Забытый (джен)

— Значит, ты победил величайшего злодея в мире, когда был всего лишь ребёнком.

— Э-э-э... вроде того.

— Хм.

— Я имею в виду, что даже не помню этого. Мама и папа знают кое-какие подробности, а Дамблдор знает много.

— Разумеется, он знает. Это же Дамблдор.

Праздничный ужин закончился, первокурсников благополучно загнали в их спальни (что-то там про комендантский час в семь, вы серьёзно?), и все дети собрались в группы, толкаясь у кроватей друг друга.

В данный момент такая же группа первокурсников Гриффиндора, состоящая из Найла Поттера, Гарри Райта и Рональда Уизли, сидела на своих кроватях, а Найл рассказывал Гарри, почему он так популярен. Последнюю реплику произнёс Рон, восхваляя всеми любимого директора школы.

— Верно, как я уже говорил, только избранные знают об этой ночи в подробностях, и я точно не один из них.

— Значит, ты знаменит благодаря тому, о чём даже не помнишь.

— В общем, да, можно и так сказать.

— Ну, по мне, так ничего особенного, — наконец заявил Гарри, глядя прямо в глаза Найлу.

— Что? — потрясённый голос Рона эхом разнёсся по комнате. Другие обитатели спальни — Невилл Лонгботтом, Дин Томас и Симус Финниган — уставились на рыжеволосого пацана, а тот смотрел на Гарри с выражением полного недоверия на лице. Гарри искренне считал, что мальчик похож на тролля, когда удивляется, шокирован или, чаще всего, благоговеет.

— Что? — спросил Гарри, приподняв бровь.

— Для меня в этом нет ничего особенного? Честно говоря, ты что, с ума сошёл? ОН победил Сами-Знаете-Кого! ОН — спаситель нашего мира! ОН — причина, по которой мы все сегодня живём без страха! А ты говоришь, что для меня в этом нет ничего особенного, — сказал, выкрикнул Рон, а Найл спрятался за подушкой, лежавшей у него на коленях.

— Послушай, я просто высказал своё мнение. Мне это не кажется чем-то особенным. Без обид, Найл, но люди, которые действительно чем-то примечательны, окружены особой аурой, а у тебя её явно нет. Ты выглядишь и ведёшь себя как обычный одиннадцатилетний ребёнок, ничего особенного, — сказал Гарри.

— Ты ревнуешь! — воскликнул Рон.

— Извини?

— Ну, я высказываю своё мнение. И я думаю, что ты завидуешь Найлу. Посмотри на него, он всеобщий любимец, а ты — никто. Ты завидуешь, это же очевидно. — сказал Рон с довольно самодовольным видом.

— А ты дурак, это же очевидно. — Гарри не обратил внимания на то, что у Рона отвисла челюсть. — Честно говоря, я не ревную тебя, Найл. Я просто сказал, что думал, и это не было оскорблением. — Гарри обратился к Найлу, который кивнул.

— Знаешь, Гарри, я думаю, мы с тобой поладим. На самом деле, даже больше, чем поладим, — сказал Найл с улыбкой.

— Я рад, — ответил Гарри.

Рон посмотрел на двух мальчиков.

— Я тоже думаю, что ты ничем не отличаешься от других, Найл, — сказал Рон, глядя на Найла широко раскрытыми глазами.

Найл и Гарри проигнорировали его и задёрнули шторы вокруг своей кровати. Бедный Рон так и сидел с удручённым видом.

— У тебя нет такта, — сказал Симус Рону, и Дин кивнул рядом с ним.

— Ой, заткнись, — сказал Рон и тоже задернул шторы вокруг своей кровати. Вскоре все трое крепко спали, и им снились совершенно разные сны.

* * *

Сириус Блэк и Ремус Люпин стояли перед зданием. Это было трёхэтажное, плохо покрашенное, обычное здание. Справа от него была большая площадка с заброшенным футбольным мячом в центре. Там и сям виднелась растительность, нуждавшаяся в стрижке. Главные железные ворота были почти ржавыми, а на вывеске сверху не хватало нескольких букв. Итак, вместо «MERCY AND GRACE» было написано «M_CY _ND GRA_E», из-за чего дуэту было очень трудно найти это место.

— Ты уверен, что мы в нужном месте, Ремус? — спросил Сириус, хмуро оглядывая здание.

— Да, Сириус. Пошли, — Ремус открыл дверь, которая с громким скрипом распахнулась, заставив его вздрогнуть.

— Похоже, им не нужен дверной звонок, — прокомментировал Ремус и направился к двери.

— Что такое дверной звонок? — спросил Сириус. Ремус посмотрел на него и закатил глаза.

— Честно говоря, ты изучал маггловские науки или нет?

— Эй, я просто хотел позлить маму. На самом деле это было моё неофициальное время для сна или для выполнения заданий в последнюю минуту, — сказал Сириус, и Ремус вздохнул.

— Послушай, Сириус, просто держи рот на замке, когда мы рядом с магглом волспитателем, и ничего не говори.

— А вдруг она меня о чём-нибудь спросит? — спросил Сириус.

— Тогда посмотрим, — ответил Ремус.

— Но это может привести к огромной путанице и…

Из-за их словесной перепалки они оба не заметили тень, наблюдавшую за ними с разросшегося дерева.

— Значит, вас послал сюда Джеймс Поттер? — спросила миссис Джонс у двух мужчин, сидевших перед ней. Оба были на удивление хороши собой, хотя на их лицах уже начали проявляться признаки возраста, особенно у бледного мужчины с рыжеватыми волосами.

— Да, мадам. Я Ремус Люпин, а это мой коллега Сириус Блэк, — ответил мужчина.

Миссис Джонс критически посмотрела на мужчин. Оба выглядели безобидно, но миссис Джонс знала, что внешность может быть обманчивой.

— И почему вы говорите мне, что мистер Поттер не пришёл сам, чтобы обсудить столь важный вопрос? — спросила она.

Потому что он не мог рисковать под пристальным взглядом Дамблдора.

— Потому что он застрял в школе с новыми учениками и всем прочим, — сказал Сириус, заработав на себе сердитый взгляд Ремуса.

— Хм, конечно, миссис Поттер могла бы прийти сюда.

— Ну, она же целительница в школе, — ответил Сириус.

— Целитель?

— Он имеет в виду «доктор». У него привычка называть их целителями. С тех пор, как доктор спас его от опасной для жизни болезни. — сказал Ремус, наступив Сириусу на ногу и наложив на него невербальное молчание.

— О. Ну, если вы не против, я бы хотела спросить, что это было за заболевание? — спросила она.

— Эмм...

— Я против, давайте не будем это обсуждать, пожалуйста, — Глядя на искажённое болью лицо Сириуса, миссис Джонс подумала, что ему больно вспоминать те ужасные дни.

Ремус просто посмотрел на неё, хотя внутри него всё кипело от гнева. Только Блэкуд мог всё испортить.

— Итак, о Гарри. — Ремус вернул женщину к теме разговора.

— Ну что ж, если мистер Поттер послал вас сюда…что ж, я, конечно, не одобряю его поступок, но всё же… — она подошла к шкафу в углу комнаты. Пока она искала документы Гарри, Ремус сердито шипел на Сириуса.

— Какого чёрта, Бродяга, ты же знаешь...

— Ты ударил меня по ноге! Сильно!

— О, я хотел пнуть тебя туда, где больнее всего, но мне пришлось довольствоваться твоей чёртовой бесполезной ногой. — прошипел Ремус, в котором снова проснулся оборотень.

— Послушай, я сейчас буду молчать, абсолютно безмолвно. Ладно, я...

— А вот и она.

— Вот оно, Гарри Джон Райт. — Она протянула папку дуэту, но Сириус выхватил её, и все слова Ремуса вылетели у него из головы.

— Ну и какие у мистера Поттера планы на Гарри? — спросила миссис Джонс.

— Простите? — спросил Ремус, искоса поглядывая на Сириуса, который хмурился всё сильнее с каждым прочитанным предложением.

— Я имею в виду, как отреагировала миссис Поттер, когда узнала, что Гарри — результат внебрачной связи Джеймса, — сказала она.

— Что?! — в ужасе переспросил Ремус. С чего эта женщина взяла, что Джеймс вообще подумает об измене Лили?

— Вы слышали меня, мистер Люпин. Теперь, когда мать Гарри умерла, а отец неизвестен, готова ли миссис Поттер принять его?

— С этим файлом что-то не так, — сказал Сириус, наконец оторвав нос от файла. Ремус и смотрительница посмотрели на него.

— Что?

— Я сказал, что с документами Гарри что-то не так. Там написано, что мать Гарри умерла при родах. Но Лили жива и совершенно здорова, — сказал Сириус, не обращая внимания на ужас на лице Ремуса.

— О чём вы говорите, мистер Блэк? Я была там, когда Гарри родился, и его мать умерла у меня на глазах. И миссис Поттер точно не его мать. — ответила она, словно заученную фразу. Однако этот маленький факт остался незамеченным Ремусом, который выхватил папку из рук Сириуса и начал читать.

— Ты видела его глаза? Они совсем как у Лили.

— И бесчисленное множество других, мистер Блэк. Думаю, мы здесь немного недопоняли. Я считаю, что Гарри — не тот ребёнок, которого вы ищете. — сказала она, вставая со стула и выхватывая папку из рук Ремуса. Она всё ещё говорила тем же отстранённым тоном.

— Вы ошибаетесь. Наш друг никогда бы не стал...

— Знаете, мистер Люпин, я действительно привязался к Гарри. И я был бы признателен, если бы вы не лгали о нём, особенно о его происхождении.

Ремус посмотрел на женщину, а затем на Сириуса. На лице Сириуса было странное выражение, и он пристально смотрел на миссис Джонс. Ремус не обратил на него внимания.

— Но, мадам…

— Вы правы. Произошло какое-то недоразумение, — сказал Сириус, вставая со стула. — Простите, что отнял у вас время, — сказал Сириус и направился к выходу из кабинета.

— Но...

— Пойдём, Ремус.

Сбитый с толку и по-настоящему злой, Ремус последовал за своим лучшим другом. Он хотел знать, что с ним не так.

* * *

— Итак, какой предмет тебе больше всего нравится? — спросила Гермиона Грейнджер у группы, с которой она сидела. Все они были первокурсниками-гриффиндорцами, завтракавшими за столами своего факультета. Группа состояла из Лаванды Браун и Парвати Патил, которые полностью проигнорировали вопрос Гермионы, Дина и Шеймуса, которые сравнивали волшебные и магловские виды спорта, Невилла, который смотрел на гриффиндорское привидение, сэра Николаса, сидевшего на другом конце стола, Рона, который набивал рот едой, как будто видел её впервые, и Гарри, который был единственным, кто удосужился ответить.

— Трансфигурация, — сказал Найл.

— Чары, — сказал Гарри.

— Почему чары? — спросила Гермиона.

— Я не знаю. Похоже на настоящую магию. Ну, знаешь, когда предметы летают, появляются, исчезают и всё такое, как в тех фильмах, которые маглы показывают по телевизору, — Гермиона кивнула, полностью соглашаясь с Гарри.

— Итак, Найл, почему Трансфигурация?

— Это любимый предмет папы, а мне интересно что там такого

— Ну, трансфигурация звучит интересно. Я имею в виду, что можно превратить что угодно во что угодно, представь, насколько это полезно, — поспешно сказала Гермиона.

— Да, но мы изучим все эти сложные вещи на шестом и седьмом курсах, — сказал Найл.

— Но когда-нибудь мы это выучим, — сказала она, затыкая Нала.

— Ну, я слышал, что Снейп очень строг к гриффиндорцам, — сказал Рон, вытирая рот рукавом, — Билл, мой старший брат, сказал мне, что он превращает зельеварение в сущий ад.

— Ну, тогда Билл, должно быть, был не очень хорошим учеником, — сказала Гермиона, задрав нос.

— Он был гриффиндорцем и старостой, — сказал Рон, заставив Гермиону замолчать.

— Тут-то Рон прав, — сказал Найл.

— Я уверен, что он не будет таким уж плохим, — сказал Гарри, в то время как мальчики странно посмотрели на него. — Я имею в виду, что плохого он может сделать, он же учитель.

— Знаменитые последние слова, — пробормотал Найл, делая глоток из своего кубка.

* * *

— Снейп — такой злой, мерзкий, предвзятый, скользкий тип! — воскликнул Гарри, быстро удаляясь от подземелий. У слизеринцев только что закончилась лекция по зельеварению. Как только Снейп увидел его, он начал задавать ему нелепые вопросы и обвинять в несчастных случаях, к которым он даже не имел отношения. Излишне говорить, что Гарри был очень расстроен, не говоря уже о том, что он злился.

— Я думал, что он будет издеваться надо мной, как только я войду в его класс, но вместо этого он издевался над тобой, — сказал Найл, сочувствуя Гарри.

— Но зачем ему издеваться над тобой? — спросила Гермиона.

— У моего отца и Снейпа была история, и она была не из приятных, — сказал Найл.

— Должно быть, он перепутал вас двоих. Я имею в виду, что вы оба практически одинаковые, как близнецы, — сказал Рон, обращаясь к Найлу и Гарри.

— Нет, это не может быть он. Он указал на меня во время урока. Помнишь речь «о нашей новой знаменитости»? — заметил Найл.

Драко Малфой слышал разговор четырёх гриффиндорцев и тоже был немного сбит с толку сходством между Поттером и Райтом. Отец учил его, что ничего не происходит случайно. И в этом деле явно прослеживался заговор.

Нет, Драко Малфой знал, что что-то не так, и он расскажет об этом своему отцу.

В конце концов, его отец может сделать всё что угодно.

* * *

— Значит, ты думаешь, что она была под заклятием? — спросил Ремус Сириуса, который сидел в безопасности своего дома.

— Да, всё указывало на это.

— В смысле?

— Например, отсутствие пыли на папке Гарри, в то время как шкаф, в котором она хранилась, мог бы составить здоровую конкуренцию Шрайку в плане пыли. И то, как она говорила, почти монотонно. И я уверен, что чувствовал, как кто-то всё время наблюдал за мной, а мои навыки аврора никогда меня не подводили.

— Значит, ты думаешь, что Дамблдор знает? — спросил Ремус.

— Да, я чертовски уверен, что Дамблдор знал с того момента, как увидел Гарри, если не раньше, — сказал Сириус.

— Итак, что нам теперь делать?

— Не мы, а ты, Ремус. Я хочу, чтобы ты собрал как можно больше данных об этой миссис Джонс. От года её рождения до марки помады, которой она пользуется.

— Какое отношение к этому имеет помада? — спросил Ремус, удивляясь безумному плану своего друга.

— Поверь мне, Муни, это имеет к этому прямое отношение.