Душа Зорро (гет)

Безлунная ночь была верным помощником Зорро, который бесшумно перебегал от дома к дому. Торнадо, надежно скрытый в темном проулке, ждал своего часа, а его хозяин уже приближался к постоялому двору.

Бернардо сообщил: де Марин остановился в одном из номеров таверны.

Зорро проскользнул во внутренний двор и, оглядевшись в поисках лестницы, обнаружил ее сбоку от конюшни. Он приставил ее к нужному балкону и тихо поднялся на второй этаж. Крадучись, он подошел к окну, коснулся стекла. Внутри — ни души. Лишь одинокая свеча роняла тусклый свет на стол.

Выждав, Зорро осторожно приоткрыл балконную дверь, пересек комнату в тишине и столь же тихо отворил дверь в коридор. Полумрак балюстрады второго этажа позволил ему выйти и оглядеть происходящее внизу.

В таверне все еще толпился народ, но усталые официантки уже начали прибирать столы, а трактирщик, склонившись над столом, пересчитывал дневную выручку. Зорро сделал шаг вперед, внимательно изучая лица за каждым столиком. Взгляд его замер на де Марине, потягивающем вино в одиночестве. Отступив в тень, он приготовился ждать.

Маркус не спеша пил вино, курил сигару и явно кого-то ожидал. Спиной к лестнице, лицом ко входу, он казался настороженным. На столе рядом лежала шляпа, а в ней — перчатки. Даже здесь, в помещении, он не расставался со шпагой: ножны покоились у него на коленях.

Прошло долгих пятнадцать минут, прежде чем дверь распахнулась. Вошедший направился было к де Марину, но тот, качнув головой, указал глазами на лестницу. Гость изменил направление и пошел наверх. Зорро выждал мгновение, убедившись, что Маркус последует за ним, и бесшумно скользнул в номер.

Когда де Марин и его гость вошли, Зорро уже затаился на балконе, с нетерпением ловя каждое слово.

Хозяин прикрыл за собой дверь, и в комнате повисла тишина:

— Что ты узнал? — спросил он, голос его звучал приглушенно

— Серхио сегодня побывал в пуэбло и отправил мальчишку с запиской на гасиенду дель Кастильо.

— Перес позволил Серхио покинуть лагерь? — де Марин медленно обвел комнату задумчивым взглядом, словно выискивая ответы в полумраке.

— Пока Перес в Монтерее, никто не осмелится перечить Серхио.

— Понятно, — Маркус на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Как думаешь, Пако, он назначил встречу на сегодня?

— Скорее всего, да. Перес может вернуться в любой момент, и тогда Серхио уже не выберется из лагеря.

Де Марин подошел к окну и развернулся. За его спиной, на узком балконе, Зорро скользнул в тень, прижимаясь к стене здания.

— А что насчет Диего де ла Вега?

Пако повертел в руках свою помятую шляпу.

— Я поспрашивал у местных, но ничего конкретного. Обычный богатенький дон, единственный сынок. Впрочем, люди говорят о нем с уважением, уверяют, что он всегда готов помочь нуждающимся.

— И как он помогает?

— В основном словами, — хмыкнул Пако, искренне полагавший, что «словом делу не поможешь», — иногда деньгами. В драках не участвует, оружия в руках не держал. Зачем он тебе?

— Сегодня столкнулся с ним у сеньориты, — пробормотал де Марин, словно говоря сам с собой.

Пако нахмурился, отчего его и без того грубое лицо стало еще угрюмее.

— Перес запретил соваться к сеньорите, — напомнил он, стараясь умерить вспыхнувший гнев.

— Перес мне не указ! — внезапно рявкнул Маркус, и в глазах его вспыхнул недобрый огонь.

— Лучше бы я этого не слышал…

— Пако, Андрес обещал мне сеньориту, — процедил де Марин, — и я заберу свое. И ее, и коня.

Пако невольно фыркнул, словно от дурного запаха.

— Они оба под запретом, Маркус. Слышишь? Под замком.

— Пако… — в голосе де Марина послышалась угроза.

— Послушай, Маркус, — Пако оторвался от задумчивого разглядывания полей своей шляпы и отрезал. — Не знаю, какие бесы вселились в Переса, но он приказал никого не подпускать к сеньорите и к белому дьяволу. Никого.

— Они были моими, — прорычал де Марин, распрямляясь во весь свой немалый рост. Зорро, снедаемый любопытством, не удержался и вновь заглянул в окно.

— Именно, были, — пробормотал Пако, инстинктивно отступая назад. Его взгляд невольно скользнул к руке Маркуса, уже лежавшей на эфесе шпаги, готовой к действию. — Ты знаешь, что это правда.

— Не испытывай мое терпение, Пако, — предостерег Маркус, в его голосе звенела сталь. — Возвращайся в лагерь. Думаю, Пересу будет интересно узнать, куда это Серхио отлучался в его отсутствие.

— У Переса и без меня хватает шептунов, — огрызнулся Пако. — Когда ты объявишься в лагере?

— Не знаю, — бросил Маркус, отворачиваясь к окну. Зорро в последний момент успел прижаться к стене. — У меня здесь свои дела. Два дела. И пока я их не закончу, мне там делать нечего.

— Смотри, Маркус, как бы твои «два дела» не обернулись головной болью для всех нас, — буркнул Пако, нахлобучил шляпу и выскользнул из комнаты.

Маркус какое-то время прожигал взглядом закрытую дверь, затем подошел к шкафу, достал с верхней полки пистолет, проверил, заряжен ли, и засунул его за пояс. Схватив со стола шляпу и перчатки, он тоже покинул номер.

Зорро уже ожидал его верхом на Торнадо, спрятавшись в проулке за таверной.