Морфей (гет)

Скрип. Дверь в комнату медленно отворилась. Микроскопические пылинки чуть заблестели от ворвавшихся тёплых и ярких лучей, озаривших и без того светлое помещение.

На пороге стояла хрупкая девочка. Плотные каштанового цвета косички забавно торчали вверх. Голубой свитер, синенькая юбка и белоснежные гольфы немного помялись. Под ясными голубыми глазами чернели круги — последствие бессонных ночей, убитых на какое-то дело. Девочка вяло осмотрела свою комнатушку: блекло-бежевые стены, относительно чистый деревянный пол, небольшое окно напротив двери, подоконник, уже давно заменявший стол. Маленький шкаф располагался справа от окошка, а кровать — слева. Посреди комнаты стоял табурет. Девчушка зевнула и потрясла головой, затем отодвинула табуретку в сторону, скинула с плеч сумку внушительных размеров и рухнула на кровать лицом вниз.

-О-о-ох, всё, я труп, закопайте меня, сил нет... — простонала она.

Её звали Эля. Точнее, Эвелина Котова. Ей было 15 с половиной лет от роду, соответственно, она должна была закончить школу в ближайшем будущем. Кстати, Эля как раз вернулась оттуда. Училась она весьма недурно, была почти что круглой отличницей, с учителями ладила, в драки не попадала и жила вполне прилично. Вот только... Само собой, всё не могло быть так гладко, иначе начало её истории превратилось бы в утопию. Дело в том, что ни взрослые, ни сверстники не воспринимали её всерьёз, как равную, подобную себе. Просто она всегда была... Со странностями. Например, она страдала шедевральной рассеянностью. Так, на днях она спутала учебник по алгебре со справочником по программе 10-го класса, который она носила "на всякий пожарный" вместе с кучей других якобы очень важных вещей, и добрую половину урока пыталась отыскать страницу с нужной задачей там, где её не было. А неделю назад она вообще простояла полчаса около пустой школы, потому что спутала воскресенье с понедельником. Да, Котова была такой, вечно путала всё и со всем. Порой (особенно по ночам) она сама себе поражалась.

Помимо этого, голубоглазая отличалась ещё кое-чем... Честностью. К себе и к другим. И чутьём на ложь. В комплекте с отборнейшей прямолинейностью. В коллективе, где каждый врал хотя бы раз, а то и больше. Эля с лёгкостью отличала истину от неправды. Поначалу она выкладывала все свои наблюдения прямо в лицо тем, кто вздумал кривить душой. Им это, конечно же, не нравилось. Они стали тихонечко подсмеиваться над ней, бросать в её сторону колкие фразочки; один раз группа хулиганистых мальчишек безуспешно попыталась распустить какой-то недобрый слух. Однако до серьёзных издевательств или, упаси Боже, до драки так и не дошло. Каждый хотел заставить её замолчать, не доводя ситуацию до полной анархии. Спустя некоторое время обществу удалось это сделать... Частично. Душа Котовой осталась столь же чистой, а речи — столь же прямолинейными. Зато в её разуме появились серьёзные ограничения в виде хронической тревожности и парочки комплексов.

Комплексы... Страхи... Внутренние цепи... Цепи, делавшие каждый вздох, каждый свободный порыв болезненным...

Тем временем Котова всё ещё стонала в подушку. Она жаловалась комнате на память, число уроков, постоянную панику, странных однокашников. Через 10 минут она уже мирно сопела. Сон завладел её разумом...

* * *

Эвелина бежала, не чувствуя ног. Серьёзно, она в прямом смысле не чувствовала их. Зато нехватка воздуха в лёгких и учащённое сердцебиение ясно давали о себе знать. Но Эля продолжала бежать. Бежать мимо скоплений на удивление одинаковых людей в простеньких белых рубашках, серых штанах и кофточках, побитых ботинках непонятно из чего. Перепрыгивать через нечисть откуда взявшиеся лужи. Заворачивать за углы одинаковых деревянных домиков. Она не знала, куда так несётся. Она не знала, зачем и от кого убегает. Она даже не была уверена, что в этом есть смысл. И при этом мчалась. Её гнал страх. Страх, который преследовал её повсюду: в школе, дома, на улице, в гордом одиночестве, в шумных компаниях. Везде. Везде...

Котова сбросила скорость лишь тогда, когда обнаружила себя посреди абсолютно пустынной улицы, загромождённой с обеих сторон одинаковыми серыми избами. Она перешла на шаг, однако её поступь была тихой и мелкой, будто она боялась проломить дорогу неосторожным движением. Её уши улавливали мельчайшие шорохи. Гробовая тишина одновременно радовала и пугала. "Если кажется, будто всё идёт нормально, значит, надвигается что-то ненормальное. Особенно если ты попал... И куда я попала, собственно?" — пронеслось в голове девочки. О да, как часто она испытывала подобное. Ей постоянно пытались лгать. Даже сама жизнь. А солнечный свет всё тускнел, похожие друг на друга как две капли воды дома и идеально прямой путь давили... Ситуация смахивала на типичную хоррор-сцену.

Вдруг за спиной Эли раздался подозрительный шорох. Девчушка, застыв, затаила дыхание. Она насторожилась ещё больше, мысленно твердя что-то вроде: "Померещилось, у меня глюки, и мне надо в жёлтый дом". Но нет, шорох повторился вновь. "Нет, не глюки... Ладно, хоть врать себе не надо. И в жёлтом доме нет необходимости... Хотя..." — подумала Котова, сжала вспотевшие от стресса и физической нагрузки ладони в кулаки, обернулась и... Увидела весьма высокого человека в чёрном одеянии, который пялился на неё с такой же миной.

-А-А-А-А-А!!! — заорала Эля.

-А-А-А-А-А!!! — забасил незнакомец.

-А-А-А!.. Эм... Здрасьте, дядь? — девочка робко помахала ладошкой, а её губы растянулись в нервной улыбке.

-Ты что здесь делаешь? — выражение лица незнакомца не изменилось, но кричать он перестал.

-А где я?

-Ты вообще кто?

-Почему от тебя несёт дождём и гробовой древесиной?

Человек в чёрном не нашёлся, что ответить, и сделал лицо-кирпич. Он явно не ожидал такого. Котова и сама не ожидала.

-Ну... Зато честно, — голубоглазая невинно развела руками.

Тут Эля снова уловила какое-то движение. На этот раз шум исходил от двоих. Вероятно, от них она и убегала. И от их товарищей. Чёрный инкогнито быстренько ретировался в груду ящиков поблизости. Эвелина в панике завертелась... И не придумала ничего лучше, чем залезть в ту же груду. Незнакомец, стиснув зубы, чуть не прожёг бедняжку взглядом, но кричать и выгонять не стал, а только приложил палец к губам, призывая к тишине. Котова зажала рот руками, чтоб уж точно не издавать звуков, и уставилась куда-то вверх. Преследователи пробежали мимо. Котова не разобрала, о чём эти двое шушукались, вместо этого в её головушке гремели эхом их торопливые, гулкие, тяжёлые шаги.

Через минуту опасность миновала. Человек в тёмном одеянии покинул укрытие с абсолютно спокойной физиономией, не проронив ни единого словечка. Казалось, он попросту забыл о существовании Эвелины. А она, в свою очередь, поплелась за ним. Этот тип... Он её поражал. От него действительно веяло чем-то сырым и мёртвым. Он весь напоминал смерть с косой. Только без косы. И другого пола. Юноша был высок, бледен и худ. В его образе преобладал чёрный: чёрные волосы, чёрная мантия с капюшоном, чёрные перчатки, чёрные штаны, чёрные ботинки. Всё чёрное. Только белая рубашка, завораживающие ярко-фиолетовые глаза и несколько лиловых прядей в чёлке делали из него не просто однотонное пятно. "Вот бы узнать, где он родился и о чём сейчас думает..." — мысленно подметила Эвелина.

Незнакомец шёл. Шёл. Шёл... А потом упорство Эли победило: он не вытерпел, остановился и повернулся лицом к ней.

-Итак, бессмертная, давай ещё раз. Ты что тут делаешь? И чего за мной увязалась?

-А я... Я не знаю... — Котова чуть приоткрыла рот, пожала плечами и невинно захлопала глазами. -Я просто пришла со школы, затем легла на кровать... А теперь я... Здесь? Вот только где я? Что это за странная деревня?

Лицо юноши изменилось. Вместо едва заметного раздражения на нём выступило напряжённое удивление.

-Погоди... Ты что, из реальности!?

-А... Э-э-э... В смысле? — бедняжка совсем растерялась.

Неизвестный застыл. Он тупо вылупился на Эвелину, но смотрел будто вглубь себя, пытаясь осознать суть того, что сам же сморозил. Спустя пару секунд он пришёл в себя, успокоился, а ещё зачем-то поднял руки вверх.

-Ладно, понял. Так, смотри, объясняю. Ты уснула, и всё, что тебя сейчас окружает, на самом деле снится тебе. Это Морфей... Вернее, одна из его версий, некий локальный мир. Если конкретнее, то это село Вешняково, мир N. Однако в этом мире есть и другие деревни. Даже города. Но они все... Как бы сказать... Практически одинаковые. И тебе в них обязательно не поздоровится, уж поверь. Я иду туда, где таким, как я и ты, будет не так опасно. Если будешь молчать и не докучать мне, разрешаю тебе идти за мной... Ты ведь не хочешь, чтобы твой сон превратился в кошмар?

Тут человек в чёрном сцепил руки в замочек и посмотрел на девчушку сверху вниз. От этого тяжёлого, мрачного взгляда Эвелине стало дурно. В новую информацию было тяжело поверить, хотя, если этот кошмар в самом деле являлся сном, всё логично сходилось... И всё же, у неё остались вопросы, которые она не собиралась держать в себе.

-Погоди, но разве в Морфее не...

-Забудь. — перебил её парень. -Не говори мне про эти легенды. Это другая версия. Настоящий Морфей представляет из себя совокупность всех снов. А мир N... Всего лишь кусочек большого пазла.

-А кто эти люди? Ну, те, которые гнались за мной?

-Они... Скажем так, от правительства. В N проводятся реформы. Естественно, не без помощи представителей власти.

-Ах... Я им чем-то помешала? Но чем?

-Слушай, я же просил тебя молчать. Я хочу послушать тишину. И... Ты привлекаешь их внимание.

-А, ой...

Незнакомец куда-то пошёл. Он пересекал однообразные серые улицы, проходил мимо одинаковых серых домов, не смотрел в лица серым людям.

Эвелина, естественно, двинулась за ним. Её душа испытывала разом целую гамму разнообразных эмоций. Разум требовал ответов. А её неожиданный спутник просто топал себе со спокойным лицом!

Она даже не догадывалась, что и он внутри был далёк от спокойствия, что появление человека из реальности было для него совершенно неординарным событием.

-Меня, кстати, Эвелина зовут, — произнесла девочка минут через 5 и слабо улыбнулась.

Человек, не ответив, молча продолжил путь. Котова снова немного растерялась и встала, потупив взор. В этот момент она случайно увидела своё отражение в луже...

-Погодите... Но это не я!

После этой фразы юноша наконец обратил на неё внимание.

-Что, прости?

-Мои волосы... Почему они белые? Что за красные ленты? Они же вообще не вписываются сюда! Где мои резинки? А это платье? Нет, конечно, красивое такое, синее, с белым воротником, голубой пояс тоже ничего... Но где моя настоящая одежда? Где настоящая я? Как мне вернуть себя? И вообще, отсюда есть выход? Как мне проснуться?

-Видишь ли... — паренёк запнулся, якобы пытаясь подобрать правильные слова. -Здесь тебе придётся выглядеть так. Не волнуйся, ты не полная страшила, так что стать вороньим пугалом тебе не грозит. Выбраться отсюда ты не можешь, пока не проснёшься по-настоящему, в реальности. Как узнать, когда это произойдёт? А никак. Люди из реальности приходят и уходят внезапно, как...

Он не договорил, отвернулся, сунул ладони в карманы мантии и продолжил путь снова.

-Как счастье? Любовь? Детство? — Эвелина, следовавшая за ним по пятам, попыталась ненавязчиво прощупать истинную концовку фразы.

-Я... — юноша опять запнулся. -Меня зовут Вий...

-ВАУ, КАК ЖЕ ЗДЕСЬ ЗДОРОВО!

Эвелина выбежала на огромный луг. Её ступни мяли свежую, слегка поблёскивающую от росы траву. Лёгкий ветерок теребил её белоснежные пряди, раздувал полы платья, как паруса, играл с её алыми лентами. Яркое солнце в этом месте светило гораздо ярче и теплее. Живой покров из травы и скромных цветов, кроны деревьев, окружающих луг, и тоненькая фигурка самой девочки утопали в приятном свете; лучи отражались в голубых глазах. Эля подняла руки к ясному небу, затем осторожно, будто бы боясь сломать, провела рукой по влажной зелени, легла, позабыв о мрачных мыслях, и тихо, мелодично засмеялась. Кошмарный сон обернулся для неё сказочным.

-А тебе точно не 9 лет? Ведёшь себя как дитя малое.

-Что?..

Тут девчушка обнаружила подле себя Вия. Он стоял у её головы и смотрел на неё сверху вниз. Этот человек в тёмном одеянии и с неестественно бледным лицом, выражавшем лишь пассивное раздражение, ярко контрастировал с живой природой.

-А ты тоже ляг. Попробуй. Это здорово! Трава такая мя-я-ягкая! — она прищурилась с хитренькой улыбкой.

-Не хочу, — преспокойно пробасил он.

-Разве это сложно? — шутливое настроение Эли уступило удивлению.

-Это бесполезно.

-Почему ты так считаешь?

-Потому что... Так, стоп. Ты чего до меня докапываешься? Уже полдня прошло, а ты не умолкаешь. И зачем я связался с тобой?.. Нет, так-то я знаю, зачем. Я просто хотел посмотреть на человека из реальности и на его попытки выжить здесь. Но... Почему сюда не попал кто-нибудь адекватный? Почему именно дитя вроде тебя?

-Я не докапываюсь. — Эля на мгновение замолчала, почувствовав укол внутри, но быстро справилась с волнением, с нахлынувшими неприятными воспоминаниями о том, как над ней смеялись в школе, как предметом для новой плоской шутки или простого хохота мог стать любой её неосторожный шаг, о том, сколько таких шагов она сделала за свои полтора десятка лет, и продолжила с невинным личиком: -Мне просто интересно...

-Ага, с таких слов начинаются все великие допросы. Говоришь, как книжный персонаж, сошедший со страниц произведения дореформенных времён.

-Вообще-то, ты больше меня напоминаешь вымышленного героя. Например, почему ты ходишь в чёрном и постоянно хмуришься?

-Я... Я же просил не задавать лишних вопросов! Неужели, это настолько сложно?

-Да.

Эвелина сказала "да" чересчур прямо, так, будто факт, который она подтвердила, был слишком очевидным. Вий хотел что-то сказать, открыл для этого рот, набрал в лёгкие воздуха... И промолчал. Потому что понял, что не может подобрать нужных слов. Прямота девочки из реального мира сбивала его с толку. Так же, как её пристрастие к расспросам и весь её образ в целом. Поэтому он лишь насупился и отошёл подальше от неё. А Эвелиночка... Она вновь принялась наблюдать за пушистыми облаками на высоком небе. Вот только её внутренняя идиллия надломилась. Ей больше не хотелось просто созерцать красоту собственных грёз. Её тянуло к диалогу. Даже у самого самодостаточного человека иногда появляется острая потребность в простом разговоре. Но Котова, как раз испытывавшая такую потребность, не знала, как заговорить с человеком вроде Вия. Да, он и впрямь походил на книжного персонажа. Эля прекрасно осознавала это, потому что очень любила читать и, разумеется, подмечала те или иные архетипы героев. И всё равно, даже несмотря на это, Котова не знала, с чего начать. Истории свойственно повторяться, а людям — наступать на хвосты одних и тех же кошек.

Секунды, минуты не спеша протекали в полном молчании. Наконец, Эвелина решила использовать на практике своё любимое средство — правду.

-Я не умею плавать. А ещё панически боюсь умереть от взрыва. И... Мне нравятся стрекозы. По-моему, милые создания, — пробормотала она, краем глаза взглянув на спутника.

Тот обустроился неподалёку, под кроной молодой ёлки.

-И зачем мне эта информация? — спросил он с равнодушным зевком.

-Не знаю. Просто так...

Девочка вдруг почувствовала себя дико неловко. Ей захотелось убежать. А лучше — проснуться. Да, суровая реальность не баловала её, но она хотела вернуться туда. Она чувствовала себя лишней в мире снов. Здесь это ощущение ранило сильнее, чем в настоящей жизни. Эвелина тяжело вздохнула, затем встала, отряхнулась, повернулась к Вию... И застыла. Её взгляд наткнулся на того, кто только что пресёк попытку сблизиться хотя бы до уровня приятелей. Теперь же этот человек лежал на траве и смотрел вверх. Он почти не двигался, лишь плавно вздымающаяся грудь напоминала о том, что внутри этой чёрной кучи всё ещё бьётся сердце, разнося по всему организму кислород вместе с кровью. Фиолетовые глаза были пустыми. Его лицо выражало спокойствие. Странное, болезненное спокойствие с примесью чего-то непонятного.

"Все персонажи, прежде чем стать шутами, трусами или одиночками, прошли через страдания. Интересно, а через что прошёл он?" — задумалась Эля. Не проронив ни слова, она легла рядом с юнцом, так, чтобы между ними оставалось несколько шагов, их головы находились на одной линии, а ноги были направлены в противоположные стороны.

-Эвелина... — начал брюнет с лиловыми прядями. -Ты знаешь... Я тоже могу кое-что рассказать. Я не люблю прикосновения. Об этом знают все, кто имел со мной дело хоть раз. Теперь знаешь и ты... И... В детстве я боялся тесных замкнутых пространств без окон.

-Вот как? Интересно...

Оба умолкли. Оба смотрели на небо. Они были разными по нраву и по природе, из разных миров, с разным мировоззрением. Но через какое-то время они вместе продолжили один и тот же путь...

* * *

Вскоре странники достигли поселения. Это была очередная деревня. Деревня, поразившая Котову своей похожестью. На первый взгляд, вылитое Вешняково. И солнце вновь поблекло.

-Вий... А мы точно не сделали крюк? — робко спросила Эля.

-Нет, — покачал головой человек в чёрном. -Это село Косово. Просто в нашем мире мелкие поселения строятся по одному образцу. Кстати, об образцах... Постой пока здесь, я сейчас.

Тут юноша, нацепив на голову капюшон, куда-то торопливо потопал, не обращая внимания на полы мантии, которые, по мнению Эвелины, развевались очень поэтично, под стать типичному персонажу из произведений великой классики. Минуты через три он вернулся, держа в руках бесформенную и дурно пахнущую серую накидку.

-Вот, надень. Иначе будешь отличаться от остальных слишком сильно. И убери эти красные ленты.

-Эм... А это обязательно? А то эта серая штуковина пахнет как... Я даже не знаю, чем оно пахнет! И откуда во снах запахи берутся?

Девчушка умоляюще захлопала глазами, зажав руками нос. Но Вий лишь покачал головой в знак отрицания. Выбора не было, Котовой пришлось повиноваться. Кое-как она нацепила накидку. Потом её аккуратные пальчики потянулись к косичкам, ловко вытащили алые полоски. Мягкие белые волосы упали на плечи девочки. А ленты благополучно отправились за пазуху.

-Так нормально? Теперь за мной не будут гнаться злые дяди?

Её спутник смотрел на неё так, будто его только что ударили бревном по голове. Его язык окаменел. Эля буквально чувствовала бессвязный поток его мыслей. "Эх, мальчишки, все на одно лицо... Ладно, не все, но тем не менее", — с улыбкой подумала она.

-Я думаю... Да, пойдёт, — произнёс юнец, вернув своё монолитное спокойствие вместе с каменным лицом. -Теперь можем идти... Нужно найти ночлег.

И оба зашагали вдоль по идеально прямой дороге. Время от времени местные оборачивались к ним: кто с любопытством, кто с презрением, кто с безразличием. Зато солдаты не обратили на них ровно никакого внимания. А Элечку снова накрыло удивление.

-Какие же здесь все... Одинаковые... Серые... И... Как будто не совсем живые? Словно по линейке всё отгрохали... — тихонько пробормотала она.

-Да, в этом и фишка, — ответил Вий. -Закон о Великой Унификации, которым официально закреплено стремление сделать идентичными всех до единого и всё до единого. Это как желание возвести на человеческий престол разум, но только вышедшее за пределы разумного. Конечно, по мнению верхушки, если нет различий, то нет конфликтов и нет проблем, все равны, все одинаково довольны. Ничего, что могло бы пагубно повлиять на человеческую душу. А пищей для разума служит лишь что-то полезное, например, физика, механика или медицина... А в итоге получается мир, состоящий из деревень вроде Вешняково и городов, тоже похожих друг на друга. Не знаю, плохо это или хорошо... — он повернул голову в сторону и положил правую ладонь на шею. -Да мне как-то и плевать...

-Вот как? — Эвелина в раздумии приложила палец к тонким губам. -Слушай, это же похоже на настоящий фильм о страшном современном будущем, превращении людей во всяких роботов и грядущем нашествии самих роботов! И никакого тебе вольного искусства, никакой культуры, из музыки только что-то однообразное, похожее на военный марш, красок вообще нет! Куда я попала... — тут девочка тоже отвернулась. -Вот, что бывает, когда у тебя ведёт историю крайне увлечённый педагог-нервотик...

-Погоди, роботы? А что это? — Вий приподнял одну бровь.

-Ну, это такие машины... Минуточку, а ты разве не знаешь? — теперь настал её черёд удивляться.

-Эм... Нет.

-Обалдеть... А ты случайно не из деревни?

Юноша внезапно напрягся. Он посмотрел на собеседницу, как на врага, с видом крайнего неудовольствия, медленно переходящего в настоящую злость. Та, естественно, оробела. Конечно, не каждый день сталкиваешься с подобным взглядом, такое и впрямь скорее приснится, чем произойдёт наяву. Хотя... Человек, движимый струнами собственной души, способен на многое.

-Ой, Вий, прости... Об этом нельзя было спрашивать?

-Да, — односложно и сурово ответил он после относительно недолгого молчания, а затем всё же решил немного расслабиться. -А вообще, у нас в мире никаких роботов просто нет.

-КАК? В смысле, нет? Не может быть!

-Может. Это же сон.

-А... Логично. Погоди, а телефонов у вас тоже нет?

-Ты про будки с трубками?

-Ясно, я поняла. А компьютеры? Телевизоры?

-Ты про коробочки с мелькающими бесцветными изображениями? Такие есть только в городе, только у важных особ или у тех, кому деньги тратить некуда.

-Погоди, разве здесь есть важные люди или люди с лишними деньгами? Я думала, у вас унификация.

-Пф, такие люди есть всегда и везде, общество в любом случае останется неравным. Однако стремиться к штамповому миру можно сколько угодно, чем, собственно, местные здесь и занимаются.

-Ну и странные вы... А электричество-то хоть у вас есть?

-В основном, в городах.

-Понятно... Значит, 20 век или около того... Погоди, а атомные бомбы???

-Не знаю, о чём ты. Взрывчатые смеси есть, ты не об этом?

-Фух, отлегло... Про последнее забудь. Вообще. Совсем. Лучше вам об этом не знать.

-Ла-а-адно... Наверное, это что-то крайне опасное... Кстати, мы пришли.

-Стой, уже?

Осознание действительности (той, которая только может быть в мире грёз) настигло Эвелину неожиданно. Она обнаружила себя и его перед старым сараюшкой. Судя по его внешнему виду: покосившейся деревянной крыше с хаотично вставленными в щели пучками соломы, открытой двери доисторической давности и нескольким кольям, воткнутым в сырую землю неподалёку — можно было заключить, что постройка никому не принадлежала. Возможно, её на днях собирались сносить. "Вий как будто знал, куда идти!" — мысленно заметила голубоглазая.

Но вот путники вошли. Полы (удивительно, они там были) немилосердно заскрипели. Людей встретил бархатный полумрак. Атмосферу дополнял запах сырости. Нет, не просто сырости: так пахла настоящая старая заброшка. Пока Котова осматривалась, прислушивалась и принюхивалась, её новый знакомый быстренько скрылся в дальнем тёмном углу. Она не увидела, но догадалась по звукам, как он присел, на ощупь нашёл пучок соломы, несколько камней, быстренько соорудил костёр, щёлкнул пальцами... И тут бац! — солома заполыхала. Вот так, ни с того ни с сего. Эля не услышала ни чирканья спички, ни трения камней или веток друг о друга, ни щелчка зажигалки. Только щелчок пальцев. Да и пламя было каким-то... Не таким... Этот вроде бы обычный и тёплый огонёк обрамляла чёрная кайма. Чёрное пламя? Но как? Откуда? Конечно, это сон. Но откуда???

-Вий... — Эля сделала шаг вперёд, зачем-то протянув руку. -Ты как это сделал? Ты... Что-то скрываешь от меня? И не говори, что об этом тоже нельзя спрашивать!

Паренёк медленно поднялся. Девочка заметила, что одну перчатку он снял, но решила не акцентировать на этом его внимание. Он посмотрел на неё исподлобья. Его лиловые глаза, частично прикрытые густой чёлкой, засверкали из-под чёрного капюшона. А на лице не отображалось ни одной эмоции... И вновь девочка сопоставила его с литературным героем. Героем, который в очередной раз говорит "нет", закрываясь от других. Он одновременно восхищал и разочаровывал Эвелину.

-Строишь из себя замкнутого недотрогу? Ладно, дерзай, — чутка обиженно протянула она.

Вий ничего не ответил. Он снова уселся, на этот раз спиной к ней, и стал возиться. Котова тоже присела. Её голова наполнилась мыслями. Это точно сон, а не глюки? С какого перепугу появился закон о Великой Унификации? Кто его вообще создал? Откуда взялся Вий, почему он тоже скрывается, почему так похож на типичного волка-одиночку и как разжёг огонь? Почему её собственная внешность так изменилась? И чем ещё отличается нереальный мир N?

Эвелина пыталась ответить на свои вопросы самостоятельно. А между тем её накрыло нехорошее ощущение. Ощущение, будто грядущей ночью кого-то попытаются убить...

Возможно ли уснуть во сне?

Те, кто скажет "нет", ошибутся. Потому что Эвелина сделала это. Ещё и на голодный желудок. В сарае. Пялясь на костёр... Проснулась девочка ближе к полуночи. Что её разбудило? Она не знала. Первое, что она увидела, когда открыла глаза — то же самое пламя. Девочка, зевнув, присела и осмотрелась. Вроде бы, ничего не изменилось. Вот только... Стало намного темнее. И тише. А ещё... Котовой было просто тревожно. Ну да, причины на то были: она во сне ночевала в какой-то развалюхе на окраине деревни из фильма про паробощение мира, под одной крышей с каким-то психованным замкнутым мымриком в чёрной мантии. Всё было определённо не в порядке. Ночью это ощущалось особенно остро.

-Вий?.. — робким полушёпотом позвала она.

-А... Ага... — раздался из дальнего угла его вялый голос.

-Мне страшно... Так и должно быть?

В ответ голубоглазая получила лишь лёгкое посвистывание. Уровень тревоги резко подскочил. Эля сглотнула ком, встала на ноги и, закутавшись в серую накидку с тошнотворным запахом, медленно направилась к двери. Каждый её осторожный шаг сопровождался скрипом доисторических половых досок. Добравшись до нужного места, она потянулась к ручке. Тонкие девичьи пальчики обхватили металлическую рукоятку. Дверь распахнулась... И тут Котова поняла, что боялась не без оснований. Её глаза широко распахнулись, в них читался ужас. На пороге стояла группа молодых людей. От подобных им она убегала в самом начале сна.

Их было шестеро. У двоих из них в районе глаз красовались ровные полоски бинтов — когда-то они лишились зрения. В остальном же они были до противного похожи, почти что клоны друг друга. Это были юноши примерно одинакового возраста, роста и телосложения. Они носили одинаковые относительно короткие стрижки, у них были тёмные волосы и глаза; только у одного слепого волосы отливали серебром, вернее, серой. Они были одеты в странные, но очень простенькие зелёные кафтаны с серебристыми узорами на одном плече и в штаны из непонятной тёмной материи. К поясам каждого прикреплялось несколько кинжалов и огнестрельное оружие. Очень странное огнестрельное оружие, которое нельзя было назвать ни ружьём, ни пистолетом, ни автоматом, ни чем-либо ещё, но оно точно стреляло. На головах у них красовались коричневые фуражки с зелёными треугольниками в центре. Правда, эти фуражки отдалённо напоминали кепки... Но всё же, фуражками головные уборы тоже можно было окрестить.

-Именем Великой Унификации, замрите! — отчеканил один из непрошеных гостей, кареглазый брюнет, вероятно, самый старший.

Серовласый слепец подскочил к Эвелине за спину и крепко схватил её за запястья.

-Мужики, вы кто? Я вас не знаю... — прямо спросила девочка, которая не могла кричать из-за переизбытка эмоций.

-Посланцы... — процедил сквозь зубы Вий.

Котова покосилась на своего компаньона. Она не сердилась на этого соню. Хотя бы потому, что её разрывали другие чувства. Действительно, попасть в плен к каким-то посланцам — такое себе удовольствие... К слову, голубоглазая заметила, что человек в чёрном успел снять обе перчатки, но снова решила заострить внимание на другом.

-Посланцы?.. Вы относите посылки? — она невинно склонила голову чуть вбок, после чего ощутила на себе множество непонимающих взглядов. -Ай... Видимо, нет... — робко пролепетала она. -Тогда... Вы, наверное, доставляете послания от местной администрации? Вы у них на службе?

Тут серовласый не выдержал и расхохотался.

-Нет, мы не почтальоны. Мы сами из администрации. А меня, кстати, зовут Серафим... Девушка, ты, случаем, не с Луны свалилась? Если да, то, признаться, жители Луны очень очарователь...

-Так зачем вы здесь? — нагло перебил Вий.

-У нас к вам вопросы, — заговорил старший. -Вас раньше не видели в Косово. Вы вызываете подозрения.

-Какие? — юнец приподнял одну бровь.

Тут подал голос второй слепец:

-По Закону о Великой Унификации, посланцы не обязаны растолковывать каждый свой шаг. Вам приказано пройти с нами, вы обязаны нам повиноваться. Если вы ничего не скрываете, вам и бояться нечего, так ведь?

-Нечего? — Вий нахмурился. -А если я боюсь потратить время?

-Со страхами надо бороться, бедный мальчик, — шутливо проворковал Серафим.

-Да почему мальчик?!

-Я на 4 года старше тебя.

-Откуда... Откуда ты знаешь, сколько мне лет? И с чего ты взял, что та информация, которую ты откопал невесть где, достоверна? Я даже в вашей переписи населения не участвовал, меня нет в вашей базе данных!

-Ой, кстати, ещё одна причина нарушить ваш покой. По законам, перепись должны пройти все, — на лице посланца засияла широкая улыбка. -Также могу сказать, что вас потревожили из-за... Кхм, маленького переполоха в Вешняково.

-Дурацкая система связи... — процедил Вий, отвернувшись.

-Не дурацкая, мальчик. Это последнее слово техники.

-Хотелось бы, чтоб оно реально стало последним...

-Мило. Ты сейчас подал нам ещё одну причину. Нельзя так говорить про технологии, особенно при посланцах. Это равнозначно бунту.

-Стоп, а как связаны его слова и бунт? — подала голос Эвелина.

-Ну... Вот смотри, Лунная принцесса, я тебе объясню. Знаешь, что такое ракета? Думаю, знаешь. И ты в курсе, что она состоит из множества механизмов, а те собраны из запчастей. Так вот, представь, что каждое слово — это гайка. Единственная неверно закрученная гайка способна нарушить работу, например, двигателя. А без двигателя ракета не полетит... Слова, сказанные против прогресса, способны породить недовольные высказывания в сторону Великой Унификации, которая этот самый прогресс и несёт. Такое недовольство рискует перерасти в открытый негативный настрой к тем, кто продвигает Унификацию, то есть к посланцам и руководящему верху. От подобного настроя до вооружённого восстания — один шаг. А любой бунт внутри государства сильно ударяет по его благосостоянию... Поэтому мне и другим посланцам нужно не только внедрять Унификацию в жизнь, но и пресекать любые волнения в корне. Понимаешь?

-Ого... — Котова ненадолго задумалась, переваривая полученную информацию. -Это как тоталитаризм?

Внезапно наступило гробовое молчание. Эвелина поняла, что сболтнула лишнего. Что в мире N слова "тоталитаризм" не придумали. И что она спалила своё происхождение. Вот только она не поняла, почему Вий ударил ладонью лоб так, будто она раскрыла не просто лишнее, а то, что раскрывать вообще нельзя было.

-Значит, Серафим был прав? Ты и в самом деле прибыла из реальности? — спросил старший.

-Ну да, а что не так? — она искренне недоумевала.

-И это ты обронила красную ленту?

-Ну да, это... Стоп, что? Как?

Эвелина хотела было залезть за пазуху, чтобы проверить сохранность лент, но вовремя вспомнила о Серафиме, всё ещё крепко сжимавшем её руки. Старший посланец достал находку из своего кармана. Она посмотрела ему в глаза. В эти безжизненные, мёртвенно-спокойные, потухшие карие глаза человека, коим двигал холодный расчёт. Ей вдруг снова стало страшно. Она представила, что её родной, реальный мир мог бы стать таким, как этот. Таким же прогрессивным и заживо умершим...

-Ладно, народ, давайте закончим с этим быстрее, -снова напомнил о себе второй слепец. -Девочка у нас, почему мы не можем таким же образом схватить этого чёрного чудика?

-Ну... — Серафим хмыкнул. -Так же неинтересно. — он резко повернулся к Вию. -Мальчик, пожалуйста, не сердись на меня. Я не вижу твоего гнева, но слышу, чувствую его. А ведь я не причиню зла ни тебе, ни твоей подружке, если ты просто пойдёшь со мной.

Юнец с лиловыми прядями с трудом сдержал желание выругаться.

-Во-первых, она мне не подружка. Во-вторых, я не маленький! В-третьих, знаю я ваше "не причиню зла", спасибо, не надо такого! Ты... Ты мне вообще никто, понял?

-Это ты зря... — слепой посланец наконец перестал улыбаться и опустил голову. -Зря ты так со мной. Я не желаю тебе зла. И я знаю тебя лучше, чем все, кто сейчас тебя окружает. Мы ведь во многом похожи... Ваня из Студенца.

Эля окончательно перестала понимать, что к чему. "Ну да, у Вия с Симой разборки, параллельно с этим идёт какая-то политическая ерунда, а страдаю я! У меня завтра лабораторная по биологии. Мне бы термины в головушку впихнуть, а они тут со своими прогрессами и Студенцами..." — мысленно проворчала она, после чего вопросительно посмотрела на спутника в тёмном одеянии. А он... Он, в свою очередь, смотрел на Серафима с лютой ненавистью. Кажется, тот нащупал его больное место. Но... Как? Почему Ваня? И при чём здесь Студенец? Откуда Серафим вообще откопал это, если Вия не было в местной базе данных? И что в этот миг чувствовали оба? Котова всей душой желала знать ответы на все вопросы. Но, видимо, судьба решила повременить с объяснениями. По крайней мере, пока.

-Так, ладушки, — продолжил серовласый. -Выражусь точнее. Понимаешь, Вий...

-Откуда ты знаешь...

-Вий, помолчи, сейчас говорю я. Заранее спасибо... Так о чём это я? А, точно, вспомнил. Не двигайся. Или мне придётся её убить. Закон позволяет посланцу убить подозреваемого в чём-либо на месте.

-Что...

Человек в чёрном напрягся ещё больше. И сама Эвелина тоже. На лбу выступил холодный пот. Умирать совсем не хотелось. Несмотря на то, что потенциальный убийца ей снился.

-Подумай, Вий. Может,попробуем решить всё по-мирному?

Тот постоял в ступоре секунд 5. А потом... Скрестил руки на груди со скучающим лицом и произнёс:

-Вперёд. Валяйте. Мне-то что?

Серафим странно улыбнулся, медленно достал кинжал из-за пояса. Одно мгновение — и через дыру в серенькой накидке потекло что-то тёплое, алое и густое. Это была кровь. Левое плечо голубоглазой пронзила боль. Хотя... Нет. Не боль. Эля с удивлением заметила, что удар ножом не ощущался как удар ножом, а больше походил на прививку от гриппа, ту самую, от которой потом несколько дней ноет плечо. Девочка посмотрела на Вия — он хмурился, но не двигался. Тем временем слепой с кинжалом не думал останавливаться на достигнутом. С физиономией истинного садиста он потянулся к белоснежным волосам... Но тут Котова поняла, что у неё освободилась одна рука, и начала пытаться вырваться, отчаянно размахивая свободной ладонью.

-Сима, отстань, я не хочу стричься под горшок, сам стригись!

-Боже, неужели ты наконец додумалась сопротивляться? — проворковал посланец, вцепившись в другое запястье пленной, а потом добавил, причём на его лице неожиданно проступило обычное удивление: -Погоди... Так я ж уже пострижен!

-А, ну... — она замерла в замешательстве. -По факту...

Наверное, Эвелина могла бы ещё долго возиться с Серафимом. Возможно, она бы и о его душевных тараканах узнала. А может, он просто зарезал бы её. Но... Вий всё-таки решился отреагировать.

-Ой, хватит, хватит! — завопил он, устало потирая переносицу. -Перестань, придурок! Я не могу на это смотреть! Ужас, дилетанты... Дилетанты! Ваше правительство вас совсем ничему не учит? Даже убивать не умеете! Это кошмар, какие из вас представители верхушки?! Профессионализм на нуле!

-Пф, может, ты покажешь нам, как это делается, чёрный чудик? — съязвил второй, темноволосый слепец.

Этот посланец, наверное, думал расстроить юнца, разрушить его душевное равновесие окончательно. Однако... Язвительный вопрос не расстроил Вия, но как бы сломал. Сломал какой-то предохранитель у него внутри. Он натянул капюшон поплотнее, так, чтобы закрыть верхнюю часть лица. Его губы скривились в настоящем оскале.

-Вы действительно хотите, чтобы я дал вам пару уроков?.. — почти прошептал он.

И тут началось что-то странное. Вий щёлкнул пальцами. Фуражка Серафима ни с того ни с сего загорелась. Посланец в панике выпустил Котову, которая быстренько отбежала от опасного человека, бросил головной убор на землю и в спешке затоптал. Юноша в чёрном щёлкнул ещё раз. Фуражка загорелась снова. Её снова затоптали. Затем воспламенились фуражки других посланцев. После этого огонь вспыхивал и потухал на краях их формы. А они раз за разом затаптывали и тушили.

-Ты... — пробормотал Сима.

-Негодяй! — выкрикнул старший.

-Да ну вас, скучные вы. Это самооборона! — ответил Вий.

-Кажется, нужна подмога, мы имеем дело не с обычным беглецом, — прошептал второй слепец, отбежал к стене и ударил по ней ногой 4 раза.

А потом...

Внезапно весь свет погас: и тот, что шёл с улицы, и тот, что исходил от костра Вия, — вообще весь. Сарай поглотила кромешная тьма.

-Чёрт! ЧЁРТ! — прогремел на всё помещение голос юноши в чёрном, в котором смешались страх и ярость.

Котова, почуяв приближение крупного махача, забыла о свежей ране и поспешила забиться в дальний угол. К слову, с той же прыткостью, что и Вий, когда прятался в ящиках во время их первой встречи. Так или иначе, её чутьё не подвело: она стала невольной свидетельницей противостояния Вия и посланцев. Первые достали из-за поясов недоружья и приступили к стрельбе. Стреляли они неплохо, можно сказать, виртуозно, даже с учётом того, что ничего толком не видели. Особенно выделялись двое с забинтованными глазами. Вероятно, посланцы всё продумали: они потушили костёр, их коллеги снаружи каким-то образом заткнули все щели, через которые мог бы проникнуть свет, а слепых притащили специально для того, чтобы среди всех хотя бы двое могли передвигаться осознанно. По крайней мере, эти люди считали, что всё продумали. Но Вий... Он был быстрее и проворнее. Он словно слился с тьмой, сам стал частью этой темноты.

Помещение на доли секунд освещали яркие вспышки, исходящие от огнестрельного оружия и от огня, которым, по-видимому, управлял юнец в тёмном одеянии. Каждый раз, когда посланцы пытались подстрелить парня, он ловко уворачивался от пуль. А Эвелина заворожённо следила за движениями его чёрного силуэта. Вот Вий ловко уклонился от очередной пули, сделал шаг в сторону и выгнулся. Вот он, легко оттолкнувшись от пола, в кувырке перепрыгнул через споткнувшегося посланца, скрестив руки на груди, его длинные ноги разрезали воздух, голова едва коснулась фуражки врага. Сгусток пламени с чёрными прожилками выбил пистолет-переросток из рук второго слепца, но почти сразу пушку подхватил Серафим, от метких выстрелов которого Вий уклонялся с трудом. Брюнет с лиловыми прядями пронёсся прямо перед носом Эли — пуля коснулась её ушной раковины.

Более минуты Котова безмолвно следила за потасовкой. До неё дошло, что, если не прекратить сей балаган, Вия рано или поздно поймают, а там уж и о самой девчушке вспомнят... Эвелина закусила губу, её мозг закипел (к слову, сильнее он кипел только на алгебре): "Так, для начала, нужен нормальный свет. Без него я ни шиша не сделаю. Но где его взять? Сарай заткнут со всех сторон. Выхода нет... Его не видно. А разжигать огонь, как Вий, я не умею. И куда дальше плясать, господамы? Я вот без поня..."

Внезапно на Элю снизошло озарение. Она торопливо сняла правый ботинок и достала оттуда... Коробочку. Со спичками. Там их было штук десять. Девочка подобрала бесхозный коробок прямо с земли ещё в Вешняково, но благополучно забыла про это. Её и без того мысли рвали на атомы.

-О как... — сорвалось с её тонких губ. -Кто ищет, тот найдёт. Вывод: не надейтесь, девочки, на чудо и мужчин. Если вам не нравится реальность, даже альтернативная, меняйте её самостоятельно, вручную. Хех, дела!..

Чирк! — тёплый огонёк, всколыхнувшийся на конце спичечной головки, отразился в голубых очах. А их обладательница, сама того не ожидая, крепко задумалась.

-Ужас... Как я вообще попала в этот дурдом? Почему школьнице, самой обычной мне снится такая дичь? Что я натворила в обычной жизни?..

Из неприятных раздумий Котову вывело то, чего она ожидала меньше всего. Точнее, тот, кого она ожидала меньше всего. Это был Серафим. Без огнестрельного, но с кинжалами. Он возник перед ней из ниоткуда. Его губы скривились в широкой улыбке из разряда тех, что обычно принадлежат великим манипуляторам.

-Бу! Попалась!

Девочка вскрикнула и выронила спичку. Оба человека сделали каменные физиономии с отголосками шока и болезненного понимания: это было зря, очень зря. Эффект бабочки не отменяли даже во снах... Языки пламени тут же перебрались на пол. Они начали лизать старое дерево, вместе с тем захватывая пучки соломы. Огонь распространялся быстро, слишком быстро. К запахам крови, стрельбы, соломы и всеобщего напряжения прибавился запах гари. Вскоре о фатальной ошибке узнали остальные. Началась лёгкая суматоха. Вий от души выругался. Серафим просто застыл; Эвелина сразу смекнула, что он панически боится пожаров. Остальные посланцы, несмотря на всю свою хвалёную одинаковость, на то, что прошли суровую подготовку и были заточены как раз под такие стрессовые ситуации, тоже ощутили уколы тревожности. Естественно, они тоже оставались людьми, и им тоже не хотелось сгорать в расцвете сил в прямом смысле этого выражения. Они попытались найти выход из сарая, но безуспешно, ведь, судя по всему, их либо не замечали, либо их хитроумную систему заклинило снаружи. А между тем огонь начал перебираться на стены и даже на потолок, ядовитый дым наполнял замкнутое помещение, кислорода оставалось всё меньше. Люди начали кашлять. Котова всерьёз запаниковала. Всё шло к типичному несчастному случаю, коих в мире до противного много...

Вот только Вий не собирался пропадать так мучительно и по-будничному. Пользуясь всеобщей суматохой, этот тип стиснул зубы, подскочил к Эвелине, взял её за руку, мощным рывком потащил к ближайшей стене, вытянул свободную руку вперёд... БАБАХ! — волна непонятной тёмной энергии, вырвавшаяся из его ладони, разнесла стену ко всем лешим с бабушками чертей! Не теряя ни секунды, странники рванули в образовавшийся проход. И — бежать, бежать, бежать...

Посланцы заметно оживились, заметив желанную лазейку из спонтанного крематория. С возгласами: "Ура, выход, мы спасены!", отчаянно кашляя, они выбежали прочь. Снаружи их подхватили собратья по службе. В этот момент почти что все они были искренне благодарны тем, кого намеревались убить. Но, когда наплыв радости прошёл, они опомнились, стали вертеться в поисках "нарушителей закона". Заметив вдалеке силуэты беглецов, посланцы насторожились. Несколько из них дёрнулись, движимые желанием догнать, догнать и уничтожить во что бы то ни стало. Но...

-Спокойнее, парни, спокойнее, — раздался спокойный голос Серафима, который успел оправиться от испуга первым и теперь вёл себя так, будто бы ничегошеньки не произошло, глядя вслед силуэтам с ухмылкой. -Пусть бегут. Мы их поймаем, обязательно. Просто сейчас не время. Помните: терпение — важнейшее преимущество в битве...

Вий бежал довольно долго. Эвелина невольно следовала за ним. А остановились эти двое, лишь когда добрались до вершины небольшого холма, находившегося достаточно далеко от Косово. Только тут юноша отпустил её. Он отошёл к краю и рассеянно посмотрел вниз: там, далеко, вело своё бытьё село Косово, а яркая светящаяся точка, представлявшая из себя горящее здание, походила на единственное живое место в однородном, словно по линейке выведенном поселении. Котова, тяжело дыша, рухнула на траву лицом вниз.

-Ох... Нет, у меня, конечно, пятёрка по физкультуре, но нормативов на такие дистанции... Ах... Я ещё не сдавала... Ух... А я ещё думала, что у меня руки холодные, но нет, Вий, ты меня в этом перещеголял... — немного приглушённо простонала девчушка первое, что пришло в голову.

-Да ты... — юнец в спешке нацепил перчатки и с явной досадой повернулся к ней. -Так, ладно. Ладно. А у меня к тебе откровенный вопрос... ТЫ ЗАЧЕМ САРАЙ ПОДОЖГЛА?!

-Я случайно, честно, — по-детски невинный взор Эли устремился к компаньону. -Меня Серафим напугал.

-Этот... Серафим... Пар-р-ршивый посланец...

Человек в чёрном крепко сжал зубы и кулаки и в озлоблении пнул ногой воздух. Затем глубоко вдохнул, выдохнул, сделав непонятный жест руками, после чего его душа вернулась в равновесие.

-Зато мы выжили. И даже не попались этим гадам. — тут он подошёл и протянул девчушке руку. -Ладно, нам пора. Расслабляться рано.

-Ну не-е-ет, не хочу-у-у... — Эвелина закатила глазки.

Вий даже не шелохнулся.

-Тебе продырявили плечо. У тебя кровь. А по пути можно найти затропинник... Лекарственное растение.

-Вроде подорожника?

-Ну почти... Давай, подъём, вставай.

-Не цепляйся ко мне, тебе вообще нос расквасили.

-Тем более, — парень утёр нос, который и вправду кровоточил. -Если ты не встанешь, я истеку кровью или умру от заражения. Ты хочешь убить рандомного человека из сна?

-Если бы ты был тем, кто выдумал контрольные, то да. А так... — она с грустью опустила глаза. -Почему ты не уходишь один? Со мной опаснее...

-Поправочка: на данный момент опасность несёт наше разделение. Я мог бы отделаться от тебя безопасно полдня назад. Но меня увидели в радиусе метра от тебя, и теперь они не отстанут. Каждого из нас будут пытаться использовать как рычаг давления на другого. Поэтому, пока я не доведу тебя до единственного более-менее адекватного места, полноценной свободы мне не видать... — пробасил он и добавил со вздохом: -И куда я ввязался...

-Знаешь, Вий, мне кажется, что каждый человек старше 5 лет задавал себе этот вопрос хоть раз в жизни.

Эвелина пристально посмотрела на спутника в тёмном одеянии. Он всё так же стоял и протягивал ей руку. Девочка наконец-то приняла её. После этого с парнишей произошло кое-что странное: он улыбнулся. Да, его улыбка была мимолётной и очень слабой, но теперь голубоглазая знала, что этот тип умеет улыбаться.

-Да неужели? А я думал, ты так и будешь капризничать. С маленькими девочками ужасно тяжело. Как вы вообще живёте? — пробормотал он перед тем, как отпустить её хрупкую ладонь и возобновить ходьбу.

-Эй, я не маленькая! — Эля, зачем-то приподняв брови, последовала за ним. -И вообще... У меня есть вопросы.

-Даже не думай, я проси...

-Как ты управляешь огнём? И как ты прошиб стену?

-А... Эм... — Вий остановился на секунду, его лиловые глаза забегали.

-Ну? — тихо, но настойчиво спросила девочка, чувствуя, что начинает прощупывать живые участки якобы мёртвой души.

-В общем... — он старался говорить равнодушно, но получалось плоховато. -Как бы это сказать... Я тёмный маг.

-Вот как?

-Да. Раньше в мире N было очень много магов. Наш мир был в прямом смысле волшебным. Но... Это было очень давно. А теперь к власти пришли обычные люди...

Эвелине вдруг стало очень грустно, к горлу подступил ком.

-Они стали гонять таких, как ты?

-Да.

-Поэтому ты идёшь вместе со мной? Поэтому путешествуешь? Ведь... Даже если бы ты смог жить в новой среде спокойно, ты не стал бы им подчиняться?

-Да...

-А... Сколько тебе лет?

Юноша не отреагировал. Вообще никак. Но в данном случае для чуткой девчонки отсутствие реакции означало многое. Она начала догадываться о том, через что именно прошёл некто в тёмном одеянии и при чём здесь слова Серафима. Вероятно, его на самом деле звали Ваня, он жил с семьёй в Студенце. После смены властей к нему в дом вломились посланцы. Может быть, они не хотели доходить до последней жестокости. Может, гонения не означали убийства. Но... По итогу Ваня, то есть Вий, остался совсем один... Хорошо ещё, если он был единственным ребёнком в семье. А если нет? Сколько близких его сердцу людей перестали существовать в тот день, или вечер, или ночь?..

Из горестных предположений Эвелину вывел холодный, ровный голос Вия:

-Мы пришли. Это они. Затропинники.

Её взгляд устремился вниз, под ноги. Там росло нечто, действительно напоминавшее обычный подорожник. Но это нечто отличалось одним: цветами. Голубыми цветочками, похожими на клевер, от которых исходил мягкий иссиня-голубой свет.

-Ого... Класс... Как в фэнтези... — прошептала девочка.

-Это просто растения. Да, светятся, и что? Да, редкие, но не до такой же степени. И выглядят вроде бы как не очень вычурно... У вас в реальности все такие впечатлительные? — поинтересовался Вий.

-Относительно... И что с этими затропинниками нужно делать? Приложить листья к больному месту?

-Не совсем... Повторяй за мной.

Юноша аккуратно сорвал светящийся цветок, приложил его ко лбу. Эля сделала то же самое. Он открыл было рот, чтобы, скорее всего, начать говорить какое-то заклинание, но...

-Ваня, подожди! — сорвалось с уст голубоглазой.

Тёмный маг мгновенно напрягся, его взгляд посуровел.

-Меня. Зовут. Вий.

-Но ведь это твой псевдоним, а на самом деле тебя зовут Ваня, разве нет?

-Чего тебе? — его вопрос прозвучал довольно грубо.

-Мне интересно... А почему ты сразу не вышиб стенку своей тёмной магией? Почему не использовал её сразу?

-Потому что... — выражение его болезненно бледного лица сменилось с яростного на печальное. -Потому что, чем дольше, больше и чаще я использую свою способность, тем меньше она подчиняется контролю. Всё очень просто. И по поводу костра... Его затушил я. В темноте мне проще использовать способность, а вот им стрелять становится на порядок труднее.

-Вот оно что... — Эля поправила прядь белых волос. -И ещё кое-что... Почему ты оставался спокойным, когда посланцы грозились меня убить, но взбунтовался, когда они стали причинять мне боль?

В воздухе повисла гнетущая пауза. Очевидно, Вий не торопился отвечать. Но, спустя некоторое время, всё-таки ответил:

-Потому что я на полном серьёзе не могу смотреть на то, как работают дилетанты. Если кто-то обещал сделать надёжный мост, пусть сделает. Если кто-то обещал вылечить, пусть лечит. Если кто-то обещал убить... Пусть убьёт... А, да, кстати, забыл сказать. В мире N тебя нельзя убить. Если здесь тебя якобы убьют, то ты просто проснёшься.

-Что? — сознанием девчушки на краткий миг овладел шок. -А, да, логично. Действительно, могла бы и сама догадаться... Стой, погоди. А как бы ты поступил... Если бы я была смертной в этих краях? Если бы они на самом деле могли меня убить?

На это маг, судя по всему, отвечать не собирался совершенно. Поэтому, оставив вопрос без реакции, закрыл глаза и начал читать заклятие:

-Затропинник свет прольёт, исцеление придёт. Залечи же недуг слабых, помоги от ран кровавых...

Цветок в руках парня засветился ещё ярче. Мягкий свет окутал его всего. Вокруг него появились невесомые искорки, поплывшие по воздуху плавно, легко, как перья. Эвелина затаила дыхание: это выглядело так волшебно...

* * *

Из-за горизонта вышло багровое солнце. Его лучи стрелами упали на крупный город... Совершенно одинаковый город. В алый свет погрузились идеально ровные кубы деревянных, каменных и даже стеклянных домов в несколько этажей, которые составляли идеально ровные квадраты районов, изрезанных идеально ровными дорогами. Чего уж там, даже территория самого города была идеально квадратной. В самой середине этого безжизненного квадрата строго возвышалось стеклянное здание в 15 этажей — настоящий прорыв в технически развитой архитектуре по меркам мира N. На последнем этаже, в одной из множества идентичных комнат находился мужчина. Это был довольно высокий и стройный блондин со спокойными ореховыми глазами. Он был одет в коричневые брюки, белую рубашку и пальто цвета грязного песка. Мужчина стоял у панорамного окна и улыбался. В левой руке он сжимал листок бумаги, завязанный зелёной лентой. Кровавое солнце отражалось в его очах.

-Что ж, Серафим, спасибо за весточку... Значится, необычная девчонка из реальности? Вместе с тем недобитым тёмным магом? Занятно, право, очень занятно... Они наверняка отправились в Путивль. Это единственный крупный город, ещё не подчинившийся всеобщему порядку. Да... Давно пора было разобраться с ним. А теперь подвернулся повод... Ладно уж, странники, бегите. Пока можете...

Человек в пальто тихо захихикал. Его смех был холодным, безэмоциональным, почти что механическим и таким же безжизненным, как город. Затем его взгляд упал на письменный стол. Там, в ровном металлическом горшочке цвёл затропинник. Точнее, вял...

Эвелина вплетала в косы красные ленты. Вий пинал мелкие камешки. Уже несколько часов оба сохраняли молчание. В какой-то момент времени Эле надоела гробовая тишина.

-Спасибо, Вий, что достал мою ленточку. Ну, там, тогда... — несмело подала она голос с лёгкой улыбкой.

-Больше не теряй, — юноша хмыкнул, но тут же отвернулся. -Кстати, серая накидка тебе больше не понадобится. Последний унифицированный населённый пункт остался позади.

-Ой, правда?

Эвелиночка с неподдельным энтузиазмом скинула с плеч кусок вонючей ткани. Порыв вольного ветра ловко подхватил материю, взметнул её ввысь, отправил её в свободный полёт. А в голову девчонке влетела одна мысль.

-Погоди... Давай ещё раз. То есть, практически в мире N убить меня нельзя, потому что это не моя реальность? То есть, чтобы проснуться, я могу просто... Спрыгнуть с крыши?

-Да, — на автомате ответил он, а потом, когда к нему пришло понимание её слов, нервно провёл рукой по волосам. -Да-а-а... Ты права... Даже не думай так делать!

-Почему? — в который раз искренне изумилась девочка.

-Слушай, откуда в тебе столько наивности? Ещё и... Такой прямолинейной?

-Я не знаю. Но зато могу заявить, что с ранних лет страдаю хронической сверхрассеянностью.

-Ну да, поджечь сарай ещё надо...

-Так почему мне нельзя прыгать с крыши?

-А... Пф... Да у нас это считается неприличным, ясно?!

-А-а-а, ясно. Правда, у нас это останавливает далеко не всех.

-Просто в вашей реальности обитают одни чокнутые! — Вий начинал сердиться.

-Я бы поспорила, в какой из реальностей чудят больше, но не хочу, — а вот Котова совершенно не изменилась в лице.

-Ну и хватит выносить мне мозг!.. Просто не прыгай, — он выдохнул и примирительно поднял руки вверх.

-Ладушки, — она пожала плечами. -Мне и самой пока не хочется просыпаться. Интересно же, куда мы идём... Кстати, а куда мы идём? Как это место называется?

Вий выдержал паузу, а потом выдал весьма односложный ответ:

-Путивль.

-Путивль? Это как у нас древний го...

-Нет, это другой Путивль.

-А откуда ты про реальный знаешь?

-Ты же не первая спящая в мире N. До тебя и другие люди были. Они и оставляли кой-какую информацию. Однажды загремел сюда один старец из Путивля...

-Как? Серьёзно?

-Я же говорил, что у нас не было никого из реального мира очень давно. А этот наследил в истории гораздо раньше, чем появился последний спящий. Не считая тебя, конечно.

-А-а-а, кажется, я поняла... Наверное...

Эвелина хотела бы поговорить с ним о многом. Ей в принципе нравилось говорить с людьми, изучать их характеры, слушать житейские истории и угадывать потаённые мысли. Просто в школе и дома ей не попадались разговорчивые люди. Нет, друг с другом они общались нормально, а вот с ней... Однако юная школьница не успела погрузиться в мрачные размышления. Беседа с Вием тоже прервалась. Путники доковыляли до вершины очередного холма. А там...

-Ого... Вот это да... — выдохнула Эля. -Это и есть Путивль?

-Он самый.

Девочка снова выдохнула. Перед ней расстилался целый город. На пёстром ковре из треугольных и квадратных крыш с блестящими на солнце украшениями в виде золотых куполов тонкими нитями тянулись ветиеватые мощёные дорожки. Середина этого ковра оказалась городской площадью с фонтаном, окружённой чудаковатыми башнями с острыми крышами, которые оканчивались цветными флажками. Ещё несколько бесформенных площадей поменьше походили на хаотичные пятна, специально поставленные художником на уникальном полотне. И последний штрих — алая кайма городской крепости. Правда, ворота почему-то были открыты, но не суть.

Через час компаньоны прошли через врата. Путивль ослепил обоих своей колоритностью. Особенно поразилась, само собой, Котова. Она, позабыв о всякой осторожности, перебегала с одной улицы на другую, до опасного близко подходила к повозкам и каретам (выяснилось, что, несмотря на прогресс 20 века, в Путивле предпочитали использовать силу реальных лошадей), подскакивала к прохожим во всевозможных одёжках, трогала всё подряд. Ей хотелось видеть, слышать, вдыхать, осязать, чувствовать каждую мелочь этого удивительного и самобытного места, где жизнь била ключом отборных красок. А Вий, хоть и сам пребывал в изумлении, всё-таки сдерживал эмоции. Как человек, умеющий относительно трезво мыслить в подобные моменты, он решил взвалить на себя обязанности названного старшего брата: он добросовестно и самоотверженно следил за тем, чтобы Котова не сделала какой-нибудь роковой шаг. Зачем он возился с ней? Хороший вопрос. В теории, он мог бы взять и просто уйти. Раствориться в толпе. И его совесть была бы чиста: как-никак, Эля же оказалась там, где посланцы её не достанут. Это было бы даже логично. Но... В такие якобы логичные моменты в душе всплывает что-то, что не даёт принять разумное решение, какое-либо необъяснимое "но", из-за которого начинаются всё новые и новые авантюры...

Через какое-то время ребята вышли на рынок. Он располагался на одной из небольших площадей. Сам рынок представлял из себя совокупность цветных остроконечных шатров и простеньких, но уютных деревянных лавочек. Всё это украшалось лентами из флажков.

-Так, ладно... — пробормотал тёмный. -Надо бы купить еды. А то надоело питаться тем, что Бог пошлёт. А ещё мне нужны кой-какие вещи...

-О, здорово, я согласна! — девочка радостно хлопнула в ладоши.

-У тебя есть деньги?

-Эм... Нет. А откуда?

-Я так и думал, — он вздохнул и устало потёр переносицу. -Значит, надо придумать, как их заработать. Нет, я-то разберусь,а вот с тобой немного тяжелее... Ты умеешь шить бельё? Грядки ровно копать? Или, я не знаю, петь?

-Погоди, погоди. У меня идея. Раз это сон, то почему монетка не может оказаться на земле? Иногда так бывает даже в реальности.

-Деньги? На земле? — юнец скептически приподнял бровь.

Вместо ответа Эвелина опустила голову... И заметила слабый блеск под ногами. Девочка наклонилась и с кошачьей ухмылкой подняла большую серебряную монету.

-Чего... Как... — вот тут паренёк серьёзно обалдел (именно обалдел, иначе не скажешь).

-Знаешь, иногда нужное решение находится совсем рядом.

-Эм... — маг почесал макушку. -Хорошо, допустим, сегодня тебе повезло. Но не может же тебе везти вечно! Вдруг ты проснёшься ещё не скоро? А от голода, вероятно, ты вряд ли захочешь проснуться, так что подумай над заработком.

-Ладно, признаю, ты прав. Кстати, а кем работаешь ты?

-Я занимаюсь... — начал было Вий, но вдруг закашлялся, пытаясь скрыть всплеск смущения. -Да какая разница...

-Ты стесняешься этого? — в трёх словах школьница умудрилась вместить слишком много прямого любопытства.

-Ещё раз: какая тебе разница?

-Мне же надо понимать, чем занимаются жители мира N, верно?

-Тебе достаточно знать, что в Путивле люди занимаются почти всем: от сельского хозяйства до науки и искусства. И что никаких роботов здесь нету, а значит, работу, связанную с ними, ты не найдёшь.

-А ты кем работаешь?

-Неугомонная, угомонись! — выплюнул он, спустя секунду добавив чуть мягче: -Пощади мои и без того больные нервы, прошу...

-У нас в реальности минимум каждый второй существует с больными нервами. Но...

Эля набрала в лёгкие воздуха. В её душе разгорелась битва. Желание докопаться до истины тягалось с желанием не докапываться. В таких внутренних поединках чаще всего побеждало первое, но иногда и второе выходило на первый план... Например, как теперь:

-Но... Если ты не хочешь говорить, я не буду настаивать. Правда... Не всегда можно лезть к другим с расспросами... Наверное...

-Я... — еле слышный низкий голос юноши прервал её речь. -Скажем так, я слежу за людьми.

-Ты шпион? — тут же оживилась Котова.

-Почти. Почти... — с трудом выдавил Вий, который, как и она, боролся с собой, со своим стремлением не рассказывать вообще ничего. -Я писатель.

-ЧТО?!

-Ой, вот только не надо удивлённых возгласов, — юноша сморщился. -В принципе, писатель тоже в какой-то степени шпионит за людьми. Он откапывает из недр их душ самые глубинные возгласы. И просто... Даёт им огласку.

-Я не думала, что ты разбираешься в чужих эмоциях, — девочка наклонила голову чуть вбок.

-Сам в шоке, если честно...

Тут внимание странников привлекло одно событие. Вернее, один человек. Женщина интересных размеров в красивом бордовом платье с красным фартуком, чьи каштановые волосы были собраны в хвост, а тёмные глаза светились добротой. Она встала прямо перед их носами. Одно ловкое движение, и в её руках оказался букет цветов, похожих на незабудки, но только разных цветов, от красного до синего. Эвелине показалось, будто эти нежные растения появились прямо из ладони дамы. Но как?..

-Приятный день! Цветочки для вашей голубоглазой девушки? — ласково обратилась к Вию особа с цветами.

Котова... Впала в ступор. Отлично, сначала её пытались убить, теперь её пытаются поженить. Супер. Но ещё больше растерялся сам юноша. Если судить по его шедевральной физиономии, он не ожидал услышать подобную фразу в свой адрес хоть когда-нибудь. Однако он, в отличие от своей спутницы, быстро сумел совладать с собой.

-Это не моя девушка, вы ошиблись, — совершенно спокойно пробасил он.

-А... — женщина немного поникла. -Вот как... Но... Это странно! Вы так хорошо смотритесь вместе... А вы не думали предлагать ей встречаться, молодой человек? Сейчас самый лучший...

-Нет, — его ответ был коротким и резким.

-Он прав, — ткнув в юнца пальцем, вставила голубоглазая, так и не отойдя от шока.

-Ах, ладно... — дама на секунду загрустила, но очень быстро вернула доброе расположение духа, а её лицо засияло от улыбки. -Тогда прощу прощения. И хорошего вам дня! Да придёт к вам удача!

-И вам того же! — Эля улыбнулась в ответ.

-Угу, — а вот Ваня отвернулся.

Женщина ушла, оставив несостоявшуюся парочку в замешательстве. Они пошли, не разбирая дороги, молча и не глядя друг на друга. Но школьнице вскоре надоела подзатянувшаяся неудобная пауза, а потому она снова заговорила первой:

-Кстати, Вий, а как она достала тот букет? Будто прямо из руки... Она тоже волшебница?

-Скорее всего. Помимо бунтовщиков и противников Великой Унификации, в Путивль стекается основная масса волшебников. Конечно, есть бродячие, есть даже те, кто умудрился скрыть свою волшебную сущность, ужиться в новой среде, но таких относительно мало.

-А почему в этот город до сих пор не отправили посланцев? Почему унифицируют мелкие деревушки, а не этот крупный и опасный для них город?

-Я... Без понятия?..

-Молодой человек, да, вы, в чёрном капюшоне, — раздался вдруг за спиной ребят чей-то голос. -Быть может, ваша беловласая сестрёнка не откажется от шариков?

Эвелина и Вий, вздрогнув, развернулись на 180 градусов. Их взор упёрся в молодого человека очень необычной внешности: бирюзовые очи, голубые волосы, синий цилиндр с чудны́ми цветами на полях, голубое пальто, у которого один рукав был гораздо короче другого, синяя майка с треугольным вырезом, бирюзовые шорты, серые колготки и митенки и шарики в левой руке — вот как он выглядел.

-Ого... — выдохнула Эля. -Дядь, а вы в цирке выступаете? Вы такой цветастый!

Человек с шариками замер, а потом расхохотался.

-Ну, почти. Да, я актёр, но выступаю не в цирке. Вообще, я любитель, пока что приходится жить на прибыль от шариков, а не от радости публики. Оно и правильно, я совсем недавно вошёл во взрослую жизнь... Но мой профессиональный дебют состоится уже через пару дней, на большом карнавале!

-Ого, карнавал? Настоящий? — голубоглазая даже не пыталась сдержать восторг.

-Именно! Неужели вы не слышали?.. Ясно. Вы не из наших краёв?

-Вы верно поняли, — наконец подал голос юноша в чёрном, взяв Эвелину за запястье. -И нам уже пора. Никаких шариков не надо. И вообще, она мне не сестра.

-Как? Куда? — девочка насупилась, прямо как дитятко малолетнее.

Продавец шариков снова не смог сдержать хохот.

-Что ж, тогда до встречи, новички! Надеюсь на встречу через пару дней, ближе к вечеру! Приходите на моё выступление!

На прощание голубовласый помахал рукой. Затем сжал пальцы этой же руки в щепотку, дунул на неё. С его пальцев сорвались десятки мыльных пузырей. Они выделывали разнообразные фигуры в воздухе, кружились, рассыпались и сбивались в кучку. Приятно поражённая Котова сразу поняла: способность странного торговца связана как раз с пузырями.

-Идём, нечего стоять на одном месте, — тихо бросил Ваня.

-Ну почему-у-у? — Элечка жалобно заморгала.

-Потому что потому.

-Но это не ответ!

-А судьи кто?

-Эй, это же...

-Не бери в голову.

-Но...

-Ты можешь вести себя спокойно?

-Нет!

-Оно и видно.

-Знаешь, что? Я понимаю, что ты травмирован и всё такое, но я не психолог, мне самой ментальная помощь нужна!

-Не понял... Ты меня за больного считаешь, что ли?!

Вместо ответа Эля выдернула руку из его руки. Она попятилась назад, движимая порывом эмоций. Она хотела убежать. Но... У неё не получилось. Потому что она врезалась спиной в кого-то. Девочка повернулась. Слова извинения застыли в горле. Перед ней стоял довольно взрослый и высокий мужчина, выше Вия и Серафима. В его образе преобладал жёлтый: жёлтые брюки и костюм, волнистая, но аккуратно причёсанная жёлтая шевелюра, смешные жёлтые усики. Только рубашка выделялась белизной на живом пятне солнечного цвета. А ещё розовая жилетка. И розовые глаза. Последнее больше всего сбивало Котову с толку.

-Аккуратнее, девушка. Так вы ненароком можете ушибиться, — сказал мужчина мягким тоном.

-Ага... Ай, точно! Совсем забыла извиниться. Простите, дядя... А вы великан?

В ответ Эвелина получила ту же реакцию, что и от продавца шариков накануне, а именно ступор и смех.

-Нет, я не великан. Просто такой уродился. И да, не зови меня дядей. Можно даже на "ты", если хочешь. И да, извинения приняты.

-Эм... — тут Элечке стало некомфортно. -Спасибо, но я уже пойду. До свидания...

-Стой, погоди! — незнакомец в жёлтом как-то резко поднял голос, но почти сразу успокоился. -Я тут просто прогуливался... И... Понимаешь... Хотя нет, не так. Вижу, ты много времени провела в пути? Усталость налицо. И на лице тоже.

-Ну да, — она шагнула назад.

-Тогда следующий вопрос. Скажи, очаровательная особа, ты любишь спагетти?

-Нет...

Тут она почувствовала, что кто-то грубо взял её за руку. Но это был не дядя в жёлтом. А... Вий. Он был напряжён и явно агрессивен. Он походил на человека, которого достало вообще всё.

-Простите, но у нас нету времени, — пробасил он.

-А... Э... — мужчина потерялся и сник. -Хорошо, тогда удачи вам в ваших начинаниях... Только можно вопрос? На прощание? Вы... Вы такие разные... Неужели, вы встречаетесь?

-Нет, не встречаемся. Она вообще здесь ненадолго, — сурово отчеканил юноша и, не дожидаясь дальнейшего продолжения разговора, ушёл, таща спутницу за собой.

На этот раз Эля не сопротивлялась и не говорила. Она молча плелась за Вием. Он тоже как воды в рот набрал. Нетрудно догадаться, что он и не смотрел на неё. Вот только её запястье он сжимал всё так же крепко. Вероятно, он не меньше девчушки боялся странных усатых людей с тягой к быстрым отношениям. Это предположение заставило Котову задуматься о личной жизни компаньона. Правда, ничего толкового в голову не пришло. Через какое-то время девчонка пришла к выводу: от этого человека в чёрном можно ожидать буквально всего, от разбитого сердца или любимой, с которой его давно разлучили, до полного одиночества с раннего детства. А его девушка, если она, конечно, когда-нибудь существовала, могла быть его полной противоположностью или кристально чистым отражением.

Так новоприбывшие путники добрались до другого конца площади. А там их ждал сюрприз... Она была не то чтобы низкая, но и не высокая. Её пышная шапка прямых волос повыше плеч переливалась ослепляюще-кровавым пламенем. Дополняли причёску два высоких пучка. Аловласая большую часть времени стояла спиной к ребятам, но в те моменты, когда она немного поворачивалась, нельзя было не заметить живости смуглого лица, усеянного веснушками, блеска тёмных глаз, излучающих внутренний свет. Эта особа носила белую рубашку, синюю жилетку, чёрный пиджак с заострённым низом, складчатую юбку в цвет волос и белые гольфы. Эта девушка рассекала по рынку и активно жестикулировала руками, при этом бросая отрывистые, но чёткие фразы то одному, то другому, то третьему:

-Во-о-от так, да, правильно, только руки держи повыше! О, Дин, это отличные флажки, именно этот коралловый я и имела в виду! Можешь же, когда хочешь! Так, стойте, девчули, вам не в тот квартал, вы должны были повернуть направо десяток шагов назад! Нет-нет-нет, несите эти свечи обратно! Пф, что это за работа? Ленивые чебуреки! И где тот парень, который обещал шоу с мыльными пузырями? Да хоть из-под километрового завала отчётов посланцев достаньте мне его! Ужас, всего несколько дней осталось...

-Человека с пузырями? Голубоволосого такого, в цилиндре с цветочками? — совершенно невольно проронила школьница.

-Да-да, цветы тоже нужны, потерпите чару часо... Погодите что?! — девушка, до этого плававшая в своих мыслях, резко переключила своё внимание (и взгляд) на Элю.

-У того человека с пузырями голубые волосы и цилиндр с цветами? — та, медленно и терпеливо повторив вопрос, почувствовала себя глупышкой.

-Ага...

-А вы любите пузыри? И... Детей, например?

Эвелина совсем смешалась, мысленно укоряя себя за прямолинейность, которой всегда было многовато. Но аловласая словно не замечала её. Она вдруг застыла. Её взор будто окаменел. Он был направлен на... Тёмного мага. Более того, он тоже не мог прервать зрительный контакт с ней. Их лица... Они выражали... Лёгкий шок? Ностальгию? Радость? Надежду? Всё сразу? Ничего из этого?..

-Юша?.. — прошептал юноша с едва различимой дрожью в голосе.

-Ваня?.. — пробормотала некая Юша с аналогичной дрожью.

-Ты же знаешь, что у меня псевдо...

-ВА-А-А-АНЯ-Я-Я-Я!!!

Тут незнакомая Эвелине девушка помчалась к Вию со всех ног. Он сделал несколько несмелых шагов... Спустя считанные секунды первая со счастливой улыбкой держала в крепких объятиях второго, а тот корчился, словно ему в самом деле не хватало кислорода, но не вырывался. А Котова стояла в сторонке. В голове крутилась лишь одна фраза: "Всё же противоположность..." Она ничего не понимала. Снова. Она вообще не понимала этот мир N. С самого начала. Но... Это было... Интересно, что ли?..

Когда первый порыв радости прошёл, тёмный маг и Юша вспомнили о существовании Элечки. Он успокоился, а она почему-то напряглась.

-Погоди... Она с тобой? — спросила аловласая с натянутой улыбкой.

-Почти, — Вий, как обычно, отвечал односложно и с титаническим спокойствием.

-Ого, а я её не заметила. Не знала, что ты способен... — она смутилась ещё больше и, оборвав фразу, начала новую. -А это... Кто? Зачем вы вместе? Вы... Друзья? Вы же... Не... Не встречаетесь?..

Юноша в чёрном потёр переносицу с видом глобальной измотанности. Видимо, его уже начинали бесить подобные вопросы.

-Нет. Она из реальности. Эвелина.

Глаза и рот Юши широко распахнулись.

-Кучку перьев мне в компот... Обалдеть... Это же удивительно!

Она расплылась в радостной улыбке, подошла к Эле и протянула руку.

-Знаешь, у нас давно не было таких гостей. Очень давно. А меня зовут Майя, свои величают Юшей. Я с детства с Ваней...

-Вием, — вставил юнец.

-Кхм, с тем милым и независимым мальчонкой дружу. Мы из одной деревни. Да... Он правильно сделал, что отвёл тебя сюда, в унифицированных городах твой сон превратился бы в сборник отборных ужастиков... Рада знакомству, Эвелина!

Котова посмотрела в яркие, живые глаза новой знакомой, несмело пожала руку.

-Думаю, нам всем надо поведать друг другу о многом, — полушёпотом молвила школьница.

Да... Поведать о многом...

Юная школьница шла за Майей. Она чувствовала себя немного неловко: Вий, в двух словах поведав подруге детства о пережитом за время странствия от Вешняково до Путивля, куда-то ушёл. Девочки остались один на один друг с другом. Нетрудно догадаться, что инициативу разговора перехватила Юша.

-Вот, Эля, как-то так... А вообще, наш мир очень большой. Но затропинников в нём почти нет. Вам ещё повезло их найти. Вы сделали запасы?

-Нет. А надо было?

-Мда... А я и не знаю, если честно. Так, ладно, опустим этот момент. Я тебе рассказывала о наших переворотах? Нет? Можешь не отвечать, Эль, сейчас расскажу. Вот смотри, изначально наш мирок населяли волшебники. Но на каком-то этапе стали рождаться люди без даров. Их становилось всё больше и больше. А потом... Они захотели власти и устроили переворот.

-А разве они не могли получить её законным путём?

-Ну... Как бы сказать... Официально у нас все были равны. Но вот формально удавалось пробиться не всем...

-То есть, — Элечка остановилась. -Маги гонялись за обычными так же, как обычные сейчас гоняются за магами?

-Нет, мы никого не убивали! Это они вконец берега попутали! Да и кандидаты с их стороны были тупыми, как кухонный нож доисторической давности! — выпалила аловласая со смесью злости и гордости в голосе.

Под пристальным взором Эвелины, которой так и хотелось отпустить парочку едких комментариев, Майя смешалась.

-Кхм, неважно. Давай, я лучше продолжу свой рассказ. Тот переворот был первым. С него начинается наше летоисчисление. Обычные держались достаточно долго, 175 лет. А потом, в юбилей их главенства, переворот устроили уже волшебники. Затем, в первый год второго тысячелетия, обычные решили взять реванш. И взяли. Правда, через десяток лет их снова уделали. А последний переворот... — тут она тяжело вздохнула, её взор потух, плечи опустились, хотя она всё ещё продолжала улыбаться. -Он был год назад. И пока что согнать с верхушки их не могут. Точнее, его.

-Кого? — голубые глаза Котовой широко распахнулись.

-Нынешнего правителя. Я не знаю его имени. К нему по имени не обращаются. Просто правитель, и всё. Он живёт и правит в Стальносети, здешней столице.

-Ясненько... Ой, а вот ещё вопрос: если здесь многие подрабатывают аж с подросткового возраста, то чем занимаешься ты?

-Ой, ну смотри, я тут типа местный администратор, дебютировавший в одной молодёжной организации. По сути, я организую местные праздники вроде Дня города или Нового года. В свободное время устраиваю спектакли в театрах, по воскресеньям выступаю со своими миниатюрами, по понедельникам открываю дома пункт психологической, эмоциональной и ментально-метафизическо-гуморальной помощи замотавшимся, а ещё хожу по детским больницам, когда времечко остаётся, ребятня вроде бы рада мне... Вот такие пироги.

-Вот это да! И тебя ещё не разорвало?

-Как видишь, ещё нет.

-Хм... Знаешь, твоя идея с помощью замотавшимся прекрасна. И почему у нас таких нет? Очень бы пригодилась школьникам и студентам. У нас в реальности их рвёт примерно так же, как и тебя.

-Ну так... А ты уже подумала о подработке?

Эля не ответила. Внезапно внимание голубоглазой привлёк один предмет. Это был розовый зонтик, преспокойно летевший над головами прохожих в сторону девочки по ломаной траектории. Вскоре она, подпрыгнув, поймала зонт... Как оказалось, очень вовремя. Потому что через миг и она, и Майя почувствовали жар за спиной. Они обернулись и увидели небольшой искрящийся шар малинового цвета с белыми и бордовыми прожилками, надвигавшийся прямо на них с приличной скоростью. Как? Откуда? Эля не понимала. Однако инстинкт самосохранения сработал точно: девчушка автоматически вытянула руки вперёд, крепко сжав в них ручку розового предмета, и таким образом закрыла лицо и верхнюю часть тела. Громкий хлопок раздался в полуметре от неё с Юшей. Ударная волна заставила Эвелину покачнуться. После этого она секунд десять не могла прийти в себя. Она застыла, словно дерево. Когда же школьница вновь смогла почувствовать собственное тело, она медленно опустила зонтик, внешняя сторона которого почернела, и аккуратно села. Её взору открылась пустая дорога, запачканная копотью. Затем она заметила удивлённых людей — те успели рассредоточиться по краям тропы, — и бежавшую ей навстречу группу молодых юношей и девушек в цветастых костюмах с чёрными пятнами и перепачканными лицами. Потом Эвелина медленно повернулась к Майе. А та... У той выросли крылья. Большие, светлые и яркие крылья, от которых исходило приятное тепло. Судя по всему, она закрылась ими за неимением зонта или другого предмета.

-Ого... — выдохнула Котова.

С губ Маюши слетела добрая усмешка. В её чудесныхикарих глазах заискрилась гордость.

-Что, солидно выглядит? Мой дар... Меня за него в детстве жар-птицей прозвали.

-Вот это здорово! — поражённая Эвелина с детской наивностью дотронулась до огненных крыльев, но быстро отдёрнула конечность, с физической болью осознав фатальную ошибку. -Ух, ничего себе, и впрямь как огонь! Вот бы и мне какую-нибудь способность...

Майя снова хихикнула.

-Аккуратно! Что же ты ко всему тянешься? Осторожнее надо быть. Сказала бы хоть, что хочешь потрогать, я б тогда поубавила жар... Могла бы даже перо дать. Кстати, не хочу хвастаться... Хотя кого я обманываю, очень хочется, посланец побери... Так вот, мои перья можно использовать даже в качестве ножа! Чтобы хлеб порезать, например. Стоит только заострить оперение. И ведь забавно получилось: у нас в Студенце многие обладали горячими способностями. Даже Ваня, тьфу, Вий. Да, он тёмный маг, но... Впрочем, ты видела его огонь... Ой, точно, я ж тебе про Студенец не рассказала! Эм... Элечка, с тобой всё в порядке?

Юша наконец замолчала. Она поняла, что говорила с воздухом, а её собеседница встала столбом ещё метр назад. Аловласая, подойдя к школьнице, неуверенно дотронулась до её плеча.

-Эля?..

-Майя права. Тебе стало дурно? — вставил Вий, появившийся совершенно неожиданно.

Майя вздрогнула. А Элечка, взор которой был прикован к одной точке вдали, медленно подняла руку, указав пальцем на объект своего внимания.

Да, это был он. Именно он. Те же волосы цвета серы, те же бинты, та же чёлка и та же штамповая форма. Он преспокойно стоял и изучал какую-то аляпистую вывеску. Прохожие косились на него, некоторые даже перешёптывались между собой, но никто не гнал.

-Какие люди! Привет, Ваня! Здравствуй, моя голубоглазая принцесса! — с усмешкой сказал он, сняв фуражку, таким тоном, будто ничего особенного не происходило, а сам он не сделал ровным счётом ничего плохого.

-Твоя?! — тёмный маг мгновенно впал в ярость. -И... И я тебе не Ваня, паршивый посланец!!! Я тебя...

-Какого чёрта вы знаетесь с посланцами?! — воскликнула девушка с веснушками, повернувшись к магу. -И да, он назвал её "своей", но ты-то чего так взбесился? Вань...

-Да он со своими дружками чуть нас не убил! — юноша переключил внимание на подругу детства. -А Эля ему не принадлежит! Она вообще никому здесь не может принадлежать, потому что ей и без того давно в свой мир пора!

-Погоди, он пытался вас убить?! Паршивый пос...

-Почему ты называешь меня принцессой? — как всегда невинное удивление Котовой ярко контрастировало с настроением других.

Посланец рассмеялся.

-Я прямо не могу, какие вы все курьёзные! — произнёс он сквозь хохот.

Движимый гневом, юноша в чёрном пулей подскочил к посланцу, взял его за шиворот и прижал к стене. Серафим повёл себя странно. Он мог уклониться, вырваться, врезать тому, кто напал на него, у него при себе были кинжалы и уже известный недо-автомат, но он не защищался. Более того, с его лица не сходила широкая улыбка.

-Тяга к агрессии? Признак нестабильной психики, милок. Тебе бы к психологу обратиться.

-Я НЕ БОЛЬНОЙ!!!

На крик души Вия Серафим вновь залился смехом, за что и был отправлен в свободный полёт рукой того, над кем смеялся. Полёт длился всего секунду. Падать лицом в мощёную дорогу было больно. Но Сима встал. Он... Улыбался. Снова. Эвелина не могла не подметить этого. Она знала, насколько больно бывает падать. Она тоже падала. А Серафим... Казалось, он не знал, как перестать постоянно растягивать губы в ухмылке. В случае с Элей работал принцип "кажется — перекрестись". Она ведь видела чистый страх серовласого перед огнём в день пожара в Косово. Она не сомневалась и в его умении грустить.

Когда юноша в чёрном, сняв с левой руки перчатку, шагнул к посланцу, голубоглазая ощутила острую панику. Этой девочкой на протяжении 15 лет правил голос сердца. То, что в людей прививают мультяшные принцессы и супергерои, с ранних лет являлось болезнью школьницы. Иногда заболевание здорово помогало, гораздо чаще оно мешало жить. Даже ростки комплексов не помогли. Именно из-за своей душевной хвори она, не подумав, крепко схватила Вия за запястье.

-Стой! Его нельзя... Ну... Этой твоей магией! Ты его грохнешь!

-Почему?

-Потому что так нельзя!

-Но почему?!

-Потому что...

Эвелина запнулась. Она не могла объяснить ему свою позицию. "Я так чувствую. Чувствую, что он тоже человек, а людей убивать нельзя", — вот всё, что вертелось на уме. А способность к речи будто бы поселилась на ноль. Её смятённый, но открытый взгляд блестящих светло-голубых глаз встретился с фиолетовыми очами, полными удивления и злости. Оба молчали. Оба смотрели друг на друга. Она держала его за запястья. Секунды тянулись неестественно долго. Он стоял, даже не стараясь вырваться. Он словно пытался усмирить своё внутреннее чудище. Нет, оно само пыталось обрести покой. И у него практически получилось...

Вот только Серафиму не суждено было отделаться так легко. Потому что Котова остановила только Ваню. А вот свободу Майи никто не ограничивал. Воспользовавшись случаем, она быстренько нашла где-то метёлку и пулей подбежала к посланцу. Один ловкий удар орудием труда по ногам слепца — и вот он снова растянулся на тропе, теперь уже на спине. А Юша ткнула прутьями в лицо упавшего.

-Ты кто такой, леший тебя забери? — с недобрым огнём в глазах отчеканила она. -Какого пламени посланцы делают в Путивле? Что, уже и до нас добрались? Не выйдет! Мы не сдадимся! Будем стоять до последнего, и лишь с последним жителем вы уничтожите нашу уникальность, жалкие рабы системы! Отвечай, слепец, ты здесь один?

Что сделал Сима? Правильно, расхохотался. И даже осмелился кончиками пальцев отвести прутья метлы в сторону.

-Дай угадаю, ты волшебница, и твой дар связан с чем-то светлым и горячим? Хех, это заметно. Ты прямо-таки горишь. Да, таких девушек, как ты, очень много. Особенно в книгах. Те самые огненные девы с волосами цвета яркого пламени... Такие не в моём вкусе, если честно. Уж прости.

В ответ Серафим получил удивлённые гримасы Эли и Вия, а вместе с тем — болезненный шлепок прутьями по лицу от "огненной девы".

-Ай, больно! Чего сразу с вонючими мётлами на меня кидаетесь! А ещё людьми зовётесь... — посланец принял вид глубоко обиженного человека.

-Кто бы говорил, — за якобы спокойным тоном Вани скрывался настоящий яд.

Сима сделал вид, что не услышал.

-Я один. Пришёл сюда просто так. Отпуск дали, вот и пришёл. Я тоже человек, неужели, мне нельзя быть там, где я захочу? Разве ваш Путивль не учит свободе?

-Свобода не даётся тем, кто отбирал её у других.

-Вот как?.. Тогда... Ладно. Разрешаю убить себя. Или покалечить. Раз уж такой недостойный я очутился в вашем очаге свободы.

-С радостью это сделаю! — выпалила Юша.

Девушка крепко сжала рукоятку метлы, замахнулась. Посланец не колебался. Вий нахмурился. Эля вздрогнула. И...

Хлоп! — прутья хлестнули мощёную дорогу в сантиметре от лица Симы. Глубоко дыша, Майя уставилась в землю.

-Ты напал не на меня, а на Вия с Элей. Пусть они решают, что с тобой делать, — на удивление спокойно произнесла она, после чего поспешила ретироваться за спины упомянутых.

Серафим медленно встал, отряхнулся с напускной важностью в каждом движении и молча повернулся к тем, кого в прошлом пытался схватить. Уголки его губ неизменно оставались в приподнятом положении.

-Раз так, пусть сваливает отсюда. Если он правда пришёл не с заданием от правительства, а для себя, пусть запомнит: ему здесь не рады.

-Но... — тихонько пробормотала голубоглазая, чей взор был прикован к посланцу. -Почему мы не можем... Взять его в нашу компанию?

-ЧТО?!

-ЧТО?!

-ЧТО?!

Конечно, и Юша, и Сима, и Ваня понимали, что их общая знакомая выдаст подобное. И всё равно они не сумели сдержать бурную реакцию. Элечка только в этот момент отпустила руку юнца в чёрном. Она сделала шаг к Серафиму.

-Да, я так и сказала. Ведь вместе мы сильны, разве нет?

-Но он же предаст! — крикнул Вий.

-А я вообще не хочу с посланцами знаться! — подхватила Майя.

-Да, может быть, он предаст. Порою предают даже самые близкие. Это ужасно больно. Однако... — девочка бросила на удивлённых приятелей быстрый взгляд. -Я думаю, даже если он сделает это, то потом обязательно раскается. К тому же... Я никогда не понимала, почему общество относится к злодеям, вставшим на добрый путь, предвзято. Как они изменятся в лучшую сторону, если общество постоянно берёт их в кольцо клинков острейшего осуждения? Как человек исправится, если не дать ему возможности? Как жить, не умея прощать?..

Тут школьница изумлённо распахнула очи. Лицо Серафима изменилось. Оно выражало искреннюю рассеянность, а вместе с ней — целую гамму иных эмоций, подавляющее количество коих Сима и сам не мог опознать...

* * *

Короче говоря, через полчаса девочка из реальности, тёмный маг, огненная дева и посланец вместе исследовали центральный рынок Путивля. Они покупали продукты и разные вещицы, общались, шутили, смеялись. Иногда уходили в философию. Изредка устраивали горячие словесные перепалки. Зато убить никто никого не пытался. Эвелина считала это крупным всеобщим достижением.

Школьница вертела в руках зеркало. Небольшое зеркальце с ручкой и в металлической оправе цвета серебра, украшенной завораживающими синими камнями. Котова случайно заметила вещицу в одной лавочке. Целую минуту не могла с места сойти. А потом его купил Вий. Он назвал это подарком от него и Майи. Та активно подтвердила, пусть и после мимолётного замешательства. Приятно, что сказать. Эля жалела только, что не сможет забрать его в свою реальность. Жалела, что не сможет воплотить в реальность ничего из мира N, что все его жители останутся здесь, а она — нет.

К счастью или сожалению, школьница проснулась не в тот момент, а позже. Намного позже, чем рассчитывала...

-О, а давайте зайдём в ту книжную лавку!

В один прекрасный момент Серафим указал на маленький домик по правую сторону дороги. То деревянное здание с треугольной крышей лет пять назад окрасили в жёлтый — тот самый его оттенок, так часто встречающийся в рассказах о Питере. Резные ставни закрывали немногочисленные окна. Дверь, которую, вероятно, сделали из фанеры, выглядела добротно: на ней не было сколов, трещин или царапин. Но, несмотря на это, она дышала стариной. И лишь красная вывеска с надписью "Книги" не позволяла девочке погрузиться в воспоминания о сарае в Косово.

-Сюда? — Вий с сомнением покачал головой. -Ну, не знаю...

-Странно... Не замечала раньше этого местечка... — Майя прищурилась, а в её головушке заскрипели шестерёнки.

Эля, конечно же, ляпнула фразу, возникшую в сознании первой:

-Я тоже не замечала. Но, может, так и надо? Может, она недавно открылась? Правда, это нечто не похоже на нечто новое...

-Вот именно, — подтвердил тёмный маг, покосившись на посланца.

-А я здесь при чём?! — Сима развёл руками с миной глубоко оскорблённого джентльмена.

-При всём!

-А можно поконкретнее, молодой гробовщик?

-Знаешь, что?!

-Ва... Тьфу ты, Вий, Сева, не ссорьтесь, — выпалив это, Эля встала между парнями, подняв ладони вверх.

-Да, пацаны, давайте только на минуту зайдём? — подхватила кареглазая, вместе с тем мягко взяв хмурого Ваню за руку и оттащив его подальше от противника, не обращая внимания на его попытки воспротивиться.

-На минуту? — Эвелиночку, заинтересованно наблюдавшую за ребятами из Студенца, прошибли флэшбэки. -У нас в реальности так говорят, когда пытаются пролезть к доктору без очереди. Их метелят всей больницей. Ситуация древнее мира!

В ответ на откровение школьница получила недовольный взгляд Майи, непонятный жест от Вия и... Смех Серафима, уже стоявшего перед дверью книжного магазина.

-Ну, вы идёте или нет? Эх, если бы я мог плакать... — произнёс он сквозь хохот. -Кстати, хотел спросить: у вас есть любимые писатели? Мне вот, например, нравится Артур Конан Дойль. Его Шерлок просто бесподобен!.. Что, опять что-то не так?

Ухмылка серовласого приобрела оттенок замешательства. Он кожей ощутил на себе пристальные взоры троих человек, уже знакомых читателю. Наступило время шедеврального треска сверчков. Первой вышла из оцепенения Маюша:

-А мне вот нравится Пушкин...

-Дай угадаю, Ленский шикарен? — тут же среагировал Сима.

-Откуда ты знаешь?

-Все дамы любят Ленского.

-Это не так!

-Но ты же входишь в число его фанатов?

-Аргх... — девушка смущённо отвернулась.

-Достоевский, — лаконично ответил юнец в чёрном.

-Так, стойте, минуточку, подождите... — сбитая с толку Эвелина заморгала. -Конан Дойль, Пушкин, Достоевский... Они же реальны!

-Ну да. Они частенько здесь бывали. Правда, каждый раз забывали об этом.

-Ого...

-Так кого из великих марателей бумаги ставит в почёт Лунная принцесса? — полушутливо напомнил посланец.

-А, это... Ну, мне нравятся произведения Чехова. И всё-таки, почему ты называешь меня Лунной принцессой? — её взгляд замер на его чистых бинтах, скрывавших глаза.

Он лишь рассмеялся, так и не дав ответа. Но Эвелина и не настаивала. Вслед за своими приятелями (естественно, если всех этих людей из грёз можно было назвать приятелями) она перешагнула порог лавки. В нос сразу ударил запах чернил и бумаги. Котова обожала этот запах почти так же сильно, как запах краски. А с музыкой шелеста страниц она могла сравнить лишь мелодию трения стержня карандаша о бумагу. Девочка оглянулась. Изнутри домик и вправду походил на книжный магазинчик: те же едва запылённые стеллажи, те же ровные полки, те же цветные корешки книг. Только вот продавца не было. И покупателей тоже. Касса отсутствовала. В помещении стояла полная тишина — предвестник развития динамики событий в мире N (да и не только там). А ещё... Куда-то запропастился посланец.

-Си... Сима? Ты где? — оробев, полушёпотом позвала Эля.

-Эля, ты права. Где этого слепого носит? — проворчала Маюша.

-Не к добру это... — пробасил Вий.

-Мы в курсе! — огрызнулась кареглазая.

-Это очень хорошо... Потому что вы попались.

Источник голоса того, кто вымолвил последнюю фразу, находился за спиной Эвелины. Её сердце сделало кувырок, дыхание сбилось. Она обернулась. Перед ней стоял Серафим. В его улыбке не было эмоций. Дверь в лавку была закрыта. Быстрее, чем кто-либо успел отреагировать, слепец снял фуражку, достал оттуда стеклянный шар, разбил его и залился маниакальным смехом. В мгновение ока магазин заполнился густым белым дымом, заставлявшим щипать глаза и горло. Смех Симы сменился кашлем. Котова закашлялась, на глазах выступили слёзы. Она не могла разглядеть ни единого предмета сквозь едкий туман.

-Что это за дрянь?! — выкрикнула Майя.

-Так и знал, что нельзя ему верить! — выплюнул тёмный маг. -Это же законы жизни, доверять нельзя, особенно посланцам!

-Засада! И на меня действует! А ведь он сказал... — слепец так и не договорил фразу, вновь сорвавшись на отчаянный кашель.

А Эля не сказала ни словечка. Зато быстро почувствовала отток жизненных сил. "Ну вот, сейчас я проснусь", — подумала она. Последнее, что она почувствовала до полной потери сознания — падение на ровный и прохладный пол.

* * *

Тьма... Тьма... Тьма...

Пустота... Нет пространства... Нет времени... Нет мыслей... Нет существования...

И вдруг кто-то включил свет...

Сознание медленно, но верно возвращалось к Эвелине. Она поняла, что дышит. А потом поняла, что стоит. Медленно открыла глаза. И увидела... Себя.

-Какого Чехова...

Её точные копии смотрели на неё спереди, слева, справа, сзади, над головой. И только под ногами был прозрачный пол, а под ним находилась лишь ослепительно-белая ткань непонятного подпространства. Их было шестеро. Шестёрка абсолютно идентичных Эвелин. Девочка с нескрываемым замешательством потянулась к одной из них, но её пальчики соприкоснулись с твёрдой, гладкой и холодной поверхностью. Те же ощущения она испытала от контакта с другими "я".

-Они... Это не мои клоны... Это отражения! Зеркала... Но... Откуда? Где я?..

Сухие бледные губы дрожали. Тонкие холодные пальцы дрожали. Всё её хрупкое тело содрогалось. Дрожала и душа. И снова сон обернулся кошмаром. А может, это уже не сон? Может, она попала в мир на грани настоящего и невозможного, сновидения, яви и даже мира после смерти? Или это паранойя?.. Котова не знала, что делать и куда идти. Она вообще не знала, можно ли здесь пойти хоть куда-то, ведь в зеркальной зоне не было ни двери, ни какого-либо другого выхода. А выйти страх как хотелось. Растерянная и сбитая с толку, девочка уставилась на своё отражение — точно такое же, растерянное и сбитое с толку. Изображение улыбнулось. Эля вздрогнула. Оно сверкнуло глазами, протянуло руку. Она, решив, что хуже уже не будет, потянулась навстречу. Их пальцы переплелись... После чего отражение вдарилось в бег, потянув школьницу за собой, через бесцветную зеркальную стену, внезапно ставшую неощутимой, как туман. Настоящая Эля даже не пыталась сопротивляться. Она подумала, что сопротивление — привилегия живых, а это подпространство совсем не походило на что-то, связанное с жизнью. Обе Эвелины оказались в извилистом коридоре с идентичными зеркальными стенами и прозрачным полом. Они бежали, сворачивая то в одну, то в другую сторону; их шаги отчеканивались десятки, сотни раз, создавая раскатистое эхо. Взор реальной Эли метался из стороны в сторону, но натыкался лишь на отражения.

Сколько этот забег длился? Девчушка не имела ни малейшего понятия. Она потеряла счёт времени, а потому могла сказать лишь то, что остановилась после рассеивания второй Эли, столь же неожиданного, как и всё вокруг. В этот момент Котова рухнула наземь, лицом в пол. А потом... Она услышала голоса. Чересчур знакомые голоса и звуки. Она медленно поднялась на колени, посмотрела в одну из зеркальных стен. Но теперь она нашла в них не себя, а своих знакомых. Вон там хихикали одноклассницы. Чуть поодаль мальчик из параллели игрался с цветком, который Котова лично смастерила на уроке биологии для себя любимой. В двух шагах от него перешёптывались старушки, с которыми голубоглазая пересекалась каждый день по дороге в школу. За их спиной что-то тараторила классная руководительница...

Элечка встала. Несмело сделала один шаг. Другой. Третий. Четвёртый... Сначала она шла медленно, потом стала потихоньку ускоряться. Тут и там девчушка натыкалась на тех, кого знала. Тех, кто косо смотрел, снисходительно посмеивался, ворчал, тех, кто вносил в её жизнь тёмные краски. Эвелина знала, что мир не бывает однозначным, и уж тем более идеальным. Но вот визуальных представлений проблем она уж точно не ждала. В один момент ей снова до дрожи в конечностях захотелось выбраться из сюрреального пространства. Она зажмурилась, снова побежала... И вскоре пребольно врезалась лбом в стену. Эля вскрикнула и снова упала. А когда открыла глаза, увидела, если можно так выразиться, "главного босса уровня". Она увидела отца.

Высокий, крепкий и широкоплечий мужчина с иссиня-чёрной курчавой шевелюрой и яркими голубыми глазами смотрел на школьницу сверху вниз. Его взгляд выражал презрение, ярость и лёгкое опьянение. Этот человек, наверное, был одной из величайших проблем в жизни Котовой. После алгебры, конечно. Про вопрос отцов и детей девочка, естественно, тоже прекрасно понимала. Но понимать — это одно, а жить — совсем другое. Сама Эвелина считала жизнь романом, который можно прочитать ровно один раз, а вечные, донельзя избитые недопонимания между родственниками, сверстниками, народами, расами, странами — неотъемлемой частью произведения. Итак, отец Элечки начал что-то говорить. А ей внезапно стало тяжело запоминать. Поэтому длинная речь родственника слилась в бесформенный шум, из которого школьница улавливала лишь отдельные слова или фразы. Но то, что доходило до её сознания, отнюдь не утешало.

"Да что ты будешь делать, надо же было такой родиться!"

"Больная!"

"Ты пока ещё мала, ничего не понимаешь! Поймёшь, когда станешь взрослой мамой."

"За что мне это наказание?"

"Ты можешь просто проявить капельку благодарности в сторону отца?"

"Я это делаю, потому что тревожусь, говорю, потому что волнуюсь!"

"Тебя не было, если бы не я!"

"Ты должна!"

"Замолчи!"

Замолчать... Ладони Эвелины сжались в кулаки. Нет, она не собиралась молчать ещё и здесь, такого ей и в реальности хватило. Все пытались её заткнуть. Все пытались изменить её. Но тут всё было... Не совсем реальным... По коридору разнёсся пронзительный крик. Котова и не думала, что может так кричать. Она замолчала очень быстро, испугавшись собственного голоса. Вскоре она пожалела о содеянном и поспешила заткнуть уши. Звук отражался от идеально ровных поверхностей, становясь всё громче, громче. В конце концов прозрачный пол не выдержал и проломился с громким треском. Эвелина полетела вниз, в белое подпространство. Правда, через какое-то время она перестала отличать низ от верха, левую сторону от правой. Голубоглазая поняла, что находится в состоянии свободного падения слишком долго. Да, ей нравилось чувство невесомого полёта, но бесконечный белый мир серьёзно давил на разум и дух, как и полная дезориентация.

Чтобы хоть как-то развеять гнетущее однообразие, Элечка достала из-за пазухи зеркало. Тот самый подарок Вия. Ну и Майи, наверное, тоже. Она посмотрелась в него, подправила выбившуюся прядь волос, провела рукой по алым лентам... И... Закрыла глаза. Прямо из зеркала ей в лицо ударил мощный поток тёплого света. Эля не понимала, как этот свет появился. Выключить она его также не могла. Ветер, появившийся неизвестно откуда, закружил, завертел девчонку, развеял чудесное синее платье, как парус, затеребил белоснежные косички...

А потом...

Котова с удивлением поняла, что вновь стоит на твёрдой поверхности, а свет рассеялся. В момент, когда она в который раз раскрыла очи, передать все движения её души было бы очень сложно. А вот место, в котором очутилась школьница, описать гораздо проще: она попала в серые развалины огромного многоэтажного особняка, торчащего посреди ночного поля. Через узкие окна и широкие щели просачивался лунный свет. Пахло чем-то неприятным, и пахло сильно. С верхнего этажа исходили звуки борьбы. И ещё один знакомый Эвелине голос...

-Вий?.. Вий... ВАНЯ!..

Удар. Ещё удар. Поворот. Прыжок. Дышать становилось всё тяжелее. Силы заканчивались. Вий отчаянно не понимал, как оказался здесь, на вершине серой, неприветливой и очень высокой развалины, не понимал, почему на него решила напасть неопределённая бесформенная дрянь и откуда это чудо вообще взялось. Оно... Было большим и чёрным, но постоянной формы не имело. Нечто безымянное, отдалённо похожее на дым от пожара или на подгоревший ветер с ошмётками, с поразительной стабильностью пыталось навредить юному магу.

Сжав кулаки, стиснув зубы и скрипнув сердцем, Ваня пустил в ход свою магию. Незатейливая цепочка лёгких движений его рук — и вот на тёмную массу градом посыпались шары магического пламени. Вот только пользы эта атака не принесла: тёмное существо приняло форму кривой решётки, и все сгустки огня прошли сквозь него. С новыми силами оно понеслось на Вия. Тот, сплюнув на пол с досады, успел подпрыгнуть в последний момент. Нечто промчалось мимо Ванечки. Он, перекувырнувшись в воздухе, коснулся земли. Не медля ни секунды, юнец выпрямил ладони и направил в неопознанную нечисть луч чистой магической силы, сжигающей на своём пути сам воздух. Одновременно с этим Вий отпрыгнул в сторону... Как оказалось, не зря. Подозрительное "оно" вновь увернулось от атаки, на этот раз превратившись в спиральку. Нарезая круги около луча, нечто в сотый раз двинулось к Ване. И только благодаря инстинктивному отскоку маг спасся.

В попытках достичь неведомой цели безликое существо то кружило около брюнета, то превращалось в противную лужу, то заходило со спины или сбоку — говоря точнее, отрывалось по полной. А Ваня так просто сдаваться, ясен пень, не собирался. Их битва продолжалась долго, долго, целых... Серьёзно, а сколько времени прошло? Вий не знал. Он потерял связь с тканью под названием "время". Он чувствовал лишь ноющую усталость во всём теле, жжение в ладонях, холод от капелек пота на лбу и терзания напуганной, измотанной, ничего не понимавшей и почти уже загнанной в угол души.

В какой-то момент нечто поменяло стратегию. Оно перестало нападать. Вместо этого существо обернулось смерчем — быстрым, как свет, твёрдым, как стена, чёрным, как траурная одежда. В центре этого вихря, точно в тюремной камере без окон, оказался Вий. На фоне огромного и мощного препятствия, природа которого была неизвестна, он почувствовал себя таким маленьким, таким хрупким и таким беспомощным...

-Что ты такое? — юный маг не узнал свой голос: настолько он сел и охрип, столько отчаяния в нём было.

Юнец не ждал ответа. Он вообще сомневался в разумности нечисти. Но она ответила. Её глас — этот металлический и немного шипящий, мертвенно-ровный, но в то же время лукавый голос — заставил Ваню вздрогнуть.

-Ты в самом деле хочешь узнать правду, человек?

Уверенное "Да" так и не сорвалось с уст темноволосого. Вместо этого он попытался сжечь неопознанное создание. Но горячая, вернее, горящая энергия смешалась с вихрем прямо на глазах у бедолаги.

-Выпусти меня! — крикнул парниша.

-Ну нет... — последовал неторопливый ответ. -От себя не сбежишь, мой юный друг...

-Что?

Вдруг нечисть снова претерпела метаморфозы. Смерч исчез, вместо него появился человек. То есть угольно-чёрный силуэт с двумя лиловыми огнями вместо глаз.

-Я — это ты.

Их разделяло несколько шагов. Они стояли друг напротив друга на вершине серых, сырых и холодных развалин. Одинакового роста, одинакового телосложения, с одинаковой причёской. Слабый ветер колыхал складки на измятом, запачканном плаще юного мага. В Ваниных фиолетовых глазах отражались огоньки того же цвета — глаза силуэта.

-Что... Быть не может... — прошептал он, после чего снова сорвался на крик. -Быть не может! Я — это я! Я человек! А ты... Чёрт, я без понятия, кто ты! Ты — не пойми что! Ты монстр! Монстр!

Две секунды молчания. Для Вия они тянулись сотню лет.

-Нет, дорогой мой товарищ, ты ошибаешься. Не я здесь монстр... Это ты. Потому что только монстр мог убить её.

Услышав это, юный маг невольно вздрогнул. Сердце пропустило лишний удар. Тем временем силуэт вдруг начал расти. Он становился всё больше и больше, рос как на дрожжах, такой чёрный, холодный, пугающий. А Вий... Стоял столбом, глядя на это неопознанное нечто. У него не осталось сил на сопротивление — последние крупицы желания бороться растаяли, словно первый снег в ноябре. Юноша не мог осознанно пошевелить даже большим пальцем левой руки, хотя всё тело колыхалось мелкой дрожью. Он смотрел на нечисть в упор. На душе ему сделалось страшно, горько и постыло, настолько сильно, что... Впрочем, здесь сравнение подобрать уже трудновато.

-Что ты такое?.. — тихим, дрожащим тоном сказал Ваня.

Существо не ответило. Оно лишь издало громкий, раскатистый и глухой звук, отдалённо напоминавший рычание, и бросилось к магу. Оно шло не беседовать и не драться. Оно шло уничтожать. Юноша расслабился, выдохнул, закрыл глаза. Он перестал верить в целесообразность продолжения боя, приготовился принять погибель, как добросовестный, безвольный раб судьбы. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Вий что-то невнятно произнёс одними губами. И...

И тут что-то пошло не по плану.

-ВАНЕЧКА!!! — девичий крик заставил зазвенеть окружающее пространство.

Это была она. Девочка с белыми, как чистый лист, волосами и алыми лентами. Девочка с голубыми, как зимнее небо, глазами. Девочка из реального мира. Эвелина. Эля.

Быстрее, чем кто-либо успел что-то понять, а уж тем более отреагировать, она, растрёпанная, перепуганная и полная решимости, подбежала к Ване. Одной рукой она крепко обхватила его руку. В другой у неё было зеркало — тот самый подарок от Вия и Маюши. Эвелина направила ровную поверхность непрозрачного стекла на тёмную нечисть. Сильная вспышка ослепительно-яркого света охватила всё окружающее пространство, заставив ребят зажмуриться. Существо выдавило из себя подобие страшного воя. Оно обернулось летучей чёрной субстанцией и снова, в последний раз, ринулось к Вию. Но теперь рядом с юнцом была Эля, а у той имелось зеркало, свет коего невероятным образом стал настоящим щитом. Под влиянием волшебства неопознанное нечто рассыпалось на мелкие ошмётки, которые растворялись в воздухе, подобно кометам. Вместе с тем поднялся сильный ветер, почти ураган. Он бил в лицо, охлаждал брови с ресницами, тянул за волосы и за ткань одежды. Эвелина еле стояла на ногах. Чтобы не улететь, девочка прижалась к Ване, уткнувшись лицом в его грудь. Тот прижал девочку к себе в ответ. Ванечке почему-то казалось, что, если он отпустит это живое голубоглазое чудо, то чисто физически поднимется в воздух, где его унесёт, отшвырнёт, помотает и добьёт. Больше всего на свете он боялся не удержать её.

Но вот свет рассеялся. Эля и Вий медленно, с опаской приоткрыли глаза. Сразу же они с удивлением обнаружили, что куда-то переместились. Теперь их окружали не серые каменюки да неприветливые небеса. Тут всё было по-другому. И, признаться честно, на порядок хуже. Они оказались на месте происшествия — в деревне, убитой огнём. В этом месте было тихо, спокойно, будто на кладбище. Ребят окружали жалкие остатки домов, такие чёрные, обуглившиеся, дымящиеся. Над их головами плотным палантином расстелилось серое небо, а воздух смешался с густым смогом. Здесь сильно пахло пригоревшей курицей. Так, стоп, почему курицей?.. Ладно, не суть. Важно, что пламя не погасло окончательно: тут и там всё ещё вспыхивали новые горячие очаги, окрашивая пространство в огненные оттенки.

Вий посмотрел на Эвелину. Она посмотрела на него. Оба хотели рассказать обо многом, оба хотели расспросить обо всём, но никто не знал, с чего начать. Слишком много неясностей, слишком много событий, слишком много эмоций... И всё же Ваня подал голос первым:

-Ты... Ты как тут очутилась? — тихо произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

-Я... Я не знаю. Там были зеркала и люди, а потом я закричала, всё сломалось, я начала падать и приземлилась там, где был ты, — растерянно, но с обыкновенной прямотой ответила школьница. -А ты? И с кем ты сражался?

-Я сам без понятия. Я просто взял и оказался там. А то чудище... Это нечто... — Ваня инстинктивно мотнул головой, в его движениях отобразилась тревога вперемешку с непониманием. -Ты лучше скажи, зачем ты, дурашка, ко мне побежала? Откуда взялся странный свет? Почему он буквально расщепил чудо непонятное на атомы?

-В смысле? — Эля аж чихнула. -Ты же умирал! Я не хочу, чтобы кто-то умирал. Смерть — это плохо, разве нет?

-Да? Да... — рассеянно отозвался маг.

-А про свет я сама не знаю. Он идёт из зеркала, которое вы с Майей мне подарили. Мне кажется, оно какое-то волшебное...

-Да брось, обычное зеркало, — буркнул Ваня, но в следующий миг весь напрягся, а его лицо загорелось неким пониманием. -Погоди-ка, минутку... Ну конечно! Вот чёрт, как я сразу не догадался! Пустой котелок, дрянная башка! — он пнул ногой воздух. -Туман! Тот, что выпустил знакомый нам слепой посланец, лихорадка его забери! Это всё он, треклятый Серафим! Его туман вызывает жуткие галлюцинации! Это особый вид оружия! Он хотел сломать нас и отправить в столицу уже в таком состоянии!

-Не уверена по поводу оружия, но... Погоди, ты это тоже слышишь?

Внезапно Эля уловила новый звук. Это был чей-то плач. Тонкий, отчаянный, надрывистый. Судя по высоте звука, бился в рыданиях именно ребёнок. Ваня, последовав примеру Котовой, навострил уши.

-Хочешь пойти и посмотреть, что происходит? — он выразительно покосился на белокурую подругу.

Эвелина кивнула. Вий простоял неподвижно несколько секунд, после чего решил смириться с участью.

-Хорошо, пойдём. Всё равно мы не знаем, как перестать бредить и вернуться в настоящий Морфей.

Сказано — сделано. Через пять минут ребята стояли перед маленьким, хиленьким мальчиком. По его щекам текла солёная жидкость, но блестящие бесцветные глаза бессмысленно пялились вдаль — кажется, он ослеп, причём совсем недавно. Его простая, деревенская одежда превратилась в рассыпавшиеся лохмотья с угольно-чёрными краями. Его волосы цвета пепла превратились в птичье гнездо. За его спиной, метрах в пяти, горело здание. Элечка позвала мальчугана — он не ответил. Она села перед ним на корточки, дунула в лицо — он не отреагировал. Она обняла его за плечи — он оставил это без внимания. Вот тут Эле стало, мягко говоря, не по себе.

-Вий... — робко позвала она своего друга. -Он не реагирует.

-А я говорил Майе, что слепые тоже умеют плакать, — пробурчал он, но поспешил оправиться. -Может, это ещё одно испытание? Ты питаешь слабость к детям?

-Да, это, конечно, есть, но вдруг у него не только зрение пропало? Вдруг он теперь вообще ничего не чувствует? Что мы будем с ним делать? Мы не можем его бросить, даже если он ненастоящий!

-И куда мы его денем? Нам бы самим кто помог!

-Кстати, а что с ним вообще случилось?

-Ох, ну не тупи, Эль. У мальчика дом загорелся. Он успел выбраться оттуда, но потерял зрение.

-А родители? Они?..

-Да. Скорее всего.

Котова и юный маг замолчали. На душе им стало очень больно. Определённо больнее, чем было пять минут назад.

-У этого шкета лицо больно знакомое... — прошептал самому себе юнец в чёрном.

-Да, я тоже это чувствую, — откликнулась Эвелина. -Но ведь... Ой, кошмар!

Девчушка закрыла рот ладонью. Её душа сжалась под грузом отчаяния, осознания чужой боли. Да, иногда сострадание становилось невыносимым... Например, сейчас. В головушке Эли с почти осязаемым щелчком появилась мысль, вернее, понимание сути — тяжёлой, неприятной, но настоящей. И вновь чудо-зеркальце нашло себе применение: Котова, немного подумав, достала его, направила на лицо мальчишки. Яркая вспышка заставила её прикрыть голубые глаза рукой. А когда свет рассеялся... У Вия отвисла челюсть. Потому что вместо маленького слепого ребёнка нарисовался Серафим. Он со слабым стоном приложил длинные пальцы к ноющим вискам, затем повернул голову так, что, будь у него зрение, он бы начал пялиться в одну точку, находившуюся где-то далеко. Он явно был дезориентирован и с трудом мог вспомнить цепь последних событий... Пока Ваня поспешил отойти, насупившись и скрестив руки на груди, Элечка, наоборот, подсела поближе к посланцу, а её ладонь коснулась его плеча.

-Сима... Ты как? — её тихий полушёпот отчасти растворился в пространстве.

Серовласый медленно наклонился в сторону школьницы.

-Что? Где? Мы живы? Или нет? Что произошло? Откуда здесь такая разруха?

-Это всё обман, Сима, иллюзия. И нам надо отсюда выбираться, — Эля встала и протянула руку слепцу.

-Нам? — тот растерялся ещё больше.

-Да. Только Майю ещё найти надо. Без неё никак.

Облака дыма вперемешку с пепельной пылью парили в воздухе. В нос бил острый запах горелого дерева, подожжённой травы. Кругом тлели угли, кое-где ещё вспыхивал огонь. Эвелина стояла и протягивала руку посланцу, что попал в свою же ловушку. В это поэтичное мгновение перед глазами Эли всплыло недавнее воспоминание: после побега из горящего Косово Вий точно так же хотел помочь встать ей. Сердце девочки забилось. Она осознала, в чём тогда заключалась выгода для тёмного мага. Ему тоже нравилось помогать упавшим... Наверное. Так или иначе, Серафим принял помощь, поднялся с колен. Что он чувствовал? Сложно сказать. Он сам себе не мог дать отчёта. Все его помыслы, идеи, воспоминания пришли в полнейшее смятение... Он хотел сказать "спасибо", но слова словно вытекли через уши и обратно в мозг уже не возвращались. Элечка тоже молчала. И Вий держал рот на замке: он лишь закатил глаза, подойдя к этим двоим.

Внезапно иллюзии вышли на новый уровень. Началось серьёзное землетрясение. Земля под ногами троицы разошлась в противоположные стороны, образовав глубокую щель. Туда они и упали с дружным криком. Теперь ребята падали не просто долго, но целую вечность. И чем дольше длилось их падение, тем светлее становилось пространство. Когда им надоело кричать, каждый начал думать о своём. Их покой нарушали совершенно разношёрстные мысли, но среди разнообразия тяжких дум мелькала одна — где же искать Майю?.. Эта проблема решилась сама собой. Аловолосая зажигалочка просто взяла и с отчаянным ором свалилась сверху, крепко удивив всех одним махом.

-Что за... — вырвалось из Симы.

-Какого посланца... — на автомате выпалил Вий, после чего, не удержавшись, одарил ничего не соображавшего Серафима красноречивым взглядом.

-Ой, ребят, привет, а я как раз вас искала, — Юша миленько улыбнулась и, как ни в чём не бывало, помахала рукой в знак приветствия.

-Ой, и мы тебя, — Эля, которая минуту назад от страха едва не посадила голос криком, искренне обрадовалась, точно дитятко малое.

Юная Котова была бы не прочь побеседовать с Майей ещё немного. Однако у судьбы были другие планы... Иллюзии исчезли. Просто взяли и исчезли, столь же внезапно, как и появились. Необычная четвёрка ухнулась с головой в воду. В самую настоящую холодную пресную воду. Эвелина, наравне с другими, определённо не была готова к заплыву. Вдобавок к этому, её начало метать из стороны в сторону. Девочка практически ничего не видела: перед ней мелькали лишь густая синева воды да пузыри, которые она же лично пускала. Между тем глаза ужасно щипало. В ушах будто бы застряла вата. Красные ленты чудом не выплетались из маленьких косичек. Школьница начала отчаянно грести, но тело отказалось подчиняться. Это было странно, ведь с плаванием Котова проблем не испытывала, но так уж получилось. Вероятно, это можно списать на общую растерянность и силы потоков, метавших бедолагу из стороны в сторону, вверх тормашками и вокруг своей оси, как тряпичную куклу. А кислород в лёгких заканчивался, причём быстро... Последнее, что ощутила Эвелина до потери сознания, — чей-то крепкий хват, такой, словно её собирались поднять, взять на руки. А потом... Всё погрузилось в кромешную темноту.

Первое, что Эвелина почувствовала сквозь густую темноту бессознательного небытия, — это жар. Приятное и мягкое тепло, словно от огня. Потом она ощутила, как уже не мокрая, но ещё немного влажная одежда липнет к телу. Затем её разум наполнили звуки: треск костра, шелест травы и верхушек деревьев, журчание воды, а ещё тот особенный звук ветра, который слышишь, когда оказываешься в тишине у пруда, или в лесу, или в парке. Девчушка приоткрыла глаза. Резвые языки пламени с тёмными концами тут же отразились в голубизне её очей. "Ну да, работа Вия", — мелькнуло в головушке Эли. Она взглянула наверх, на небо. Оно стало тёмным-тёмным, как шерсть чёрного кота, и по нему блестящей крупой рассыпались мелкие звёзды. Потом внимательный и уставший взгляд школьницы окинул территорию вокруг. Почти сразу она заметила Вия и Майю. Они находились прямо напротив неё. Тёмный маг сидел на траве, спрятав руки в карманы тёмного плаща, и сосредоточенно пялился на своё горячее творение. Его аловласая подруга детства сидела рядом с ним, нахмурившись, крепко сжав губы. Оба хранили гробовое молчание.

Полежав ещё минуты две и окончательно придя в себя, Котова упёрлась бледными ладонями в сырую землю и приподнялась. Друзья — а школьница решила называть людей напротив друзьями — заметили её движение и оживились. Вий лишь вздрогнул и подался вперёд, а вот Маюша вскочила как ошпаренная, радостно заулыбалась и, подбежав к Элечке, заключила её в крепкие объятия.

-Эля! Ты оклемалась! Как я рада! — воскликнула аловласая.

-А... Ах, д-да... И я тебе рада... — немного растерянно сказала она, почувствовав, как на лице расцветает искренняя, тёплая ответная улыбка. -Я, если честно, думала, что проснусь...

-Ан нет, дорогуша, не сегодня! — Юша отстранилась, но уже через миг возобновила тактильный контакт, положив руки на плечи школьницы. -Тебя Вий вытащил, о как! Вот какой у меня друг, настоящий герой и шикарный мужчина!

-Да?

Удивлённая Эвелина повернулась в сторону Вани. Тот уставился в землю. Видимо, не хотел встречаться взглядами.

-Ничего такого, — пробурчал он.

-Но... Как ты... — начала было Эля.

-Ой, а вот тут как раз всё просто, — Майя тут же приступила к разъяснениям. -Вий у нас тёмный маг. У него очень сильный и разносторонний дар. Ты не думай, что он только поджигает всё, не, не-не-не. — Юша помахала ладонями в знак отрицания. -Он многое умеет... Например, создавать щупальца из тёмной материи. С помощью них он и вытащил тебя.

Шольница слушала девушку внимательно, с жадностью, не сводя с неё голубых глаз. А когда та закончила, Эля медленно встала, машинально отряхнулась и осмотрелась вокруг. Неподалёку она заметила тот самый книжный магазин, в котором и произошёл инцидент с туманом. А за спиной она обнаружила... Озеро. Миниатюрное, но довольно глубокое озеро, по поверхности которого постоянно разбегалась мелкая зыбь.

-Так, стойте... — Элечка нахмурилась. -Я что, чуть не утонула... В этой луже? Но откуда там такое бурное течение? И как я вообще оказалась там?

-Во-первых, не только ты. Мы все промокли до ниточки, — Маюша держала ответ с широченной улыбкой. -Во-вторых, нас выбросило через заднюю дверь магазина сюда, на задний двор. Наверное, тот белый дым вытолкал нас, когда ты стала бороться с жуткими иллюзиями... Да, кстати, Вий рассказал мне про этот туман и волшебный свет твоего зеркальца, пока ты была в отключке. Ну а потоки...

-Пруд волшебный. Это ж Морфей, здесь и суслики с неба падают, — вставил Ваня.

Эвелина вздрогнула, услышав голос юноши в чёрном. Выходит, он её спас. Снова... Девочка зачем-то завязала покрепче алые ленты в косах. Потом она сделала несколько шагов навстречу магу. Её чёрные ботиночки безвозвратно пропали в озере, поэтому она чувствовала, как мягкая зелень щекотала ступни сквозь белые гольфы. Котова подошла к Вию довольно близко, на расстоянии немного согнутой в локте руки. Она крепко взяла его ладонь своими и поймала его взгляд.

-Спасибо... — прошептала она.

Тепло рук девочки пронеслось внутри юнца волнами необъяснимой энергии. Он хотел вырваться, хотел отвернуться, бросить какую-нибудь едкую фразу, но — не смел. Он был не в состоянии. Его словно приковало к ней гвоздями. Время вдруг потеряло всякий вес, прямо как там, в мире леденящих кровь иллюзий. Она... Была особенной. Она была девочкой из реальности. Она творила с ним невероятное. И он ничего не мог с этим поделать.

-Да не за что. Теперь мы в расчёте за ту чёрную нечисть, что чуть не грохнула меня. Не люблю оставаться в долгу, — Ванечка выдавил это из себя после долгого молчания, наконец заставив себя отвернуться.

Эля слабо улыбнулась, отпустила своего спасителя, подвинулась поближе к костру и задумчиво уставилась на объятые огнём ветки, обхватив колени руками. О чём она думала? О многом. Впрочем, как всегда. Но в какой-то момент...

-Ой, кстати, а где Сима? — внезапно спохватилась девочка.

Настроение Майи и Вия мигом переменилось. Оба насупились, посуровели и напряглись.

-Какая тебе разница? — выплюнул Ваня и скрестил руки на груди. -Его убить мало! Треклятый посланец!

-Вот именно! — подхватила аловласая. -Завтра с утра он вообще должен будет покинуть Путивль. Он один, и он без способностей. Он ничего не сделает толпе разгневанных жителей с волшебными способностями, которым я обязательно поведаю о случившемся! Ему не место среди нас!

Эвелина снова встала и снова осмотрелась. Вскоре она нашла того, кого искала. Серафим сидел в полумраке, поодаль от ребят, прислонившись спиной к корявому деревцу. С него капала вода. Лицо он скрыл за козырьком рубашки и прямыми, потемневшими от влаги прядями волос. Он не издавал ни единого шороха и, казалось, вообще не двигался.

Некое шестое чувство дёрнуло Элечку к посланцу, однако почти сразу оно толкнуло её назад. Это случилось за долю секунды, незаметно для других. Только в душе самой Котовой остался неприятный осадок, а в горле застрял ком из невысказанных слов. Школьница тяжело вздохнула, вновь присела. Воздух пронзили тонкие, натянутые до предела струны молчания. Атмосфера сгущалась всё больше и больше... Пока Эвя не разбавила её своей речью:

-Ребят... Знаете...

Юша и её черноволосый друг бросили мысленное поругание Симы, целиком и полностью переключив внимание на гостью из реальности.

-Я тут подумала... Эти иллюзии не рандомны. То есть... Они отображали наши страхи. То, чего мы искренне, до отчаянной дрожи боялись. И... Я думаю, нам всем нужно выговориться. Нам нужна правда. Правда о нас самих. Чтобы... Нам стало лучше?..

Почти сразу Котова столкнулась с непониманием.

-Что? — переспросила девушка с карими глазами. -Это ещё зачем?

-Слушай, если ты чуть не утонула, то это не значит, что всем нужно устраивать исповедь, — отрезал Вий. -Слыхала про право на личную тайну? Вот и не надо лезть к другим.

-А я всё-таки скажу. Если, конечно, вы готовы меня выслушать...

Юша и Ваня эпично промолчали. Между тем юная Эля судорожно набрала в лёгкие свежий ночной воздух. Её тонкие пальчики сами собой сжали синюю ткань платья. Ей вдруг всё это показалось так неуместно, так глупо: и её идея с откровениями, и её пребывание в мире N, и то, что с ней здесь произошло, и тот факт, что она завела друзей в собственном сновидении. Намерение девочки вывернуть душу наизнанку в несуществующем месте и перед несуществующими людьми предстало перед школьницей в другом и отнюдь не лучшем свете. Но, покумекав ещё чуть-чуть, она откинула сомнения: как-никак, что ей с того будет?

-С чего бы начать... — начала Коточа с неловким смешком. -Ну, даже не знаю... Наверное, с отца. Знаете, он...

-Недавно умер? — вставила Майя, прижав ладонь к губам.

-Что? — голубоглазая даже растерялась. -Нет, что ты, нет, конечно! Просто... Как бы это сказать... — она запнулась. -Видишь ли, тут дело в другом... В его поведении... На самом деле у меня вроде бы как всё нормально. Меня почти никогда не били, учусь я нормально, у меня понимающая и любящая мать... Да, у меня чудесная мама! А вот отец...

Сердце девчушки пропустило лишний удар. Перед глазами встал призрак, казалось бы, одного из самых близких людей, родной кровинушки — бати. Его иссиня-чёрные кудри, глаза цвета ясного неба в полдень, широкие плечи и сдвинутые брови. Эвелина моргнула, после чего продолжила рассказ:

-Когда-то давно, ещё до моего рождения, он был успешным человеком. Он работал и работу свою любил. Он достиг многого и собирался достичь большего. Он отчаянно тянулся вверх, к новым вершинам. Но однажды... Фортуна отвернулась от него. Успех растаял очень быстро, как снежинка в руке. Деловые партнёры и милые друзья взяли и отвернулись от него... Именно в этот момент меня угораздило родиться. Я... Была очень слабой и немощной... Я появилась на полторы недели раньше положенного срока, поэтому иммунитет у меня был очень слабый, и я часто болела. Трудные времена настали, трудные. И... Как бы это сказать... Наверное, стоит заметить, что отец мой продолжил работать. Он сумел решить свои проблемы, приобрёл новые связи и остался кормильцем семьи. Он смог обеспечить меня и мою маму всем необходимым, включая лекарства и витамины для меня. Но... Со временем он очень сильно изменился... Батя... Всё чаще вспоминал события из прошлого: то, как он мужественно прошёл через все испытания и как мы с мамой ему обязаны. Он стал попрекать нас всем, даже куском хлеба. Стал говорить, какие мы ничтожные... Какая я ничтожная... Знаете, пару лет назад я вела дневник. Там я записывала самые колкие фразы отца. И... Те моменты, когда он поднимал на меня руку... Я делала это, чтобы не забыть... Да... Но он узнал о дневнике и выкинул его прямо у меня на глазах. С тех пор у меня проблемы с памятью... А потом... Потом моим одноклассникам в школе что-то не понравилось во мне. Нет, они не били меня, не выкидывали мои вещи и не издевались надо мной, нет, я же не главная героиня из какого-нибудь аниме про школу. Но... Меня всё время пытались заткнуть... Мне не верили... Меня отталкивали... А вдруг мой отец прав? Вдруг я и вправду всего лишь ошибка?..

О-оу, нет, решение открыться другим было неудачным. Это Элечка поняла, когда в её головушку хлынул поток пренеприятнейших мыслей. Те самые цепи в виде многочисленных комплексов вновь дали знать о себе. Юная Котова вцепилась руками в белую чёлку, закусила нижнюю губу. Она попыталась выровнять дыхание — безуспешно. Сердце забилось как сумасшедшее. Состояние девочки медленно, но верно приближалось к панической атаке... Наверное, она обязательно случилась бы, если бы не одно прикосновение. Вернее, если бы не Вий. Он положил руку на плечо Эвелины. Вроде бы, ничего такого, просто жест, но... Благодаря этому жесту паника девочки сменилась спокойствием. Вместе с прикосновением она почувствовала понимание и поддержку. Именно это и хотел передать Ваня.

-Тогда, — сказал он. -Ты не одинока. Ведь я такая же ошибка, как и ты. Разве что немного посерьёзнее...

Тёмный маг, не убирая руку с плеча школьницы, замолчал, собираясь с духом. Эвелиночка навострила уши. Она поняла: вот он, момент, когда она узнает предысторию этого загадочного, мрачного и нелюдимого юноши в чёрном.

-Пожалуй, начну с самого начала. Я родился в Студенце. Раньше, до последнего переворота, это была небольшая деревушка, где жили мирные и ну прям совсем непохожие друг на друга волшебники. В основном, их волшебство так или иначе связывалось с огнём... Вот только не надо спрашивать, откуда в таком случае взялось название, — поспешно заметил юноша. -Так, ладно, давайте дальше... В общем, семья у меня была крепкая, полная... Самая обычная, в общем. И в общем... Тьфу, язык заплетается... — он почесал затылок. -Короче, была у меня ещё одна родственница. Её звали Феня. — голос Вани еле заметно дрогнул, когда он произнёс её имя. -С ней всё сложно. Она была племянницей друга моего отца. Её мать погибла при родах, а отец, друг моего папы, погиб чуть позже. Она осталась сиротой. Ну и... Мои родители взяли её к себе, когда я был ещё мелким дитяткой. Феня... — взгляд юнца потеплел, а на его губах на миг расцвела улыбка. -Она была чудесной. Яркая, активная, бойкая, смелая... Очень смелая, особенно со сверстниками... Перед старшими, правда, немного робела... Её бирюзовые глаза всегда как бы смеялись, а длинные и густые чёрные локоны вечно путались. Моя мама причитала, когда расчёсывала свою приёмную дочь...

Эвелина зажмурилась и представила себе эту ситуацию: полдень, маленькое селенье, деревянный домик; солнце пробивается через окна, заставляет блестеть микроскопические пылинки; на стуле сидит маленькая девочка лет четырёх, болтает ногами, крепко держится руками за сиденье и визжит; рядом стоит взрослая женщина, похожая на Вия, пытается причесать девочку, ласково бранит её и покачивает головой; простой гребешок проходит через шевелюру цвета вороньего крыла, блестящую на солнышке. Вроде бы не очень приятная ситуация, но... Уютная, что ли?..

Тем временем Вий говорил:

-Она и с Майей сразу подружилась. Мы втроём каждый день играли во дворе. Я... Даже тогда я был немного необщительным. Не как сейчас, конечно, но всё равно... А Юша с Феней как-то раскачивали меня. Помню, мы с ними играли и в догонялки, и в прятки, и в жмурки, и вообще не скучали. Ещё мы любили купаться в речке и мечтать о будущем... До сих пор не могу забыть, как Феня уверяла нас, что будет строить дома, когда вырастет. Мы ей дружно говорили, что это не девичье дело, что ей будет тяжело и сложно, но ей хоть бы хны: упёрлась и всё тут!

И это юная Котова тоже воспроизвела в своей фантазии. Ваня же неожиданно поник. И бросил суровый взгляд, полный ненависти, в сторону Серафима.

-А потом в Студенец пришли посланцы. Они обещали мир и перемены к лучшему, требовали полного повиновения и плодили зло, боль и разруху. За несколько часов они превратили село в развалины. Одни жители сдавались и шли за ними, другие... Уходили в мир иной... К вечеру они добрались и до моего дома. В тот день... В тот день... Мои родители приняли бой. И обратились в пепел... — на лбу Вия выступил пот. -Мы с Феней успели выбежать на улицу. Но там нас поймали двое посланцев. Я... Я растерялся... Я хотел защитить... Защитить её... И я направил свою магию в мерзавца, схватившего её...

Тут Вий, который и без того сбивался, совсем замолчал. Он с неподдельным усилием поднёс обе руки к лицу. Он весь дрожал, а особенно раскачивались именно пальцы.

-Но я промахнулся. Не уследил. Не удержал под контролем, — наконец проговорил он осипшим голосом. -И Фени не стало. По моей вине. Я убил её. Я. Ей накануне стукнуло всего восемь лет. И я... Я...

Ваня не закончил. Он, согнувшись, судорожно вцепился в волосы. Казалось, ещё немного, и он заплачет. Эвелина с ужасом смотрела на него. Она мигом вообразила: разрушенные дома, на улицах тьма, повсюду крики, стоны, стрельба, трупы; двое высоких молодых парней, похожих как две капли воды, крепко, изо всех сил сжимают малышку и подростка; девочка смотрит на всех и на всё удивлёнными, мокрыми от слёз глазами, она растеряна, она не до конца понимает, что происходит; подросток, который сам готов разрыдаться в любой момент, собирает волю в кулак, смотрит с ненавистью на того, кто лишил жизни его родителей, а теперь и девчонку схватил, ловким движением руки создаёт поток чёрного пламени, посылает его в сторону обидчика, но пламя попадает в пленницу; она плачет, кричит, бьётся, и её жизнь буквально сгорает на глазах... Страшно. Жутко. Больно.

Крепко закрыв глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу, Эвелиночка обняла тёмного мага. Потом к ним подсела Маюша. Она тоже заключила Вия в свои объятия. И вновь время перестало существовать для них. Только скорбь, страдания и молчание...

-Так вот откуда взялось то чудо-юдо. Вот почему ты так часто надеваешь перчатки. Вот почему ты решил, что твоя способность может быть неконтролируема... — прошептала Эля. -Но... Хватит винить себя. Ты не монстр. И ты... Заслуживаешь права на жизнь.

Голубые глаза школьницы встретились с фиолетовыми очами Вия. На этот раз он сам поймал её взгляд.

-Ты шутишь? Я убийца! У убийств не бывает оправданий!

-Да, но... — девочка замялась. -Я не знаю, как это сказать... Возможно, это чувство вины будет ходить за тобой вечно. Но... Ты ведь пытался защитить её... Быть может, её убили бы и без тебя, но только мучительно... Вероятно, другого выхода не было... Ты ведь хороший человек... Тебе нужно просто не забывать об этом и... Сеять добро вокруг?.. — и ещё одна заминка. -Да, знаю, это звучит глупо и наивно. Но с этим призраком надо бороться, Вань. Надо идти дальше. Надо уметь прощать. И себя, и других. Конечно, если другие захотят раскаяться и исправить, починить, загладить...

-Она права, Вань, — поддержала Юша. -Ну не грызи ты себя. Совсем ведь сгоришь! Да, помнить нужно, но зацикливаться опасно!

Юнец в чёрном не сразу нашёлся, что ответить. Ему понадобилось секунд тридцать, чтобы найти хоть какие-то слова.

-Наивные... Не знаете жизни... Ну ладно, Эля, а ты, Юш, ты-то куда? — пробасил он, после чего прибавил: -Зато теперь, Эль, ты понимаешь, почему с посланцами надо сражаться.

-Посланцы... Посланцы... — повторила голубоглазая, а потом резко оживилась: -Сима!

Не обращая внимания на косые взгляды и отговорки друзей, Котова подскочила, взяла первую попавшуюся палку, подожгла её и с этим прекрасным огоньком побежала к Серафиму сломя голову. В полуметре от него она с разбега бухнулась на траву и направила самодельный факел прямо на него, чтобы лучше его видеть. Её лицо выражало искреннюю тревогу, интерес, твёрдое решение докопаться до слепца и надежду на что-то.

-Сима, ответь мне. Только честно, не ври. Твой дом правда сгорел, когда ты был маленьким?

Ваня напрягся. Маюша, не знавшая о кошмарах слепого посланца, ахнула. Серафим медленно повернулся на свет огня. Он ровно дышал, не дёргался и улыбался, вот только... От этой улыбки, такой безнадёжной и печальной, кровь стыла.

-С чего бы мне тебе отвечать, Лунная принцесса? — абсолютно спокойно спросил он. -С чего мне отвечать хоть кому-то из вас? Я не повязан с вами. Завтра я уйду. Но сделаю я это только затем, чтобы вернуться снова, но уже не в одиночку, а с другими посланцами.

-Ах ты ж... — начала было Майя.

-Паршивый... — начал Вий.

Никто из них не закончил. Эвелина взмахом руки попросила их остановиться. Они, пусть и нехотя, но в итоге послушались. А школьница лишь пялилась на Симу, нисколечко не меняясь в лице. И он не выдержал. Сдался. Прямой, немного наивный, открытый и честный взор девочки из реальности покорил и его.

-Да, всё верно. В моей родной деревне случился пожар, и я остался сиротой, будучи желторотым птенцом, — тем же ровным голосом отчеканил слепец.

-Тогда... — несмело спросила Эля. -Расскажешь, что было дальше?

И снова пауза. Ещё одна за эту тяжёлую ночь.

-Почему бы и нет, собственно? — Сима пожал плечами и задул самодельный факел собеседницы. -Ничего особенного не произошло. Меня подобрал выживший односельчанин. Он был обычным человеком. А ещё он жаждал новой революции задолго до появления посланцев. У этого человека был сын. Он стал мне названым братом. Старшим братом. Эти персоны переехали в близлежащий город вместе со мной. Они вырастили меня, вскормили, воспитали. Потом, когда началось движение с Великой Унификацией, оба примкнули к рядам посланцев и заодно меня туда отправили. Мой опекун погиб на первом задании. Смешно, но его уделал огненный маг. А мы с названым братом состоим под началом нового правительства и по сей день. — здесь улыбка слепца, что удивительно, помножилась на ноль. -Вот только своих я так и не нашёл. Среди приёмных родственников я чужой, потому что не повязан кровью, о чём они неоднократно напоминали. Среди волшебников я чужой, потому что я посланец. А среди посланцев я чужой, потому что вошёл туда не по своей воле, мне просто не оставили выбора. Причём никто не попытался сделать меня по-настоящему своим. Я с малых лет никому не был интересен... Хех, действительно, кого может заинтересовать сирота без роду-племени из сгоревшего захолустья? А между тем надо было адаптироваться, выживать, приспосабливаться. Приходилось вырабатывать определённые качества и умения... Нет, не так. Приходилось создавать новую версию себя, причём не одну, а ровно столько, сколько требуется для общения со всеми нужными для выживания людьми. Со временем этих версий, этих образов стало так много, что я забыл, который из них — настоящий я. Так я стал чужим даже для самого себя...

-Вот как? — девочка подвинулась чуть ближе.

-Именно, — выдохнул Сима, опустив голову, после чего на его физиономии внезапно расцвела кошачья улыбка. -А, кстати, ты и твой черноволосый дружок знакомы с моим братцем. Вы его видели в Косово. Помнишь, тот кареглазый брюнет?

Эвелина схватилась за лоб. Её мозг, и без того переполненный разнообразными воображаемыми зарисовками по рассказам "весёлой" компашки, посетила новая картина, вернее, воспоминание. С точнейшей ясностью в мыслях пронёсся тот день, когда на неё и Вия напали посланцы. И... Тот посланец. Да, кареглазый. Да, брюнет. Холодный, безэмоциональный, практичный, прямо как робот. В ушах противным звоном раздалась его фраза: "Именем Великой Унификации, замрите!" Да, Эвелина запомнила его. Но она понятия не имела, что он так близок Серафиму...

Оправившись от шока, девочка жалобно посмотрела на друзей. Так она молча умоляла дать посланцу ещё один, последний шанс. Да, юная Котова понимала, что поступает и опрометчиво, и наивно, и нелогично, но ведь против сердца не попрёшь, верно? Вий насупился и развернулся спиной к ней, выразив таким образом своё положительное несогласие. А вот Маюша оказалась более снисходительной.

-А дым? Откуда он взялся? Очередная новейшая технология? — грубовато, но терпеливо спросила она.

Посланец усмехнулся.

-Вовсе нет. Это способность одного из жителей Путивля.

-Как? КАК!? — аловласка моментально подскочила, словно наэлектризованная, и с яростными искрами в карих глазах подбежала к нему. -Да быть такого не может! Брешешь ты всё! У нас нет таких крыс!

-А вот и есть. — кажется, Симе нравилось бесить Майю. -Вспомни того взрослого блондина в жёлтом костюме, с забавными жёлтыми усиками, в белой рубашке и с розовыми глазами?

-Этот искатель отношений? — тут даже Ваня обернулся.

-Да-да, именно он. Не будем называть его имя, но, думаю, все поняли, о ком я. Его дар заключается как раз в умении насылать иллюзии с помощью тумана. Он из числа робких, больше всего лелеющих себя любимого. Его было нетрудно напугать, а потом одарить надеждой на лучшее будущее в обмен на помощь. Вот только... — Серафим с досадой фыркнул. -Этот гад поклялся, что на меня его чары не подействуют! Ан нет, и меня обманул... Ну и ладно, я с ним ещё разберусь, лично и с пристрастием.

-Ни финты себе... — пробормотала Элечка.

-А я знал, что с этим типом не надо связываться. Правильно я тогда Элю от него увёл. — как бы между прочим вставил тёмный маг.

-Да ладно, правда, что ли? А почему мне не рассказал? — Майе тут же стало дико интересно.

-А... Ну...

Неизвестно, сколько бы бедолаге в чёрном пришлось испытать неловкости, если б не Эвелина со своим пристрастием к правде.

-Юша. — она ткнула пальцем в кареглазую. -Ты так и не рассказала свой кошмарик. Ты одна здесь осталась. Твоя очередь. Расскажи нам свою историю... Ну пожалуйста.

Требование школьницы смутило Маечку. Она даже закраснелась.

-Ой, ну, тут ничего необычного или интересного нет, обычная бытовая история, совсем без смертей. — она попыталась отмахнуться с натянутой улыбочкой, но, осознав, что ей не отмазаться, закатила глаза со стоном. -Ладно уж, и я расскажу. Но только в общих чертах. А то я смущаюсь. Да и при... Кхм, не при всех такое можно обсуждать. Но для начала вам надо кое-что обо мне знать. Я... Ну... Это... В общем, я влюбилась.

-Чего? — Котову сразил новый шок.

-А вот это уже интересно... — улыбка слепца растянулась до ушей.

-Ты что??? — Вий чуть не поперхнулся. -Ещё раз: сколько я спал и не замечал этого мира? Ты когда успела-то?

-А ты что, уже ревнуешь? — аловласая хитро, с неким кокетством подмигнула другу.

-Ну да, я ревную как друг! — с невинным лицом изрёк тот. -Отвернулся я, значится, ненадолго, а ты тут уже и втрескаться в кого-то успела! А если этот полуфабрикат бросит тебя, обидит или сделает что-то плохое? Ты ж знаешь, я его заживо закопаю, потом раскопаю, грохну и опять закопаю! Это... Пф, надо же... Ну даёшь... Как его зовут-то хоть?

-А вот это уже секрет, — на полном серьёзе ответила Юша. -Я сказала, что информация обобщённая.

-Чего же ты боишься? — напомнила Эвелиночка.

-Я боюсь... Что это невзаимно. Да, мы с ним знакомы и даже хорошо ладим, но... Мне кажется, что он не видит во мне девушку. И, кажется, у него на примете есть другая... Знаю, знаю, убиваться из-за таких пустяков неразумно, да и на фоне ваших кошмаров моя головная боль выглядит как песчинка в пустыне, но у меня гормоны в голову бьют, что прикажете делать?

-А как насчёт поспать? — вставил Серафим.

-А, ну... Почему бы и да?

* * *

Шёл третий час ночи. От костра остались одни угольки. На заднем дворе книжной лавки спали четверо. Майя закрылась от всего мира огненными крыльями. Серафим был привязан к Вию верёвкой, очень вовремя подвернувшейся под руку — для надёжности, чтоб посланец не сбежал. Эвелина мирно посапывала, свернувшись в кружочек. Совсем недавно она слила информацию о себе и узнала много нового о других. Казалось, в этот момент можно было бы и в реальность махнуть, но Котова нутром чуяла: впереди ещё много, много всего...