на дне и уют.

— Так что? — Дайсуке блаженно потягивался на теплых камнях, — что делать будем?

— Говорят, этот типчик осел где-то в рыбацкой деревушке близ Рима. Там и будем его искать.

— Не думаешь ли ты, что это может очередная ловушка?

— Думаю, — Мик посмотрел на друга светлым взглядом, — даже больше тебе скажу. Это не просто ловушка, это специально для меня.

— Так, — Джиген подобрался, — они тебя там попытаются убить, да?

— Конечно. Это ведь весело — копа хлопнуть. Да тут, кроме этой сучки, еще куча народа замешано. Не нравится им, что в этом мире вы все добро несете…

— Это ты уже несешь хрень, — ухмыльнулся стрелок, — одного мы тебя не пустим. Так где, говоришь, эта деревня?

— В паре километров от большой кольцевой дороги в сторону Франции, — ответил Мик, — и название у нею какое-то такое… Riva Del Tevere.

— Замечательное название, — рассмеялся Джиген, — бьюсь об заклад, дыра дырой.

* * *

Riva Del Tevere оказалась чудесным местом.

Проселочная дорога вела прямо в долину, постепенно увеличивая угол наклона, так что сама деревня, утопающая в зелени оливок и винограда, находилась на дне, а вокруг неё, образуя естественную изгородь, громоздились зеленые холмы.

Где тут протекал Тибр?

С того места, где стояли парни, реки видно не было.

А они стояли около местной заправки, сонной и тихой.

— Я думаю, а не прогуляться нам пешком до деревни? — спросил Меллоун своих попутчиков, — посмотрите, какой чудесный день.

— А не лучше — в машине? — засомневался Дайсуке, — а на открытом воздухе… мало ли что…

— А чему быть, того не миновать, — весьма легкомысленно проговорил Мик и принялся спускаться в долину.

Он дошел до середины спуска, когда его догнал Люпен.

— Джиген у машины остался, там, говорит, обзор лучше, — протараторил вор, — а я с тобой пойду.

— С попутчиком веселее.

По левую руку — правильные ряды фисташковых деревьев перемежались с апельсинами, по правую — ряды черного винограда, а обочины густо заросли тимьяном, дроком, перечной мятой и розмарином.

— … ну от партнера до напарника несколько шагов, — говорил Мик, — вам и говорить не надо. Мигнули, ухо почесали и всё… он уже знает, что делать. И ты знаешь.

— Это да, — согласился вор, — но это сколько надо вместе пробыть, чтобы такой близости добиться!

— Не одну пулю поймать, не в одной переделке побы… — тут Мик просто замер, не договорив.

На полувздохе, на полуслове, на полушаге.

Постоял и принялся разворачиваться влево.

А был Мик одет в клетчатую бело-голубую рубашку и, когда начал разворачиваться, Люпен заметил на рубашке на спине расплывающееся темно-красное пятно.

Развернулся.

И второе пятно появилось у Меллоуна на груди.

Полицейский мгновение постоял и рухнул, как подкошенный.