КОКОН. Эндорфин (гет)

Я снова проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Опять эти кошмары… Весьма забавным оставалось то, что за последнюю неделю я и не помнила всего, что мне снилось. После очередной кружки травяной настойки всё улетучивается, не оставляя и следа. А снотворное действовало во снах парализующим ядом. Интересно, сколько раз в моих же снах меня убивали, пока я лежала без движения? Или делали чего похуже… Хотя, вроде как, моё подсознание играет в войнушку, а не в маньяков-насильников.

Я села на углу кровати и попыталась успокоиться. Руки и ноги всё ещё будто чувствовали ожоги и онемение. Забавно даже. На этот раз меня решили сжечь заживо. В памяти всплывали отрывочные воспоминания сна. Как же, сука, реалистично, за исключением сменяющихся по щелчку пальца декораций.

Ну всё. Давай, забудь. Мне нужно забыть об этом кошмаре и сосредоточиться на реальном, а то снова начну сходить с ума, строя теории, что всё это значит. Мой взгляд упал на телефон, который завибрировал уведомлением о штормовом предупреждении. Надвигаются аномально сильные ливни и грозы. Советовали не покидать жилища без крайней на то необходимости. Зная наших прогнозистов, упадёт пара капель, вот и весь ливень.

Лёгким движением я бросила телефон на подушку. А после попыталась собрать силы, чтобы встать и пойти в ванную. Медленными, но уверенными шагами я двигалась по коридору, стараясь сохранять равновесие.

Оказавшись в ванной, я подошла к раковине и открыла кран. Умывая лицо холодной водой, я ощущала, как бодрящая влага стекает по щекам и шее, пробуждая от остатков кошмаров. Ледяные капли, падающие на кожу, отзывались дрожью, но возвращали сознание.

Я подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Мои глаза были немного опухшими, а мешки под глазами не собирались исчезать. Попытавшись расчесать растрёпанные колючки, я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы хоть как-то подбодрить себя. Однако улыбка, которую я изобразила, казалась неискренней и неестественной, словно я пыталась обмануть себя. Уголки губ изогнулись в фальшивой улыбке, а глаза оставались серьёзными и усталыми.

Вернувшись в комнату, я села на кровать и задумалась о том, что делать дальше. Я понимала, что нужно как-то отвлечься от своих мыслей, но не знала, как. Может, ну его нахер этот Моботрополис? Уеду жить на далёкие острова или вообще в лес с палаткой и рюкзаком тушёнки. Да! Было бы неплохо. Однако заберу с собой ещё и Крим. И будем жить, как долбанутые дикарки. Чего ещё от жизни надо? Никаких Соников. Никаких Эйкорнов. Наловили зверей, зажарили, съели и спать. Да уж, охренеть какие мы были бы охотницы. От слова х…

Мобильник показал время — десять с небольшим утра. Сегодня нужно быть бодрее, чтобы не отпугнуть Крим своим паршивым настроением. До её прилёта ещё около шести часов. Думаю, успею переделать свои дела и бодрячком поехать встречать её в аэропорт.

На завтрак меня ждал свежий омлет и тост. Ну, как ждал… Ждал, пока я его приготовлю. Я сделала завтрак, хотя аппетита особо не было. Вдобавок, тосты я передержала, а в омлет вместо соли добавила сахар. Хотя, скажу честно, получилось довольно забавно. Особенно если запивать кисловатым кофе без сахара.

Прогулку на улице мне заменил поход на балкон. Пытаясь насладиться утренним солнцем, я закурила сигарету из пачки, оставленной мне вчера Блейз. Так я стояла несколько минут, любуясь цветастым пейзажем района и ощущая прохладный осенний ветерок. Вскоре почувствовала, как холод пробирает до костей, и вернулась обратно в комнату.

Раздался звонок телефона, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Я шарахнулась, но быстро собралась с мыслями и подошла к телефону. Звонящим на сей раз оказался Шедоу. Я только недавно добавила его номер в свою записную книжку.

Скользнув пальцем по сенсору, я ответила:

— Шедоу?

— Привет. Как ты?

— Более, — вздохнула я. — Или менее… Где-то посередине.

Я услышала лёгкий смешок.

— Уже неплохо, — улыбнулся Шедоу (он умеет улыбаться?). — Осталось только довести тебя до стадии «Более», и дело с концом.

— Наверное…

Помолчав пару секунд, я продолжила:

— Ты как? Спаситель мой.

После моего вопроса Чёрный ёж замялся, но продолжил:

— Как обычно, ничего особенного. Один раз Соник даже смог меня ударить. Ещё долго будет в себя приходить.

— Даже не знаю, что сказать, — будто промямлила я.

— Он пропал со вчерашнего дня. Знакомые говорят, что дома он не появлялся. Вроде, куда-то собирался уезжать.

— Надеюсь, не в багажнике автомобиля.

— А я бы наоборот на это понадеялся, — усмехнулся Шедоу.

Я снова замолчала на несколько мгновений.

— Шедоу, слушай.

— Да?

— Сегодня Крим Рэй прилетает в четыре часа, и… — я снова замялась.

— Я понял. Могу тебя подвезти.

— Спасибо, — вздохнула с облегчением. — Я сейчас побаиваюсь одна выходить на улицу.

— Оно и понятно, — сказал ёж.

Разговор с Шедоу даже как-то отвлёк меня от всего происходящего. Мы закончили беседу, поболтав ещё пару минут.

Последующие несколько часов я приводила квартиру в порядок. Разложила вещи по полкам. Даже отмыла с кухни остатки засохшего свекольного беспорядка. Теперь всё это уже не похоже на хаос, а хоть как-то упорядочено. Крим будет довольна. Наверное… Хотя обычно она сама являлась главным затейником хаоса, но да ладно. По крайней мере, она приедет в чистое жилище.

Я прилегла отдохнуть, но снова меня потревожил звонок. Снова от Шедоу, который уже подъехал и был готов везти меня в аэропорт. Пунктуально. Что ещё могу сказать?

* * *

Обычно поездка в аэропорт на автобусе занимала не меньше двух часов. Но, судя по тому, как Шедоу гнал, думаю, мы доберёмся быстрее, чем за час.

Спустя около получаса молчания, с затекшими ногами, я уже не знала, куда себя деть. За прошедшие недели тишина начала меня изрядно пугать. Именно она сопровождала меня за закрытой дверью съёмной квартиры в полном одиночестве. Скажу честно, уже порядком поднадоело. Я несколько раз пыталась заговорить, но сама же прекращала разговор. Шедоу понимал. Он многое понимал… Потом я начала докучать ему с выбором музыки по радио, пока и она не надоела.

— Шедоу, а ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести семью? — спросила я, стараясь звучать максимально непринуждённо.

Он посмотрел на меня, приподняв бровь:

— Не раз, на самом деле. Но не знаю, насколько я подхожу на эту роль. Хреновый из меня вышел бы семьянин. А уж каким я был бы отцом, вообще молчу. — Улыбнулся чёрный ёж.

— А по-моему, в самый раз. Строгим, — начала я уверенным тоном, но закончила полушепотом. — Но заботливым.

Шедоу пожал плечами и прибавил газу, обгоняя иномарку сборки Центральной Спагонии. Нависла гробовая тишина, которую пытался перебить рёв мотора и шум встречного ветра, пробивающийся через закрытые окна и слой шумоподавляющих материалов. Городские здания за окном сменились редкими домами, а затем и вовсе уступили место зелёным полям.

— Тот поцелуй… — начала я и, похоже, этим же закончила, жутко покраснев. Готовая разорвать себя от неловкости.

— Я понял, о чём ты, — сказал мобианец. — Не знаю… Возможно, я поддался тогда эмоциям, и оно само как-то…

Я почувствовала, как моё сердце сжимается.

Теперь же и Шедоу молчал. Он продолжал смотреть вперёд, но я заметила, как его пальцы крепче сжали руль. Сейчас бы как-то избавиться от всей этой неловкости. Хотя бы маломальски пошутить. И я не придумала ничего лучше:

— Шедоу, — обратилась я. — А ты знаешь, как называют мобианца, который продал свою печень?

— Ну и как же?

Кажется, он посмотрел на меня, как на дуру.

— Обеспеченный, — кинула я, пытаясь изобразить подобие улыбки.

Я услышала лёгкий смешок. Кажется, всё не так безнадёжно, как я думала. Было ещё несколько неловких шуток с его и моей стороны, но напряжение начало постепенно отступать.

— Ты знаешь, я всё ещё удивляюсь, как ты справляешься со всем этим, — продолжила я, пытаясь поддержать разговор.

Шедоу слегка повернул голову, его взгляд скользнул в мою сторону.

— Со всем этим? — переспросил он, словно не понимая, о чём я.

— Ну да. Со мной, например, — улыбнулась я, хотя внутри чувствовала лёгкий укол неловкости.

— Ты вполне справляешься сама.

— Я бы не сказала... — задумалась я. — Тогда ведь, с Соником...

— Забей, — отрезал Шедоу. — Все совершают ошибки, и ты в том числе. Ты умная и красивая девушка с большим будущим. Не зацикливайся только на плохом и на своих ошибках. К хорошему оно не приведёт.

Его слова, простые и искренние, согрели меня. Я почувствовала, как тепло разливается по груди. Говоря откровенно, я не до конца понимаю своих чувств. Даже больше — себя не до конца понимаю. Почему я так смутилась из-за своего вопроса и покраснела из-за банального комплимента? Думать и придумывать ответы на этот и другие вопросы сейчас не хотелось. Наконец-то я нашла в себе силы расслабиться и просто наслаждаться моментом.

Шедоу снова включил радио с танцевальными хитами, понимая, что через пятнадцать минут я снова попрошу его выключить.

* * *

Томительное ожидание выводило из себя. Мы приехали около получаса назад. Я сразу побежала в зал ожидания, а Шедоу остался в машине, просматривая различные видеоролики: то ли про смешных котиков, то ли про эффективные тренировки. Хрен его разберёт.

На гигантском табло высветилось сообщение о прилёте самолёта рейсом из Чун-Нан. В ту же секунду громкоговоритель эхом продублировал эту животрепещущую для меня информацию. Сердце замерло. Спустя столько лет…

По одному из автоматически открывающихся дверей начали выходить мобианцы всех мастей и видов. Я стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу и перебирая пальцами уголки джинсов. Вокруг сновали мобианцы, и я пыталась разглядеть среди них свою лучшую подругу. Внезапно я заметила её в толпе. Божечки! Крим шла ко мне, широко улыбаясь. Я же не смогла сдержать радости и побежала ей навстречу. Мы обнялись, и мои губы расплылись в улыбке от счастья.

— Как же я рада тебя видеть, — сказала я, отступая на шаг и разглядывая Крим. — Ты выглядишь просто потрясающе!

— Ты тоже, — ответила она. — Я скучала по тебе.

— А как я скучала, ты не представляешь!

Я снова вцепилась в Крим, будто боялась её отпустить. Как же мне порой не хватало её яблочного парфюма, смешанного с насыщенным шоколадным ароматом маленьких летающих существ Чао, который всегда витал вокруг неё.

Внезапно рядом с нами как бы невзначай кашлянул Шедоу.

— Я тоже. Ну… скучал, — сказал он с уверенным видом, пытаясь скрыть смущение.

Крим отступила на шаг, осматривая меня и чёрного ежа. Улыбка не сходила с её лица, а глаза, словно, сверкнули чёрно-розовым бликом.

— А вы… — протянула Крим, демонстративно подмигнув мне. — Вместе?

Я замялась. Скажи банальное «нет», и дело с концом. Кажется, такой простой вопрос и не менее простой ответ. На несколько секунд повисло неловкое молчание. Шедоу взял всё в свои руки.

— Нет. Эми по-дружески попросила её отвезти сюда. И всё, — довольно спокойно сказал он.

Крим кивнула, а я ткнула ежа в бок, всем своим видом крича: «Ты какого хрена пришёл? Ты же в машине сидел!» Шедоу отказался воспринимать мои вербальные знаки. Он подошёл к Крим и, демонстрируя джентльменскую натуру, взял за ручку чемодан на колёсиках, стоявший позади неё. Я же показала рукой, что пора бы на выход и домой.

До машины я плелась последней. Крим несколько раз обернулась, заметив, как я прихрамываю на одну ногу. Расспросы не заставили себя ждать. Я отмахнулась, мол, поскользнулась на мокром полу в магазине. Шедоу, услышав мои слова, недовольно фыркнул. Рыжая крольчиха промолчала, понимая, что сейчас не время и не место для обсуждения. Но продолжила разговор на другую, более позитивную тему.

Погрузив чемодан в багажник, мы расселись и помчались в Моботрополис. Практически весь путь Крим не умолкала, рассказывая о своей практике в одном из самых топовых университетов Чун-Нан. Да уж, помнится, она писала о практике в другом городе, а не в другой стране. Я же поделилась подробностями своей учёбы за границей. За всё это время Шедоу изрядно утомился, порываясь выкрутить громкость радио на максимум, дабы не слышать нашей болтовни.

Подъезжая к Моботрополису, мы поутихли. Чёрный ёж сбросил скорость, проезжая по центральным улицам города. До дома оставалось буквально пару кварталов.

— СТОП! — крикнула Крим.

Шедоу перепугался, вдавив по тормозам. Шины оставили короткий след на асфальте. Благо, сзади никто не ехал.

— Что такое? — растерянно спросил ёж, осматриваясь по сторонам.

— Да я кофе захотела… — улыбчиво заявила Рыжая. — Мы чуть поворот не пропустили. Там очень классная кофейня.

Я заметила, как руки Шедоу крепко сжали руль, а его спокойный взгляд сменился гневом вулкана, готового взорваться в любой момент. Он вздохнул, ослабив хватку, и начал спокойно говорить, но я его перебила:

— Ты охренела совсем! — крикнула я, вклиниваясь в разговор. — Орать под руку на дороге…

— Да, я знаю, — перебила меня Крим, строя мордочку а-ля «я маинькая, не судити строга». — Просто оооочень соскучилась по местному кофе. И я очень хочу его прямо сейчас.

Миловидный взгляд карих глаз крольчихи её явно сейчас не спасёт. Я суетливо смотрю на Шедоу, затем на Крим, и снова на ежа. Шедоу недовольно фыркнул, а затем продолжил движение, вывернув руль в сторону Изумрудной улицы.

— Обычно после долгого перелёта хочется отдохнуть, насколько я понимаю, — монотонно произнёс Шедоу.

— А кто сказал, что я устала? — съехидничала Крим.

— Туше.

Мы остановились возле кофейни «Изумрудный аромат». Шедоу снова остался в автомобиле, а Крим побежала занимать места внутри. Когда я вышла, Чёрный ёж подозвал к себе:

— Если что, я на связи, — проговорил он, указав глазами на свой мобильник.

— Хорошо, — неловко кинула я, а затем поплелась вслед за Крим.

* * *

Не помню, когда в последний раз чувствовала такой уют. То самое ощущение беззаботности и покоя. За чашечкой кофе мы просидели больше часа, разговаривая, по сути, ни о чём. Время от времени я выглядывала на улицу, проверяя, не уехал ли Шедоу. Вдруг ему надоело просто сидеть и ждать нас?

Кафе было заполнено мобианцами, каждый из которых был занят своим делом. Крим звонким голосом подозвала официанта, заказав два коктейля и набор местных закусок. Официант принял заказ и, забрав пустые чашки с нашего стола, удалился на кухню. Но довольно быстро вернулся с бокалами и тарелкой вкусностей.

— Рассказывай, — кинула Крим, отпив из бокала и пристально уставившись на меня.

— Что рассказывать? — смутилась я.

Обычно серьёзное выражение лица и Крим — вещи, мягко говоря, несовместимые. Скажу честно, я слегка встревожилась.

— Где ты так… — Крим поставила бокал, дабы показать пальцами кавычки, — «поскользнулась»? В каком это магазине?

Перед глазами пронесся момент удара по ноге. Настроение в долю секунды ухудшилось. Будто бы на миг я снова пережила то мгновение. Да уж, хотела вечером обо всём этом поговорить, но нет. Я по телефону не рассказывала о Сонике… Вернее, рассказывала, но не всё. Буквально десяти минут хватило на подробный рассказ о произошедшем: о громких словах Соника в парке, о нашем «маленьком» инциденте и о том, как он не гнушается нападением на девушек.

Мои губы задрожали, а глаза наполнились грустью. Крим дослушала мой рассказ и поделилась парой мыслей по этому поводу. Она также знала о местном «бизнесе», но не вдавалась в подробности. Я же поведала ей всё, что мне рассказала Блейз. Как я заметила, для Крим это не стало откровением.

Вдруг она задумалась, сложив руки перед собой. Потом достала телефон из сумки, провела пальцем по экрану и удалилась со словами: «Сейчас вернусь». Я услышала банальное «Алло», а затем её голос слился с шумом суетливого заведения. Мне ничего не оставалось, как сидеть и ждать. Я взглянула в окно, а затем залпом опустошила бокал.

Через некоторое время Крим закончила разговор и вернулась к беседе. Она выглядела слегка смущённой. Мой вопросительный взгляд крольчиха проигнорировала, будто говоря: «Потом узнаешь». Любые попытки заговорить о звонке заканчивались её глупой улыбкой и сменой темы. Я не до конца понимала, что происходит, но расколоть её было практически нереально.

Вскоре мы вышли на улицу. Крим всё же настойчиво передавала мне свою ауру беззаботности. Ведь нет проблем, которые нельзя решить. Вся её серьёзность словно испарилась, а на смену пришёл заводной кролик, готовый отправиться хоть на край света. Я остановилась у ближайшей урны, достала пачку сигарет и закурила.

— Ты же бросила, — недоуменно сказала подруга.

— Да, — кинула я, выдыхая дым.

На тёмном небе начали проявляться первые звёзды. Привычные, но в то же время ненавистные мне тишина и спокойствие убаюкивали. Я докурила сигарету, а затем бросила пару фраз о том, что пора домой. Шедоу всё ещё сидел в машине, дожидаясь нас. Увидев, что мы подходим, он выбрался из автомобиля, разминая затекшие ноги.

Внезапно в глаза ударила яркая вспышка света. По телу словно прошёл высоковольтный разряд, отчего я начала терять сознание. Тело изнутри зажгло адским пламенем, а мир вокруг погрузился во мрак. Я упала на землю. Звон в ушах заглушил крики прохожих.

Характерная вспышка света последовала снова, и я увидела, как на долю секунды кофейню охватило бушующее пламя. Затем здание превратилось в завал давно заброшенного строения. Голова завыла пульсирующей болью, и я почувствовала, как сознание покидает меня.

— Эми! — крикнула крольчиха, пытаясь удержать меня.

Буквально через мгновение ко мне подбежал Шедоу и аккуратно уложил на асфальт. Я слышала, как он что-то кричал Крим, но разобрать слова не могла. Пелена тумана окутывала сознание. И я была готова отключиться в любой момент.

В нос ударил резкий запах нашатырного спирта, отчего я вздрогнула и завопила. Сознание прояснилось. Буквально волной меня захлестнула стена воды. Я вскочила, приходя в себя. Кофейня стояла на месте, целая и невредимая. Осмотревшись вокруг, я с облегчением вздохнула, понимая, что всё это мне лишь привиделось.

— Эми, ты в порядке? — спросила перепуганная Крим, глядя мне в глаза.

— Да, — ответила я. — А что случилось?

— Сверкнула молния, попала в громоотвод кофейни. А потом тебе приспичило начать терять сознание, — объяснил Шедоу.

— Это было страшно! — воскликнула крольчиха. — Я никогда не видела молнию так близко!

— Идти можешь? — обратился ёж, глядя на меня.

— Да, — неуверенно начала бормотать я. — Кажется, я в порядке.

— Пойдёмте быстрее, а то мы уже промокли до нитки. А ты, колючка, веди Эми за руку! Понял?

Шедоу улыбнулся и кивнул. Начавшийся ливень усиливался, перерастая в бурю. Меня усадили на сиденье автомобиля. Как мило. Хотя я и сама могла бы справиться. Всё бессилие в этот момент улетучилось. Шедоу завёл двигатель и аккуратно поехал к нашему дому.

* * *

Вода струйками капала с меня на пол прихожей. Тело сковывала дрожь от мокрой и холодной одежды. Челюсть невольно постукивала.

— Может, останешься? — предложила Крим чёрно-красному ежу, собравшемуся уходить. — Там ливень. Страшный ливень. Жуууткий ливень.

— Небольшой дождик. Только и всего. Похуже видал.

Крим закатила глаза, а я побежала за сухими тряпками, попутно скидывая с себя вещи на пол. Когда я вернулась, Шедоу уже удалился из квартиры. Мы с Крим разложили тряпки, вытирая полы.

Закончив, я ретировалась в душ. Вещи полетели в стиральную машинку в режиме отжима. Холод уступил место приятному теплу горячей воды, согревающему всё, вплоть до кончиков пальцев.

Я вышла из душа, обернувшись в полотенце. Крим, сидя на полу, доставала и перебирала свои вещи из чемодана. Посмотрев на меня, она протараторила:

— Как же ты долго.

— Простите, извините, — скривилась я в виноватой улыбке.

Рыжая крольчиха встала с пола, взяла полотенце и направилась в ванную. Оглядев ворох вещей, разбросанных по комнате, я томно вздохнула. Ну и дела. Буквально двадцати минут хватило, чтобы всё здесь захламить. Я поплелась в спальню, бросив мокрое полотенце на спинку кресла. Переодевшись в ночную футболку и шорты, я решила сделать горячий чай.

Через какое-то время Крим вышла из душа, обёрнутая в полотенце. Я ждала её с двумя кружками чая в зале, успев убрать за неё часть разбросанных вещей. Рыжая медленно подошла к центру комнаты, внимательно оглядывая всё вокруг, а затем уставилась на меня. Поймав её взгляд, мне стало как-то не по себе. Крим закусила нижнюю губу, а затем, будто в порыве неловкости, с неё упало полотенце, оголив тело. Спустя секунду, оглядев девушку, я поняла, что она стоит передо мной совершенно нагая.

Фыркнув и закатив глаза, я вернулась к распитию чая, попутно язвительно бросив:

— Ты потолстела?

— Что?! — изумилась Крим. — Наоборот, похудела.

Рыжая провела рукой по изгибу талии, но, увидев, что я уже не обращаю на неё внимания, демонстративно хмыкнула и повернулась к шкафу. Ещё раз окинув крольчиху взглядом, я ужаснулась.

— Крим! — крикнула я, подбегая к ней.

На спине девушки россыпью виднелись синяки, порезы и ссадины.

— Это что такое? — тревожно спросила я.

Крим замялась, а затем выдала:

— Это? Ну… Стая лесных белок напала.

В моменте она поняла, что мне сейчас не до шуток. Нет, я действительно настроена серьёзно. На миг Крим погрустнела, но быстро пришла в себя, продолжив:

— Один придурок подкараулил. Понаберут всяких гопников… Как его вообще допустили в такой вуз?

— Ты о чём?

— Да был там один, — сказала Крим, отводя взгляд в сторону. — Пытался ко мне подкатывать, а потом, когда я ему отказала, подкараулил…

Девушка опустила глаза, уставившись в пол, будто подбирая слова:

— Прижал меня к стенке. А потом, когда я расцарапала ему глаз, он кинул меня на землю, прямо на какой-то железный мусор.

— Ты обращалась в полицию? — спросила я, чуть не впадая в истерику.

— Оно и не потребовалось, — успокаивающе заявила Крим. — Его скрутили те парни из «Юниай». А потом вообще отстранили от занятий. По закону тот мудень публично передо мной извинился, и после разбирательств ему нельзя было подходить ко мне ближе чем на километр в течение какого-то там времени.

Я успокоилась, но тут же, словно разрядом тока, в голову просочилась искра воспоминаний.

— «Юниай»? — уточнила я, не совсем понимая.

— Да, — ответила Крим. — Милые парни. Это межнациональная военная компания, которая предотвращает конфликты. Ну и за порядком иногда следит вместо полиции. Я проходила практику в этой компании. В отделе исследований природы. Я же рассказывала. Ты не помнишь, что ли?

— Как-то из головы вылетело, — виновато отмахнулась я.

— Да уж, — хихикнула Крим, взглянув на синяк на моей ноге. — Не везёт нам в последнее время с парнями.

— Это точно.

* * *

Последующие несколько часов Крим увлечённо сидела в телефоне, активно переписываясь с кем-то, параллельно разбирая вещи. Все мои попытки разузнать, с кем она ведёт беседу, успехом не увенчались. Вновь «потом узнаешь» — и на этом всё. Наверное, есть вещи, которые действительно меня не касаются.

Крим закончила раскладывать вещи по полкам. Не без моей помощи, конечно. Теплота в душе накрыла всё тело. Наконец-то появилось ощущение, что всё так и должно быть. Продолжив со мной разговор о Сонике, Рыжая не остановилась и несколько раз пыталась залезть в тему моих отношений с Шедоу. А я… А я не умею держать язык за зубами, рассказав о том вечере, когда ко мне пришёл чёрный ёж. Любознательность крольчихи не знала границ. Посыпались вопросы вроде: «Какой он на вкус?». Я сначала неловко пыталась что-то объяснять, а потом запульнула в неё подушкой.

— Подушечный бой! — раздалось у меня в ушах, а затем в меня начали лететь все подушки, раскиданные на кровати.

Наигравшись вдоволь, мы ещё долго смеялись, пытаясь сбить друг друга с ног. Перед сном я обработала ссадины Крим настойками, которые мне дала Блейз. Крольчиха извивалась, крича звонким голосом от того, как щипало кожу. На мой вопрос: «Больно?» — был дан чёткий и опрометчивый ответ: «Когда не трогаешь, не больно!». Теперь я понимаю, почему сиреневой кошке тогда было так весело, когда она обрабатывала мои синяки на ноге. Которые, кстати, уже начали потихоньку сходить. Крим решила отыграться, устроив мне курс терапии для возвращения красоты лицу. Недовольная моими мешками под глазами, она измазала меня кремами, а потом заставила лежать неподвижно с маской.

Мы легли в одной комнате, продолжая обсуждать и рассуждать на разные темы. Казалось бы, за день уже можно было наговориться, но нет. За окном, постукивая, капал дождь. Вся буря, начавшаяся вечером, стихла, уступив место лёгкому дождю.

— Спокойной ночи, — пожелала мне Крим.

— Сладких снов, — ответила я.

* * *

Серебристое металлическое окружение сдавливало восприятие. Я пришла в себя, пытаясь перевернуться со спины на живот и оглядеться. Холодный пол пронзил тело ледяным жжением. Внезапным порывом подул леденящий ветер.

Я попыталась осмотреться. Вокруг была идеальная серебряная чистота, нарушаемая лишь лужей крови, окружавшей меня. В глаза бил яркий свет ламп, освещавший каждый сантиметр пространства периметра.

Попытавшись встать, я откашлялась кровяным комком и побрела в сторону ближайшего туннеля. Яркий свет мгновенно сменился кромешной тьмой, в которой ничего нельзя было разглядеть.

«Добро пожаловать на следующий уровень, конфетка», — раздалось эхом в голове.

Эхо повторялось и ускорялось, пока я, из-за ужасной мигрени, не схватилась руками за голову. Моё тело снова бессильно рухнуло на ледяной пол.

Свет включился, и я начала приходить в себя. Стены, ранее окружавшие меня, сменились на стеклянные панели, за которыми виднелась целая планета. Вокруг планеты с невероятной скоростью проносился спутник, подозрительно напоминавший Луну. Вдали виднелось Солнце, но его яркость будто была выкручена на минимум тёмным стеклом.

Я суетливо соскочила с места, оглядывая всё вокруг. Руки и ноги наконец начали слушаться. Но ощущение реальности вновь размывалось. Передо мной возникла тёмная фигура. Кровавый взгляд. Дорогой костюм. Увидев её, я снова шлёпнулась на пол, корчась от боли, вызванной потоком образов, заполнявших сознание. Боль отступала, когда я пыталась смотреть на что-то другое.

— Я тебя не боюсь, — дрожащим голосом крикнула я.

— Это хорошо, — начал незнакомец давящим голосом. — Конфетка. Ты нашла предателя?

— Я не знаю, о чём ты говоришь! — ответила я, попытавшись встать.

— Славно, а то не хотелось бы путать все планы Создателю.

Внезапно меня начало обволакивать странное энергетическое облако, состоящее из неосязаемых алых кубов. В голове раздался противный скрежет металла. Я снова начала терять связь с реальностью.

Но, придя в себя, я увидела бездыханное окровавленное тело Рыжей крольчихи в паре метров от себя. Нет! Только не снова! Подбежав к телу мобианки, я убедилась, что это снова была Крим. Не сдерживая слёз, я впала в истерику, проклиная всё вокруг.

Окружающие стеклянные панели начали трескаться, а Солнце вдали угасать. Меня резким рывком выкинуло за пределы купола. Разум затуманился, и я почувствовала приближение неизбежного мрака. Когда Солнце погасло, мир схлопнулся.

* * *

Я в панике соскочила с кровати, больно упав на пол. Крим проснулась, включив настенный светильник, и смотря на меня заспанными глазами. Я учащённо дышала, а слёзы неконтролируемо струились по щекам. Меня вновь бросило в дрожь.

Я забыла… Забыла про успокоительное, которое пью каждый вечер. Только не снова это состояние. По моему телу прошлось тепло рук Рыжей девушки. В тот же миг она обняла меня, прижимая к себе. Я попыталась обнять её, но руки еле слушались. Дрожащими губами, шёпотом, я произнесла:

— Крим…

— Тише. Всё хорошо.