Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Примечания:
Приятного прочтения!)))))))))))))Не забывайте про отзывы и отметку "Жду продолжения". А то седьмая глава в этом плане так и не догнала шестую(((((((
Важное уточнение!!! Я подумала и решила, что Дейрона в моей истории не существует. Так же, как и не существует третьего ребёнка у Эйгона и Хелейны. Я не вижу смыла их вводить, если никакой важной роли в сюжете они не сыграют. Поэтому в отличие от канона, здесь у Алисенты только трое детей, и Эймонд младший принц.
Рано утром Висенью разбудила служанка. Нехотя девушка умылась и оделась. Взяв свой дорожный мешок, она вышла в коридор. Настроение было совсем паршивое: то ли из-за того, что она вчера впервые напилась и теперь чувствовала себя не очень, то ли от того, что ей подсознательно не хотелось отсюда уезжать. Какой бы ни была причина, к выходу девушка плелась позади всех.
Королева была единственной, кто пришел их проводить. Алисента не скрывала своего сожаления, что им приходится уезжать. Казалось, только вчера они с Рейнирой наконец положили конец своей многолетней вражде, но долгожданное воссоединение подруг, похоже, вновь откладывалось на неопределенный срок.
— Может, все же передумаете? — королева предприняла слабую попытку уговорить Рейниру остаться. — Вы же только вчера приехали!
В ответ женщина покачала головой.
— Ты ведь понимаешь, что мы не можем этого сделать. Не после того, что было вчера за ужином.
— Я ещё раз поговорю с Эймондом! — горячо заверила её Алисента. — И заставлю его принести извинения твоим детям.
— Нет нужды. Свою позицию твой сын пояснил вполне четко, и, похоже, отказываться от неё он не собирается.
— Останься! — поддавшись внезапному порыву, королева взяла подругу за руку и с мольбой заглянула ей в глаза. — Если не ради нас, то хотя бы ради Визериса. Он был так рад вам, что одно ваше присутствие заставило его подняться с постели. Впервые за долгое время к нему вернулась воля к жизни.
От подобного Рейнира растерялась и замерла на месте. Висенья видела, как на лице мачехи отразилось сомнение. Но, подумав, женщина все же произнесла:
— Сейчас мы уедем. Но через три дня я прилечу в столицу на драконе и побуду с тобой и отцом несколько дней.
— Чудно, — довольная таким ответом королева расслабленно улыбнулась, по-прежнему продолжая ласково удерживать руку Рейниры в своей.
Поняв, что это отличная возможность и для неё, Висенья подождала, когда фигуры отца и братьев пропадут за поворотом, и обратилась к мачехе:
— А можно мне на эти несколько дней остаться здесь? А ты потом прилетишь, и мы вместе отправимся домой.
— Зачем? — удивлённая такой просьбой поинтересовалась Рейнира.
— Затем, что я тоже хочу провести время со своей семьёй. Я не виделась со своими кузенами несколько лет, теперь хочу наверстать упущенное. И с дядей тоже хочу побыть, пока возможность это позволяет.
— Благородный порыв, — согласилась с её доводами женщина. — Но я сомневаюсь, что твой отец и бабушка это одобрят.
— Бабушка уже одобрила! А вот с отцом, может быть, ты сама поговоришь? Тебя-то он точно послушает.
— Я не уверена, что…
— Рейнира, я ведь не стала противиться вашей с ним воле, когда вы решили нас с Люком поженить, пойди и ты мне навстречу… — тихо и вкрадчиво попросила Висенья. Это была явная манипуляция с её стороны, все это прекрасно понимали, но всё же это сработало.
— Если Висенья хочет, то пусть, конечно, остается, — неожиданно на её сторону встала королева. — Здесь её никто не обидит.
— Пусть только попробуют её обидеть, — ухмыльнувшись, к ним подошёл Деймон. Он уже отвёл мальчиков к экипажу и, очевидно обеспокоенный тем, что его жена и дочь задерживаются, решил сходить за ними. — По какому поводу заминка?
Висенья ещё раз умоляюще посмотрела на Рейниру. Всё-таки её мачеха была если и не очень умной, то явно хитрой женщиной, и она прекрасно понимала, что сейчас перед ней была прекрасная возможность, чтобы наладить свои непростые отношения с падчерицей. Рейнира не стала её упускать и пояснила мужу:
— Мы говорили о том, что я вернусь в столицу через три дня. И что до этого времени Висенья может побыть со своими родственниками.
— Она и так побудет со своими родственниками, когда поедет с нами на Драконий Камень, — возразил Деймон.
— Ну пожалуйста, отец, позволь мне остаться, — взмолилась Висенья, а следом прибегла к доводам, которые наверняка могли бы его убедить. — Моя мама провела большую часть детства в стенах этого замка, она столько всего мне рассказывала про это место, а я толком вчера ничего и не посмотрела. Когда ещё мне выпадет возможность здесь побывать?
— Думаю, не будет ничего страшного, если она задержится на несколько дней, — вновь поддержала её стремления королева. — Это дом ваших предков. Хорошо, что твоя дочь тянется к своим корням.
— Тяга к корням, конечно, похвальна… — согласился Деймон. Оглядев всех женщин, он остановил свой пристальный взгляд на Алисенте. — Только учти, если твои сыновья начнут тянуть свои корешки к моей дочери, я их мигом пообрубаю. И это не метафора.
— Так мне можно остаться? — не веря в то, что у неё действительно всё получилось, радостно спросила Висенья.
— Если через несколько дней твоя задница не появится на Драконьем Камне, я лично приеду за ней, и тогда пеняй на себя, — подтверждая это, сказал Деймон. — Я напишу твоей бабке и договорюсь, чтобы до самой свадьбы она не выпускала тебя дальше комнаты.
— Спасибо, папочка, — впервые со времен детства Висенья так к нему обратилась и тут же заключила мужчину в крепкие объятья. Следом, опять же на эмоциях, девушка впервые обняла Рейниру, а потом еще и королеву. — И вам тоже огромное спасибо!
— Да не за что, — смущенно улыбнувшись, женщина погладила её по спине.
Проводив семью в дорогу, Висенья занесла обратно в комнату вещи, а после вместе с королевой отправилась на завтрак.
Они снова пришли в тот зал, в котором ужинали вчера. Так же, как и тогда, здесь уже во всю хлопотали слуги, расставляя тарелки и принося на подносах только что приготовленную еду. Вдохнув восхитительный запах свежеиспеченных булочек, Висенья почувствовала, как её рот наполняется слюной.
Девушка села на тот же стул, на котором сидела вчера, и стала дожидаться остальных. К счастью, они не заставили себя долго ждать. Первым на завтрак явился лорд Десница. Кажется, он немного растерялся, когда увидел за столом Висенью, но, быстро совладав с эмоциями, мужчина доброжелательно её поприветствовал.
— И вам доброго утра, лорд Хайтауэр, — вежливо склонив голову, девушка поприветствовала его в ответ.
Следующим пришёл Эймонд. На присутствие Висеньи он никак особо не отреагировал, просто поздоровался со всеми и сел рядом с матерью.
Вскоре появились Хелейна и Эйгон. Похоже, принц снова был немного не в духе. А может, просто мучился с похмелья. Однако, стоило ему увидеть перед собой Висенью, как его лицо тут же преобразилось. Девушка с интересом отметила его улыбку: она была точно такой же, что и давеча у королевы, когда та поняла, что у неё еще будет возможность провести время со своей подругой. Это заставило Висенью немного призадуматься, но ровно до того момента, пока она не увидела своих племянников. Маленькие белокурые ангелочки в сопровождении своей няни вошли в зал самыми последними. Они были такими милыми и красивыми, что, пока их усаживали за стол, девушка не сводила с них восхищенных глаз. Заметив её искренний интерес, Хелейна тут же представила их друг другу.
Когда еда была разложена по тарелкам, Эймонд взглянул на дверь и недовольно произнёс:
— Я так понимаю, семейство Рейниры, как всегда, опаздывает. Никакого уважения. Долго нам ещё их ждать?
— Никого ждать не нужно. Рейнира и её семья отбыли домой полчаса назад, — коротко пояснила ему королева.
— Вот как? — лицо и поза младшего принца мгновенно расслабились. — Что ж, так даже лучше. Пусть катятся на свой Драконий Камень и ещё несколько лет оттуда не вылазят.
— Эймонд! — Алисента осуждающе покачала головой. Как она ни старалась повлиять на сына, всё было безрезультатно. Принц не собирался отступаться от своих убеждений.
— А почему ты осталась? — повернувшись к Висеньи, задала резонный вопрос Хелейна. Они сидели почти так же, как и вчера за ужином, только теперь Висенью и Эйгона не разделял Люк.
— Захотелось подольше побыть с вами. Ну и столицу посмотреть. Я ведь здесь впервые.
— Очень отрадно, что ты считаешь нас своей семьей и стремишься к укреплению этой связи. Мы действительно это очень ценим, — королева благодарно улыбнулась ей. — А что касается экскурсии, я думаю, Хелейна может тебе всё здесь показать.
— А почему только Хелейна? — протестующе воскликнул Эйгон. — Я лучше знаю замок, могу показать нашей кузине все самые интересные места и…
— Исключено! — не дав ему договорить, категорично возразила Алисента.
— Но почему?!
— Потому что Деймон Таргариен выразился вполне ясно, когда сказал, что не хочет видеть тебя и Эймонда в компании своей дочери.
В ответ на подобное заявление Эймонд пренебрежительно фыркнул, а Эйгон непонимающе посмотрел на Висенью.
— Он не запрещал нам общаться, отец говорил лишь о том, чтобы вы вели себя прилично, — пояснила ему девушка, а следом с надеждой спросила: — Ты же будешь вести себя прилично?
Она помнила, как вчера он пообещал ей, что поработает над своим поведением. И теперь ей было интересно, сдержит ли Эйгон своё слово. Очевидно, он тоже вспомнил тот разговор, поэтому, утвердительно кивнув, парень произнёс:
— Конечно.
Эймонд насмешливо хмыкнул. Да и остальные, судя по лицам, не поверили его словам. Заметив их скептичную реакцию, Эйгон официально объявил:
— Между прочим, я совершенно серьёзно. Сегодня я проснулся со стойким осознанием того, что хочу изменить свою жизнь к лучшему.
— Неужели? И ты наконец-то откажешься от безделья, пьянства и блуда? — не скрывая иронии, поинтересовался Отто Хайтауэр у внука.
— Ну не настолько радикально! Но я готов перестать пошло шутить, сквернословить и распускать руки. Я готов приложить все усилия, чтобы ни моей жене, ни моей кузине не было стыдно находиться в моём обществе.
— Эйгон, ты что, заболел? Или головой ударился? — удивленная таким нетипичным поведением своего супруга, спросила Хелейна.
— Почему сразу ударился? Если я веду себя плохо, вам не нравится, стараюсь измениться к лучшему — вы снова недовольны. Вам не угодишь! — скрестив руки на груди, парень раздосадовано откинулся на спинку стула.
— Просто это действительно очень неожиданно, Эйгон, — выразила общее мнение королева. — Я много лет неустанно молилась Семерым, чтобы мой старший сын наконец-то взялся за ум. И, похоже, эти молитвы всё же были услышаны. Прямо не верится!
— А ты возьми и поверь, матушка. Я вполне серьёзен. И от своих намерений отступать не собираюсь.
— Хорошо, если так.
— Значит, решено? — Висенья с предвкушением посмотрела на Хелейну и Эйгона. — Отправимся на экскурсию втроём.
— Вчетвером, — внезапно объявил Эймонд. В ответ на удивленные взгляды юноша пояснил: — Хочу лично посмотреть, как Эйгон держит своё слово.
После вчерашних событий Висенья снова начала испытывать к Эймонду неприязнь, ей совсем не хотелось, чтобы он тоже шел с ними. Но и отказать ему она в себе смелости не находила, поэтому пришлось молча согласиться. Судя по выражению лица Эйгона, его тоже такое положение дел совсем не устраивало. Он порывался было возразить, но мать не позволила ему это сделать, призвав всех к утренней молитве.
Висенья только сделала вид, что молится, потому что слов она всё равно не знала. Ни в Дрифтмарке, ни на Драконьем Камне такое не практиковалось. Но, похоже, королевская семья была очень религиозной, раз они совершали этот ритуал перед каждым приёмом пищи.
Закончив свою речь, королева внезапно обратилась к племяннице:
— Висенья, а ты веришь в Семерых? Или в каких-то других богов?
— По правде говоря, не особо, — честно ответила девушка, но, осознав, что при набожной королеве такого лучше не говорить, поспешно добавила: — Но я с большим почтением отношусь ко всем религиям, будь то новые или старые боги. И хотя я знакома с этой темой лишь в общих чертах, я уверена, что моих знаний вполне хватит, чтобы поддержать беседу, если вам будет угодно её продолжить, Ваше Величество.
— Какой мудрый ответ, — одобрительно кивнул головой Отто Хайтауэр, намазывая масло на свой хлеб. — Сразу чувствуется воспитание Рейнис Таргариен.
— Рейнис действительно мудрая и сильная женщина, способная с достоинством выйти из любой, даже самой каверзной ситуации, — согласилась с его словами королева, осторожно отпивая из своей кружки горячий и ароматный чай. Поставив чашку обратно на стол, женщина одобрительно добавила: — Очень хорошо, что ты во всём берешь пример со своей бабушки, Висенья.
Девушка облегченно выдохнула, будто бы только что успешно прошла какую-то очень важную проверку. Хотя, возможно, так оно и было. Дабы избежать дальнейших вопросов, она скорее принялась за еду. Пока поглощала кашу, Висенья заметила, что близнецы едят как-то неохотно. И если девочка ещё с горем пополам осилила половину, то мальчик с унылым видом просто размазывал кашу по тарелке. Когда ему надоело это занятие, он зачерпнул полную ложку, а после, используя её как катапульту, метнул снаряд в лицо сестры. Получив кашей в лицо, девочка тут же захныкала. К детям тут же подбежала няня. Вытирая лицо салфеткой девочке, она укоризненно обратилась к мальчику:
— Джейхейрис, кашу нужно есть, а не кидаться ей в сестру.
— Не хочу есть, — он капризно отодвинул от себя тарелку. — Она противная!
— Но вы должны её съесть, Ваше Высочество.
— Неа! — мальчик протестующе замотал головой.
— Не упрямьтесь, — няня взяла ложку и, зачерпнув немного каши, поднесла её к губам Джейхериса. — Давайте, откройте ротик.
В ответ маленький принц лишь сильнее сжал свои губы. Понимая, что она не справляется со своими обязанностями и её могут наказать за это, женщина с двойным упорством продолжила свои попытки накормить мальчика. А он в ответ с не меньшим упрямством принялся сопротивляться.
Наблюдая за этой картиной, Эйгон вдруг раздраженно произнёс:
— Что вы к нему прицепились с этой кашей? Если не хочет, пусть не ест. Лучше принесите ему яблоко или каких-нибудь ещё фруктов, я не знаю. Только прекратите уже это насилие над ребёнком.
Няня, находясь в полном смятении, не стала возражать ему. Принеся с кухни яблоко, предварительно очищенное от кожуры и порезанное на дольки, она предложила его Джейхерису. В отличие от каши, за эту еду мальчик принялся с удовольствием и даже потребовал добавки.
Висенья с улыбкой посмотрела на Эйгона. Может быть, он и не являлся идеальным отцом для близнецов, но, по крайней мере, эти дети не были ему безразличны. И он был готов отстаивать их интересы. Это показалось девушке очень милым.
— Что? Почему ты улыбаешься? — поймав её восхищенный взгляд, смущенно спросил Эйгон, а Висенья вновь для себя отметила, как хорошо было видно его румянец. Он был подобен нежно-розовой дымке на белых щеках принца.
— Да так, просто, — она отвернулась и вновь принялась за еду, чувствуя, что и сама невольно покраснела от этого зрелища.
После нескольких минут тишины, нарушаемой лишь стуком столовых приборов о тарелки, Эйгон вдруг наклонился к девушке ближе и прокомментировал недавнюю ситуацию:
— Знаешь, а я ведь в детстве тоже ненавидел эту липкую дрянь, — говоря это, парень как бы невзначай положил руку на спинку её стула. — И меня точно так же упорно заставляли её есть. Однако вскоре я подрос и нашёл выход из этой ситуации.
— И какой же?
— Я начал перекладывать половину своей каши в тарелку к Эймонду.
— И он не возражал? — удивленно спросила Висенья, вопросительно глянув в сторону младшего принца.
— Конечно, возражал! — Эйгон тоже повернулся к брату, а после издевательски произнёс: — Но Эймонд у нас слишком хороший и воспитанный мальчик, он не мог вставать из-за стола без пустой тарелки. Дабы не огорчать нашу матушку, ему приходилось покорно съедать всё.
— Зато благодаря этому я вырос сильным, а ты нет, — с издевкой на издевку ответил Эймонд. — И сейчас я тоже нахожусь в прекрасной физической форме, опять же, в отличие от тебя. Так что, пожалуй, мне даже стоит поблагодарить тебя за ту кашу, брат.
Похоже, его слова сильно задели Эйгона: Висенья видела, как вся бравада на лице старшего принца мигом сменилась злостью. Дабы предотвратить назревающую ссору, девушка поспешно перевела всё внимание на себя.
— У нас тоже действовало правило «чистой тарелки». Но, поскольку до восьми лет я была единственным ребенком в семье, мне было некому скармливать нелюбимую еду. Однако это вовсе не значит, что я не находила способ, как от неё избавиться.
— Что ты делала? — её уловка сработала: Эйгон перестал сверлить ненавидящим взглядом брата и снова заинтересованно повернулся к ней.
Висенье совсем не хотелось, чтобы у присутствующих портилось о ней впечатление, поэтому она сразу предупредила:
— Тогда мне это не казалось чем-то ужасным, но сейчас я понимаю, что поступала ещё хуже, чем ты.
— Да говори уже, не томи, — Хелейна тоже с интересом развернулась к кузине, ожидая поскорее услышать её историю.
— В общем, пока родители не видели, я брала тарелку и все остатки незаметно сваливала под стол. Естественно, подальше от себя, чтобы не сразу обнаружили.
Услышав её слова, Джейхейра взяла свою тарелку и потянула её под стол. Заметив это, Висенья тут же протестующе воскликнула:
— Нет, нет, нет! Нельзя так поступать!
Девочка нехотя вернула тарелку на место, явно обиженная, что ей не дали избавиться от каши.
— Умница! — Висенья похвалила послушание ребенка и заговорчески добавила: — Чтобы успешно проворачивать подобное, тебе нужна собака. И желательно побольше! Она съест все улики, и никто никогда не узнает о твоём маленьком преступлении. Но, к сожалению, тогда у меня собаки не было, поэтому мои проделки с едой быстро всплыли наружу.
— Сильно ругали? — сочувственно спросил Эйгон. Если бы кто-то из детей королевы провернул нечто подобное, их бы точно серьёзно наказали. К счастью, родители Висеньи были не такими строгими, поэтому девушка в ответ отрицательно покачала головой.
— Меня не ругали, но пристыдили сильно. Мама отвела меня на кухню и заставила извиниться перед поварами. Она сказала, что если я не ценю старания этих людей и выбрасываю еду, которую они для меня приготовили, то больше они не будут ничего для меня готовить и впредь я буду ходить голодная. Боясь подобной перспективы, я тут же раскаялась в своих грехах и клятвенно пообещала, что больше так никогда делать не буду.
— Да ладно! И ты действительно повелась на подобное?
— Я была очень совестливым ребенком, поэтому да. Однако благодаря тому случаю мы с мамой пришли к компромиссу: я больше не выбрасывала еду, а она разрешала мне не доедать, если мне не хотелось. Поэтому всё закончилось хорошо.
Закончив завтрак, королева и лорд Десница отправились по своим делам, близнецов тоже увела няня. Помахав им на прощание, Висенья с восторгом повернулась к Хелейне и Эйгону.
— Какие же всё-таки очаровательные у вас дети.
— У тебя скоро тоже такие будут, — со знанием дела сказала Хелейна, но, заметив неодобрительную реакцию окружающих на свои слова, удивленно воскликнула: — А что такого-то? Люцерис не всегда будет ребенком. Мне было тринадцать, а Эйгону пятнадцать, когда родители нас поженили. А уже через год у нас родились близнецы.
— Если с дедушкой всё будет хорошо, наша свадьба с Люком может состояться только через несколько лет, когда мы оба станем взрослыми. А если нет… — Висенья замолчала, ей было даже противно думать о таком варианте событий, — …и свадьба состоится в ближайшее время, то бабушка клятвенно меня заверила, что нам не придётся консумировать наш брак сразу. Сделаем это, когда оба будем готовы.
— А если ты никогда не будешь к этому готова? — кажется, Хелейне было немного завидно от того, что её родня не предоставила ей подобные послабления. — К тому же, неконсуммированный брак можно легко поставить под сомнение и даже расторгнуть.
— Мы что-нибудь придумаем. Я не знаю. Не хочу сейчас об этом думать… — девушка грустно опустила голову, чувствуя, как стремительно портится её настроение.
— Давайте оставим эту неприятную тему и отправимся уже на экскурсию, — Эйгон поднялся из-за стола и галантно протянул Висеньи руку, почти как вчера, когда он приглашал её на танец. — Идем, кузина, мы покажем тебе наш «замечательный» дом.
У принца были теплые и мягкие руки, прикасаться к которым было весьма приятно. Однако Висенья помнила, что нельзя злоупотреблять подобной близостью, поэтому она позволила Эйгону довести себя лишь до двери, а после пошла уже сама.
— Я уже видела тронный зал, тренировочную площадку, трапезную и богорощу. Что ещё здесь есть интересного? — с энтузиазмом поинтересовалась девушка у кузенов, когда они все вместе вышли в коридор.
— Можно сказать, что большую часть замка ты уже видела, — ответила Хелейна. — Но можно сходить и посмотреть сад.
— Или библиотеку, — внезапно предложил Эйгон. — Там много книг, и с картинками наверняка найдутся, всё как ты любишь.
— Ты до сих пор это помнишь? — Висенья была приятно поражена, это было так давно и казалось таким незначительным, и всё же он запомнил.
— А почему я должен был забыть? Ты была такой радостной, когда нашла ту книжку.
— Вот уж не ожидал, что ты помнишь, где в нашем замке находится библиотека, Эйгон, — безжалостно разрушая всю магию момента, подал голос Эймонд. — За все эти годы ты бывал в ней всего пару раз. Уверен, что сможешь найти туда дорогу?
— Если что, мы спросим, где она находится. А что касается тебя… — Эйгон с нескрываемым раздражением посмотрел на младшего брата. — Разве тебе не пора идти на тренировку? Обычно в это время ты занимаешься с сиром Колем.
— А ты обычно в это время идешь досыпать, — ударом на удар спокойно ответил Эймонд, после чего учтиво пояснил: — Мы занимались с ним вчера. А сегодня я полностью свободен.
— Раз так, почему бы тебе не пойти и не занять себя чем-то полезным?
— Так сильно хочешь от меня избавиться?
Наблюдая за тем, как её братья старательно провоцируют друг друга на конфликт, Хелейна протестующе воскликнула:
— Я не хочу, чтобы Эймонд уходил! — а следом чуть спокойнее добавила: — Пусть он останется с нами.
— Видишь? Наша сестра хочет, чтобы я остался. А что скажет кузина?
Эймонд посмотрел в сторону Висеньи, ожидая от неё ответа. Его пристальный взгляд заставлял девушку нервничать. Ей не хотелось находиться в его обществе. Но также ей не хотелось портить с ним отношения. Ведь это было чревато неприятными последствиями.
«Если я сейчас скажу ему уйти, Хелейна расстроится. Если позволю остаться, Эйгон обидится. Почему судьба вечно ставит меня перед выбором, когда нужно выбирать чью-то сторону?» — подумала девушка, кусая губы от досады.
— Ну так что? Мне уйти или остаться? — снова повторил свой вопрос Эймонд. Теперь уже все кузены выжидающе смотрели на неё, ожидая вердикта. Не выдержав такого давления, Висенья выпалила:
— Решайте сами. Меня устроит любой вариант.
Эймонд удивленно приподнял бровь, а после, повернувшись к брату, победоносно произнёс:
— Похоже, ты в меньшинстве.
— Она не сказала тебе «да».
— Но и «нет» тоже не сказала. А значит, я остаюсь.
Эйгону пришлось принять это. И хотя Висенья была ни в чем не виновата, она всё равно прошептала ему одними губами слово «Прости».
— Идемте, я проведу вас в библиотеку, — когда ситуация благополучно разрешилась, Эймонд решил взять роль провожатого на себя.
Без возражений ребята последовали за ним.
* * *
Библиотека Красного Замка представляла собой поистине великолепное зрелище. Это было огромное помещение с большими окнами, сверху донизу заставленное книжными шкафами. Посреди него находились несколько столов, а чуть позади располагались ряды стеллажей. Вся мебель здесь была выполнена из дорогих сортов дерева, а стулья были обиты богатой тканью. Но, пожалуй, главным богатством были сами книги. Висенья в жизни не видела такой обширной коллекции.
— Впечатляет, правда? — наблюдая за её восторженной реакцией, спросил Эймонд.
— Не то слово. Я всегда думала, что наша библиотека в Пентосе была большой. Но, смотря на это, понимаю, что она и в четверть не такая большая, как ваша. Про библиотеку в Дрифтмарке я вообще молчу, по сравнению с этой она просто каморка.
— Читать — это твоё хобби?
— Да, одно из многих. В Дрифтмарке часто бушуют штормы, такие, что на улицу невозможно выйти. Чтобы не сойти с ума от безделья, приходится спасаться книгами.
— И что именно ты любишь читать?
Висенья немного растерялась. С какой стати Эймонд задаёт ей такие вопросы? Из вежливости? Или ему правда интересно? А главное, почему он вдруг стал таким разговорчивым?
— В детстве я любила истории про наших великих предков, Эйгона и его сестёр-жен, Висенью и Рейнис. Мне кажется, я читала их так часто, что могла дословно пересказать тот момент, где Висенья без всякого кровопролития сумела добиться присоединения Долины. Никаких угроз или запугиваний в сторону Шарры Аррен. Моя тёзка поступила куда умнее: она прилетела в Орлиное гнездо и исполнила заветное желание её сына, лорда Роннена, покатав его над замком на Вхагар. В итоге получила целых три короны, а мальчик — незабываемое впечатление на всю жизнь. Все довольны, все счастливы. Я считаю, что, если бы все дела в мире решались подобной дипломатией, войн бы вообще не было.
— Ну, дракон у тебя есть, если кто-то из соседских лордов вдруг откажется с тобой сотрудничать, ты знаешь, что делать.
— Хороший метод, но я не уверена, что он мне действительно пригодится. Благодаря мудрому правлению моей бабушки у нас прекрасные отношения со всеми соседями. Даже не представляю, что такого может случится, чтобы они вдруг испортились.
— Например, то, что в скором времени Плавниковый трон займёт бастард, — Эйгон отодвинул ближайший стул и опустился на него, бесцеремонно закинув ноги на стол, пачкая при этом гладкую поверхность сапогами. — Вряд ли консервативные лорды будут довольны подобным произволом.
— Пожалуйста, не начинай, — разочарованная его словами и поведением, сказала Висенья. — Или ты опять хочешь поссориться?
— Я лишь хочу узнать, неужели ты правда веришь, что из малыша Люка выйдет хороший правитель? Только ответь честно. Озвучь свои мысли, а не то, что упорно внушает тебе бабушка и остальные.
Хелейне и Эймонду тоже был интересен её ответ. Понимая, что увиливать от темы глупо, Висенья сказала:
— Люк не хочет и никогда не хотел Плавниковый трон. Он не может плавать на корабле, его постоянно укачивает. К тому же он больше дипломат, чем воин. Даже я, девушка, с легкостью могу его одолеть в битве на мечах. И что самое главное, в нём нет крови Веларионов, только Таргариенов и Стронгов. Сомневаюсь, что капитаны флота пойдут за таким лидером… — она видела, что после её слов на лицах Эйгона и Эймонда появились одобрительные улыбки, поэтому сразу же поспешила их стереть. — И всё же, король Визерис и мой дед Корлис пожелали видеть наследником Дрифтмарка именно его, а никого-то другого. Кто я такая, чтобы оспаривать их волю? Единственное, что я могу сделать в этой ситуации, — это быть хорошей сестрой и женой, помогать и во всем поддерживать своего брата-мужа на его нелегком пути. Потому что мы одна семья и цель у нас одна: поддерживать процветание нашего дома, чтобы нашим великим предкам, Таргариенам и Веларионам, не было стыдно за наши деяния. Великим Лордом Приливов, Грозой Морей, Люку никогда не стать. Все и он сам это прекрасно понимают. Но быть уважаемым человеком, хорошим и справедливым лордом для своих подданных, ему вполне по силам. Так что да, я искренне верю, что вместе мы сможем этого добиться.
Её речь вызвала какую-то странную реакцию у кузенов. Эйгон вдруг резко погрустнел и даже убрал ноги со стола, Эймонд призадумался, а Хелейна и вовсе выглядела немного пристыженной. Решив дать им время всё это переварить, девушка поклонилась и сказала:
— С вашего позволения, я пойду осмотрюсь.
Одиноко блуждая меж рядов книжных стеллажей, Висенья тоже задумалась. Она и сама не ожидала, что так быстро и легко смирится с тем, что Люк станет ей мужем. Но, с другой стороны, они уже и так несколько лет были одной семьёй и привыкли помогать и поддерживать друг друга во всём, вряд ли после свадьбы что-то кардинально поменяется в их отношениях. Получается, говоря всё это, она совсем не лукавила. И это действительно были её собственные мысли.
Отвлекаясь от них, девушка стала проводить кончиками пальцев по корешкам книг, восхищаясь тем, сколько сил и труда было вложено авторами, чтобы всё это написать. Висенья знала, что создание каждой книги — это очень долгий и трудоемкий процесс: не только на этапе сбора и проверки достоверности информации, но и в плане изготовления бумаги и обложки. Всё создавалось вручную, и каждая книга была по-своему уникальна. Второго такого экземпляра могло и не существовать. Поэтому собственными библиотеками могли похвастаться только знатные дома: у каждого была своя неповторимая коллекция.
— А вот ты где!
Висенья вздрогнула и, обернувшись, увидела Эйгона. От его недавней грусти не осталось и следа, парень снова ей улыбался.
Тоже ему улыбнувшись, Висенья поделилась своими впечатлениями от увиденного.
— Если бы у нас в Дрифтмарке была такая библиотека, я бы переехала в неё жить.
— А мне иногда хочется переехать жить в винный погреб. Но каждому своё, — Эйгон подошёл и встал рядом с ней, несколько мгновений внимательно разглядывал её лицо, а затем вдруг произнёс: — Спасибо.
— За что? — удивленно спросила девушка.
— За то, что ты осталась здесь ради меня.
Смутившись, Висенья сделала вид, что увлеченно подбирает себе книгу для чтения.
— Я сделала это не ради тебя.
— Нет? — он встал перед ней, закрывая весь обзор.
Понимая, что не может врать, девушка уточнила:
— Не только ради тебя. Были ещё причины. Но про них я тебе не скажу!
— Ну и ладно, — спокойно ответил принц. А затем с самодовольной улыбкой добавил: — Главное, что ты не отрицаешь, что не можешь устоять перед моим природным обаянием.
Висенья заметила, что он снова смотрит на неё так же внимательно, как и вчера, в холле. Но на этот раз его взгляд был гораздо более откровенным. Она почти физически ощущала, как его глаза исследуют её лицо, медленно опускаясь к изящному изгибу шеи, тонким плечам и волнующему контуру её девственной груди…
— Эйгон, ты опять начинаешь это делать, — почувствовав себя неуютно от столь пристального внимания, девушка укоризненно покачала головой. Ей показалось, что температура воздуха поднялась на несколько градусов, и она сразу же ощутила этот жар на своей коже.
— Что «это»? — Эйгон лукаво улыбнулся, словно не понимая, о чём идёт речь, но не прекратил своего занятия.
— Ты опять пристаёшь, — пояснила Висенья, чувствуя, как её охватывает странное томление, а тело пылает от жары. — Хотя обещал мне и своей матери, что не будешь так поступать.
— Пристаю?! — с наигранным возмущением произнёс принц. Подняв руки и продемонстрировав их девушке, он добавил: — Каким же образом? Я ведь даже не прикасаюсь к тебе.
— Но ты смотришь! Так… — она замолчала, не в силах подобрать подходящее его взгляду описание.
— Как?
Висенья продолжала молчать. Она не понимала, что означает этот взгляд, но точно знала, какие чувства он в ней вызывает. Если бы она сейчас приложила ладонь к своим пылающим щекам, то, возможно, обожглась бы. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного ни с кем другим.
— Так как я смотрю? — Эйгон, воспользовавшись тем, что она задумалась, сократил и без того небольшое расстояние между ними.
Теперь лицо принца было так близко, что Висенья могла разглядеть каждую ресничку и каждую чёрточку. Она видела его серо-голубые глаза, едва заметный шрам чуть выше правой брови, острые скулы, мелкие родинки под глазом и носом, а также более крупную родинку рядом с ямочкой на подбородке, и его манящие губы…
Эйгон приблизился и быстро поцеловал девушку. Затем он немного отстранился и с любопытством заглянул ей в лицо, желая увидеть её реакцию на свою выходку.
Висенья застыла на месте, едва дыша. Их губы соприкоснулись лишь на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы она ощутила, как по её телу словно пробежал электрический разряд. Чувство было очень необычным, но при этом весьма приятным.
Поняв, что девушка не отталкивает его и не ругает, принц осмелился на ещё одну попытку. Он снова страстно поцеловал её, на этот раз продлив поцелуй на несколько мгновений дольше, чем предыдущий. В этот раз Висенья ощутила не только приятное покалывание на губах, но и лёгкое головокружение, которое охватило всё её тело, создавая ощущение необычайной лёгкости.
Эйгон хотел снова отстраниться и посмотреть на её реакцию, но Висенья, простонав в знак протеста, сама подалась к нему и накрыла его губы своими. Запах и тепло кожи принца опьяняли девушку лучше любого алкоголя. Она была в восторге от новых ощущений, будоражащих её юную кровь. И ей совсем не хотелось, чтобы это прекращалось.
Её инициативу оценили по достоинству. Молодой человек улыбнулся, и не разрывая поцелуя, обнял девушку за талию, крепче прижимая её к себе. Она в ответ обняла принца за шею, и всё происходящее стало восприниматься совсем уж хорошо.
И всё же, как бы ей того ни хотелось, этот восхитительный момент не мог длиться вечно. Через некоторое время им пришлось остановиться и оторваться друг от друга, чтобы перевести дух.
— Это так странно… — поражённо прошептал Эйгон, не сводя с неё восхищённого взгляда.
— Странно, что ты целуешься с чужой невестой, а я — с чужим мужем прямо посреди библиотеки? — когда сердцебиение девушки успокоилось, а чувство эйфории начало угасать, она с ужасом поняла, что они натворили. — Да, это странно и совершенно неприемлемо.
— Я говорю не об этом. Я думал, что если поцелую тебя, то сразу успокоюсь. Так всегда было: как только я получал от женщины то, чего хотел, неважно, добровольно она это давала или нет, я сразу же терял к ней всякий интерес. Но с тобой это почему-то не сработало. Наши поцелуи не только не утолили моё желание, они разожгли его ещё сильнее. — принц потянулся к её губам, чтобы поцеловать снова, но девушка остановила его, положив ладони ему на грудь.
— Эйгон, нет! — она отвернулась, стараясь избежать его поцелуя. Увидев, что он не отступает, Висенья попыталась оттолкнуть его: — Прекрати! Ты же обещал не приставать ко мне!
— Как будто кто-то сомневался, что он так не поступит, — голос Эймонда раздался слишком неожиданно, заставив девушку вздрогнуть и замереть.
Тёмная высокая фигура младшего принца стояла прямо перед ними в проходе, а на его тонких губах играла торжествующая улыбка.
«Вот чёрт! — панически подумала Висенья. — Как долго он там стоит и как много успел увидеть?»
Но сколько бы она ни вглядывалась в лицо юноши, ответов на свои вопросы не находила.
Появление брата отрезвило Эйгона и заставило его отступить. Висенья поспешно отошла от него, стараясь скрыть своё смущение. Ей хотелось незаметно поправить платье и причёску, но она понимала, что если начнёт это делать, Эймонд сразу догадается, чем они здесь занимались. К её стыду, похоже, он и так уже всё понял.
— Я бы больше удивился, если бы мой брат действительно сдержал своё обещание.
— Молодец, подловил. Теперь иди и доложи об этом нашей мамочке, может, заслужишь от неё похвалу, — ответил Эйгон, вытерев губы. В отличие от Висеньи, он не чувствовал никакого стыда. На его лице было только раздражение от того, что им помешали. — Уверен, будь у тебя хвост, ты бы радостно вилял им каждый раз, когда она называет тебя хорошим мальчиком.
— Хелейна вас потеряла, — подойдя к ним ближе, спокойно произнес Эймонд, а затем обратился к Висеньи: — Иди к ней.
Девушка кивнула, спеша скорее выполнить эту просьбу. Эйгон ринулся было за ней следом, но Эймонд остановил его и сказал:
— А ты задержись на пару слов.
Висенья знала, что подслушивать нехорошо, но ей было очень интересно, что же такого они друг другу скажут. Поэтому вместо того, чтобы идти сразу к Хелейне, она ловко завернула в соседний ряд. И очень вовремя. Стеллаж вдруг покачнулся, очевидно, из-за того, что Эймонд незамедлительно впечатал в него Эйгона, а следом девушка услышала возмущенный шепот:
— Я, конечно, знаю, что ни умом, ни дальновидностью ты никогда не отличался, но элементарные вещи ты же должен понимать! Если ты её обесчестишь, то опозоришь не только свою жену, нашу семью и саму Висенью, но и рассоришь нас сразу с двумя великими домами. Тебе-то хорошо: Деймон Таргариен просто возьмёт и отрубит твою тупую башку, а нам потом ещё долго придётся расхлёбывать эту кашу, которую ты заварил.
— Не собирался я её бесчестить! — горячо возразил Эйгон, кажется, предприняв попытку вырваться. Судя по всему, неудачную, потому что стеллаж вновь с грохотом покачнулся, и книги едва не попадали с полок.
— Нет? Хмм. А сейчас, по-твоему, что только что было?!
— Это не… — принц растерянно замолчал, но, видимо, не найдя для себя точного определения, просто воскликнул: — Это другое!
— Что другое?
— Не твоего ума дело!
— Моего, — стеллаж снова покачнулся, — если от этого зависит репутация моей семьи. Если так сильно зудит в штанах, просто найди себе шлюху. Но отстань от нашей кузины.
Висенья вдруг почувствовала себя жутко виноватой. Похоже, было большой ошибкой остаться в Красном Замке. Из-за её присутствия поссорились Эйгон и Эймонд, а по отношению к Хелейне она и вовсе поступила по-свински. Утешало хотя бы то, что кузина не видела их с Эйгоном поцелуи. Будь это так, девушка бы точно сгорела со стыда прямо на месте.
Не став слушать дальше, она с повинной головой пошла к кузине.
— Что с тобой? — вставая из-за стола, обеспокоенно спросила Хелейна. — Они что, тебя чем-то обидели?
— Нет, — качнула головой Висенья. — Я сама себя обидела. И тебя, кажется, тоже.
— Что происходит? — Хелейна обратилась к братьям, которые, закончив разговор, тоже вышли к ним.
— А что происходит? — вопросом на вопрос ответил ей Эйгон, усиленно делая вид, будто ничего и не было.
— Почему она такая расстроенная?
— Ах, это. Кажется, это из-за меня. Между нами возникло легкое недопонимание. Думаю, я был слишком напорист в своих словах и действиях, приношу за это извинения, — посмотрев на Висенью, он виновато добавил: — Я вовсе не хотел быть… таким.
Если бы не подслушанный давеча разговор, девушка бы точно не поверила в искренность его раскаяния, решив, что это просто очередная уловка, чтобы она его простила. Но теперь она не знала, что и думать.
— Он что, к ней приставал? — Хелейна обратилась за ответом к Эймонду, а Висенья в шоке замерла. Тон кузины был таким спокойным и обыденным, будто подобное её вообще не волновало.
— Нет! — решительно заявила Висенья, энергично замотав головой. Она не лгала: они целовались по обоюдному согласию. Было бы несправедливо винить во всём только Эйгона только потому, что он поцеловал её первым.
— Странно. Обычно этот идиот ни одной юбки в замке не пропускает.
Висенья снова потрясенно уставилась на кузину. Выходит, Хелейна была в курсе того, что Эйгон ей изменяет, но воспринимала это совершенно нормально.
— Разве тебя такое отношение не обижает? — не удержавшись, поинтересовалась у неё девушка.
— Обижает? Шутишь что ли? Я, наоборот, рада. Если бы Эйгон приходил ко мне каждую ночь, чтобы исполнить наш супружеский долг, я бы просто сошла с ума. А так он развлекается где-то на стороне, и меня по этому поводу совсем не беспокоит, — кажется, она была искренне довольна таким раскладом.
Висенья снова посмотрела на Эйгона. Тот беспечно улыбнулся, как бы говоря: «Видишь, я же говорил».
— Странные у вас отношения.
— Договорные браки они такие, — пожала плечами Хелейна, а следом провокационно спросила: — Думаешь, у тебя будет иначе?
— Я… не знаю, — честно ответила Висенья. Ей было сложно представить, что они с Люком будут друг другу изменять. Впрочем, ещё труднее было вообразить, что они будут делить одно ложе как супруги. От представленной картины её аж передёрнуло.
— Раз уж мы всё выяснили, продолжим экскурсию или как? — нетерпеливо поинтересовался Эйгон.
— Да, идём.
Когда они снова оказались в коридоре, Висенья пропустила принцев вперёд, а сама, взяв под руку кузину, тихонько спросила:
— Ты так отзываешься о супружеском долге… Неужели всё настолько плохо?
К удивлению, Хелейна довольно охотно поделилась с ней подробностями своей личной жизни.
— Эйгон всегда напивается перед этим событием, словно для храбрости. А даже если он трезв, просит погасить все свечи в комнате, чтобы не видеть моё лицо. Для него отвратительно возлежать с собственной сестрой, поэтому он старается побыстрее всё закончить, совершенно не заботясь о моём удовольствии. Но, будь моя воля, я бы тоже ни за что не стала с ним спать. Только, как видишь, выбора мне никто не предоставил.
— Ох, Хелейна, мне так жаль.
— Ты-то чего жалеешь? — искренне удивилась кузина. — Не ты же нас поженила.
— И всё равно.
— О чем вы там шушукаетесь? — обернувшись к ним, обеспокоенно спросил Эйгон.
— Кости тебе перемываем, — прямо в лицо заявила ему Хелейна и, притянув к себе Висенью, гордо добавила: — Благо теперь мне есть с кем тебя обсудить.
Кисло улыбнувшись, Эйгон тут же отвернулся, что-то недовольно пробурчав себе под нос. Девушек настолько позабавила его реакция, что, не выдержав, они синхронно расхохотались, заставив принца выглядеть ещё более сконфуженно. Висенья почувствовала, как её настроение от смеха немного улучшилось, поэтому дальнейшая экскурсия по замку прошла для неё без отвлекающих мыслей.
Примечания:
Интересный факт: Изначально никакой сцены в библиотеке я не планировала. После завтрака должны были идти совсем другие события. Однако на неделе я посмотрела сериал "Домина"(2021). Ну как посмотрела, видела только первые две серии))) В них Том Глинн-Карни играет главную роль. И о май гад! Он там прям вылитый Эйгон!))) Я не шучу, актёр даже не потрудился поменять причёску. Разница лишь в том, что в ДД у него белые волосы, а в "Домине" черные. Но его гримасы, любовь к вину и чрезмерная потребность в женском внимании — всё на месте))) Ну и ещё его там никто не буллит, поэтому он не ходит всё время с таким видом, будто вот-вот заплачет. В общем, посмотрела, вдохновилась))) В этом сериале с ним довольно много пикантных сцен))) Если вам на досуге нечем себя занять, тоже посмотрите)))
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |