Правдивая история Петунии Дурсль, или "С ним не все в порядке" (джен)

Одиннадцатый день рождения Гарри начался за три дня до знаменательной даты: Поттер стал нервным, раздражительным, часто сидел в чулане, опять начал подвывать перед сном и все хотел куда-то убежать или уехать.

Неадекватную реакцию в праздник мы заметили почти сразу, но соотнести с датой не додумались. Первый раз, когда праздновали двухлетие мальчишек, Гарри испугался торта, свечек, безобидной песенки «Happy Birthday». Был серьезный магический выброс и откат в развитии. Я и Вернон списали это на открытое пламя, но дальнейшая жизнь показала, что мы ошиблись, так как на огонь в камине племянник реагировал спокойно. Вернон предположил, что это реакция именно на свечу, поэтому трехлетие было просто с тортом и песенкой — результат тот же, что и год назад. Путем проб и ошибок мы выяснили, что это реакция именно на сам день рождения, потому что в другие дни торт-свечки-песня не вызывали никаких эмоций. Четырехлетие Гарри мы просто не праздновали, а пятилетие перенесли на день рождения Айвана. В шесть лет Поттер заявил, что не хочет вообще никакого праздника или намека в этот день. Ему не нужны подарки, торт и другое, просто забыть об этом дне и куда-нибудь уехать.

На семилетие Гарри мы были в Королевском Лесу Дин в кемпинге. На восьмилетие — на рыбалке. Девятилетие — ушли в горы. Горы — это, конечно, громко сказано: мы просто поднялись на сопки и пожарили сосиски.

Десять лет праздновали на руинах какой-то церкви в Бристоле. Сидели там до часу ночи — Гарри не хотел уходить.

На свое одиннадцатилетие он попросил уехать на остров и даже протянул газету, где красным маркером было обведено несколько предложений. Начиная со своего девятилетия Поттер сам искал предложения, куда поехать. Если раньше он просто тыкал пальцем картинку, то теперь пользовался рекламой в газетах.

В принципе предложения неплохие, можно взять снасти и порыбачить. Учитывая возможные проблемы и гостей в полночь, о которых предупредил Уизли, то придется выбрать отдаленный маяк. Осталось только собрать сумки, и можно выезжать. Вернон на решение поехать к маяку только хмыкнул — ему мешками приходила рабочая корреспонденция на домашний адрес. Большинство — спам, который он сжигал в камине, а Гарри активно помогал. Они мелкие презенты типа ручек-блокнотов даже не доставали — такого мусора дома полно. Пока мужчины были заняты, я собирала сумки: хоть и на сутки едем, но с собой надо взять все! Спальники, одеяла, посуда, еда, туалетная бумага, запасная одежда…

В день «Х» мы собрались и укатили на маяк с самого утра. Ехали почти шесть часов, один раз остановились в гостинице, там было кафе, в котором даже нашлись безглютеновые блюда! Гарри был доволен — он давно отвык от «запрещенки»: теперь эта еда ему казалась противной. Особенно выпечка с пшеничной мукой, он говорил, что клей клеем. К сладостям племянник тоже стал полностью равнодушен, а вот фрукты, особенно манго, он любил. В кафе манго не было, но была картошка фри, курочка без панировки и тыквенный сок, который Поттер просто обожал. Он любил тыкву и все, что из нее делают. Особенно ему нравилась зеленая гречка, запеченная в тыкве с мясом. Кто бы только знал, каких трудов мне стоило в Англии отыскать гречневую крупу и тыкву не в сезон! А стоимость каре ягненка была просто баснословной! Но несколько раз в год мы на это раскошеливались. Везти с собой данное блюдо не представляется возможным, поэтому я решила, что сделаю его перед отъездом, а Гарри огорчился, что не поел тыкву. Поэтому то, что в обычной забегаловке был тыквенный сок, — большая удача, которая немного примирила племянника с отсутствием любимого блюда. Отобедав, мы двинулись дальше.

Маяк находился не так далеко от берега — метров триста по мелководью: воды мне по пояс, а во время отлива можно по сухой косе пройти. Отлив мы не застали и, взяв лодку у экскурсовода, отправились в плаванье. Да, маяк экскурсионный, а за отдельную плату можно даже переночевать, что мы и сделали.

До самого вечера Гарри, Айван и Вернон топили камин, смотрели на огонь и пару раз выходили ловить рыбу, но погода испортилась. Ближе к десяти вечера все получили горячий чай с безглютеновым пирожным и отправились спать.

Ночь прошла спокойно, а утром к нам заявились гости — мистер Уизли, лесничий Хагрид, МакГонагалл и Снейп. Они принесли письмо-приглашение в Хогвартс и спрашивали у племянника, когда он хочет сходить за покупками.

— Никогда, — ответил Гарри.

— Вы не хотите учиться в школе Хогвартс? — спросила МакГонагалл.

— Рон хочет.

— А вы хотите?

— Рон хочет.

Пришлось прервать бессмысленный диалог и объяснить, то мальчик привязан к Рону Уизли и за покупками лучше бы сходить вместе с Роном, его сестрой и их матерью.

Миссис Уизли Гарри знал хорошо — мать большого семейства была доброй женщиной, которая с пониманием отнеслась к диагнозам Гарри и строго соблюдала все требования врачей. Когда они уходили на прогулку, то Молли в положенное время давала все лекарства, не кормила глютеновой и лактозной пищей, избегала толпы. С Уизли у племянника сложились хорошие отношения, даже с близнецами Фредом и Джорджем. Чего не скажешь о Снейпе.

Снейп, МакГонагалл, Хагрид и Дамблдор раз в два-три месяца мелькали в нашем доме. И если с Хагридом Гарри был приветлив, с МакГонагалл держался вежливо, но отстраненно с Дамблдором просто здоровался, но не отвечал на его вопросы, то Снейпа пацан откровенно игнорировал, относился как к мебели. Друг его матери пытался вывести парня на эмоции, но не помогло. Он попробовал задержать его силой — и получил магический выброс, что аж аврорат примчался. Больше попыток контактировать не было.

Сейчас Снейп приперся, так сказать, за компанию, поскольку все понимали, что ребенок пойдет за покупками с семейством Уизли. Но неожиданно мальчик решил идти с Хагридом. Мы не стали откладывать дело в долгий ящик и отправили их сразу же на Косую Аллею, или переулок — не знаю, как правильно. Мистер Уизли отправился следом, чтобы присмотреть за ребенком, а МакГонагалл послала серебряного кота, вроде как патронус, Молли Уизли, попросив ту взять Рона и случайно встретиться с Хагридом и Гарри. Надеюсь, что она сразу же купит вещи и палочку для Рона: деньги я ей дала еще неделю назад.

Как только МакГонагалл отправила кошку, Снейп и Дамблдор быстро попрощались и исчезли. Я пригласила будущего декана Гарри попить чаю, но она вежливо отказалась: сказала, что у нее очень много работы.

Мы остались втроем — я, Айван и Вернон! Нужно было возвращаться домой, но не хотелось — нам редко выпадает такая возможность. Погода была прекрасная, и мои мужчины ушли ловить рыбу, а я собирать сумки. Когда сын принес, улов Вернон разжег костер на берегу, я почистила и пожарила рыбу. Мы посидели все вместе у моря, обнявшись, поговорили и помечтали. В наших мечтах было все — кроме Гарри. Все устали от него. Ребенок с ментальными проблемами — это очень тяжело. А ведь скоро он станет взрослым! Итогом нашего разговора стало, что Айван ни в какой Смелтингс не поедет, а доучится еще два класса в школе Литл-Уиннинга и только потом попробует подать документы в престижные школы типа Виндзоровской. У сына есть все шансы пройти по спортивным достижениям — он хорошо плавает, занимает места на соревнованиях, хочет попасть в олимпийскую сборную страны. Почему бы и не попробовать? Гарри уедет, и я смогу вплотную заняться сыном, а не перекладывать все на Мардж.

Домой мы приехали хорошо так за полночь, счастливые и довольные. Племянник был уже дома — он свалил все покупки в чулан, а сам ушел спать в той же одежде, что ходил по улице. Очень надеюсь, что Рон будет ему напоминать о том, что надо перед сном чистить зубы и переодеваться в пижаму.