Гарри Поттер и посох Паисия (джен)

«Дорогой Гарри!

Как ты там? Впрочем, полагаю, спрашивать об этом глупо — хотя ты и не говорил ничего о своих родственниках и жизни с ними, но по твоим оговоркам можно понять очень многое.

Но я, верно, нагоняю на тебя тоску. Спешу её развеять: папа с мамой выиграли в лотерею! Приз мы решили потратить на поездку в Египет. И хотели взять с собой тебя и Гермиону: Дамблдор говорил, что ей нужны новые впечатления после встречи с василиском. Знаю, он просил тебя не покидать дом дяди и тёти ради безопасности, но неужели в Египте есть Пожиратели смерти? К тому же мои родители и брат — сильные маги и защитят тебя.

К сожалению, мы не успеваем забрать вас: портключ сработает через несколько минут, но отец подсказал выход: ты умеешь звонить по телефонам и летать на самолётах. Свяжись с Гермионой и прилетайте к нам, мама выслала тебе ключ от твоего сейфа, чтобы ты мог оплатить перелёт. Не волнуйся, гоблины тебе ничего не скажут: ты хозяин хранилища и только ты распоряжаешься его содержимым. Билл вас встретит на месте.

Твой друг, Рон».

Письмо друга за те минуты, что Гарри потратил на его чтение, успело порадовать, огорчить и вновь обрадовать. Перспектива хотя бы этим летом не жить с Дурслями была так заманчива, что он не стал задумываться о возможных препятствиях и отправился к телефону.

* * *

Услышав голос друга, Гермиона засыпала его градом вопросов, отчего Гарри едва сдержал смех. Его подруга оставалась всё такой же, как и всегда.

— У меня всё в порядке, — ответил он, когда девочка замолчала, чтобы перевести дыхание. — Надеюсь, у тебя всё хорошо после сама знаешь, чего?

— Не беспокойся, всё прекрасно! — ответила она. — Я рада, что ты позвонил! Неужели вспомнил, как пользоваться телефоном?

— Вспомнил, едва подумал о тебе. Скажи, не хочешь ли ты посетить магический Египет?

— Хочу, но, Гарри, это очень дорого... — в голосе девочки слышалась неуверенность.

— Не беспокойся о деньгах, я всё оплачу сам, — поразмыслив две секунды, мальчик решил схитрить. — А пока мы будем отдыхать, я куплю тебе книги о египетских чародеях. Ты, помнится, говорила, что хочешь их почитать? Только подумай...

На другом конце трубки послышался громкий восторженный крик.

* * *

«Нежные» чувства Гарри Поттера к Дурслям были абсолютно взаимны, поэтому, узнав, что он скоро их покинет на этот год с разрешения ненормальных волшебников, они с готовностью помогли ему собрать вещи и отвезли к бару «Дырявый котёл», откуда их племянник прошёл в Косой переулок и без особых проблем снял в банке нужную сумму, после чего вернулся в бар.

Заказав у Тома обед, он сел за стол и стал ждать...

Ждать пришлось не очень долго. Грейнджеры, которым он отправил послание с просьбой о встрече, прибыли в бар через несколько минут после самого Гарри.

Он сразу же оказался в крепких приветственных объятиях лучшей подруги. Глаза Гермионы горели радостным блеском, улыбка тянулась от уха до уха. Глядя на девочку, Поттер отчего-то вспомнил её превращение в кошку полгода тому назад и сам улыбнулся ей.

— Что ты говорил о Египте? — спросила Гермиона после приветствия. — Я, если честно, забыла почти обо всём...

— Уизли едут туда, — ответил Гарри, отходя ближе к окну, чтобы рассмотреть её получше. — Пригласили нас с тобой присоединиться к ним, но сами вынуждены отправиться туда раньше нас. Предлагали путешествовать самолётом. На месте нас должны встретить.

Они не виделись всего несколько дней, но пережитое в этом году ими обоими внушало в сердце Гарри страх за девочку. Нападение на его подругу и спутницу заставило его относиться к ней с большим вниманием и заботой, да и что таить от самого себя: Гермиона Грейнджер ему нравилась. Был это первый росток любви или просто детская симпатия, но в том, что его чувства не совсем дружеские, он был уверен.

Она ни капли не изменилась. На него смотрели те же карие глаза, ему светила та же лучезарная улыбка, всё те же длинноватые передние зубы, всё та же копна непослушных волос и милое лицо.

Наверное, его взгляд был чересчур долгим и пристальным, потому что девочка моргнула, покраснела и потупила глаза. Гарри посмотрел в сторону, услышав, как посмеиваются её родители, разговаривавшие с Томом, но пристально наблюдавшие за ними.

* * *

Билеты купили без особых проблем. Рейс в Каир выпадал на следующий день, а потому два юных гриффиндорца провели время в прогулках по Косому переулку и выполнении заданий на лето — будет ли у них время на уроки в Египте, они не знали. Слишком уж насыщенные планы на этот незапланированный вояж строили Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Отец и мать девочки лететь с ними не смогли: их ждал курорт во Франции, сопряжённый не то с конференцией, не то с симпозиумом.

Следующим утром, спешно позавтракав, двое подростков и двое взрослых добрались до аэропорта и, сердечно попрощавшись, расстались до возвращения в Британию.

А дальше для Гарри, никогда не путешествовавшего никуда дальше Хогвартса и не летавшего на самолётах, началось царство восторга, проводником в котором для него была Гермиона. Она со смешком в глазах наблюдала за приятелем, осматривавшим внутреннее убранство летательного аппарата с таким восхищением, будто это для него прекраснейшее из изобретений человечества. Но её улыбка слегка померкла, когда они дошли до нужных им мест.

— Что случилось? — спросил Поттер, обнимая её.

— У моего организма странное свойство, — смутившись, прошептала Гермиона. — Если я сижу не у окна, меня тошнит. Сильно. Я не знаю, почему, но это происходит со мной очень давно. И...

Гарри обнял её за плечи, погладил по щеке и бережно усадил у иллюминатора, а сам устроился рядом, ни на секунду не допустив мысли о том, что подруга просто капризничает. Ведь это была Гермиона Грейнджер, та, кто подожгла учителя, чтобы спасти его, та, что пошла за философским камнем, спасла его от бладжера, сварила для их расследования сложнейшее зелье и порвала книгу — величайшее сокровище в её восприятии. Она не стала бы лгать ему.

Пристегнув друга, гриффиндорка откинулась на сиденье, положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Юноша осторожно провёл одной рукой по пышным волосам, а другой — обнял за шею.

— Какой ты милый... Другой бы мне не поверил. А ты поверил. Я не вру, — слегка бессвязно прошептала Гермиона.

— Знаю, — ответил он. — Мы же друзья.

Самолёт начал разгон, и дети на некоторое время отвлеклись друг от друга, но стоило лишь взлететь, как их руки вновь вернулись на свои прежние места.

Гарри и Гермиона тихо говорили между собой о Хогвартсе, Уизли, Египте, самолётах, книгах, своих мечтах и многом другом. Именно тогда мальчик поведал Гермионе о произошедших в Тайной комнате событиях, чего ранее избегал, опасаясь её напугать.

Минут через двадцать они задремали в объятиях друг друга, а самолёт летел в Каир.

Снаружи проплывали облака. Гарри и Гермиона любовались ими и обсуждали друг с другом, на что они похожи.

Они летели уже давно. Принесённую вскоре после взлёта еду они разделили между собой и съели почти сразу.

Весь полёт они провели, держась за руки и ведя разговоры на самые разные темы. Гермиона рассказывала о своей семье и жизни до письма из Хогвартса, Гарри — обо всех хороших и весёлых моментах, какие только смог вспомнить, из своей. Таких набралось немного, и мальчик больше слушал, чем говорил.

Но он довольствовался и этим. Гарри слушал подругу, пытаясь представить, какой была бы его жизнь, не погибни родители...

Тряхнув головой, он продолжил слушать девочку, погладив её пальцем по руке, как в те долгие недели, что она провела окаменевшей.

* * *

Каирский аэропорт гудел от ходящих по нему людей. Юные волшебники растерянно оглядывались. Рон писал, что Билл их встретит, но где он это сделает, было не ясно.

— Гарри, ты ведь написал, что мы вылетаем, верно?

Щёки Поттера заалели. Он совершенно забыл сообщить Уизли об их вылете. Но сознаваться в своём промахе ему не пришлось:

— Гарри, Гермиона, это вы? — раздался голос.

К ним стремительными и уверенными шагами приближался высокий парень с длинными, собранными в конский хвост рыжими волосами, одетый на манер магловских рок-певцов. В его ухе висела серьга из драконьего клыка.

— Билл Уизли, — представился он. — Давно вы здесь?

— Только сошли с самолёта, — ответила Гермиона. — Как ты нас нашёл?

Билл ухмыльнулся и, развернувшись, повёл их за собой.

— Просто, — ответил он. — Все носки, что ты носишь, Гарри, подарены мамой. Она стала считать тебя своим седьмым сыном и наложила на них следящее заклинание. Едва вы покинули Британию, она отправила меня сюда. Но идём, нас ждут.

Взяв гостей за руки, парень отвёл их в уединённое место и, убедившись, что за ними тремя никто не следит, вытащил из кармана носовой платок.

— Хватайтесь, — скомандовал он.

Стоило гриффиндорцам исполнить указанное, как их словно протащило сквозь игольное ушко, а в следующий миг они обнаружили себя лежащими на мягком ковре.

Приземлившийся рядом Билл помог им подняться, взмахом палочки очистил их одежду и обвёл помещение рукой.

— Добро пожаловать в мой дом! — провозгласил он.

Жилище их нового знакомого немного походило на Нору, хотя Гарри, считавший обиталище Уизли идеальным, мог ошибиться: светлые и просторные комнаты с большими квадратными окнами, из мебели присутствовали лишь небольшой кофейный столик, два стула и широкий диван. Земляной пол и стены были прикрыты коврами.

Послышались торопливые шаги. В комнату — видимо, гостиную — вбежала Молли Уизли. Увидев Гарри и Гермиону, она заключила их в объятия.

— Милые мои, с вами всё в порядке! — проговорила она. — Мы так за вас волновались!

— Да что с нами случится? — удивился Гарри. — Всё нормально.

Женщина посмотрела на него, покачала головой и отвела обоих будущих третьекурсников на кухню.

Там уже собралось почти всё семейство, за исключением Чарли. И все приветствовали Поттера и Грейнджер нестройным хором своих голосов.

Близнецы были, как и прежде, весёлыми и шебутными, Перси отстранённо думал о чём-то, Джинни тихо сидела в уголке, разговаривая с отцом, а Рон ел и осматривал стены кухни дома старшего брата, будто видел на них что-то интересное.

Сам хозяин дома в это время спорил со своей матерью о том, кому из них распоряжаться на кухне. Причём, судя по лицам остальных, не в первый раз.

— Вы мои гости, — говорил он. — Вы моя семья, приехали на отдых, значит, и готовить должен я!

— Оставь эти глупости! — звучало ему в ответ. — У меня опыт в кулинарии больше, чем у тебя! Я твоя мать, ты мой сын, и я буду заботиться о тебе, пока могу!

— Не обращайте внимания, — шепнул Рон друзьям. — Они так уже со вчерашнего дня. Но это пока у Билла выходные, завтра он покажет нам своё рабочее место! Лучше расскажите, какие они, эти ваши самолёты!

Гарри с Гермионой принялись за рассказ о своём путешествии, прерываясь на описание деталей, связаных с аэронавтикой, и обрели в Роне на удивление благодарного слушателя.

Закончив приём пищи, юные гриффиндорцы отправились в гостиную и, расположившись на диване, включились в беседу между членами семьи Уизли. Гости рассказали о своём путешествии, а взамен услышали повествование о прошедшем дне и работе Билла среди древних египетских артефактов, после чего поучаствовали в турнирах по простым играм.

Говорили недолго. У взрослых вскоре нашлись дела. Рон с Джинни показали Гарри и Гермионе свои комнаты, в которых и разместили своих друзей.

— Это раньше был чулан, — извиняющимся тоном произнёс Рон. — Тут остался какой-то хлам, не обижайся, ладно? Просто где меня поселили, там и живу.

— Ничего страшного, всё в порядке, — ответил Гарри, хлопнув друга по плечу. — У Дурслей намного хуже.

Он не лукавил: в этом чулане было намного лучше, чем в том, где он жил десять лет своей жизни. Возможно, так ему казалось от применённой хозяином дома магии или от наличия в этом же доме его друзей, но сейчас Поттер готов был спать в чулане без вопросов и жалоб.

* * *

Следующим утром пришедший на завтрак вместе с Роном, Джинни и Гермионой Гарри стал свидетелем того, как Билл, в отличие от родителей и уже проснувшихся братьев, ходит по дому и собирает какие-то вещи, а не сидит за столом.

— Срочный вызов, — пояснил он. — так что планы несколько изменились. Но если всё пройдёт удачно, экскурсия на наши раскопки в силе.

С этими словами Уильям покинул дом. Миссис Уизли, глядя ему вслед, проговорила несколько ворчливо:

— И так всегда. Ни поесть ему, ни поспать. Хуже было бы только, стань он мракоборцем! Ну что за работа?

— Она ему нравится, Молли, — возразил Артур, — и мы с этим ничего поделать не можем. И потом: ты ведь сама им гордилась, когда он стал разрушителем проклятий.

— Это верно. Но ведь он работает с гоблинами. Я за него беспокоюсь.

Дети молчали. Да и что они могли добавить ко всему сказанному? А Поттер задумался, переживала бы так за него Лили Поттер, останься она в живых? И ему почему-то казалось, что да.

Кто-то накрыл его руку своей. Оглянувшись, он встретился взглядом с печально улыбнувшейся ему Гермионой.

* * *

После обеда Уильям вернулся и сообщил, что получил разрешение от начальства показать родственникам место, где он работает сейчас, и приказал семье собираться.

В тот же миг рыжее семейство замелькало по дому, готовясь к посещению интересного места. В стороне ото всех были только Гарри и Гермиона, не бравшие с собой в поездку слишком большого скарба.

Место работы Билла представляло собой подземный комплекс недалеко от заброшенной деревушки. По словам самого разрушителя, дел тут ещё оставалось много, но на верхних уровнях было уже безопасно.

Он водил семью по тесным коридорам, рассказывал, какие в том или ином месте стояли ловушки, какие заклинания скрывали их или безопасный путь, и как он и его товарищи смогли очистить данный участок.

Гарри слушал его с интересом, пока не заметил, что Гермиона с большей охотой осматривает исписанную знаками стену. Движимый любопытством, он отстал от группы и подошёл к ней.

— Что-то интересное? — спросил он.

— А? — девушка нехотя отвлеклась от своего занятия. — Да. Похоже, где-то здесь была скрытая комната. Я хочу её найти.

— Зачем? Её наверняка уже обнаружил Билл. Давай спросим.

— Ну, Гарри, это ведь не интересно! Ой!

Случайно дотронувшись до одного из кирпичей, она активировала какой-то механизм, и двух гриффиндорцев затянуло за стену.

— Ой! — пискнула Гермиона, пытаясь удержать равновесие. Гарри подскочил к ней и схватил за плечи, не давая упасть.

— Ну что ж, спрятанную комнату мы нашли, — сказал он. — Что дальше? Здесь есть что-то интересное?

— Не знаю, — ответила подруга. — Я не умею читать египетские иероглифы!

— Как же ты поняла, что здесь потайное помещение?

— У мамы есть знакомый египтолог. Он мне часто показывал свои находки и иероглифы на них... В том числе те, которыми помечались тайные проходы. И здесь я видела точно такие же на стене перед этой комнатой...

Её голос дрогнул, и Поттер обнял её за плечи. Девушка, почувствовав это, прильнула к нему.

— Как думаешь, когда нас найдут? — прошептала она. — Я читала, что...

— Найдут, обязательно! — горячо заверил он её. — Уизли заметят наше отсутствие и начнут нас искать!

О том, что для этого, как и для поисков, необходимо время, он предпочёл умолчать, дабы не заставлять Гермиону волноваться. Она и без того крупно дрожала и всхлипывала, пряча лицо на его груди.

— А если не найдут? — голос юной волшебницы сочился ужасом. — Они ведь ушли очень далеко когда мы провалились сюда...

Ответа на этот вопрос Гарри не знал. Он понимал, что подруга права, однако не желал это признавать, чтобы не пугать подругу и не потерять голову самому.

* * *

— Гарри, послушай, — прошептала она спустя некоторое время, когда тишина стала невыносимой. — Возможно, ты посчитаешь это глупостью, но на случай, если мы отсюда не выберемся, я хочу тебе признаться: я влюблена в тебя с того момента, как ты прыгнул на шею тому троллю, но я не могла понять свои чувства к тебе до конца прошлого года. Я... я люблю тебя...

В тёмной пещере Поттер не мог понять, покраснела девушка или нет, но его это не волновало: сердце юноши переполнила радость от того, что его давние нежные чувства к подруге взаимны.

— Я тоже люблю тебя, Гермиона, — ответил он и робко поцеловал её в щёку, чуть приподнявшуюся от улыбки.

Вдруг раздался грохот. Часть стены отодвинулась, и в помещение заглянул Билл.

— О, вы нашли это место? — проговорил он, веселясь. — Идём, нам ещё многое осматривать, потом намилуетесь вдоволь!

* * *

Они почти не размыкали рук на всём протяжении экскурсии, поэтому стали целью для шуток со стороны Фреда и Джорджа, впрочем, почти сразу прекратившихся и сменившихся дружескими подмигиваниями и похлопываниями по плечам от всех членов рыжего семейства.

Проведя на раскопках почти весь день, в дом они вернулись лишь поздним вечером и ужинали тем, что осталось от обеда: разогретым супом, хлебом и несколькими фруктами. Но за столом у Уильяма Уизли царила атмосфера столь лёгкая и непринуждённая, что на такую мелочь внимания попросту не обращали.

Гарри и Гермиона сидели рядом, то и дело переглядываясь между собой, незаметно касаясь рук друг друга и улыбаясь. Если Молли, Артур и их дети замечали это, то не подавали вида.

Текла непринуждённая беседа о красотах Египта, работе Билла, гоблинах и Хогвартсе.

Солнце за окном сменилось луной, жара уступила ночной прохладе, и все обитатели дома разошлись по своим спальным местам. Точнее, почти все: Билл остался убирать посуду за гостями, а Гарри и Гермиона задержались, обнимаясь, и желая друг другу спокойной ночи, никак не в силах расстаться.

Всё было хорошо.

По крайней мере, так казалось.

Всё началось примерно через неделю после их признания за той потайной дверью. Тогда Поттер и Грейнджер начинали делать маленькие, почти незаметные черепашьи шажки к новым отношениям между собой, находясь в состоянии тихой эйфории.

Все эти дни Гарри, Гермиона и члены семьи Уизли вели себя как обычные туристы: посещали музеи и туристические места, загорали на пляжах и ели в кафе.

Билл сопровождал их повсюду, уберегая от неприятностей и знакомя с местной культурой. У него оказалось много приятелей как среди гоблинов и магов, так и среди простецов, и он со многими познакомил свою семью и их друзей.

В те дни Гарри съел, как ему казалось, больше еды, чем когда-либо: гостеприимные египтяне угощали младших гостей по поводу и без, дарили им подарки и постоянно хвалили, смущая и веселя.

Но в один далеко не прекрасный день веселье неожиданно закончилось.

Билл стал чаще и дольше пропадать на работе, а возвращаясь, бывал очень хмур и молчалив. Ел всегда в одиночестве, с гостями предпочитал не видеться, а если всё же встречался, говорил лишь дежурные фразы. На вопросы, что с ним случилось, парень отмалчивался, неумело отшучивался или огрызался.

Семья вскоре оставила его в покое. А вот Гарри и Гермиона всё чаще переглядывались между собой. О себе всё громче давало знать их природное любопытство: оба прекрасно видели, что разрушитель проклятий что-то скрывает, и хотели узнать его тайну. А для этого нужно было за ним проследить. И однажды они на это решились.

* * *

Когда все легли спать, заговорщики выбрались из своих комнат и встретились в коридоре. Спрятавшись под мантией-невидимкой, с которой Поттер никогда не расставался, и притаившись за дверью, они принялись наблюдать.

Билл тихо ходил по дому, бормоча что-то себе под нос, а затем вышел на улицу. Подростки неотступно следовали за ним, стараясь не шуметь и не выдать слежки.

Уизли шёл, не оглядываясь, быстрым уверенным шагом. Отойдя недалеко от дома, он принялся ждать.

Прошло несколько минут, прежде чем послышались шаги и к парню подошли несколько гоблинов.

— Ты подумал? — спросил один из них. — Вернёшь то, что взял у нас?

— Как я могу вернуть это, если ничего не брал? Можете обыскать меня и мой дом! Я работаю с вами много лет! Неужели я давал вам повод подозревать себя?

— Ты человек. Это уже повод подозревать тебя, — послышался ворчливый голос. — Но ты прав, ты работаешь с нами без нареканий долго, потому тебе будет оказана милость. Даём тебе срок до нового года на возвращение украденного. Не вернёшь — сам знаешь, что будет.

Гоблины ушли, а Билл развернулся, подошёл прямо к гриффиндорцам и снял с них мантию-невидимку.

— Идём в дом. Там поговорим, — произнёс он усталым голосом.

* * *

— О чём говорили те гоблины? — спросил Гарри, когда они устроились на кухне за чашкой чая. — Что им нужно?

Билл вздохнул и посмотрел на гостей.

— Ох, не стоило бы вам двоим в это лезть. Но ведь пронюхаете или маме расскажете, а уж она выпытает. Ладно, слушайте: незадолго до вашего приезда моей группе удалось найти древний артефакт коптских магов...

— Каких магов?

— Коптских. Это потомки древних египтян, исповедуют христианство. И у них очень сильные маги. Так вот, мы нашли древний артефакт, конкретно — посох знаменитого Паисия Ясноокого, великого мага, целителя и зельевара четвёртого века. Он изобрёл многие отвары и прототипы зелий, использующихся и по сей день. И вот несколько дней назад его украли. Я был единственным человеком в группе, и меня сделали подозреваемым. Теперь требуют вернуть.

— Но ведь времени до нового года очень много! Может, успеешь найти?

— Гермиона, имелся в виду гоблинский новый год, а он через неделю! Ничего мне не успеть.

Дети раскрыли рты от удивления и переглянулись. В головах обоих прозвучала угроза гоблина.

— Мы тебе поможем! — горячо заверил его Поттер. Гермиона решительно кивнула.

Билл поднял брови и посмотрел на них.

— Поможете? — спросил он. — Каким, интересно, образом? Свидетелей происшествия нет. Гоблины могут что-то знать, но нужно отчебучить нечто эдакое, чтобы они начали с вами говорить.

— В Гринготтсе они вполне нормальные. Общаются.

— Сравнил! — Уизли покачал головой. — Работники банка набираются из самых адекватных, по меркам людей, гоблинов. А здесь работают те, что побезбашенней, помоложе. Людей они презирают, то и дело припоминая им реальные и мнимые грешки, вспоминают, как их предки воевали с нами и побеждали! Говорил мне Чарли: бросай гоблинов, приезжай ко мне. Драконы гоблинскими заморочками не страдают, говорил он. Почему я не слушал?

— Мы можем осмотреть место его хранения, — отозвалась Гермиона.

— Думаешь, нас пустят? Хотя мне их главный начальник сказал: «Делай, что хочешь». Попробуем. Ложитесь, завтра рано вставать.

* * *

Гарри думал, что если бы данный гоблинами срок не был таким коротким, Билл ни за что бы не согласился на помощь двух юных гриффиндорцев: шутка ли, один из лучших учеников своего выпуска, сильный волшебник, разрушитель проклятий в Египетском отделении банка Гринготтс — и мальчишка с девчонкой, недавно закончившие второй курс? Это они должны были обращаться к нему, а не наоборот. Но всё произошло так, как произошло.

И трое магов, покинув своё жилище с рассветом, сейчас стояли в небольшом глинобитном доме, в самой обширной из комнат.

— Посох стоял здесь, — говорил Уизли. — Его окружили защитными чарами, а у дверей выставили охрану. Дом также защитили куполом. Проникнуть сюда не мог никто, у кого нет навыков взлома или установки и снятия защиты. Сразу скажу, что из всех разрушителей о местонахождении этого дома знал только я один.

— А могли за этим стоять гоблины? — спросил Гарри.

— Могут, только зачем им? — Билл пожал плечами. — Для кротышек он ценности не представляет. Паисий его сам выстругал. Гоблины искали коллекционера, чтобы продать... Ты что делаешь?

Поттер, явно раздосадованный неверностью версии, кинул в окно попавший ему в шлёпанец камешек. Он преодолел расстояние от мальчика до окна, но не вылетел наружу, а отрикоштил и устремился к стене.

— Интересно, — парень подбежал к окну. — Выходит, что поле всё ещё действует, просто над одной частью дома оно неактивно...

— И что это значит?

— Использовался один редкий артефакт. Очень опасный и нестабильный. Но распространённый на чёрном рынке. Идём.

* * *

— От меня ни на шаг не отходить, поняли? — произнёс он. — Здесь очень легко затеряться.

Дети кивнули и схватили друг друга за руки. Вернее, это Гарри схватил Гермиону. Сам он к библиотекам — обширным и не очень — был равнодушен, чего не скажешь о его подруге, у которой от восторга блестели глаза. А посмотреть было на что: сотни шкафов, на полках которых лежали свитки папируса, пергамента и бумаги, стояли тома в кожаных, медных и иных обложках. И мальчик, зная любовь подруги к книгам, посильнее стиснул её руку.

— Предупреждаю, это место — Мекка для контрабандистов, мошеников и постащиков девочек для гаремов. Поэтому даже не оглядывайтесь! Вас могут загипнотизировать, а потом оглушить и продать. Но пока я с вами, вы в безопасности.

Грейнджер испуганно пискнула и прижалась к Поттеру. Больше она никуда не смотрела.

Они подошли к старому арабу. Билл приветливо с ним раскланялся и несколько минут излагал ему что-то длинными фразами. Тот выслушал и также длинно и витиевато ответил. Затем встал, ушёл и вернулся с толстым томом в руках. Бросил его на стол, открыл, нашёл нужную страницу, прочитал и, приблизившись к уху Билла, что-то шепнул. Уизли благодарно кивнул.

Они проговорили полчаса. Потом египтянин угостил их чаем, и трое англичан покинули библиотеку.

— Тот, кто приобретал артефакт перед исчезновением посоха, назвался Корнелиусом Фаджем, — сказал Билл. — Явно не настоящее имя. Юсуф говорит, что он был тощий, смуглый с неухоженными желтовато-рыжими волосами.

— Что будем делать теперь?

— Теперь, мисс Грейнджер, навестим моё начальство. Такие артефакты приобретает только тот, кто точно знает, что за чары взламывает. А без осведомителя это не сделать.

— Ты на что это намекаешь, Уизли?

Гоблин, руководивший группой Билла, не кричал. Наоборот, он говорил спокойно и смотрел на стоящих перед ним людей почти безучастно. Но от этого взгляда становилось неуютно.

— Акарик, я говорю вполне прямо, что за похищением посоха Паисия Ясноокого может стоять гоблин, — ответил тот. — Мы с тобой знаем друг друга с первого моего дня в Египте, ты сам познакомил меня с Юсуфом Тамазом, говорил, что его словам можно верить.

— Говорил.

— Он мне сказал, что взламывающий наши чары артефакт, а ты не станешь отрицать, что такой есть, приобретал незнакомый ему человек. Чары над хранилищем посоха срезаны со стороны двери, но активны на окне. Акарик, сходи и посмотри сам.

— Билл, я хотел бы тебе верить, и зависело бы всё от меня одного — поверил бы. Но ты прекрасно знаешь, что наше правосудие не примет свидетелства человека. Впрочем, помочь могу: твоё открытие я представлю своим и буду искать предателя, протянувшего преступнику руку помощи. А ты ищи человека. Идите, время посещения истекает! Нас могут заподозрить в сговоре, и тогда мне вам уже не помочь.

* * *

Когда за ними закрылась дверь, Гермиона поёжилась от неприятных ощущений. Даже этот, казалось бы, лояльный к людям гоблин смотрел на них во время разговора, как на грязь. Вполне вероятно, что и считал ею. Такое отношение претило девушке, обладавшей обострённым чувством справедливости. Но пока Уизли и его юные добровольные помощники находились в кабинете начальства, молчала.

Ей было непонятно, почему старший сын семьи Уизли терпит такое к себе отношение. Да, из уроков истории магии она знала, что между людьми и гоблинами случались конфликты — и весьма кровавые, по меркам магов — и смотрели две расы на одни и те же вещи разными взглядами. Но ведь это не повод ненавидеть весь человеческий род вообще и хорошо зарекомендовавшего себя сотрудника в частности?

А Билл был так спокоен... Хотя он же не первый год работает здесь и привык. Девушка покачала головой, глядя на друзей и думая, какие мысли носятся в их головах?

А ещё ей очень хотелось хоть одним глазком посмотреть на украденный артефакт, увидеть эту древнюю реликвию. В голове гриффиндорки возникал золотой скипетр с навершием в виде головы магической бестии, которым похожий на Дамблдора старец творил чудеса.

* * *

Гарри был настроен более приземлённо, чем его подруга. Хотя увидеть наделавший столько шума артефакт хотелось и ему, юношу больше занимал ход расследования. Он совершенно не представлял, что им предстоит делать дальше. Да, они с друзьями ранее разгадывали тайны, но то было в ставшем родным Хогвартсе, где их окружали знакомые и друзья, где чувствовалась поддерживающая рука Дамблдора, а все подсказки были понятными и лёгко находимыми, стоило только присмотреться повнимательнее. Здесь же была другая страна, другие люди, из друзей — лишь Гермиона и Билл, единственный из трёх детективов, знавший местные обычаи, культуру и, вероятно, магию.

А ещё в Египте были гоблины. Пугающие, недоверчивые, гордые. Совершенно непохожие на своих британских собратьев, вроде, в целом, неплохого Крюкохвата. Они с презрением смотрели на людей, недобро скалились, и Гарри старался убрать Гермиону себе за спину, подальше от этих существ.

* * *

Биллу не нужно было искусство легиллименции, чтобы прочесть мысли детей. Всё было написано на их лицах, и Уизли качал головой с лёгкой улыбкой на лице.

Сам он думал много о чём. В первую очередь, как ему выпутаться из этой передряги и вытащить из неё своих помощников. Они ведь его друзья, они ещё совсем дети, пусть уже и целующиеся по углам, но дети. А происходящее ему не нравилось: если в деле замешан кто-то из гоблинов, то кто поручится, что не будет попыток вмешаться? Особенно при возможности подставить человека?

Сам для себя Билл решил после этого расследования завершить дела, раздать имеющиеся долги и вернуться в Британию. Всё равно при новом происшествии обвинят его. И лучше быть вне подозрений.

— Что будем делать теперь, Билл? — спросил Гарри, смотря на друга. — Как нам искать вора? Он ведь мог скрыться даже из страны.

— Вряд ли. Вспомните, что он не использовал чар для сокрытия своей внешности, но назвался именем министра магии.

— А может, личина не настоящая?

— Нет, Гермиона, настоящая: маги не знают грима, пластических операций. А личину, как ты выразилась, не меняют, если на то нет причин. А какие у него причины? Гоблины подозревают в предательстве, прежде всего, работающих на них людей и в местный аналог аврората не обратятся. В стране его никто не знает, а артефакт среди простецов неизвестен. Он очень наглый, а у таких есть один серьёзный недостаток: они могут украсть, но не вывезти. На это у них не хватает терпения. Поэтому, думаю, он ещё в Египте, ждёт того, кто заберёт груз. А теперь подумайте и скажите, что ещё о нём можно узнать.

— Скорее всего, он англичанин, — сказала Гермиона. — Люди называются именами тех, кто им лучше известен, а назвал он имя Фаджа, министра магии Британии.

— Хорошо. Что ещё?

— Если он так нетерпелив, то ищет, чем себя занять, наверное. Будучи магом.

— Пошёл в заведение для магов. Таких в округе три штуки. Мы просто обойдём их по очереди. Вперёд.

* * *

— Билл, а ты откуда знаешь так много о...

В первом заведении, куда они зашли, было почти пустынно. Заходили сюда, в основном, местные жители, давно знавшие Уизли и мигом замечавшие чужаков. Они отвечали на вопросы подробно, но о незнакомце ничего не сообщили.

— О преступном мире? — разрушитель проклятий ухмыльнулся. — Мы работаем в такой профессии, что без подобных знаний никак не обойтись. Когда новички приезжают сюда, опытные работники первым делом просвещают их обо всех тёмных местах, тех, кто замешан в таких делах, всех схемах, что только существуют, товарах с чёрного рынка, ценах на них. Это помогает нам. Очень помогает. Так что...

Гарри и Гермиона кивнули, взялись за руки и ускорили шаг.

Солнце было уже высоко, начиная припекать, и обоим гриффиндорцам хотелось хоть где-нибудь укрыться от него.

* * *

— Был такой, — ответил на вопрос о разыскиваемом человеке хозяин другого заведения, добродушный поседевший старик, говоривший по-английски и накормивший гостей супом с финиками. — За два дня до вас. Вначале прилично себя вёл, а потом, как выпил бренди — сам я не пью, но посетители заказывают — так мебель крушить начал, к девушкам приставать. Песни орать. Я его вышвырнул вон. И пригрозил, что, если ещё раз увижу, вызову шерданов. Он побежал прочь.

— А куда побежал? — спросила Гермиона.

— К Али. Я сразу письмо послал, чтобы Али его впускать не вздумал. Потом этот... иблис брёл к оазису. Озирался по сторонам, шатался. Али потом заходил. Говорил, что тот ему угрожал. Пришлось, сказал, побить. А что с ним не так? Зачем он вам?

— Вор он, Джафар. Украл ценную вещь. Меня подставил. К какому оазису он брёл?

— К северо-востоку отсюда в двух милях. Только одни не ходите, ночью твари опасные бегают, а днём и человека опасного легко встретить. У меня шерданы часто бывают, действующие, отставные. Может, согласятся помочь. И детей с собой не бери. Не место им там.

— Они мне и так помогли. Присмотришь за ними, Джафар?

* * *

— Слушайте внимательно, — Уизли был очень серьёзен. — Такие мошенники, как этот, могут быть очень опасны. Но почти всегда плохо образованы и не знают истинной ценности украденного. Но у них всегда есть заказчик. Обычно брезгующий делать грязную работу сам. Посидите здесь, понаблюдайте. А потом я вернусь, и мы с вами подумаем, как выйти на заказчика.

— Хорошо. А зачем?

— Гарри, не глупи, — Гермиона покачала головой. — Если заказчик на свободе, то артефакт украдут повторно.

— И будьте осторожны, — продолжил Билл, не обратив на их пикировку внимания. — Мне кажется, тут что-то не так. Вот только, что, я, увы, понять не могу. Если получится вернуть посох и разобраться с виновниками... Всё будет хорошо.

Ни Гарри, ни Гермиона не могли понять, за кем или чем конкретно им нужно наблюдать в этой корчме. Здесь было очень много людей, они говорили на непонятном гриффиндорцам языке и просто играли в кости или обедали. Конечно, из них можно было выцепить тех, кто казался им подозрительным, но дети боялись ошибиться. Простые туристы, они были знакомы с египетской культурой и обычаями лишь в общих чертах. И то, что подозрительно англичанам, для местных жителей могло быть в порядке вещей.

Вдобавок, следить за кем-то невозможно, пока за тобой самим следят: Джафар выполнял поручение Билла со всей серьёзностью, не оставляя гриффиндорцев одних ни на минуту и всё время беседуя с ними о чём-то. Так они и ушли спать, не увидев ничего. Хозяин, не найдя двух свободных комнат, устроил их в одной.

* * *

Разбудили их громкие голоса. Один — принадлежащий хозяину корчмы — был особо громким. Ему отвечали грубо и резко. Кто-то выкрикнул заклинание: «Петрификус тоталус». На лестнице послышались шаги.

Дети вскочили и схватили палочки, притаившись, как могли.

Дверь открылась. Внутрь зашёл невысокий мужчина, освещавший себе путь палочкой. За ним следовали двое других.

Поттер быстро вскочил и атаковал идущего впереди. Гермиона повторила за ним без раздумий. Невысокий, получив заклинание в грудь, налетел на одного из попутчиков, вывалившись вместе с ним в коридор. Второй чудом смог увернуться, упал, вскочил и контратаковал, но промахнулся.

В ответ в него полетели сразу два луча, впрочем, легко отбитые. Таинственный человек попытался нанести ещё один удар, однако Гермиона сумела попасть в него ватноножным заклинанием. Человек упал и был связан.

Но уже поднимались и вернулись в бой его товарищи. Они перескочили через лежащего на полу спутника и начали теснить своих юных противников к стене.

Гриффиндорцы отбивались с трудом. Победить одного из нападавших им помог случай и только. Но тут послышался топот множества ног, противники дёрнулись и упали. За их спинами стояли другие посетители трактира.

* * *

Двое нападавших оказались египтянами, а третий — тот самый, невысокий — был явным иностранцем. По крайней мере, приходя в себя, он ругался по-английски. Но на вопросы отвечать отказался.

Освобождённый Джафар рассказал, что эти люди явились в трактир и попытались пройти наверх. На вопрос, кто они, получил ответ, что пришли от Билла и хотят увидеть его спутников, чтобы передать им послание. Вот только Уизли обещал прийти лично, независимо от обстоятельств, а не присылать кого-то. Старик попытался им помешать, но был обездвижен. А потом с верхних этажей стал доноситься грохот, разбудивший остальных постояльцев, поспешивших узнать, в чём дело.

На вопросы никто из троих не отвечал, и потому после недолгих обсуждений было принято решение дождаться возвращения Билла и сопровождавших его шерданов.

* * *

Они вернулись утром. Уставшие, раздражённые и взволнованные. Уизли сразу бросился к Гарри и Гермионе, оглядел их.

— Мы задержались, — сказал он. — У оазиса попали в ловушку иллюзий. А это... — он только сейчас заметил связанных налётчиков. — Ба, да это же Наземникус Флетчер!

— Ты знаешь его? — спросила Гермиона.

— Знаю. Это — Наземникус Флетчер, мелкий вор. Краденое потом продаёт как редкие артефакты. Я когда бываю в гостях, отец на него постоянно жалуется.

— Я помню, мистер Уизли жаловался, что некий Флетчер пытался его проклясть в спину.

— Правда? Спасибо, Гарри, теперь я буду это знать. Однако, кража древних артефактов — не его стезя. И сам он бы такое не провернул. Что подтверждает наши догадки. Кто тебя нанял?

Флетчер молчал. Лишь озирался по сторонам. Его сообщников уже уволокли шерданы, его же оставили англичанам.

— Не хочешь говорить? Не говори, молчи. Мы тебя отдадим шерданам, когда они вернутся. Здесь всё же они должны заниматься такими, как ты.

— Я не сам! — выкрикнул Флетчер. — Непреложный обет! Он заставил меня участвовать в этом и взял с меня непреложный обет. Я не могу ничего сказать!

Уизли посмотрел ему в глаза, разорвал рукав одежды и осмотрел запястье.

И ему, и Гарри, и Гермионе стали видны шрамы, обвивавшие руку мужчины.

— Не можешь сказать. Но есть и другие способы всё узнать.

На время допроса детей вывели на улицу. Старый Джафар принялся развлекать их историями, когда-то услышанными от клиентов. Когда же ему наскучило это занятие, он принёс нечто, похожее на шахматы.

Билл вышел из корчмы через полчаса, усталый и взмокший. По его лицу струился пот, руки дрожали, но взгляд был довольным.

— Узнал? — взволнованные третьекурсники вскочили на ноги и устремились ему навстречу.

— Узнал, — кивнул Уизли. — Всё узнал. Но нам от этого никак не легче.

— Почему?

— Потому что заказчик кражи — никто иной, как старый Пожиратель смерти. Ричард Буллстроуд.

Услышав подобное, Гарри и Гермиона застыли и скосили друг на друга глаза. Эта фамилия у них ассоцировалась прежде всего с Миллисентой, их сокурсницей со Слизерина, несколько месяцев назад подравшейся с Гермионой. Сильной, некрасивой и несколько глуповатой.

— Но зачем ему это? — спросила Грейнджер. — Зачем такому человеку вещь, которой он не умеет пользоваться?

— Этого я не знаю, — ответил разрушитель проклятий. — Но, как я говорил, он Пожиратель, а значит, дружен с Малфоями — возможно, посох нужен им. А может быть, и ему самому, ведь Паисий Ясноокий так и не раскрыл ученикам всех секретов, поэтому свойства его посоха до конца неизвестны.

— И что же нам теперь делать?

— Вам? — парень поднял бровь, посмотрел на них и усмехнулся. — То же, что и раньше: помогать мне.

* * *

Опустившаяся ночь погрузила округу в темноту. Гарри и Гермиона следовали за Биллом, укрытые мантией невидимости. Приходилось идти осторожно, чтобы и успеть за приятелем, и не нашуметь. От этого зависел успех всего дела.

Они шли втроём в указанную Флетчером гостиницу, где остановился Буллстроуд.

Билл в целях конспирации на подходе к цели принял облик Наземникуса. Увидев, с какой лёгкостью это произошло, гриффиндорцы пожалели, что не знали нужного заклинания: это избавило бы их от мук с оборотным зельем.

Пройти им помогло волшебство и деньги: охранники заснули, а швейцар за пару монет показал дорогу к нужному номеру и забыл об их существовании.

— Вы всё помните? — зашептал Билл своим спутникам. — Я его забалтываю, а вы должны наложить на него чары. А там мы сможем выведать, где посох, и вернуть его. После с похитителем пусть гоблины разбираются.

* * *

Ричард Буллстроуд оказался невысоким тучным мужчиной. В плохо освещённой комнате его широкое лицо казалось совсем заплывшим от жира, и его легче было принять за Крэбба или Гойла, нежели кого-то иного. Из общего с дочерью у него было лишь телосложение и мощный широкий подбородок.

— Ты опоздал! — прогудел тот. — Опять по кабакам сидел? Где мальчишка и девчонка?

— Какие ещё кабаки? — ответил Билл тонким голосом. — Мне помешали местные, гнались за мной. Вы с чего взяли, что эти дети здесь?

— Мне сказал один из местных авроров, которых я заманил в иллюзию. Правда, он об этом не помнит. Как так вышло, что за тобой гнались простецы?

Пока Уизли заговаривал ему зубы, оправдываясь и шепча нечто неразумительное, Гарри и Гермиона осторожными шагами, почти не дыша, зашли Пожирателю смерти за спину, взяли в руки волшебные палочки, закрыли глаза, сосредотачиваясь и вспоминая уроки Билла, всё время до этого похода потратившего на их обучение заклятию Конфундус. Вытащив руки, они повторили движение по памяти и произнесли формулу.

Мужчина дёрнулся, и в ту же секунду прозвучал голос Билла:

— Империо!

* * *

Посох Паисия отличался от представлений о нём: обычная, потемневшая от времени медная палка, упрочнённая множеством чар и зелий. Тем не менее, Гарри и Гермиона с благоговением рассматривали его и держали в руках, как самое дорогое сокровище.

— И на что ему нужен был артефакт? — спросила Грейнджер.

— Буллстроуд надеялся с его с помощью сварить зелье, которое бы сделало его дочь красавицей, чтобы он смог выдать её замуж. А после Ричард хотел использовать его для обогащения: он бы варил зелья и эликсиры и продавал их своим дружкам-Пожирателям. Так он мне говорил.

— А что с ним будет теперь?

— А вот это, Гарри, решать моему начальству. Пойдём, вернём посох, а после возвратимся домой, пока мама не стала нас искать.

Прибыли они вовремя: беспокойство Молли достигло к тому времени таких масштабов, что она собиралась обращаться к шерданам для их розыска. И никакие слова или объяснения не помогали успокоить её.

Сами же участники этого скоротечного расследования вели себя по-разному: Билл радовался, что дело в его отношении прекращено, а Гарри и Гермиона дулись, ведь в этом самом расследовании они не сыграли почти никакой роли и были у Уизли просто на подхвате, что огорчало их гриффиндорские натуры. Впрочем, беспокоились они не сильно — впереди было всё лето с большой, рыжей, дружной и шумной семьёй, а значит, приключения их ещё ждут.

Об обстоятельствах своего отсутствия Билл, Гарри и Гермиона договорились не сообщать. Они даже сочинили весьма правдоподобную ложь, которая, впрочем, не понадобилась: миссис Уизли от радости забыла их расспросить о месте и причине столь долгой отлучки.

* * *

— Билл, — спустя два дня после возвращения Гарри подошёл к старшему сыну Молли и Артура с вопросом, неожиданно всплывшим в его голове. — А ты не знаешь, гоблины нашли того, кто помог Флетчеру?

— Нашли, только Акарик отказался мне сообщить, кто это и как он его отыскал. Но был он при этом очень нервным. Видимо, трудно было. Мне известно лишь, что Буллстроуд обещал ему некие артефакты. Судя по оговоркам моего начальства, смею думать, что это был не мелкий клерк. Впрочем, дела гоблинов меня не касаются. И вы забудьте об этом деле. Лучше отдыхайте. Ты, вроде бы, собирался Гермионе что-то купить? Я подскажу. Идём.

* * *

Конец каникул был несколько омрачён двумя событиями: во-первых, известием о побеге из тюрьмы некоего Сириуса Блэка. Артур и Молли отчего-то стали тихими и неразговорчивыми, а любой разговор переводили на посторонние темы.

Во-вторых, пришло известие от Дамблдора о падении на Тисовой улице защиты Лили Поттер и, как следствие, необходимости искать новое укрытие для Поттера. Впрочем, быстро найденное — и Гермиона, и Уизли заявили, что в их домах он желанный гость.

Гарри слушал их и улыбался. Жизнь была прекрасна.