Пустые глаза (гет)

Устало опустившись на поверхность, Азуми закрывает глаза, обнимая подушку. Даже не переодевшись, она забирается в кровать.

Не было сил ни на что.

Девушка лежит в позе эмбриона, пытаясь ни о чём не думать.

Не хотелось.

Ни есть, ни пить, ни спать. Почему?

Она не знала. Ничего не знала.

У Азуми хватило сил лишь на то, чтобы заплакать.

В комнате одиноко горела лампа, тиканье старых часов неприятно раздавалось в тишине. Соседская брань доносилась даже через подушку, под которую Азуми уткнулась лицом. Сжав кулаки, девушка зажмурилась.

Как же всё достало.

Хотелось вернуться к Рану. Домой. Туда, где всегда было тепло и солнечно, где её ничего не тревожило и нечего было опасаться.

Приближался отъезд Химуры. Как же она будет без неё? Что ей делать? Химура была для неё старшей сестрой — той, кто всегда поддержит, обнимет и успокоит словами «я рядом». Неужели всего этого больше не будет?

Азуми сжала подушку сильнее.

Она понимала, что не может удерживать Химуру рядом с собой. Она такой же человек, как и Азуми, и ей нужно личное пространство. Химура уезжала, чтобы получить образование и работать на хорошей работе, чтобы провести там время, познакомиться с другими людьми.

Медленно, словно маленькими шажками, к Азуми приходило понимание: она больше не будет одним из главных людей в жизни Химуры. Это разбивало её сердце на маленькие осколки.

Слёзы полились из глаз, заставляя сжимать подушку ещё сильнее. Казалось, приложи она чуть больше силы — и этот спасательный круг лопнет.

Пытаясь замедлить дыхание и успокоиться, Азуми продолжала плакать. Из горла вырывались хрипы, тело покрывалось мурашками. Хотелось закрыться от всего мира и остаться дома.

Рядом с Химурой.

* * *

Азуми стояла на железнодорожной станции, сжимая лямку сумки. Костяшки побелели, а сердце сбивало привычный ритм.

На её плечо опустилась рука, ободряюще сжимая его. Азуми обернулась. Рядом стояла Джун, грустно улыбаясь.

За ней громоздились чемоданы и вместительные сумки. Не хотелось верить, что это конец.

И Азуми не верила.

— Не переживай. Мы приедем, — сказала Джун, улыбаясь и похлопывая Азуми по плечу. Та ничего не ответила, лишь кивнула и снова перевела взгляд на платформу. Слышался гул колёс: люди один за другим скрывались в вагонах поездов.

Оглянувшись, Азуми печально поджала губы. Она наблюдала сразу за несколькими разными сценами.

Слева от неё, поодаль, стояла молодая пара. Радостные, они делали памятные фотографии, снимали вид с платформы и разговаривали.

Справа картина была совсем иной. Девушка с растекающейся по щекам тушью не переставая плакала. Рядом с ней стоял парень, прижимал её к себе и что-то говорил на ухо. Обняв его, она разрыдалась ещё сильнее. Её слабый голос был охрипшим — видимо, она плакала уже давно. Боль в этом надломленном звуке чувствовалась отчётливо и отзывалась в сердце Азуми.

А Химура её тоже обнимет?

Прохладный воздух развевал волосы Азуми, а давящее чувство внутри никак не уходило. Сжав кулаки покрепче, она услышала, как её зовут. Обернувшись, Азуми заметила Химуру.

Уставшую, но улыбающуюся. Консилер пытался перекрыть синяки под глазами, но справлялся слабо.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Химура. Она подошла ближе и наклонила голову, положив руку Азуми на плечо.

Азуми кивнула.

— Да, я в порядке, — она улыбнулась, преодолевая боль в груди и ком в горле.

— Я рада, — Химура улыбнулась и резко обняла Азуми. — Я буду скучать. Но не думай, что всё закончится. Я буду рядом. Устанешь от меня!

Эти слова согревали Азуми. Она прислонилась к груди Химуры, расслабляясь. Обняв в ответ, девушка сжала старшую посильнее.

Джун стояла рядом. Она не улыбалась. Не пыталась этого делать. Не заставляла себя.

А Азуми пришлось. Чтобы ещё больше не расстраивать Химуру.

Отпустив Азуми, Химура погладила её по голове.

— Нам нужно идти. Отпишусь, как приедем и заселимся, — сказала она, запуская пальцы в волосы Азуми и мягко поглаживая кожу головы. Та кивнула, поджимая губы.

— Удачной поездки, — грустно ответила Азуми. Химура аккуратно щипнула её за плечо, глядя с улыбкой.

— Ты со всем справишься. Главное — не сдавайся, — сказала она перед тем, как уйти.

Уйти… Значение этого слова дошло до Азуми только тогда, когда поезд уже выехал со станции. Сердце замерло. Сдерживать эмоции больше не было сил. Как только состав скрылся из виду, слёзы полились рекой.

Закрыв лицо руками, Азуми неверяще покачала головой. Она не успевала вытирать слёзы — на их месте появлялись новые.

— Хватит плакать! — раздался голос в голове. Сердце пропустило удар.

Даже сейчас голос матери отзывался в памяти.

Глубоко вдохнув, Азуми сдержалась, сжимая кулаки.

Она чувствовала колющую боль в ладонях, понимая, как ногти впиваются в кожу.

Но становилось легче. Намного легче.

Начинался дождь. Тучи сгущались над ней, и, подняв голову к небу, Азуми услышала грохот. Следом вспыхнула молния.

Может, если она погуляет, ей станет легче? Может, если потеряется в этом ливне, боль хоть немного утихнет?

Первые капли упали на лицо. Она прикрыла глаза.

Тушь уже потекла, как и помада. Она выглядела отвратительно.

Но это было неважно. Важно было лишь то, что происходило внутри.

Дождь усиливался. Когда людей на платформе уже не осталось, а Азуми промокла насквозь, она наконец открыла глаза. Разжала кулаки и словно пришла в себя.

Волосы липли к лицу и шее, мокрая футболка неприятно холодила кожу.

Девушка вышла на улицу и присела на скамейку. Подъехала чёрная машина и остановилась.

Азуми подняла взгляд. Стекло медленно опустилось.

— Садись, — раздался мужской голос.

— Риндо?.. — шепнула она. Мужчина кивнул, хлопнув по переднему сиденью. Азуми опустила взгляд. — Нет. Я сама.

— Азуми, не препятствуй, — сказал Риндо. — Садись.

— Нет, — твёрдо ответила она. — Я выгляжу хреново.

Риндо тяжело вздохнул. Он как раз отвозил Коконоя и Какучо по делам и заметил Азуми в далеко не лучшем состоянии — стоящую под дождём, смотрящую в небо.

Он не мог бросить свою племянницу.

Дождавшись, пока дуэт передаст ему документы и уедет, Риндо вернулся на платформу, но Азуми там уже не было. И вот теперь он нашёл её на скамейке. Дождь не переставал лить.

— Ты простудишься, — сказал он.

— Знаю, — ответила Азуми, не поднимая головы.

Риндо снова вздохнул.

Перед Раном она бы так же упрямилась?

— Я не скажу ему, — произнёс Риндо, кладя руки на руль и замечая, как Азуми отводит взгляд.

— Точно?

— Клянусь. Только сядь в машину, — сказал он, явно довольный собой. Он включил обогрев сиденья и приоткрыл дверь. Азуми колебалась, но очередной раскат грома заставил её решиться.

Она приняла предложение Риндо и села в машину.

— Мой дом недалеко отсюда, — начала Азуми, пристёгиваясь. Тёплое ощущение разлилось по спине, и она откинула голову назад.

— Надо бы попросить Рана перевести тебя на домашнее обучение либо в школу поближе. И квартиру прикупить, — сказал Риндо.

— Не нужно, — ответила Азуми. — Лишние траты.

— Деньги для нас не проблема, — сказал Риндо, трогаясь с места. — Главное, чтобы ты была рядом. Не в часе-двух езды от нас.

Риндо хотелось начать её поучать: чтобы не выходила под дождь, не гуляла допоздна, была осторожнее.

Но он был уверен, что она и так всё это знает.

— Ты ведь отвезёшь меня домой?.. — неуверенно спросила Азуми.

— Да, — кивнул Риндо.

— Может, адрес продиктовать?

— Ни к чему. Я знаю, где ты живёшь.

Азуми поджала губы и кивнула.

Если бы это сказал кто-то другой, она бы испугалась. Наверное, Риндо часто бывал у мамы.

Ей хотелось верить ему — хоть кому-то старшему, тому, кто может помочь.

— А где Ран? — протянула Азуми, желая разбавить тишину.

— В Роппонги. Должно быть, занят. Я не видел его уже два дня, — ответил Риндо.

— Понятно…

Машина остановилась у многоквартирного дома, где жила Азуми.

— Я не уеду, пока ты не выглянешь в окно, — сказал Риндо. — Хочу убедиться, что ты зашла домой.

— Хорошо, — кивнула Азуми, открывая дверь. — Риндо, это ведь останется между нами? — спросила она перед тем, как выйти.

— Да, — кивнул он, тяжело вздохнув. — Если что-то случится, звони мне.

— Хорошо, — кивнула она, выходя из машины. — Спасибо.