Морфей (гет)

Удар. Ещё удар. Поворот. Прыжок. Дышать становилось всё тяжелее. Силы заканчивались. Вий отчаянно не понимал, как оказался здесь, на вершине серой, неприветливой и очень высокой развалины, не понимал, почему на него решила напасть неопределённая бесформенная дрянь и откуда это чудо вообще взялось. Оно... Было большим и чёрным, но постоянной формы не имело. Нечто безымянное, отдалённо похожее на дым от пожара или на подгоревший ветер с ошмётками, с поразительной стабильностью пыталось навредить юному магу.

Сжав кулаки, стиснув зубы и скрипнув сердцем, Ваня пустил в ход свою магию. Незатейливая цепочка лёгких движений его рук — и вот на тёмную массу градом посыпались шары магического пламени. Вот только пользы эта атака не принесла: тёмное существо приняло форму кривой решётки, и все сгустки огня прошли сквозь него. С новыми силами оно понеслось на Вия. Тот, сплюнув на пол с досады, успел подпрыгнуть в последний момент. Нечто промчалось мимо Ванечки. Он, перекувырнувшись в воздухе, коснулся земли. Не медля ни секунды, юнец выпрямил ладони и направил в неопознанную нечисть луч чистой магической силы, сжигающей на своём пути сам воздух. Одновременно с этим Вий отпрыгнул в сторону... Как оказалось, не зря. Подозрительное "оно" вновь увернулось от атаки, на этот раз превратившись в спиральку. Нарезая круги около луча, нечто в сотый раз двинулось к Ване. И только благодаря инстинктивному отскоку маг спасся.

В попытках достичь неведомой цели безликое существо то кружило около брюнета, то превращалось в противную лужу, то заходило со спины или сбоку — говоря точнее, отрывалось по полной. А Ваня так просто сдаваться, ясен пень, не собирался. Их битва продолжалась долго, долго, целых... Серьёзно, а сколько времени прошло? Вий не знал. Он потерял связь с тканью под названием "время". Он чувствовал лишь ноющую усталость во всём теле, жжение в ладонях, холод от капелек пота на лбу и терзания напуганной, измотанной, ничего не понимавшей и почти уже загнанной в угол души.

В какой-то момент нечто поменяло стратегию. Оно перестало нападать. Вместо этого существо обернулось смерчем — быстрым, как свет, твёрдым, как стена, чёрным, как траурная одежда. В центре этого вихря, точно в тюремной камере без окон, оказался Вий. На фоне огромного и мощного препятствия, природа которого была неизвестна, он почувствовал себя таким маленьким, таким хрупким и таким беспомощным...

-Что ты такое? — юный маг не узнал свой голос: настолько он сел и охрип, столько отчаяния в нём было.

Юнец не ждал ответа. Он вообще сомневался в разумности нечисти. Но она ответила. Её глас — этот металлический и немного шипящий, мертвенно-ровный, но в то же время лукавый голос — заставил Ваню вздрогнуть.

-Ты в самом деле хочешь узнать правду, человек?

Уверенное "Да" так и не сорвалось с уст темноволосого. Вместо этого он попытался сжечь неопознанное создание. Но горячая, вернее, горящая энергия смешалась с вихрем прямо на глазах у бедолаги.

-Выпусти меня! — крикнул парниша.

-Ну нет... — последовал неторопливый ответ. -От себя не сбежишь, мой юный друг...

-Что?

Вдруг нечисть снова претерпела метаморфозы. Смерч исчез, вместо него появился человек. То есть угольно-чёрный силуэт с двумя лиловыми огнями вместо глаз.

-Я — это ты.

Их разделяло несколько шагов. Они стояли друг напротив друга на вершине серых, сырых и холодных развалин. Одинакового роста, одинакового телосложения, с одинаковой причёской. Слабый ветер колыхал складки на измятом, запачканном плаще юного мага. В Ваниных фиолетовых глазах отражались огоньки того же цвета — глаза силуэта.

-Что... Быть не может... — прошептал он, после чего снова сорвался на крик. -Быть не может! Я — это я! Я человек! А ты... Чёрт, я без понятия, кто ты! Ты — не пойми что! Ты монстр! Монстр!

Две секунды молчания. Для Вия они тянулись сотню лет.

-Нет, дорогой мой товарищ, ты ошибаешься. Не я здесь монстр... Это ты. Потому что только монстр мог убить её.

Услышав это, юный маг невольно вздрогнул. Сердце пропустило лишний удар. Тем временем силуэт вдруг начал расти. Он становился всё больше и больше, рос как на дрожжах, такой чёрный, холодный, пугающий. А Вий... Стоял столбом, глядя на это неопознанное нечто. У него не осталось сил на сопротивление — последние крупицы желания бороться растаяли, словно первый снег в ноябре. Юноша не мог осознанно пошевелить даже большим пальцем левой руки, хотя всё тело колыхалось мелкой дрожью. Он смотрел на нечисть в упор. На душе ему сделалось страшно, горько и постыло, настолько сильно, что... Впрочем, здесь сравнение подобрать уже трудновато.

-Что ты такое?.. — тихим, дрожащим тоном сказал Ваня.

Существо не ответило. Оно лишь издало громкий, раскатистый и глухой звук, отдалённо напоминавший рычание, и бросилось к магу. Оно шло не беседовать и не драться. Оно шло уничтожать. Юноша расслабился, выдохнул, закрыл глаза. Он перестал верить в целесообразность продолжения боя, приготовился принять погибель, как добросовестный, безвольный раб судьбы. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Вий что-то невнятно произнёс одними губами. И...

И тут что-то пошло не по плану.

-ВАНЕЧКА!!! — девичий крик заставил зазвенеть окружающее пространство.

Это была она. Девочка с белыми, как чистый лист, волосами и алыми лентами. Девочка с голубыми, как зимнее небо, глазами. Девочка из реального мира. Эвелина. Эля.

Быстрее, чем кто-либо успел что-то понять, а уж тем более отреагировать, она, растрёпанная, перепуганная и полная решимости, подбежала к Ване. Одной рукой она крепко обхватила его руку. В другой у неё было зеркало — тот самый подарок от Вия и Маюши. Эвелина направила ровную поверхность непрозрачного стекла на тёмную нечисть. Сильная вспышка ослепительно-яркого света охватила всё окружающее пространство, заставив ребят зажмуриться. Существо выдавило из себя подобие страшного воя. Оно обернулось летучей чёрной субстанцией и снова, в последний раз, ринулось к Вию. Но теперь рядом с юнцом была Эля, а у той имелось зеркало, свет коего невероятным образом стал настоящим щитом. Под влиянием волшебства неопознанное нечто рассыпалось на мелкие ошмётки, которые растворялись в воздухе, подобно кометам. Вместе с тем поднялся сильный ветер, почти ураган. Он бил в лицо, охлаждал брови с ресницами, тянул за волосы и за ткань одежды. Эвелина еле стояла на ногах. Чтобы не улететь, девочка прижалась к Ване, уткнувшись лицом в его грудь. Тот прижал девочку к себе в ответ. Ванечке почему-то казалось, что, если он отпустит это живое голубоглазое чудо, то чисто физически поднимется в воздух, где его унесёт, отшвырнёт, помотает и добьёт. Больше всего на свете он боялся не удержать её.

Но вот свет рассеялся. Эля и Вий медленно, с опаской приоткрыли глаза. Сразу же они с удивлением обнаружили, что куда-то переместились. Теперь их окружали не серые каменюки да неприветливые небеса. Тут всё было по-другому. И, признаться честно, на порядок хуже. Они оказались на месте происшествия — в деревне, убитой огнём. В этом месте было тихо, спокойно, будто на кладбище. Ребят окружали жалкие остатки домов, такие чёрные, обуглившиеся, дымящиеся. Над их головами плотным палантином расстелилось серое небо, а воздух смешался с густым смогом. Здесь сильно пахло пригоревшей курицей. Так, стоп, почему курицей?.. Ладно, не суть. Важно, что пламя не погасло окончательно: тут и там всё ещё вспыхивали новые горячие очаги, окрашивая пространство в огненные оттенки.

Вий посмотрел на Эвелину. Она посмотрела на него. Оба хотели рассказать обо многом, оба хотели расспросить обо всём, но никто не знал, с чего начать. Слишком много неясностей, слишком много событий, слишком много эмоций... И всё же Ваня подал голос первым:

-Ты... Ты как тут очутилась? — тихо произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

-Я... Я не знаю. Там были зеркала и люди, а потом я закричала, всё сломалось, я начала падать и приземлилась там, где был ты, — растерянно, но с обыкновенной прямотой ответила школьница. -А ты? И с кем ты сражался?

-Я сам без понятия. Я просто взял и оказался там. А то чудище... Это нечто... — Ваня инстинктивно мотнул головой, в его движениях отобразилась тревога вперемешку с непониманием. -Ты лучше скажи, зачем ты, дурашка, ко мне побежала? Откуда взялся странный свет? Почему он буквально расщепил чудо непонятное на атомы?

-В смысле? — Эля аж чихнула. -Ты же умирал! Я не хочу, чтобы кто-то умирал. Смерть — это плохо, разве нет?

-Да? Да... — рассеянно отозвался маг.

-А про свет я сама не знаю. Он идёт из зеркала, которое вы с Майей мне подарили. Мне кажется, оно какое-то волшебное...

-Да брось, обычное зеркало, — буркнул Ваня, но в следующий миг весь напрягся, а его лицо загорелось неким пониманием. -Погоди-ка, минутку... Ну конечно! Вот чёрт, как я сразу не догадался! Пустой котелок, дрянная башка! — он пнул ногой воздух. -Туман! Тот, что выпустил знакомый нам слепой посланец, лихорадка его забери! Это всё он, треклятый Серафим! Его туман вызывает жуткие галлюцинации! Это особый вид оружия! Он хотел сломать нас и отправить в столицу уже в таком состоянии!

-Не уверена по поводу оружия, но... Погоди, ты это тоже слышишь?

Внезапно Эля уловила новый звук. Это был чей-то плач. Тонкий, отчаянный, надрывистый. Судя по высоте звука, бился в рыданиях именно ребёнок. Ваня, последовав примеру Котовой, навострил уши.

-Хочешь пойти и посмотреть, что происходит? — он выразительно покосился на белокурую подругу.

Эвелина кивнула. Вий простоял неподвижно несколько секунд, после чего решил смириться с участью.

-Хорошо, пойдём. Всё равно мы не знаем, как перестать бредить и вернуться в настоящий Морфей.

Сказано — сделано. Через пять минут ребята стояли перед маленьким, хиленьким мальчиком. По его щекам текла солёная жидкость, но блестящие бесцветные глаза бессмысленно пялились вдаль — кажется, он ослеп, причём совсем недавно. Его простая, деревенская одежда превратилась в рассыпавшиеся лохмотья с угольно-чёрными краями. Его волосы цвета пепла превратились в птичье гнездо. За его спиной, метрах в пяти, горело здание. Элечка позвала мальчугана — он не ответил. Она села перед ним на корточки, дунула в лицо — он не отреагировал. Она обняла его за плечи — он оставил это без внимания. Вот тут Эле стало, мягко говоря, не по себе.

-Вий... — робко позвала она своего друга. -Он не реагирует.

-А я говорил Майе, что слепые тоже умеют плакать, — пробурчал он, но поспешил оправиться. -Может, это ещё одно испытание? Ты питаешь слабость к детям?

-Да, это, конечно, есть, но вдруг у него не только зрение пропало? Вдруг он теперь вообще ничего не чувствует? Что мы будем с ним делать? Мы не можем его бросить, даже если он ненастоящий!

-И куда мы его денем? Нам бы самим кто помог!

-Кстати, а что с ним вообще случилось?

-Ох, ну не тупи, Эль. У мальчика дом загорелся. Он успел выбраться оттуда, но потерял зрение.

-А родители? Они?..

-Да. Скорее всего.

Котова и юный маг замолчали. На душе им стало очень больно. Определённо больнее, чем было пять минут назад.

-У этого шкета лицо больно знакомое... — прошептал самому себе юнец в чёрном.

-Да, я тоже это чувствую, — откликнулась Эвелина. -Но ведь... Ой, кошмар!

Девчушка закрыла рот ладонью. Её душа сжалась под грузом отчаяния, осознания чужой боли. Да, иногда сострадание становилось невыносимым... Например, сейчас. В головушке Эли с почти осязаемым щелчком появилась мысль, вернее, понимание сути — тяжёлой, неприятной, но настоящей. И вновь чудо-зеркальце нашло себе применение: Котова, немного подумав, достала его, направила на лицо мальчишки. Яркая вспышка заставила её прикрыть голубые глаза рукой. А когда свет рассеялся... У Вия отвисла челюсть. Потому что вместо маленького слепого ребёнка нарисовался Серафим. Он со слабым стоном приложил длинные пальцы к ноющим вискам, затем повернул голову так, что, будь у него зрение, он бы начал пялиться в одну точку, находившуюся где-то далеко. Он явно был дезориентирован и с трудом мог вспомнить цепь последних событий... Пока Ваня поспешил отойти, насупившись и скрестив руки на груди, Элечка, наоборот, подсела поближе к посланцу, а её ладонь коснулась его плеча.

-Сима... Ты как? — её тихий полушёпот отчасти растворился в пространстве.

Серовласый медленно наклонился в сторону школьницы.

-Что? Где? Мы живы? Или нет? Что произошло? Откуда здесь такая разруха?

-Это всё обман, Сима, иллюзия. И нам надо отсюда выбираться, — Эля встала и протянула руку слепцу.

-Нам? — тот растерялся ещё больше.

-Да. Только Майю ещё найти надо. Без неё никак.

Облака дыма вперемешку с пепельной пылью парили в воздухе. В нос бил острый запах горелого дерева, подожжённой травы. Кругом тлели угли, кое-где ещё вспыхивал огонь. Эвелина стояла и протягивала руку посланцу, что попал в свою же ловушку. В это поэтичное мгновение перед глазами Эли всплыло недавнее воспоминание: после побега из горящего Косово Вий точно так же хотел помочь встать ей. Сердце девочки забилось. Она осознала, в чём тогда заключалась выгода для тёмного мага. Ему тоже нравилось помогать упавшим... Наверное. Так или иначе, Серафим принял помощь, поднялся с колен. Что он чувствовал? Сложно сказать. Он сам себе не мог дать отчёта. Все его помыслы, идеи, воспоминания пришли в полнейшее смятение... Он хотел сказать "спасибо", но слова словно вытекли через уши и обратно в мозг уже не возвращались. Элечка тоже молчала. И Вий держал рот на замке: он лишь закатил глаза, подойдя к этим двоим.

Внезапно иллюзии вышли на новый уровень. Началось серьёзное землетрясение. Земля под ногами троицы разошлась в противоположные стороны, образовав глубокую щель. Туда они и упали с дружным криком. Теперь ребята падали не просто долго, но целую вечность. И чем дольше длилось их падение, тем светлее становилось пространство. Когда им надоело кричать, каждый начал думать о своём. Их покой нарушали совершенно разношёрстные мысли, но среди разнообразия тяжких дум мелькала одна — где же искать Майю?.. Эта проблема решилась сама собой. Аловолосая зажигалочка просто взяла и с отчаянным ором свалилась сверху, крепко удивив всех одним махом.

-Что за... — вырвалось из Симы.

-Какого посланца... — на автомате выпалил Вий, после чего, не удержавшись, одарил ничего не соображавшего Серафима красноречивым взглядом.

-Ой, ребят, привет, а я как раз вас искала, — Юша миленько улыбнулась и, как ни в чём не бывало, помахала рукой в знак приветствия.

-Ой, и мы тебя, — Эля, которая минуту назад от страха едва не посадила голос криком, искренне обрадовалась, точно дитятко малое.

Юная Котова была бы не прочь побеседовать с Майей ещё немного. Однако у судьбы были другие планы... Иллюзии исчезли. Просто взяли и исчезли, столь же внезапно, как и появились. Необычная четвёрка ухнулась с головой в воду. В самую настоящую холодную пресную воду. Эвелина, наравне с другими, определённо не была готова к заплыву. Вдобавок к этому, её начало метать из стороны в сторону. Девочка практически ничего не видела: перед ней мелькали лишь густая синева воды да пузыри, которые она же лично пускала. Между тем глаза ужасно щипало. В ушах будто бы застряла вата. Красные ленты чудом не выплетались из маленьких косичек. Школьница начала отчаянно грести, но тело отказалось подчиняться. Это было странно, ведь с плаванием Котова проблем не испытывала, но так уж получилось. Вероятно, это можно списать на общую растерянность и силы потоков, метавших бедолагу из стороны в сторону, вверх тормашками и вокруг своей оси, как тряпичную куклу. А кислород в лёгких заканчивался, причём быстро... Последнее, что ощутила Эвелина до потери сознания, — чей-то крепкий хват, такой, словно её собирались поднять, взять на руки. А потом... Всё погрузилось в кромешную темноту.