«Система-Вознесись-Сам» для Му Цина (джен)

Когда Маша пришла домой и хотела выпить чай, который только что купила, она поняла одну важную вещь. Во-первых, ей негде было вскипятить воду для чая, потому что в домах учеников даже печек не было, а во-вторых, ей негде было его заваривать — чайника у неё тоже не было.

Съев лепёшку с мясом и запив её простой водой, девушка вышла из дома. На улице она увидела Лу Рина. Он нес себе домой воду из колодца.

— Шисюн Лу, здравствуй, — сказала она и подошла к нему.

— О... Му Цин... Здравствуй, — сказал юноша и улыбнулся. — Говорят, сегодня вы с советником были у императора?

— Да. Шисюн Лу, а ты не знаешь, как обогревают дома учеников зимой? В них ведь нет печей.

Лу Рин на минуту задумался, как будто вспоминая что-то, и ответил:

— Нам раздают жаровни ближе к зиме. Но их можно попросить и раньше, если ты замерзаешь по ночам. А некоторые, получив их один раз, не отдают обратно — на них довольно удобно греть еду и воду.

— Спасибо, шисюн Лу, — ответила Маша.

На следующий день, на уроке дед Мей обучал её составлению чего-то вроде натальной карты или гороскопа по дате рождения. В общем, насколько девушка смогла понять, это было что-то вроде того, из-за чего Мей Нянцин в новелле «забраковал» Хун-Хун-эра, обозвав его одинокой звездой, приносящей одни несчастья. Для неё, как для человека, неверящего ни в какие гороскопы, предсказания и гадания, урок был довольно нудный.

— Учитель, мне нужна жаровня! — объявила она, когда урок подошёл к концу и они начали пить чай. Мей Нянцин удивлённо приподнял бровь, внимательно смотря на своего ученика.

— Му Цин, зачем тебе жаровня? — спросил мужчина. — Сейчас только начало осени. Ночи ещё не настолько холодные, чтобы замерзать во время них.

— Учитель, я не мёрзну по ночам. Она мне не для этого нужна. У себя дома я даже воду для чая не могу сейчас вскипятить.

Советник задумался:

— Да... Чай — это святое... — сказал он, делая очередной глоток из своей пиалы. — Ну хорошо. В таком случае, я прикажу, чтобы в ближайшее время тебе выдали жаровню.

— Спасибо, учитель, — ответила девушка, делая глоток из своей пиалы.

На следующее утро двое старших учеников принесли ей в дом жаровню, а рядом с домом свалили кучу угля. Маша ожидала, что получит её не раньше, чем через неделю, но, как оказалось, по приказу главного советника всё делалось практически моментально.

"Всё-таки удобно быть личным учеником деда Мея. Любую мою просьбу, которую он одобрил, другие выполняют в кратчайшие сроки. Ради такого можно потерпеть и всю ту хиромантию, которой он меня обучает. Да и, в целом, этот статус даёт и другие приятные плюшки. Неплохо я всё-таки устроилась."

* * *

В воскресенье Маша проснулась в час Мао.

Она одела своё темно-синее ханьфу и собрала волосы в хвост с помощью белой ленты. До часа Чжень был ещё целый шичень, поэтому она села за стол, взяла деревянную дощечку и начала записывать на ней всё, что на данный момент ей было известно о танцующем огненном демоне. Всё это было лишь со слов и предположений других людей, поэтому наверняка сказать она не могла.

Выходило так, что это был либо какой-то демон, который сперва решил спалить поместье Ло, а потом начать охотиться на других людей с помощью довольно странного способа: сперва заставлять жертву «танцевать», а потом «поражать» её кожу ожогами. Или же, это была неприкаянная душа кого-то из жертв пожара в поместье семьи Ло.

У самой Маши было третье предположение: это мог быть демон, управляющий неприкаянными душами, желающими мести. Она даже знала, кто мог быть этим демоном.

Со слов людей выходило так, что это был какой-то гибрид танцевальной лихорадки, самовозгорания и поветрия ликов. Что конкретно ей нужно будет искать, девушка так и не смогла понять из этой информации. Поэтому, она решила продолжить собираться дальше.

Маша забрала со стола исписанные дощечки, собрала оставшуюся еду, купленную несколько дней назад, и положила их в наплечный мешок. (Такие мешки выдавались всем ученикам. Они чем-то напоминали рюкзак или сумку для обуви.) Туда же девушка убрала мешочек с монетами.

Маша повязала свой сиреневый пояс, закрепила на нём «Несущий свет» и ушла из дома.

Дойдя до главной лестницы, девушка поняла, что выбрала самое неподходящее время, чтобы покинуть монастырь Хуанцзи.

По главной лестнице неслись, сломя голову, все младшие ученики. Это напоминало толпу учеников, которые после уроков бегут из школы. Для них это был особенно важный день, ведь покидать гору они могли только один раз в неделю — по воскресеньям, и всего на один день. У старших учеников подобного энтузиазма не было, но они тоже спешили поскорее покинуть гору Тайцаншань.

У подножия горы стояло около сотни повозок, забирающих детей чиновников и крупных торговцев.

"Да... Не очень хорошая была идея покидать гору в час Чжень. Надо сбегать с неё ещё на рассвете, в час Мао, пока все нормальные адепты ещё спят, — подумала девушка, — А то сейчас спуск с этой горы занимает в два раза больше времени. Такое чувство, будто в пробке на МКАДе в час пик стоишь."

Наконец, лестница всё же закончилась. Маша вышла из толпы учеников, встала немного в стороне, под деревом, и осмотрелась.

"И как мне искать Фен Синя в этой толпе. Система, можешь активировать «Волну событий»?"

[Пользователь номер один, мне кажется, сейчас в этом нет необходимости.]

Не успела девушка спросить, почему в этом нет необходимости, как к ней подъехал юноша верхом на лошади, такой же чёрной, как и его волосы.

— И долго мне ещё тебя ждать, Му Цин? — слегка раздражённо спросил Фен Синь, слезая со своей лошади. — Что у вас тут вообще происходит? Ощущение, будто стадо баранов выпустили погулять.

Она рассмеялась, подошла к нему и сказала:

— И тебе привет. Хорошая лошадка... А можно погладить?

Юноша улыбнулся.

— Можешь даже покататься на ней, — сказал он и подхватил «Му Цина» так, будто он ничего не весил.

— Эй, ты что делаешь! А ну отпусти меня! — запротестовала Маша и начала вырываться из его хватки. Фен Синь засмеялся и усадил верхом на коня.

— Отпустил, отпустил! Не кричи ты так, буйный! Я тебя всего лишь на лошадь посадить хотел. Визжишь так, будто ты не мужчина, а капризная девица! — сказал он. «Му Цин» от подобного заявления слегка покраснел.

"Ну вообще-то, я и есть девушка! — раздражённо подумала она, и только сейчас задумалась над этим, — Хотя я уже даже не знаю, кем я теперь считаюсь. Система, а кто я?"

[Пользователь номер один, вам присвоена личность Му Цин. С этой точки зрения, вы теперь мужчина. Вопросами о вашей личной самоидентификации я заниматься не собираюсь! Для меня все пользователи — среднего рода.]

В это время Фен Синь сел на лошадь сзади Маши и пустил её галопом.

— А мы можем ехать помедленнее! — спустя несколько минут такой скачки попросила девушка. Фен Синь чуть замедлил лошадь.

— Му Цин, неужели ты никогда не ездил на лошади? — спросил он.

— Фен Синь, скажи мне, откуда у меня лошадь возьмётся?

Юноша задумался и сказал:

— Не знаю... Но почему-то я думал, что ты умеешь ездить верхом.

— Не умею. У меня и лошади-то никогда не было... У тебя красивая лошадка, — сказала девушка и погладила её.

— Она не моя. У меня пока нет своей личной лошади.

— А почему? — удивлённо спросила Маша.

— Отец считает, что я ещё не заслужил её. Ладно, с чего начнём расследование? Куда мы сперва поедем?

— К моей матушке.

— Хорошо... Стоп... Зачем? — удивлённо спросил Фен Синь. — Нам нужно расследованием заниматься, а не прохлаждаться!

Маша улыбнулась и ответила:

— От того, что мы часик посидим у меня дома, ничего не изменится. Я не был дома целую неделю с того момента, как поступил в ученики. Матушка ещё даже не знает о том, что я стал учеником главного советника.

Юноша вздохнул:

— Ну, ладно.

Сегодня они ехали по тропинке, идущей между рисовыми полями — это был кратчайший путь от горы Тайцан до города. Они уже проехали рисовые поля и сейчас ехали по пшеничному.

— Какие красивые колосья! — восторженно сказала девушка.

— Да, красивые, — спокойно ответил Фен Синь, не разделяя её восторженных чувств. Он остановил лошадь и слез с неё. Маша удивлённо посмотрела на него и спросила:

— Зачем ты остановился?

Фен Синь подошёл к полю, сорвал несколько колосьев и ответил ей:

— Хочу нарвать из них букет. Тебе они понравились, значит понравятся и твоей матери. Это мой подарок для неё. Я буду в гостях у тебя впервые, а совсем без подарка как-то неудобно.

Юноша перевязал колосья лентой, которую достал из какого-то кармана, отдал «Му Цину» и сел верхом на лошадь.

— Ладно, поехали дальше.

— Ты так серьёзно относишься к знакомству с моей мамой, — сказала Маша, едва сдерживая смех. — И вообще-то ты мне уже до этого подарил заколку, так что в любом случае был бы не без подарка.

Фен Синь сделал какое-то непонятное выражение лица и внимательно посмотрел на «Му Цина», как будто раздумывая, что ему ответить... Но неожиданно спросил:

— А где заколка, что я тебе подарил?

— Я её берегу и одеваю только по торжественным случаям. Она слишком дорогая, чтобы носить её каждый день, — спокойно ответила девушка. Юноша задумался, вытащил из своего пучка простую шпильку и протянул её Маше.

— Держи. Эту можешь носить каждый день.

Девушка удивлённо посмотрела на него и спросила:

— Геге, ты решил мне все свои шпильки передарить?

Фен Синь сделал тяжёлый вздох:

— До этого ты говорил, что у тебя есть только одна заколка. Поэтому я решил подарить тебе ещё одну. Тебе она не нравится, А-Цин?

— Очень нравится... Стоп, как ты меня зовёшь? — раздражённо спросила она. Фен Синь хитро улыбнулся и ответил:

— А-Цин. Ты ведь младше меня на два года.

Маша решила на это ничего не отвечать.

К этому времени они уже въехали в город, а спустя несколько минут были около дома матери Му Цина.

* * *

— Геге! — раздался радостный голос главаря беспризорников, когда он увидел двух юношей верхом на лошади. — Ребята, геге, пришёл!

Отовсюду повылезали дети-беспризорники. В это время Фен Синь и Маша уже слезли с лошади. Мальчик подошёл к ним:

— Геге, а кто это с тобой?

— Здравствуй, сяоди, — ответила девушка и потрепала ребёнка по голове. — Это мой друг. Можете тоже звать его геге.

— Хорошо. А куда ты пропал на целую неделю? А ты принёс нам покушать?

Девушка кивнула:

— Это долгая история. Еду я вам принёс. Но у меня для вас есть задание. Выполните его — получите десять рисовых лепёшек. Согласен?

— Что здесь вообще происходит, Му Цин, — наконец не выдержал Фен Синь, наблюдавший за всей этой картиной. Маша посмотрела на него и ответила:

— Это беспризорники. Я приношу им еду, а они мне за это помогают.

— А-а-а, — только и смог он протянуть. Девушка опять наклонилась к мальчику.

— А что за задание? — спросил ребёнок.

— Слышали что-нибудь про танцующего огненного демона?

— Да, геге.

— Мне нужна информация о всех жертвах: сколько всего их было, кем они были, что их всех связывает. Справитесь?

— Да, геге! — радостно ответил ребёнок.

— Хорошо. Тогда у вас есть час. Приступайте!

Главарь повернулся к своим беспризорникам и крикнул:

— Все слышали геге? Быстро приступили к поиску информации! У вас на всё про всё есть час!

Дети кивнули и быстро разбежались. Мальчишка тоже исчез.

— Что это только что было? — спросил Фен Синь, ведя лошадь под уздцы.

— Я попросил этих детей добыть для нас информацию. Их много, поэтому они быстро с этим справятся. Это эффективнее, чем мы будем бегать по городу и опрашивать всех. У меня есть несколько предположений, кто это может быть, поэтому мне нужна информация о жертвах.

Юноша кивнул.

— Му Цин, ты такой умный, — только и смог ответить он.

Они подошли к дому. Фен Синь привязал лошадь к забору, и они зашли внутрь.

Госпожа Му сидела под окном и шила.

— Матушка, я пришёл! — крикнула Маша.

Женщина подняла на неё взгляд, отложила ткань, подошла к ней и обняла:

— Сынок. Я так рада, что ты пришёл.

— Я тоже рад, матушка. Это тебе.

Девушка достала из мешка еду: лепёшки и маньтоу (десять лепёшек, она, как и обещала, отложила для беспризорников).

— Спасибо, сынок, — сказала она и положила еду на стол. Затем она увидела Фен Синя, молча стоящего около входа с букетиком из колосьев пшеницы. — А это кто?

Девушка улыбнулась:

— Это мой друг. Его зовут Фен Синь.

— Здравствуйте, госпожа Му, — сказал юноша, подошёл к ней и подарил букет колосков. — Это вам.

— Спасибо, Фен Синь, — сказала женщина и улыбнулась. — Вы, наверное, голодные. Давайте я вас накормлю.

* * *

Женщина усадила юношей за стол, поставила перед ними тарелки с лапшой и начала расспрашивать сына обо всём, что с ним произошло за последнюю неделю.

— Ну, в общем, матушка, я поступил в ученики монастыря Хуанцзи, стал личным учеником главного советника Мея и получил титул от императора. Приходить я к тебе в гости буду раз в неделю. А, и ещё я буду получать по двадцать пять золотых в месяц, — сказала девушка и показала Му Янли сиреневый пояс и нефритовую подвеску. Госпожа Му была, мягко говоря, в шоке. Немного отойдя, она обратилась к Фен Синю:

— А ты тоже ученик монастыря Хуанцзи?

— Нет, госпожа Му. Я телохранитель его высочества наследного принца Сяньлэ.

Женщина от удивления открыла рот.

— А... А как вы тогда познакомились? Неужели ты из семьи генерала Фена? — спросила она так, будто была в ужасе от того, с кем связался её сын.

— Это долгая история. И да, я сын генерала Фена. Но не переживайте, я не наследник. Я второй сын генерала.

Женщина облегчённо выдохнула:

— Ох... Значит, это ты сын генерала от наложницы? Слышала, твоя мать умерла несколько лет назад... Бедный мальчик! — сказала она и начала обнимать Фен Синя.

Юноша от такого слегка опешил.

— Госпожа Му, отпустите меня, пожалуйста, — жалобно протянул он, когда пришёл в себя. — Му Цин, помоги мне! Сделай что-нибудь!

Женщина всё-таки отпустила Фен Синя и села на своё место.

— Могу тоже тебя обнять, — предложила Маша.

— Не надо, — надулся Фен Синь и принялся доедать свою лапшу. От такого выражения лица девушка с трудом сдержала смех.

* * *

Спустя час юноши покинули дом семьи Му.

— А-Цин, твоя матушка — страшная женщина, — сказал Фен Синь. Маша от подобного комментария рассмеялась и спросила:

— Это ещё почему, геге?

— А ты её взгляд видел, когда я собирался уйти из-за стола, не доев свою порцию лапши? У меня до сих пор от него мурашки по коже...

— Ну, она просто не хочет, чтобы ты остался голодным, — сдерживая смех, сказала девушка. Юноша вздохнул и спросил:

— Она тебя всегда так, на убой кормит?

Маша закатила глаза и ответила:

— Нет. Наверное, в этот раз матушка решила откормить меня за всю прошедшую неделю.

Фен Синь кивнул. В это время к ним подбежал главный беспризорник.

— Геге, мы собрали всю информацию, что смогли, — сказал он.

— Хорошо, сяоди, — ответила девушка. — Говори, что вы узнали?

Мальчик кивнул и начал рассказывать:

— Всего на данный момент было двенадцать жертв. Среди них были как мужчины, так и женщины разного возраста: торговец Цянь, гончар Ни Ту, пекарь Мень Фэнь, двое мелких чиновников с фамилиями Мо и Чжи. Также было четыре девушки из домов терпимости. Личности ещё трёх по каким-то причинам установить так и не смогли — говорят, это потому, что они были какими-то неизвестными бродягами.

— Как-то это странно, что все жертвы такие разные. Вроде бы, у них даже нет ничего общего, — задумчиво сказал Фен Синь.

Девушка задумалась:

— Возможно, ничего общего нет только на первый взгляд. Неплохо было бы осмотреть их тела.

Юноша в ужасе посмотрел на неё:

— Му Цин, ты хочешь... Хочешь, чтобы мы осматривали трупы?!

— Ну да, а что здесь такого? Можно было бы даже вскрытие провести для надёжности, — задумчиво произнесла она. Фен Синь, казалось, потерял дар речи от того, что только что услышал и просто молча уставился на неё.

[Пользователь номер один, да чем вы вообще занимались в прошлой жизни, помимо чтения вебновелл?! Вы так говорите о проведении вскрытия, будто для вас это обычное дело!] — не выдержала Система.

"Да всего лишь была студентом-медиком. Ничего особенного," — ответила Маша.

ИИ промолчал, похоже, решив воздержаться от комментариев и не узнавать, на какого именно врача она училась.

— Вам всё равно не удастся осмотреть всех жертв, — сказал мальчик. — Десять из них уже успели захоронить. Оставшиеся два тела сейчас хранятся в иши на западной окраине города. Но воины следственного бюро туда и на три ли не дают приблизиться.

Девушка посмотрела на Фен Синя.

— Следственное бюро станет для нас большой проблемой? — спросила она. Тот тяжело вздохнул и ответил:

— Ладно. Я постараюсь договориться, чтобы нас пустили внутрь.

— Хорошо. Тогда пошли, — сказала Маша. Юноша отвязал лошадь и подошёл к ней:

— Поехали верхом. До западной окраины города отсюда где-то шичень идти, — сказал он и посмотрел на ребёнка. — Не понимаю, как вы за час смогли всё это выяснить?

— Геге, у нас свои способы. Могу сказать только, что таких, как мы, беспризорников много по всей столице, и мы все общаемся между собой, — ответил мальчик и посмотрел на «Му Цина». — Отдавай мне еду!

Маша достала из мешка десять рисовых лепёшек и сказала:

— Сообщи, если выяснишь ещё что-то интересное.

Ребёнок кивнул, забрал лепёшки и быстро убежал. Девушка повернулась к Фен Синю.

— На лошади доберёмся за полчаса, — сказал он. Маша кивнула и взобралась на лошадь. Юноша тоже сел верхом и они отправились дальше.

* * *

Западная окраина города практически ничем не отличалась от того района, где жил Му Цин. Как смогла понять девушка, город был построен как-то так: в центре столицы был императорский дворец, его окружали дома родственников императора и высокопоставленных чиновников, дальше начинались дома мелких чиновников, крупных торговцев, затем простолюдинов и, наконец, начинались трущобы. Трущобы охватывали столицу своеобразным кольцом.

Иши находилось практически в районе трущоб. Оно представляло собой небольшое деревянное здание, слегка покосившееся от времени. По его периметру стояли солдаты, оцепившие всю территорию. Они никому не давали приближаться.

— Вам сюда нельзя! — крикнул издалека один из солдат, едва заметив юношей верхом на лошади.

— Объезжайте это место стороной, — добавил второй, — Здесь работают воины следственного бюро!

Фен Синь снял с головы заколку и показал ему.

— Я младший сын командующего следственного бюро генерала Фен Ляня, Фен Синь. Пропустите меня!

Воин осмотрел заколку.

— Действительно, на заколке фамильный знак семьи Фен. Вот только твой отец приказал мне никого не впускать внутрь, — сказал первый, внимательно осмотрев заколку. Юноша занервничал — такая бдительность военных не входила в его планы.

— Давай лучше разрешим ему пройти, Мен Хун. Он, скорее всего, прибыл сюда по приказу генерала. Какой нормальный человек сунется сюда по своей прихоти? — неожиданно сказал второй воин.

Фен Синь закивал:

— Да, да, я прибыл по приказу отца. Мне нужно осмотреть тела жертв.

Первый внимательно осмотрел юношу:

— Ну ладно. Смотри у меня, Фен Синь. Если ты мне соврал — получишь наказание от своего отца, — сказал он, нехотя пропуская юношу внутрь.

— Пошли, Му Цин, — сказал младший Фен, и они зашли внутрь.

-

Внутри стояли два открытых гроба. В первом лежал мужчина средних лет. Его лицо и правая сторона тела были обезображены ожогами до такой степени, что опознать человека не представлялось возможным. Одежду на нём уже успели заменить на белые погребальные одеяния. Маша подошла и повнимательнее осмотрела мертвеца.

— Он умер не от ожогов, — сообщила она.

— Как это? — спросил юноша, — От чего же он тогда скончался?

— От удушья, — ответила девушка и указала на следы пальцев на шее.

— Его задушили? — в ужасе спросил Фен Синь.

— Нет. Он задушил себя сам — скорее всего, он не выдержал боли и покончил с собой.

Маша решила осмотреть второе тело. Оно было в ещё более худшем состоянии, но на его шее были отчётливо видны точно такие же следы, как и на первом теле.

— Или же, нет. Не могли же они оба покончить жизнь самоубийством? — сказал юноша, нехотя посмотрев на тело.

— Возможно, кто-то контролировал разум жертвы, — сказала девушка, — Возможно, души погибших при пожаре в поместье Ло вселялись в тела других людей? Жертвы начинают странно двигаться, когда душа вселяется в новое тело, затем на них появляются точно такие же ожоги, которые были на их настоящем теле в момент смерти. Но кое-что не сходится. Сами души не были бы на такое способны. Им помог демон.

— С чего ты это взял, Му Цин?

— Душа сгорает вместе с телом. Не зря ведь тела преступников сжигают — считается, что так они теряют шанс на перерождение... Даже души, желающие отомщения. Если только кто-то не успеет собрать их до того, как тело сгорит полностью. На это способны только очень сильные демоны.

Пойдём отсюда, Фен Синь. Здесь мы больше ничего не добьёмся. Всё, что можно было выяснить, мы уже выяснили.

Юноша безоговорочно кивнул — он больше ни секунды не хотел оставаться в этом месте. Поэтому они быстро покинули здание.

-

— И куда мы отправимся дальше, А-Цин? — спросил Фен Синь, когда они уехали достаточно далеко от иши, — Как ты собираешься ловить этого демона?

— На живца... Или на мертвеца... Не знаю, как правильно сказать.

— Геге! — раздался знакомый голос, — Наконец-то я вас нашёл!

К юношам подбежал лидер беспризорников. Он тяжело дышал после бега.

— Долго же ты, — сказала Маша, — Неужели всё-таки нашёл будущую тринадцатую жертву?

— Да, геге. Ребята на главной торговой улице заметили человека, передвигающегося странной «танцующей походкой».

— Фен Синь, нам пора на торговую улицу, — сказала девушка и села на лошадь.

— Да! — ответил юноша, сел верхом и пустил лошадь галопом. Через четверть часа они были на торговой улице. Фен Синь спешился и повёл лошадь под узды. Девушка тоже хотела слезть, но он не дал ей этого сделать.

— А-Цин, оставайся на лошади, — сказал юноша, продолжая вести её под уздцы.

— Зачем? Я и прогуляться могу.

— Затем, что я так сказал! Я старше, а значит, ты должна меня слушаться! Я не хочу, чтобы ты уставала!

Маша закатила глаза, но после небольшой паузы ответила:

— Раз уж мы здесь, давай купим мне чайный набор? У нас всё равно ещё много времени.

— Почему ты говоришь, что у нас много времени? Я думал, нам нужно поспешить. Да и зачем он тебе, А-Цин? Вас что, в монастыре Хуанцзи совсем не кормят?

Девушка отвернулась и закатила глаза:

— У нас много времени, потому что я не смогу изгнать духа. Нам придётся ждать, когда человек полностью потеряет контроль над собой и, фактически, умрёт. Тогда мы его поймаем и убьём. А что касается чайного набора... Нас кормят. Вот только еда, которую дают на горе Тайцан, просто ужасная. Скорей, я сам себе что-нибудь приготовлю, чем буду есть подобную стряпню!

— Да ты, оказывается, привереда, Му Цин. Ну что ж, в таком случае, давай купим. Пойдём в посудную лавку, — сказал Фен Синь и повёл лошадь в одному ему известном направлении.

— Пришли, — объявил юноша, когда спустя четверть часа они остановились перед небольшим одноэтажным зданием. На нём красовалась резная деревянная табличка: Лавка гончара Ни.

— Фен Синь, это ведь лавка того самого гончара, который стал одной из жертв огненного демона? — спросила Маша.

— Да. Насколько я понимаю, сейчас ей должен управлять старший сын Ни Ту. Изделия этого гончара считаются одними из лучших в столице. Говорят, даже у императрицы есть сервиз, сделанный этим мастером.

Девушка прикрыла глаза рукой и устало вздохнула:

— Геге, ты серьёзно? Куда ты вообще меня привёл? Боюсь, мне и на одну пиалу из этой лавки не хватит, что уж говорить про чайный набор.

— А-Цин, если тебе не хватит — я добавлю, — объявил юноша.

— Тебе что, деньги девать некуда?

Фен Синь улыбнулся и почесал затылок:

— Нет. Ну, вообще, в этой лавке можно найти глиняные изделия для любого дохода.

— Ну, тогда ладно. Пошли, — сказала Маша и спрыгнула с лошади. Фен Синь привязал её к колонне на входе, и они зашли внутрь.

Лавка была довольно большая. В ней стояло множество стеллажей с разными глиняными изделиями: здесь были как глиняные фигурки, так и различная посуда.

— Какой набор ты себе хочешь?

— Думаю, мне бы хватило набора из пяти предметов: чайник для согревания воды, заварочный чайник и три пиалы.

Фен Синь походил по рядам и остановился перед одной полкой.

— Тогда, думаю, этот, — сказал он, — И стоит недорого — всего пять серебряных.

Маша подошла и осмотрела набор.

— Да, действительно хороший вариант. Тогда его мы и возьмём. Господин Ни, заверните нам его, пожалуйста.

Торговец только успел завернуть茶ный набор, как на улице раздались крики людей. И ещё какой-то непонятный звук, напоминающий ни то протяжный вой, ни то рык. Несколько человек залетели в лавку с криками:

— Монстр! Чудовище!

Лица у всех были бледные, как смерть.

— Ну вот и тринадцатая жертва показала себя. Фен Синь, нам пора. Господин Ни, надеюсь, вы не против, что этот сервиз полежит у вас, пока мы не освободимся, — бросила девушка на ходу. Юноша кивнул и выбежал из лавки следом за ней.