Гарри Поттер и посох Паисия (джен)

— Ты на что это намекаешь, Уизли?

Гоблин, руководивший группой Билла, не кричал. Наоборот, он говорил спокойно и смотрел на стоящих перед ним людей почти безучастно. Но от этого взгляда становилось неуютно.

— Акарик, я говорю вполне прямо, что за похищением посоха Паисия Ясноокого может стоять гоблин, — ответил тот. — Мы с тобой знаем друг друга с первого моего дня в Египте, ты сам познакомил меня с Юсуфом Тамазом, говорил, что его словам можно верить.

— Говорил.

— Он мне сказал, что взламывающий наши чары артефакт, а ты не станешь отрицать, что такой есть, приобретал незнакомый ему человек. Чары над хранилищем посоха срезаны со стороны двери, но активны на окне. Акарик, сходи и посмотри сам.

— Билл, я хотел бы тебе верить, и зависело бы всё от меня одного — поверил бы. Но ты прекрасно знаешь, что наше правосудие не примет свидетелства человека. Впрочем, помочь могу: твоё открытие я представлю своим и буду искать предателя, протянувшего преступнику руку помощи. А ты ищи человека. Идите, время посещения истекает! Нас могут заподозрить в сговоре, и тогда мне вам уже не помочь.

* * *

Когда за ними закрылась дверь, Гермиона поёжилась от неприятных ощущений. Даже этот, казалось бы, лояльный к людям гоблин смотрел на них во время разговора, как на грязь. Вполне вероятно, что и считал ею. Такое отношение претило девушке, обладавшей обострённым чувством справедливости. Но пока Уизли и его юные добровольные помощники находились в кабинете начальства, молчала.

Ей было непонятно, почему старший сын семьи Уизли терпит такое к себе отношение. Да, из уроков истории магии она знала, что между людьми и гоблинами случались конфликты — и весьма кровавые, по меркам магов — и смотрели две расы на одни и те же вещи разными взглядами. Но ведь это не повод ненавидеть весь человеческий род вообще и хорошо зарекомендовавшего себя сотрудника в частности?

А Билл был так спокоен... Хотя он же не первый год работает здесь и привык. Девушка покачала головой, глядя на друзей и думая, какие мысли носятся в их головах?

А ещё ей очень хотелось хоть одним глазком посмотреть на украденный артефакт, увидеть эту древнюю реликвию. В голове гриффиндорки возникал золотой скипетр с навершием в виде головы магической бестии, которым похожий на Дамблдора старец творил чудеса.

* * *

Гарри был настроен более приземлённо, чем его подруга. Хотя увидеть наделавший столько шума артефакт хотелось и ему, юношу больше занимал ход расследования. Он совершенно не представлял, что им предстоит делать дальше. Да, они с друзьями ранее разгадывали тайны, но то было в ставшем родным Хогвартсе, где их окружали знакомые и друзья, где чувствовалась поддерживающая рука Дамблдора, а все подсказки были понятными и лёгко находимыми, стоило только присмотреться повнимательнее. Здесь же была другая страна, другие люди, из друзей — лишь Гермиона и Билл, единственный из трёх детективов, знавший местные обычаи, культуру и, вероятно, магию.

А ещё в Египте были гоблины. Пугающие, недоверчивые, гордые. Совершенно непохожие на своих британских собратьев, вроде, в целом, неплохого Крюкохвата. Они с презрением смотрели на людей, недобро скалились, и Гарри старался убрать Гермиону себе за спину, подальше от этих существ.

* * *

Биллу не нужно было искусство легиллименции, чтобы прочесть мысли детей. Всё было написано на их лицах, и Уизли качал головой с лёгкой улыбкой на лице.

Сам он думал много о чём. В первую очередь, как ему выпутаться из этой передряги и вытащить из неё своих помощников. Они ведь его друзья, они ещё совсем дети, пусть уже и целующиеся по углам, но дети. А происходящее ему не нравилось: если в деле замешан кто-то из гоблинов, то кто поручится, что не будет попыток вмешаться? Особенно при возможности подставить человека?

Сам для себя Билл решил после этого расследования завершить дела, раздать имеющиеся долги и вернуться в Британию. Всё равно при новом происшествии обвинят его. И лучше быть вне подозрений.