Семья для Тигра (гет)

…Что делать мне — бежать, да поскорей?

А может, вместе с ними веселиться?

Надеюсь я — под масками зверей

Бывают человеческие лица

Все в масках, в париках — все как один

Кто — сказочен, а кто — литературен

Сосед мой слева — грустный Арлекин

Другой — палач, а третий — дурень

Один себя старался обелить

Другой лицо скрывает от огласки

А кто — уже не в силах отличить

Своё лицо от непременной маски

В.Высоцкий “Маски”

Рюноске падал. Кажется, уже довольно давно, но не мог сказать точно, сколько. Время в пустоте, в которую он погружался, было слишком эфемерным. Возможно, прошла минута. Две. Час. Три. Вечность?

А он всё летел вниз. Или, может быть, он давно застыл на месте, и падение лишь иллюзия? Сложно сказать, ведь вокруг одна темнота, глазу не за что зацепиться, чтобы всё-таки понять, падает ли он и с какой скоростью.

Интересно, Алиса чувствовала то же самое, когда упала в кроличью нору? Кажется, она тогда рассуждала, не пролетит ли она Землю насквозь. Рюноске по ощущениям уже успел пролететь сквозь Землю раз пять и сейчас падал куда-то в необъятные просторы космоса. Когда началось его падение? Что он делал до этого? Почему-то он никак не мог вспомнить. Казалось, что всю свою жизнь он падал в эту чёрную бездну.

Внезапно, в темноте промелькнуло что-то белое. Рюноске протянул руку и ухватился: это оказался потрепанный детский шарф. Как он сюда попал? И чей он?

Он пропустил ткань между пальцами. Когда-то она была приятной на ощупь, но сейчас истрепалась, покрытая дырками и кривыми заплатками. Рюноске прижался к шарфу щекой, и откуда-то в голове промелькнуло: «Он мой».

Шарф узкий и короткий, сейчас он даже не обернет его вокруг шеи. Неужели когда-то Рюноске был настолько маленьким, что шарф был ему в пору?

Рюноске не помнил, как он был ребёнком. Был ли? Может, он родился уже взрослым?

В темноте что-то блеснуло. Парень протянул руку, и в ней оказался маленький блестящий камушек.

Как только камушек соприкоснулся с кожей, Рюноске вскрикнул: где-то в груди стало очень больно. Он невольно разжал пальцы: камушек и шарф выскользнули из его ладоней и через миг исчезли в темноте.

«Чёртова стекляшка. Если бы они не подобрали её — все были бы живы», — пронеслось в голове.

«Кто подобрал? Кто был бы жив?» — Память упорно молчала.

«И, к чёрту, почему так больно?», — Рюноске сжал ткань рубашки на груди.

«Больно. Невыносимо», — парень с силой зажмурился, пытаясь унять растекающуюся в грудной клетке боль.

Он вскинул руку в воздух, словно желая ухватиться за что-то.

И ухватился.

За край черного плаща.

Плаща Дазая.

Рюноске широко распахнул глаза.

Дазай!

Перед глазами всплыло лицо юноши с взрослыми глазами. Вернее, глазом, ведь правая половина его лица была скрыта белыми повязками.

Точно! Дазай! Это за ним он бежал, когда провалился в эту… Пропасть? Бездну? Нору?

Здесь его плащ, значит, Дазай тоже где-то в этой пустоте. Значит…

Закончить мысль он не успел, потому что его падение внезапно закончилось.

Рюноске рухнул на что-то мягкое и холодное, а яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться.

Когда он решился снова открыть глаза, то понял, что лежит на снегу, уставившись в затянутое тучами небо. На нос Рюноске опустилась снежинка. Затем ещё одна коснулась щёки. Третья зацепилась за ресницы, вынуждая моргнуть. Четвертая холодным поцелуем прикоснулась к губам.

Рюноске рывком поднялся, отряхивая с волос снег. Он окинул взглядом округу: куда ни посмотри — один снег. От сплошного белого цвета после темноты неприятно жгло глаза.

Парень метнул взгляд под ноги и обнаружил, что недалеко валяется тот самый чёрный плащ. Он наклонился, чтобы поднять его.

«Плащ Дазая». Это он помнил отчётливо, только вот…кто этот Дазай? И почему Рюноске так отчаянно за ним гнался? Что он хотел сделать или сказать, когда догонит?

Было холодно, поэтому он накинул плащ на плечи. Кем был для него Дазай, что он был так важен? В воспоминаниях Дазай выглядел его ровесником, может, он его брат?

«Нет», — он прервал сам себя. — «У меня нет брата. Только сестра. Гин».

«Гин».

В памяти что-то шевельнулось. Нежные руки оборачивали вокруг тонкой шеи старый шарф.

«Теперь тепло, братик?»

Рюноске рассеянно коснулся пальцами шеи, на которой не было шарфа.

— Нет, Гин, — с его губ сорвалось теплое облачко, растворяясь в морозном воздухе. — Мне всё ещё холодно.

Нужно найти её. Может, у сестрёнки найдётся ещё один тёплый шарф.

И Дазая тоже нужно найти. Может, тогда он поймёт, зачем за ним бежал.

— Гин! — крикнул Рюноске в белую пелену, но никакого ответа не последовало.

— Дазай! — В ответ всё та же тишина.

— Ёсано!

«Стоп. Кто такая Ёсано?».

В воспоминаниях всплыло ощущение шоколада на языке.

А ещё почему-то показалось, что Ёсано как-то связана с Дазаем.

— Гин! Дазай! Ёсано! — снова позвал Рюноске. И ответом снова послужила тишина.

Немного поразмыслив, он добавил:

— Хигучи!

«Кто такая Хигучи?» — На ум ничего не приходило. Никакие воспоминания не вспыхивали в памяти.

Но внезапно на последний оклик ему ответили. Вдали послышалось тихое:

— Акутагава-сан?

«Акутагава»? Точно, это ведь его фамилия!

— Эй, ты где? — крикнул он и сорвался с места, в том направлении, откуда, как ему показалось, он услышал голос. — Хигучи? Ты Хигучи, верно?

— Акутагава-сан? — голос снова обратился к нему. На этот раз отчётливее и ближе.

— Да, я здесь! Где ты? Я тебя не вижу… — он оглянулся по сторонам в поисках силуэта человека. Она должна быть где-то недалеко, раз голос хорошо слышен.

— Акутагава-сан, просыпайтесь.

«Проснуться?»

Рюноске остановился.

«Проснуться».

Он поднял голову, и в этот момент всё пространство вокруг него словно начало сжиматься, искажаться, комкаться, пока полностью не покрылось трещинами и не рассыпалось.

Рюноске снова провалился в пустоту.

Но голос остался. Он настойчиво окликнул его:

— Акутагава-сан?

— Чего? — сонно буркнул он в подушку, не желая открывать глаза.

— Простите, что бужу вас, но фильм уже закончился…

Акутагава лишь отмахнулся от назойливого голоса. Ну, закончился и закончился, ему наконец удалось заснуть… Оставьте его в покое. К сожалению, противный голос слова «покой», похоже, не знал.

— Акутагава-сан… Уже почти все ушли… Мне нужно встать…

— Ну, так вставай.

— Не могу… Вы меня, как бы, немного придавили.

Акутагава резко распахнул глаза и встретился взглядом с жутко смущенной физиономией Хигучи. Почему-то он смотрел на неё снизу вверх. Запоздало до него дошло осознание, что он разлёгся у Хигучи на на коленях. Акутагава тут же подскочил, как ошпаренный, чуть не столкнувшись с девушкой лбами.

— Где Дазай и…

— Они уже ушли, — отвела взгляд девчонка. — Нам, наверное, тоже стоит вернуться в свои каюты.

— Определёно.

Не удостоив Хигучи даже взглядом, он развернулся и вышел из «кинозала». Это ж насколько он вымотался, что не заметил, как вырубился и во сне завалился на девчонку? Ещё и дрых так крепко, что не заметил, как все свалили из зала, и. о боже! Акутагава чуть не застонал. Дазай же наверняка видел, как Рюноске проспал пол фильма чуть ли не в обнимку с Хигучи! Завтра ему не избежать насмешек… О, Дазай на славу воспользуется предоставленной возможностью! Акутагава уже видел перед собой его ехидную рожу и слышал пошловатые шуточки. Может, сразу утопиться, чтобы не испытывать этого позора? Или утопить Хигучи. Она тоже хороша, нет чтобы разбудить его сразу, когда он начал отключаться! Акутагава заскрипел зубами и открыл дверь в каюту. Теперь наконец можно поспать (в кровати!), но сон как назло почему-то как рукой сняло.

Акутагава лег на кровать, пару минут поизучал потолок и поняв, что сна у него нет ни в одном глазу, потянулся к чемодану за ноутбуком, чтобы написать отчёт руководству. Перечитав написанное, он нажал кнопку «отправить».

Ответ от босса, несмотря на поздний час, пришёл довольно быстро:

«Я распоряжусь, чтобы тебе как можно быстрее прислали интересующую тебя информацию».

«Как можно скорее» наступило в течение полутора часов. Акутагава нетерпеливо нажал на полученный файл и погрузился в чтение.

О приютском детстве Ацуши Накаджимы было известно немногое: скупые даты, что в приют мальчишка попал в 1996, когда ему было два года. О родителях или других родственниках информации ноль, во всяком случае никто из них не выходил на контакт и не пытался забрать мальчишку из приюта. Или все умерли, или им попросту было на него плевать.

Уже более интересный факт: директор приюта когда-то работал на Портовую мафию. Обычная шестёрка, но всё же. Ушёл из организации ещё в восьмидесятые и тогда же открыл приют. Хотел таким образом отмолить свои грехи? Акутагава хмыкнул.

Хоть официально директор приюта и завязал с криминалом, контактами из «прошлой жизни» всё равно активно пользовался. Время от времени на чёрном рынке он покупал инъекции, которые притупляли или частично нейтрализовали способности эсперов. Такие препараты были крайне не изучены и несовершенны: на кого-то они не действовали вообще, для других оставляли слишком неприятные побочки или, наоборот, действовали как возбудитель дара. Тем не менее такого рода инъекции были в ходу у тех же работорговцев, которые хотели усмирить особо строптивый товар.

Так через старых знакомых директор вышел на некоего учёного, специалиста по одарённым. В 2005 этот учёный должен был наведаться в приют. Только вот состоялся ли этот визит — неизвестно, ведь после этого никакой информации о том учёном не поступало, он попросту исчез.

Акутагава почесал переносицу. Что ж: директор приюта явно знал о способностях мальчишки. Более того, пытался что-то предпринять на этот счёт.

Использование инъекций вполне объясняло тот факт, что мальчишка ничего не знал о своих способностях, ведь их просто-напросто подавляли.

Акутагава нахмурился, пришлось неохотно признать, что раз способности требовали подавления — то были опасны. Способности боевого ранга.

Парень нетерпеливо забарабанил пальцами по крышке ноутбука и побежал взглядом дальше по тексту.

«V» были охотниками на одарённых. Только вот двигала ими не банальная жажда денег, а больное желание очистить землю от греха, коим они считали способности. Акутагава не сдержался от ехидного смешка. Пусть способности и были проклятьем, которое зачастую превращало их обладателей в дьяволов, нужно быть конченными идиотами, чтобы считать, что от одарённых можно так просто избавиться.

«V» начали свои деяния около десяти лет назад. Тогда же их разоблачили, и Отдел по делам одарённых должен был ликвидировать организацию. Ключевое слово «должен был». Правительство, похоже, никогда не выполняло свои обязанности должным образом: дело «V» оказалось поспешно замято, а вину повесили на козлов отпущения, которые, возможно, с «V» никак связаны и не были.

Чуть больше года назад одна сотрудница пыталась поднять дело из архивов и неожиданно нашла поддержку среди некоторых своих коллег. Только вот дело так и не открыли заново, а сотрудники, которые хотели инициировать возобновление дела, внезапно исчезли один за другим. Как и все из отдела, кто занимался делом «V» десять лет назад. Напротив каждой фамилии, замешанной в деле, пометка «мёртв» или «исчез без вести». Очевидно, что в отделе у «V» имелся свой человек, который разбирался с теми, кто решился слишком близко подобраться к охотникам.

Был ещё один человек. Не из отдела, но связанный с делом десятилетней давности. Мальчишка, который вывел полицию на след «V». Малолетний гений, заноза в заднице у копов. Впрочем, сейчас ему должно быть уже двадцать четыре, но занозой в заднице он, наверное, всё равно остался.

Эдогава Рампо. Сыщик из детективного агентства. Лично с ним Акутагаве встречаться не доводилось, но фамилия самопровозглашенного самого гениального детектива Японии была постоянно на слуху. В конфликты с мафией Вооружённое Детективное Агентство (и что за дурацкое название?) не лезло. Или боялось мощи мафии, или у них с боссом была какая-то договоренность. Скорее первое, ведь не будет же Порт Йокогамы опускаться до сотрудничества с жалкими детективами.

Почему «V» убрали замешанных в их деле агентов, но не тронули Рампо — неясно. Возможно, не сочли самовлюблённого сыщика серьёзной угрозой. Возможно просто отложили на потом. Это в принципе сейчас не играет роли, но имя Рампо стоит запомнить, вдруг где-то ещё всплывёт.

«И так…», — Акутагава устало прикрыл глаза и помассировал веки пальцами. — «За мальчишкой гоняется двинутая секта, скорее всего, чтобы прикончить. Почему тогда устраивают слежку, а не наймут снайпера, чтобы тот выстрелил пацану в голову — неясно. Зачем мальчишка нужен Дазаю — всё ещё неизвестно. Хочет для чего-то использовать его способность? Черт, было бы понятнее, если бы я знал, что это за способность!».

Он узнает. Завтра он допросит этих фриков из «V», они выложат ему всё, что знают о мальчишке. Не посмеют ничего утаить, Расёмон об этом позаботится. Способность заклокотала внутри, предвкушая скорую бойню. Может, плюнуть на всё и разыскать охотников уже сейчас? Нет, стоит всё-таки подождать до утра — там оставит трупы «V» на корабле, а сам вслед за Дазаем сойдет на сушу в Осаку. Скорее бы оказаться на земле, это плавание ему уже осточертело.

Акутагава спрятал ноутбук и упал на кровать. До рассвета ещё три часа, до прибытия в Осаку — шесть. Стоит воспользоваться тремя часами, чтобы поспать или хотя бы попытаться это сделать.

* * *

Хигучи проснулась довольно рано. Взглянув на часы, она подумала, что можно было ещё немного подремать, только вот сон к ней упрямо возвращаться не хотел. Что ей вообще снилось? Ах да, какая-то белиберда: она была белым кроликом, тем самым из «Алисы»: в модном жакете и с часами в кармане. Белый кролик со всех лап убегал от Чеширского кота с лиловыми глазами и улыбкой, подозрительно похожей на улыбку босса. Кот требовал от кролика отчёт о миссии, а кролик причитал, что он ничего не успевает.

Ичиё вздохнула. Присниться же такая чушь. Похоже, она всё-таки слишком впечатлительная личность.

Поняв, что заснуть снова у неё никак не получится, девушка сонно потащилась в ванную. Душ её взбодрил, смыв неприятное послевкусие сумасшедшего сна. Можно даже сказать, что она готова к работе. Но при мысли о работе её настроение тут же рухнуло обратно за плинтус. Вчера будто сам чёрт дёрнул её за язык предложить допросить шпионов из «V». Сейчас же от одной этой мысли становилось тошно. Она правда об этом подумала?

«Да, Хигучи, ты работаешь на мафию, ты должна думать о таких вещах, как допросы! В этом нет ничего… В этом много всего жуткого и мерзкого», — признала девушка.

Но не факт, что Акутагава ещё пустит в ход её «милейшую идейку». Да и если до допроса дойдёт, заниматься им будет, скорее всего, сам Акутагава. А Хигучи постоит рядом, прилежно законспектирует полученные ответы, чтобы они ничего не упустили из виду. А смотреть на то, что там Акутагава будет делать со шпионами, чтобы из них эти ответы добыть, совсем необязательно. Она будет сосредоточена на записях, а не на пытках. Да, так будет намного легче. С этими мыслями Ичиё вылезла из душа и завернулась в махровое полотенце. Погружённая в свои размышления, она толкнула дверь ванной и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда увидела стоящего у противоположной стены Акутагаву. Тот стоял в точно такой же позе, как в прошлый раз, когда заходил к ней в каюту: руки скрещены на груди, выражение лица всё такое же непроницаемое. Хотя, кажется, сегодня вид у него особенно уставший и невыспавшийся.

— Акутагава-сан, вы б стучались хотя бы что-ли! — возмутилась Хигучи, прижимая к груди полотенце, чтобы оно ненароком не соскользнуло.

— Я же вчера говорил, что зайду утром, — невозмутимо сказал напарник, похоже, абсолютно не смущенный её внешним видом.

— Это… А, ладно, не суть, подождите секунду, я оденусь, — Хигучи скрылась в ванной и натянула обратно свою пижаму.

Как только она вышла обратно, Акутагава без предисловий перешел к делу:

— «V» — неправительственная организация, так что мы можем приступить к реализации допроса, — начал он, не отлипая от стены и не меняя позы. — Ёсано говорила, что видела двух мужчин из «V» вчера за завтраком. Один с рыжей бородой, второй средних лет с бородавкой на подбородке. Видела их?

— Да, думаю, понимаю, о ком речь, — кивнула Хигучи. Мужчина с рыжей бородой пялился на неё за завтраком. Она тогда подумала, что это какой-то извращенец, однако извращенец похоже ещё оказался шпионом.

— Отлично. Значит так: вырубаем одного из них, оттаскиваем ко мне в каюту, допраши…

— Стойте-стойте! — замахала руками Хигучи. — Как вы это себе представляете? Мы же так привлечём внимание всего лайнера! Как вы объясните сотрудникам или пассажирам, почему тащите бессознательного человека к себе в каюту?

— А я не буду им ничего объяснять. Просто вырублю или припугну, чтоб не болтали лишнего, — невозмутимо пожал плечами Акутагава.

— Нет, сенпай, простите, но так не пойдёт, — покачала головой Хигучи. — Нужно сделать всё по-тихому. Давайте так: я заманю его в свою каюту, где мы уже проведём допрос.

— И как же ты собираешься его заманивать? — хмыкнул Акутагава. — Если приставишь пистолет к виску — это тоже могут заметить другие пассажиры и персонал, знаешь ли, — язвительно заметил он.

— Но не всё же решается способностью и пистолетами.

— А как по-твоему? Подойти и сказать «Ой, мистер, не желаете ли зайти ко мне в каюту на допрос?».

— Про допрос можно и не упоминать…

Акутагава внимательно посмотрел на неё, кажется, понимая, к чему она клонит, и презрительно фыркнул.

— Не каждый мужчина побежит за первой встречной юбкой, куда она скажет.

— В наших интересах, чтобы побежал.

— Мне не нравится твой план.

Он самой Хигучи не нравится. Она собиралась соблазнить того мужчину и уговорить пойти в её каюту — на душе сразу становилось гадко от одной мысли, что тот тип снова будет на неё пялиться. Ещё более гадко оттого, что ей придётся изображать, что ей это нравится и она хочет продолжения.

«Нужно всего лишь завести его в каюту, а там будет ждать Акутагава и разберется с ним. Пустяковое дело. Переживать абсолютно нечего. Да и это вообще был твой план, теперь будь добра, приведи его к успеху», — подумала Ичиё.

— Но я согласен попробовать. Если не выйдет, использую способность и плевать мне, кто там что увидит, — отчеканил Акутагава. — Жди. Сейчас вернусь.

Но вместо того, чтобы пойти к двери, Акутагава направился к открытому иллюминатору (Хигучи точно помнила, что не открывала его). Прежде, чем она успела что-либо, понять от плаща Акутагавы взвились тёмные ленты, оплели иллюминатор и помогли парню выскользнуть наружу. Хигучи на секунду замерла, а затем бросилась к круглому окну. Высунувшись наружу, она уставилась вниз на воду, лихорадочно раздумывая, какая здесь высота и где взять спасательный круг. Однако стоило ей повернуть голову в сторону, как она увидела висящего на обшивке лайнера напарника: он цеплялся за выступы и иллюминаторы чёрными лентами, ловко маневрируя в пространстве, и с завидной скоростью передвигался по борту.

«Так вот какая у него способность», — ошарашенно подумала Хигучи, отшатнувшись от окна, чтобы самой ненароком не вывалиться. — «Это… Он создал эти штуки из своего плаща? Похоже на то. Видимо, способность Акутагавы это управлять тканью и менять её структуру. Необычный…дар».

«К слову о ткани, нужно переодеться во что-то более приличное», — подумала Хигучи, вспомнив, что она до сих пор в пижаме.

Акутагава вернулся минут через семь, Хигучи как раз успела переодеться в платье и накинуть на плечи кардиган — день сегодня обещал быть более прохладным, чем вчера.

Парень запрыгнул через иллюминатор, используя способность, как только он коснулся пола, чёрные ленты спрятались в плащ. Акутагава засунул руку в карман и достал оттуда какую-то маленькую вещицу.

— Вот, возьми — это прослушка. Спрячь в одежде, только, чтобы не бросалась в глаза. Так я смогу следить за происходящим и вмешаться, если что-то пойдёт не по плану.

Хигучи взяла из рук Акутагавы маленькое устройство. От мысли, что напарник будет слушать её лживые заигрывания с типом из «V» становилось стыдно, но жучок действительно мог пригодиться, если что-то пойдет не так.

— Я буду ждать в каюте, чтобы, как только ты приведешь придурка — приступить к допросу. На всё про всё у нас два с половиной часа до прибытия в Осаку. Как только судно зайдёт в порт, разыскиваем Дазая и валим, — предельно четко сказал напарник. — Думаю, можешь идти, сейчас как раз время завтрака, велик шанс встретить «V» в кафе, где ты видела их вчера.

Хигучи кивнула.

— Да, но думаю, мне нужно ещё кое-что подготовить, — она достала из сумки косметичку и направилась с ней в ванную.

* * *

Хигучи окинула оценивающим взглядом свой макияж. Она привыкла наносить практичный повседневный макияж и не держала в своей «рабочей» косметичке всей этой романтической мишуры вроде шиммера, розовых теней и глянцевого блеска. Пришлось импровизировать, регулярно сравнивая то, что получается в зеркале, с образами одноклассниц и героинь из дорам: лёгкие бежевые тени, больше румян на щёки (обычно Хигучи их почти не наносила, и так постоянно краснела), на губах удалось сделать небольшой градиент с плавной растушевкой помады от центра губ.

Волосы девушка распустила, как следует расчесав и уложив. Было бы очень красиво, если бы она завила концы, но плойки в номере не было, так что придётся довольствоваться тем, что есть.

После длительных размышлений Хигучи всё-таки скинула кардиган: без него будет прохладно, но открытые плечи больше привлекают мужское внимание.

Сейчас она немного походила на своих одноклассниц, которые постоянно заигрывали с мальчиками. Только вот лицо слишком серьёзное, нужно расслабиться.

Ичиё улыбнулась своему отражению и игриво подмигнула. Этот жест вызвал у неё непроизвольный смешок.

Хигучи плавной походкой выпорхнула из ванной, нацепив на лицо лёгкую улыбку. Акутагава, стоявший у иллюминатора, лишь окинул её презрительным взглядом. Он явно не из тех парней, которых впечатляет цвет помады и теней или застенчивая наивность кукольного личика. Оставалось надеяться, что их «клиент для допроса» больший ценитель милых мордашек и красивых платьев. «Хотя, наверное, того как раз будет больше интересовать то, что под платьем,» — мысленно поморщилась Хигучи, вспоминая скользкого типа, который пялился на неё за завтраком.

Она вышла из каюты и направилась в кафе. Там «V» не оказалось, но Хигучи не стала сдаваться вот так вот просто и пошла проверить ресторан и шведский стол, ведь, возможно, сегодня мужчины решили позавтракать там.

Девушка поднялась на верхнюю палубу, где располагался шведский стол с завтраками. Ловка юля между столами, она невзначай приглядывалась к пассажирам: среди них не видно знакомых лиц. Ещё раз окинув внимательный взглядом палубу, девушка спустилась вниз, к ресторану.

Открыв дверь роскошного ресторана, куда Хигучи сама бы сунуться ни за что не решилась (ей казалось, что в такие места ходят только самые сливки общества, а люди попроще толпятся у шведских столов или в кафетерии), она остановилась у стойки. Метрдотель, к счастью, в этот момент отсутствовал, и у неё появилась возможность осмотреть зал, который отсюда было очень хорошо видно.

Почти сразу взгляд победно уцепился за фигуру с рыжей бородой (с такой внешностью мужчину было вообще очень легко найти в толпе).

Небывалая удача: он сидел за столиком один, без своего старшего коллеги. Возможно, тот отлучился в уборную? Но нет, приборов на столике только для одного, значит мужчина пришел на завтрак сам. Где его коллега и стоит ли считать это поводом для беспокойства или скорее прекрасным шансом, ведь обмануть одного мужчину будет куда проще, чем двоих?

— Здравствуйте, госпожа, — возвратившийся на своё место метрдотель выдернул её из мыслей. Хигучи перевела на него взгляд: сотрудник смотрел на неё с почти голливудской улыбкой, в идеально выглаженном чёрно-белом костюме, соответствуя высоким стандартам элитного лайнера. — Вы желаете заказать столик? На какое имя и на сколько человек?

— Здравствуйте. Хина Андо и я одна, — девушка приветливо улыбнулась.

— В таком случае я мог бы предложить один из…

— Простите, а могу я сесть за столик к тому мужчине? Если он, конечно, не будет против, — промурлыкала Хигучи, очаровательно улыбаясь и кивнув в сторону рыжего человека.

Метрдотель взглянул в его сторону, а затем улыбнулся Хигучи:

— Да, конечно, если джентльмен не будет против, вы сможете присесть за тот столик.

Должно быть, он подумал, что Хигучи — какая-нибудь ветреная дамочка, которая хочет подцепить на судне богатого кавалера или ищет, с кем закрутить короткий отпускной роман. Наверняка она была не первой такой дамой, и для работников лайнера было привычно наблюдать за чем-то подобным.

— Прошу пройдёмте за мной.

Девушка послушно посеменила за сотрудником, не переставая мило улыбаться. Они остановились у столика рыжебородого, тот непринужденно ковырял вилкой какую-то рыбу у себя в тарелке.

— Простите, господин, но мисс Андо выразила желание присоединиться к вам. Вы не против? — услужливо поинтересовался метрдотель.

Мужчина поднял на них взгляд.

— Да, господин, позволите составить вам компанию? — Хигучи захлопала глазами, очаровательно улыбаясь.

Мужчина уставился на неё сначала с легким недоумением, потом в его взгляде промелькнуло что-то вроде узнавания, и он оскалился в улыбке:

— Да, конечно, я буду рад, если такое прекрасное создание составит мне компанию.

— Отлично, тогда я принесу меню для госпожи Андо, — слегка поклонился сотрудник ресторана и ушёл.

Хигучи присела на мягкое кресло напротив рыжебородого, тот всё время не переставал смотреть на неё с гадкой улыбкой на губах.

Хотелось развернуться и уйти. Нет, убежать и спрятаться в мнимой безопасности своей каюты. Сидя наедине с этим мужчиной девушка вновь почувствовала себя загнанным кроликом. Кроликом, которому нужно притворяться, что ему нравится быть жертвой.

— Так значит, вы…мисс Андо, верно? — мужчина облизнул губы кончиком языка.

— Ох, для вас просто Хина, — девушка продолжала обворожительно улыбаться и надеялась, что это не выглядело как дешёвый спектакль. Из Хигучи плохая актриса, её лицо — как идеальный проектор всегда отражало то, что у неё на душе: если девушка счастлива — она улыбнётся, если грустно — заплачет, если страшно — испугается. В мафии она понемногу училась надевать на своё лицо маски, только вот бумажные лица то и дело рвались и отклеивались от живого лица Ичиё. Сейчас нужно приложить максимальное усилие, чтобы сквозь приклеенную на лицо улыбку не просвечивало отвращение.

— А вы?..

— Можете звать меня Грей, — представился мужчина.

— Грей — какое интересное имя, — протянула Хигучи. — Английское?

— Верно подмечено, мисс.

— Прошу меню, госпожа, — к ним подошёл официант и протянул Хигучи карту.

— Благодарю.

Девушка раскрыла меню и погрузилась в изучение блюд и напитков. Спрятавшись за картонкой, как за ширмой, она украдкой разглядывала бородача, пытаясь подметить в его внешности что-то, что натолкнет её на дельные мысли и поможет вытянуть из него информацию.

Мужчине на вид около тридцати. Хотя, может, он и старше, просто хорошо сохранился. Или младше, но сохранился плохо. Лицо грубое, угловатое. Борода на вид жёсткая и медно-рыжая, как и подстриженные под undercut волосы. Рыжий цвет сразу напомнил о Тачихаре. Только вот у Мичизу волосы огненно-рыжие и сам он похож на необузданный огонь, но не тот опасный, от которого хочется держаться подальше, а тот, к которому наоборот тянешься, как мотылёк к свече в темной комнате. Мичизу из тех «плохих» старшеклассников, в которых влюбляется вся школа. Из тех, от кого веет опасностью, необузданной гордостью и дикой свободой. С такими хочется быть рядом, чтобы согреться от их пламени. На долю секунды тоже ощутить себя свободным.

От пламени человека из «V» хотелось держаться подальше. Убегать-убегать-убегать, как от лесного пожара, который с пугающей скоростью уничтожает всё вокруг. Но только вот он всё равно настигал. Безжалостно превращал в пепел всё прекрасное, всё, что было тебе близко и дорого, и тебя самого. Поглощал болезненно, бесследно, не оставляя не единого напоминания — лишь пепел, носимый ветром по сожжённой пустыне, когда-то бывшей лесом жизни.

Цвет волос «Грея» напоминал цвет медного клинка, окрасившегося успевшей схватиться ржавой коркой крови. В свете солнечных лучей, проникавших через окно, он переливался новыми кровавыми брызгами.

Хигучи изучала лицо мужчины, не убирая с собственного уязвимую улыбку. А память упрямо подсовывала вместо сидящего перед ней бородача нахального Тачихару, невольно сравнивая таких разных людей, похожих лишь цветом волос. Хотя нет, на деле даже этим они совсем не похожи.

На щеках и носу Мичизу были рассыпаны веснушки, придавая его внешности очаровательной неидеальности. Похожие на россыпь созвездий на ночном небе. Ичиё непроизвольно засматривалась, пытаясь пересчитать, отмечая про себя, что на левой щеке веснушки можно соединить в созвездие строптивого Пегаса, а на правой в Кассиопею. Мичизу смеялся, что она влюбилась в него и его веснушки, Хигучи тут же принималась это рьяно отрицать. Она бы никогда в жизни не влюбилась в Тачихару. Потому что это всё равно что влюбиться в ночное небо и мерцающие на нем звёзды — что-то слишком далёкое и недостижимое.

На лице у человека из «V» нет ни одной веснушки или родинки, кожа гладкая, похожая на маску, через прорези в которой смотрели глаза — несколько мутные, сложно понять какого они цвета: не то светло-серый, не то грязно-голубой. Неизвестно, что скрывалось в этих глазах, ясно лишь одно — ничего хорошего.

— Ты так засмотрелась на меня, — усмехнулся Грей. — Так и скажи, не утаивай, я тебе сразу понравился?

— Ох, вы смущаете меня, Грей. Но если говорить честно: вы действительно очень красивы. Мой взгляд так притягивают ваш необычный цвет волос и глаз.

Приторная ложь всё легче слетала с застывших в милой улыбке губ, а на языке всё равно ощущалась противная горечь. Возможно «Грей» (Хигучи уверенна — это фальшивое имя) и мог бы блистать на обложках модных журналов, но только вот Хигучи его красивым не считала. Она могла назвать красивым неидеального Тачихару или, возможно, даже Акутагаву, если бы тот не был таким угрюмым и как следует выспался. Людей, у которых есть душа, а те, у кого её нет, по-настоящему красивыми быть не могут.

— Что вы, да вы мне льстите, маленькая леди, — засмеялся мужчина. Смех у него громкий. Противный. Не настоящий.

Одет мужчина в новенький костюм. Наверняка брендовый и дорогой, хоть Хигучи и не особо в этом разбиралась, но одежда так и кричала о своей элитности. Только вот дорогие галстук и брюки, не превращали его в интеллигента. Выглаженный пиджак смотрелся на широких плечах инородно. Ичиё подумала что, должно быть, какой-бы ни была одежда — она все равно не скроет черт облаченного в неё человека: ни хороших, ни плохих.

Тачихара даже в дешёвой куртке и джинсах приковывал взгляд, а Акутагава в драном плаще походил на мрачного аристократа из готических романов.

Прогнившую душу человека напротив не могли спасти ни накрахмаленная рубашка, ни блестящие от лака туфли, ни напускной лоск и мнимые манеры.

«Под всем этим пусто. Там нет ничего», — ужаснулась Ичиё, пытаясь найти что-то в неясного цвета глазах, но не могла — потому что они были пустыми.

— Вы уже выбрали, что будете заказывать, госпожа? — появился из ниоткуда официант.

— Я? Да, выбрала. Один круассан, пожалуйста, — Хигучи стоило больших усилий, чтобы улыбка не соскользнула с лица. — Скажите только, а он сильно калорийный? — поинтересовалась девушка, поддерживая образ.

— Нет, вся выпечка у нас диетическая, не переживайте, — улыбнулся официант. — Могу предложить вам чай или кофе?

— Да, кофе, пожалуйста. Латте.

— А я хочу дозаказать саке, — Грей утянул к себе меню и ткнул пальцем в наименование в алкогольной карте.

— Я могу предложить вам вам вино, у нас в ресторане хорошая винная карта. Могу посоветовать вам игристое…

— Нет, спасибо, я всё же предпочту саке.

Хигучи, пока выбирала свой круассан, вдоль и поперёк изучила меню и знала, что саке был здесь просто самым дешёвым из алкогольных напитков.

Официант кивнул и удалился.

— Как вам этот круиз? — поинтересовалась Хигучи.

— Признаюсь честно — середнячок, я бывал и на лучших лайнерах, — хмыкнул Грей, ковыряя вилкой остатки рыбы в тарелке. — И еда так себе.

— А мне нравится атмосфера, которая царит на борту, — мечтательно протянула Хигучи. — Океан вокруг… Всё это так романтично… Но, к сожалению, так одиноко.

— Тебе одиноко? — тупо переспросил Грей, облизнув губы.

— Ох, ужасно! С каждым днём выносить всё это одиночество всё невыносимее! — Хигучи позволила себя снять улыбку и сделать печальное лицо. — Вы знаете, я ведь купила билет на этот круиз, чтобы отвлечься. Пару недель назад я рассталась со своим парнем — он оказался таким придурком и неудачником! А ещё представляете? У него всё лицо было в этих дурацких веснушках, — поморщилась девушка. — Он совсем не уделял мне время, постоянно пропадал в автомастерской со своими мотоциклами. Даже не удосуживался сменить одежду перед тем, как идти ко мне. Как целовать человека, который насквозь пропах бензином и смазкой? Хотя, в последнее время он редко приходил ко мне — окончательно променял на свои железки. А я так соскучилась по ласкам, а он этого совсем не замечал, — Хигучи вздохнула, на ходу придуманная история слетала с её губ всё легче. — А потом и вовсе бросил меня, представляете? Как он мог так поступить? — шмыгнула носом Хигучи. В этот момент принесли её кофе с круассаном и саке Грея.

Оба ненадолго отвлеклись на еду и напитки.

Ичиё кусок не лез в горло, а латте горчило на языке посильнее крепкого эспрессо.

— Так говорите, вы расстались с этим…с этим типом? — рассеянно поинтересовался Грей.

— Не просто расстались! Он меня выбросил как ненужную запчасть от этих его мотоциклов! Я вначале была так подавлена, что какое-то время не выходила из дому. А потом подумала: этот козёл не стоит моих страданий! У меня ещё есть шансы встретить настоящего мужчину! И я купила билет на лайнер. Отпуск отличный повод развеяться и отвлечься, — протянула Хигучи, откусив маленький кусочек круассана, оставляя на тесте следы помады. — Знаете, когда я увидела вас, Грей…

— Тебя, — поправил он, сделав большой глоток саке.

— Тебя, Грей. Я подумала, что ты совсем не похож на моего бывшего! В тебе прямо чувствуется надёжность и интеллигентность. Когда увидела тебя, подумала «человек в таком костюме наверняка хорош собой». И позволила себе дерзость присесть к тебе за столик. И знаете, чем больше времени я здесь провожу, тем больше убеждаюсь, что вы намного выше моих ожиданий.

«Мне должны дать премию за самую абсурдную ложь», — подумала Хигучи. — «Но, кажется, он всё это слушает».

— Знаешь, а я безумно рад, что ты села за мой столик. Возможно, этот круиз уже не будет таким заурядным, — ухмыльнулся мужчина, опустошив стакан саке.

— Ох, это путешествие может стать потрясающим. Скрасим его друг другу? Я, думаю, такой мужчина, как ты, точно сможет согреть одинокую девушку. Мы можем прогуляться по палубе или… — она выдержала небольшую паузу, — пойти ко мне в каюту, — Хигучи повела обнажёнными плечами, к которым был прикован взгляд Грея. — У меня там припрятана бутылочка хорошего джина, намного лучше здешней выпивки. Он поможет нам расслабиться и получше узнать друг друга, — заговорщически улыбнулась девушка.

— Не могу отказать джину и прекрасной леди, — хохотнул мужчина, поднимаясь из-за стола. — Не терпется продолжить наше знакомство.

Хигучи, не переставая улыбаться, поднялась из-за столика, оставив почти нетронутые круассан и кофе.

— Вы позволите? Я покажу вам дорогу? — промурлыкала она, трепетно взяв Грея за локоть. Под пальцами она ощутила грубую ткань пиджака. Мужчина согласно кивнул, и они направились к выходу. У стойки они попрощались с метрдотелем, тот особенно лучезарно улыбался им вслед и предлагал заглянуть в ресторан на ужин: должно быть, он подумал, что ветреная дамочки таки подцепила себе кавалера.

Хигучи мысленно хмыкнула. Она хорошо справилась. Даже легче, чем она предполагала, дело осталось за малым: дойти до каюты, где их будет поджидать Акутагава. Он проведёт допрос, они сойдут с корабля в Осаке и оставят этих «V» далеко позади.

Они вышли на палубу, и Хигучи снова завела непринуждённую беседу:

— Знаешь, утром мне показалось, что будет прохладный день, но сейчас мне даже становится жарко…

Девушка осеклась, потому что заметила где-то в десяти-пятнадцати метрах от них знакомую белобрысую макушку.

«О боги, надеюсь, не заметит», — подумала Хигучи.

Боги очевидно были глухи к ней этим утром, потому что светловолосый мальчишка повернулся и бодро замахал ей с другого конца палубы:

— Доброе утро, Хина-сан!

Девушка сделала вид, что не услышала, лишь незаметно ускорила шаг, увлекая Грея в сторону кают. Боковым зрением она заметила, как мальчишка почти вприпрыжку поспешил в её сторону.

«Нет-нет-нет, только не иди сюда, ты же всё испортишь…», — мысленно простонала Хигучи.

Но мальчишка уже был здесь.

— Хина-сан, доброе утро! — просиял он. — Я дочитал книгу! Битва в конце это нечто потрясающее! Но, мне кажется, финал получился немного грустным. А что вы думаете, Хина-сан?

— Финал… Ох… Финал был… Я уже и не припомню, — неловко улыбнулась Хигучи, лихорадочно соображая, что делать с внезапно появившейся «проблемкой».

— Вы идёте в кафе? Я только что видел, как на витрину выставляли новые пирожные. Выглядят они просто потрясающе! Уверен, на вкус тоже… Ох, — Ацуши только сейчас заметил её «спутника». Его глаза моментально округлились, и он уставился на мужчину с некоторой опаской. — Здравствуйте?

— Привет, пацан, — хмыкнул тот. — Это твой братишка? — спросил он у Хигучи. — Я видел вчера, как ты сидела с ним в кафе.

— Нет, что вы, Хина не моя сестрёнка! — воскликнул мальчик и совсем тихо добавил: — Хотя, я бы очень хотел, чтобы это было так.

— Уверен, все бы хотели иметь такую сестрёнку, как мисс Хина, — хмыкнул мужчина и положил свою огромную лапищу девушке на талию.

Хигучи напряглась, и Ацуши, похоже (чёрт!) это заметил.

— Простите, господин, но я раньше не видел вас с Хиной. Вы…

— Новый знакомый. Надеюсь, что скоро стану близким знакомым, — хохотнул Грей, сильнее сжимая талию Хигучи.

Ацуши нахмурился, исподлобья уставившись на мужчину. А затем внезапно выдал:

— Знаете, если вам понравилась мисс Хина, то у неё уже есть парень. (Только парень об об этом пока не знает хд)

«Что-что?»

— Парень? — с хитрым удивлением переспросил мужчина. — Пацан, ты себя имеешь ввиду, что-ли? — он засмеялся.

— Нет, я…

— Что за глупости, Ацуши?! — почти что гневно оборвала его Хигучи. — Скажи, ты просто обиделся, что я не хочу идти с тобой в кафе обсуждать дурацкую книгу? — она насмешливо фыркнула.

Ацуши помрачнел. Она явно обидела его, но сейчас ей во что бы но стало нужно было отвязаться от мальчика, иначе её и без того пошатнувшийся план рухнет окончательно.

— Хина-сан… — Ацуши поднял на неё свои необычного цвета глаза. — Мне кажется, вам не стоит идти с этим человеком.

«Ох, милый Ацуши, конечно, не стоит. Но я должна».

— А мне кажется, что ты просто ревнуешь, малыш, — наигранно хихикнула Хигучи, не переставая улыбаться Грею. — Слушай, может, ты поищешь здесь каких-то детей своего возраста и поиграешь с ними? Мы с Греем, — она особенно томно посмотрела на мужчину, — очень спешим, — она взяла мужчину под локоть и увлекла в сторону кают.

Боковым зрением она заметила, как Ацуши проводил их затравленным взглядом.

— Дети такие приставучие, — проворковала Хигучи, цепляясь за локоть Грея и ведя его к своей каюте. — Этот мальчишка прицепился ко мне ещё в первый день путешествия…

— Да, дети ещё та заноза в заднице, — хмыкнул мужчина.

— А по-моему, они милые. Когда не находятся рядом, — хихикнула Хигучи.

Мужчина хмыкнул.

— Как насчёт того, чтобы пойти ко мне в каюту? У меня большой номер, где нам будет очень комфортно.

— Ох, но ведь мы уже почти дошли до моей каюты, — захлопала глазами Хигучи. — К тому же нас ведь там ждёт джин…

Хигучи почувствовала, как ей в бок уперлось лезвие. Скосив взгляд вниз, она обнаружила, что между пальцами руки, которой он обнимал её за талию, поблескивал небольшой нож. Попробув в этом момент Хигучи вывернуться из его хватки — нож непременно поранил бы её.

— Хорошо, если вы так настаиваете… — Хигучи натянула на лицо робкую улыбку, стараясь скрыть страх в глазах. — Пойдёмте в вашу каюту.

— Рад, что ты согласилась, — Грей растянулся в хищной улыбке и повел её в коридор, противоположный тому, в котором была её каюта.

Хигучи пыталась активно соображать. Так, план провалился, этот ублюдок её раскусил. Из-за вмешательства Ацуши или понял все с самого начала? Сейчас не имеет значения.

Акутагава слышит всё происходящее через микрофон, который она приделала к внутренней стороне юбки, но придёт ли он ей на помощь? Или оставит наедине с последствиями её рухнувшего плана?

— Чего ты притихла, мышка? — хохотнул Грей. — Не переживай, тебе понравится в моей каюте. Там тоже есть выпивка. Возможно, хуже твоего джина, но, думаю, тебе придется по вкусу. И там я обязательно тебя согрею, тебя больше не будет мучать одиночество, — мужчина сильнее обнял её, лезвие ножа больно упиралось в бок.

Они остановились у каюты под номером 404. Грей, не отпускаю Хигучи, постучал в дверь.

Стук. Пауза.

Хигучи лихорадочно пробежалась взглядом по коридору. В голову не приходила ни одна дельная мысль.

Стук. Пауза.

В конце коридора, там откуда они пришли, промелькнула знакомая белёсая макушка.

Стук.

«Пожалуйста, нет, не иди сюда», — испуганно подумала Хина, прежде чем её затолкнули в каюту.

* * *

Ацуши увидел, как на лице Хины промелькнул страх, прежде, чем дверь каюты отворилась и её грубо затолкнули внутрь.

Нужно было что-то делать, любому было ясно, что госпожа Хина попала в беду.

Тогда на палубе, её поведение показалось Ацуши странным. Сначала она сказала, что не помнит финал книги, хотя два дня назад говорила ему о том, что концовка истории неожиданная и наверняка удивит его. К тому же это ведь любимая книга Хины, она просто не могла забыть такую важную часть, как финал! А потом и вовсе назвать книгу дурацкой — так это вообще нонсенс!

Тот мужчина, который был с Хиной… Его лицо тогда показалось Ацуши смутно знакомым, но он вспомнил, где он его видел, только когда Хина с рыжебородым ушли в коридоры с каютами.

Он вспомнил. Он видел его вчера во время завтрака. Ацуши тогда заметил, что тот тип как-то странно смотрел на Хину, словно на лакомый кусок мяса, который собирается съесть.

Он точно не был хорошим человеком. Ацуши ощущал это всеми фибрами души.

Хина улыбалась и любезничала с тем типом, но нужно быть слепым, чтобы не разглядеть в этом фарс. Как можно не заметить, как девушка напряглась всем телом, когда та рыжая горилла прикасалась к ней, как мелко дрожали уголки её губ, едва удерживая улыбку?

Ей было противно быть рядом с этим человеком.

Она боялась.

Почему же тогда пошла с ним? Почему вообще оказалась рядом с этим странным мужчиной?

Уже понятно, что не по своей воле. Да и Ацуши сомневался, что Хина была из тех людей, кто легко соглашается на свидания с незнакомцами. Тем более, что она путешествовала вместе с Игараси. Да, конечно, она представила его как друга, но вчера во время просмотра фильма, когда Игараси расслаблено дремал на коленях у Хины, Ацуши показалось, что они были близки. Во время прогулки в Вакаяме Игараси показался ему довольно мрачной личностью, но, может, он вел себя так только с незнакомыми людьми? Вполне возможно на самом деле у него довольно теплые отношения с Хиной. Во всяком случае, Ацуши так думал.

Должно быть, тот человек обманом или угрозами заставил пойти Хину с ним, чтобы…

Чтобы что? — Точно ничего хорошего.

Ацуши без раздумий пошёл за ними. Разумнее, конечно, было бы обратиться к кому-то за помощью, но господа Нимен остались в каюте, сотрудников судна нигде не было видно, а где искать Игараси, он просто не знал.

Пока он будет разыскивать взрослых может быть слишком поздно.

Когда дверь каюты с шумом закрылась за Хиной и рыжебородым, это словно послужило сигналом к действиям.

Мальчик сорвался с места.

Он должен помочь госпоже Хине, какая бы опасность ей ни грозила.

Ацуши с размаху открыл незапертую дверь каюты.

* * *

Хигучи грубо затолкнули в каюту, и она, не удержав равновесие от толчка в спину, рухнула на пол, не успев подставить руки, больно ударилась локтями и коленями.

— Грей? Кого это ты притащил? — мужчина, открывший им дверь, тот самый, который вчера завтракал с рыжебородым, вышел на середину комнаты и с презрением уставился на Хигучи.

— Она якшается с теми Нимен и пацаном. Пыталась затащить меня к себе в каюту, наверняка по их наставлению.

— Ага, припоминаю. Мы видели её вчера утром, — кивнул старший мужчина. — Куда собралась, принцесса? — он пнул Хигучи по рёбрам, когда та попыталась подняться, девушка глухо вскрикнула и завалилась назад на пол.

— Уже не хочешь провести со мной время? — рыжебородый захохотал, но его смех внезапно прервал хлопок двери.

Хигучи взглянула через плечо: на пороге стоял Ацуши. Бледный, взъерошенный и с очень решительным взглядом.

Девушка похолодела.

«Глупый, глупый ребёнок! Ты же сам пришёл в ловушку!».

«Нет, не сам… Это я его сюда привела», — с укором подумала о себе Хигучи.

— Какого хрена ты не запер дверь?! — рявкнул старший.

— Это ты её открывал! — огрызнулся Грей.

— Э-э-э, добрый день, — улыбнулся Ацуши, перебегая взглядом с одного мужчины на другого. Когда его взгляд остановился на лежащей на полу Хине, сиреневые глаза заметно потемнели. — Простите, я за госпожой Хиной. Её, кхм, срочно вызывают к капитану судна.

Лица преступников секунду выражали что-то вроде удивления, а потом обагрились яростью.

— Пацан, ты совсем идиот?!

— Кхм, нет, сэр. Понимаете, это очень-очень срочно. Если госпожа Хина не придёт… В общем, она прямо сейчас обязана прийти… Иначе… Иначе будут проблемы, — голос Ацуши немного дрогнул, но он смотрел в упор на преступника и даже мог бы показаться грозным, но он был лишь ребёнком, что он мог сделать двум взрослым гангстерам? Разве что в этот момент внезапно проявится его загадочная способность, но было бы наивно уповать в этой ситуации на внезапное чудо. Как и в принципе надеяться на то что её план удастся.

— Пацан, у вас с госпожой Хиной уже проблемы, — мужчина больно тряхнул Хину за волосы, она попыталась вывернуться или как-то ударить его, но всё без толку. Тренировки с отцом и Тачихарой словно выветрились у неё из головы, и она безвольно обмякла, не в состоянии пошевелиться.

На лице Ацуши промелькнул испуг, смешавшийся со злостью:

— Отпустите! Вы же делаете ей больно! Я сейчас позову сотрудников судна!

— О нет, ты никого ты не позовешь, — рыжебородый захлопнул дверь и повернул защёлку. — Раз уж сам пришёл, будь любезен, останься.

— Откройте дверь, — попросил Ацуши и, поразмыслив, добавил: — Пожалуйста. Мы с Хиной уйдем и…

— Нет, ну ты совсем дебил, малой? — хмыкнул старший мужчина. — Запри его, Грей. Сойдём вместе с ним в Осаке, а потом свяжемся с боссом.

— В смысле «запри»? Что вы… Ай! — вскрикнул Ацуши, когда рыжебородый схватил его за шкирку и приподнял над землей так, что мальчик мог лишь безрезультатно болтаться в воздухе.

— А девчонка?

— Девчонку сейчас допросим. Нужно выяснить, кто она и откуда, и почему якшается с мальчишкой. Может, заодно она расскажет нам о «родителях» мальчика и о своём мрачном бойфренде. К слову, где они?

— В своих каютах, никто не выходил. Да тише ты, — Грей встряхнул брыкающегося Ацуши.

— Отлично. Но передай ребятам, пусть дальше выпасают их. Вдруг им захочется выйти. А я пока займусь девчонкой. — Мужчина отпустил её волосы, но взамен толкнул в спину, и Хигучи снова болезненно встретилась с полом. — Ты ведь расскажешь нам всё, верно, красавица? — мужчина намертво придавил её лопатки к полу, не давая встать. Наклонившись к её лицу, он провёл по щеке мозолистой ладонью. Девушку передёрнуло от его прикосновений и противного лица, находившегося омерзительно близко к её собственному.

— Обойдетесь, — прохрипела Ичиё, со всей доступной ей злобой смотря в его лицо, и с презрением плюнула прямо в его сальную рожу.

Физиономия преступника перекосилось, а затем он сделал то, чего Хигучи никак не ожидала: заливисто рассмеялся.

— А ты дерзкая крошка, — крякнул мужик между приступами хохота и достал из кармана платок, чтобы вытереть лицо. — Вижу, твой дружок не уделял времени твоему воспитанию. Но ничего, я займусь. Не переживай, личико трогать не буду, оно мне нравится, — он грубо надавил большим пальцем на губы Хигучи.

— Не смейте её трогать! — крикнул Ацуши, пытаясь вывернуться из цепких лапищ рыжебородого.

— Помолчи, пацан. Да, кхм, дружище, я думал, я смогу допросить её, — подал голос Грей. — Я на неё ещё вчера глаз положил.

— Ты ещё здесь?! Я же сказал тебе запереть мальчишку, — рявкнул старший.

— А где я его запереть по-вашему должен?

— В ванной, в спальне, куда угодно засунуть! Дай по башке в конце концов, только не прибей случайно. Управишься с мальчишкой отдам тебе девку после того, как с ней закон…

Но он не успел закончить даже это предложение. Стёкла иллюминатора со звоном резко вылетели, осколки разлетелись в разные стороны, вонзаясь в пол, стены, мебель и кожу. Вместе с осколками в комнату влетели острые чёрные ленты, а вслед за ними появился и их хозяин.

— А я говорил, что мне не нравится твой план! — рявкнул Акутагава.

* * *

«Полное дерьмо. И чего я вообще согласился на эту идею? Нужно было ещё ночью перерезать им глотки», — подумал Акутагава, ступая по осколкам стекла.

Ему надоел это грёбаный дешёвый театр.

Когда он сидел в каюте и через микрофон слушал нелепые заигрывания Хигучи с типом из «V» он был уверен, что этот Грей её просто пошлёт. Он просто ждал этого, чтобы самому сорваться с места, пусть Расёмон сожрёт этого Грея прямо в ресторане. Пусть эта тварь выблюет ему на блюдечко все ответы. Плевать на персонал судна. Плевать на свидетелей. Они будут слишком напуганы, чтобы кому-то рассказать.

Но на удивление мужик быстро клюнул. Акутагава уже наивно подумал, что этот идиотский план Хигучи сработал, она сейчас приведет «V» в каюту, но…нет. Либо Хигучи была очень «удачливой», либо её план изначально был провальным». Они напоролись на мальчишку, и если тупоголовый Грей изначально не понял, то после этого точно сложил два и два и утащил Хигучи к себе в каюту, чтобы допрашивать уже её. Малолетний дебил увязался за ними, очевидно, чтобы погеройствовать и спасти «госпожу Хину». Придурок. Все они.

Рыжебородый Грей отпустил Ацуши и взметнул руку с пистолетом. Через секунду она упала на пол, забрызгав его алым.

Акутагава достаточно ждал. Достаточно шёл на компромиссы. И вот к чему это привело. Теперь все будут играть по его правилам.

Расёмон заклокотал, довольный решением хозяина.

Ленты полетели в сторону ублюдка, удерживающего Хигучи: от отлетел к стене, а зубы Расёмона вспорили его живот, внутренности вывалились наружу мерзким кровавым комом.

Расёмон удовлетворённо заурчал в груди, а смерть за плечом радостно улыбнулась.

— Так, а сейчас оба слушаете меня, — Акутагава перевел взгляд на Хигучи и мальчишку. Оба с ужасом на лицах, но ранений не видно. — Быстро выходим из каюты. Не вздумай звать на помощь или говорить кому-то, что здесь произошло, — сказал он специально для мальчишки. — Вздумаешь открыть рот в неподходящий момент — отрежу язык. Ты понял меня? — Акутагава сделал шаг вперед к застывшему у двери мальчишке, натянув на лицо особенно грозное выражение. Удовлетворенно заметил, как лицо мальчишки исказилось в ещё более испуганной гримасе, чем до этого — значит, всё понял. Но чего Акутагава никак не ожидал, так того, что мальчишка с криком «Осторожно!» резко толкнет его в живот. От неожиданности парень потерял равновесие и рухнул на пол. Зашипел от боли — осколки стекла больно впились в ладони. Запоздало мозг зафиксировал прозвучавший в момент его падения щелчок. Повернув голову к источнику шума, он увидел, что мужчина, которому он минуту назад отрубил руку с пистолетом, сейчас держал этот самый пистолет в другой руке.

«Живучий ублюдок. Но ты всё равно промахнулся».

Ленты Расёмона с шипением взвились в воздух и с бешеной скоростью впились мужчине в горло, живот, грудь, отсекли вторую руку. Его тело через секунду лишилось каких-либо узнаваемых черт, превратившись в изодранный кусок мяса.

— Больше не выстрелишь, — довольно выплюнул Акутагава с нездоровым блеском в глазах.

— Игараси-сан… — послышался рядом голос мальчишки.

— Что? — рыкнул Акутагава, резко обернувшись и тут же ошарашенно застыл.

— П-простите… Мне… Мне кажется, у меня небольшая проблема, — нервно усмехнулся Ацуши, уставившись на растекающееся по белой ткани толстовки алое пятно. Через секунду его ноги подкосились, и мальчишка рухнул на пол.

* * *

Акико стояла перед зеркалом и сооружала замысловатую причёску. Сделать ровный пучок, несмотря на многолетнюю практику, получилось только с четвертого раза, потому что каждый раз какая нибудь упрямая прядка да и выбивалась из идеального порядка. Девушка улыбнулась своему отражению, любуясь проделанной работой. За спиной послышались шаги.

— Ты разве не должен был идти с Ацуши на завтрак? — поинтересовалась Акико, увидев в зеркале Дазая.

— Он собирался найти в кафе Хину…то есть Хигучи. В общем, подружку Акутагавы. Она присмотрит за ним, если что. Справятся уж один часик без нас, — промурлыкал Осаму и бесцеремонно вытащил из её волос шпильку.

— Эй! Я десять минут пыталась эту конструкцию соорудить! — возмутилась девушка.

— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты распускаешь волосы… — улыбнулся парень, перебирая между пальцами мягкие локоны.

— Подлиза ты… — вздохнула Акико, но на её губах заиграла веселая улыбка.

Дазай хмыкнул и, опустив руки ей на талию, развернув к себе.

— Осаму…

Но он не дал ей закончить, потянувшись за поцелуем. Не отрываясь от губ Акико, парень сделал несколько шагов назад, садясь на диван и увлекая за собой девушку.

Акико легонько оттолкнула его, упираясь ладошкой в грудь.

— Ну что ещё? — обиженно надулся Дазай. — Я соскучился, между прочим.

— Нашёл время, — закатила глаза девушка, но позволила снова себя поцеловать. Дазай воспринял это как зелёный свет, ухмыльнулся в губы и начал расстёгивать пуговицы на блузке, но Акико внезапно перехватила его руку, уставившись на бинты, которые немного выглядывали из-под манжеты рубашки.

— Осаму… Что это? — нахмурилась девушка, проведя пальцами по краю бинтов.

Парень выдернул руку и опустил манжет рубашки так, чтобы не было видно бинты, но Акико ведь всё равно уже заметила. Она так часто видела ненавистные повязки на руках Дазая во времена их работы в мафии, но после их побега парень стал всё реже бинтовать руки — старые порезы зажили, а новые не появлялись. Акико уже было облегчённо выдохнула, счастливая, что самый дорогой ей человек больше не причиняет себе вред, но, видимо, обрадовалась она преждевременно, ведь «проблема» снова дала о себе знать, объявившись ненавистными белыми лентами на руках Дазая.

— Ты опять это делал? — с лёгким укором спросила девушка.

— Прости… Я… Просто перенервничал, наверное, — парень издал нервный смешок.

— Это не повод причинять себе вред, — серьезно сказала Акико, пытаясь заглянуть в глаза Осаму, но он упорно отводил взгляд.

— Прости… — неразборчиво буркнул он, словно ребенок, которого отругали родители за безрассудную шалость.

— Эй, если тебя что-то беспокоит, мы можем обсудить это, слышишь? Я всегда тебя выслушаю, Осаму, — Акико оставила лёгкий поцелуй в уголке его губ.

— Я знаю.

Тут раздался резкий грохот — кто-то со всей дури колотил в дверь каюты.

Акико хотела встать, но Осаму остановил её.

— Нас нет дома, пускай катятся к чертям, — пробормотал парень, крепче обнимая девушку, уткнувшись носом ей в шею и рассеянно запустив пальцы в волосы, перебирая чёрные локоны.

Но человек с той стороны двери, похоже, был очень настырный.

* * *

— Ёсано-сан! Дазай-сан! — Хигучи, позабыв о любой осторожности, со всей силы

тарабанила в дверь каюты. Её саму трясло, поэтому, в дверь она стучала так же — беспорядочно, рвано, дрожа. Она надеялась. Надеялась, что застанет их в каюте, ведь… Где им ещё быть? Но Хигучи тут же мысленно отвесила себе оплеуху за наивность.

Они могли быть где угодно! Пойти на главную палубу, в сауну или вовсе

полезть в машинный отсек!

Дура-дура-дура! Она не может ничего предусмотреть, предвидеть последствия своих действий, это из-за неё…

— Отойди! — рявкнул Акутагава, притормозив у двери вслед за Хигучи. Бежать у него получалось не так быстро, как хотелось бы, поскольку он тащил на себе полубессознательного мальчишку. — Дазай, или ты откроешь, или ваш

драгоценный Ацуши откинется прямо здесь!

В каюте послышался шум, и дверь без промедления распахнулась.

Взъерошенный Дазай быстро окинул взглядом представшую пред ним

занимательную картину: бледную, как полотнище, трясущуюся Хигучи и измазанных в крови Акутагаву и Ацуши, при этом красное пятно на толстовке последнего с каждой секундой растекалось всё больше и больше. Лицо наставника моментально помрачнело, он отступил в сторону, пропуская их в каюту, проронив

единственное:

— Вот же…

Чёрт

…Что делать мне — бежать, да поскорей?

А может, вместе с ними веселиться?

Надеюсь я — под масками зверей

Бывают человеческие лица

Все в масках, в париках — все как один

Кто — сказочен, а кто — литературен

Сосед мой слева — грустный Арлекин

Другой — палач, а третий — дурень

Один себя старался обелить

Другой лицо скрывает от огласки

А кто — уже не в силах отличить

Своё лицо от непременной маски

В.Высоцкий “Маски”

Рюноске падал. Кажется, уже довольно давно, но не мог сказать точно, сколько. Время в пустоте, в которую он погружался, было слишком эфемерным. Возможно, прошла минута. Две. Час. Три. Вечность?

А он всё летел вниз. Или, может быть, он давно застыл на месте, и падение лишь иллюзия? Сложно сказать, ведь вокруг одна темнота, глазу не за что зацепиться, чтобы всё-таки понять, падает ли он и с какой скоростью.

Интересно, Алиса чувствовала то же самое, когда упала в кроличью нору? Кажется, она тогда рассуждала, не пролетит ли она Землю насквозь. Рюноске по ощущениям уже успел пролететь сквозь Землю раз пять и сейчас падал куда-то в необъятные просторы космоса. Когда началось его падение? Что он делал до этого? Почему-то он никак не мог вспомнить. Казалось, что всю свою жизнь он падал в эту чёрную бездну.

Внезапно, в темноте промелькнуло что-то белое. Рюноске протянул руку и ухватился: это оказался потрепанный детский шарф. Как он сюда попал? И чей он?

Он пропустил ткань между пальцами. Когда-то она была приятной на ощупь, но сейчас истрепалась, покрытая дырками и кривыми заплатками. Рюноске прижался к шарфу щекой, и откуда-то в голове промелькнуло: «Он мой».

Шарф узкий и короткий, сейчас он даже не обернет его вокруг шеи. Неужели когда-то Рюноске был настолько маленьким, что шарф был ему в пору?

Рюноске не помнил, как он был ребёнком. Был ли? Может, он родился уже взрослым?

В темноте что-то блеснуло. Парень протянул руку, и в ней оказался маленький блестящий камушек.

Как только камушек соприкоснулся с кожей, Рюноске вскрикнул: где-то в груди стало очень больно. Он невольно разжал пальцы: камушек и шарф выскользнули из его ладоней и через миг исчезли в темноте.

«Чёртова стекляшка. Если бы они не подобрали её — все были бы живы», — пронеслось в голове.

«Кто подобрал? Кто был бы жив?» — Память упорно молчала.

«И, к чёрту, почему так больно?», — Рюноске сжал ткань рубашки на груди.

«Больно. Невыносимо», — парень с силой зажмурился, пытаясь унять растекающуюся в грудной клетке боль.

Он вскинул руку в воздух, словно желая ухватиться за что-то.

И ухватился.

За край черного плаща.

Плаща Дазая.

Рюноске широко распахнул глаза.

Дазай!

Перед глазами всплыло лицо юноши с взрослыми глазами. Вернее, глазом, ведь правая половина его лица была скрыта белыми повязками.

Точно! Дазай! Это за ним он бежал, когда провалился в эту… Пропасть? Бездну? Нору?

Здесь его плащ, значит, Дазай тоже где-то в этой пустоте. Значит…

Закончить мысль он не успел, потому что его падение внезапно закончилось.

Рюноске рухнул на что-то мягкое и холодное, а яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться.

Когда он решился снова открыть глаза, то понял, что лежит на снегу, уставившись в затянутое тучами небо. На нос Рюноске опустилась снежинка. Затем ещё одна коснулась щёки. Третья зацепилась за ресницы, вынуждая моргнуть. Четвертая холодным поцелуем прикоснулась к губам.

Рюноске рывком поднялся, отряхивая с волос снег. Он окинул взглядом округу: куда ни посмотри — один снег. От сплошного белого цвета после темноты неприятно жгло глаза.

Парень метнул взгляд под ноги и обнаружил, что недалеко валяется тот самый чёрный плащ. Он наклонился, чтобы поднять его.

«Плащ Дазая». Это он помнил отчётливо, только вот…кто этот Дазай? И почему Рюноске так отчаянно за ним гнался? Что он хотел сделать или сказать, когда догонит?

Было холодно, поэтому он накинул плащ на плечи. Кем был для него Дазай, что он был так важен? В воспоминаниях Дазай выглядел его ровесником, может, он его брат?

«Нет», — он прервал сам себя. — «У меня нет брата. Только сестра. Гин».

«Гин».

В памяти что-то шевельнулось. Нежные руки оборачивали вокруг тонкой шеи старый шарф.

«Теперь тепло, братик?»

Рюноске рассеянно коснулся пальцами шеи, на которой не было шарфа.

— Нет, Гин, — с его губ сорвалось теплое облачко, растворяясь в морозном воздухе. — Мне всё ещё холодно.

Нужно найти её. Может, у сестрёнки найдётся ещё один тёплый шарф.

И Дазая тоже нужно найти. Может, тогда он поймёт, зачем за ним бежал.

— Гин! — крикнул Рюноске в белую пелену, но никакого ответа не последовало.

— Дазай! — В ответ всё та же тишина.

— Ёсано!

«Стоп. Кто такая Ёсано?».

В воспоминаниях всплыло ощущение шоколада на языке.

А ещё почему-то показалось, что Ёсано как-то связана с Дазаем.

— Гин! Дазай! Ёсано! — снова позвал Рюноске. И ответом снова послужила тишина.

Немного поразмыслив, он добавил:

— Хигучи!

«Кто такая Хигучи?» — На ум ничего не приходило. Никакие воспоминания не вспыхивали в памяти.

Но внезапно на последний оклик ему ответили. Вдали послышалось тихое:

— Акутагава-сан?

«Акутагава»? Точно, это ведь его фамилия!

— Эй, ты где? — крикнул он и сорвался с места, в том направлении, откуда, как ему показалось, он услышал голос. — Хигучи? Ты Хигучи, верно?

— Акутагава-сан? — голос снова обратился к нему. На этот раз отчётливее и ближе.

— Да, я здесь! Где ты? Я тебя не вижу… — он оглянулся по сторонам в поисках силуэта человека. Она должна быть где-то недалеко, раз голос хорошо слышен.

— Акутагава-сан, просыпайтесь.

«Проснуться?»

Рюноске остановился.

«Проснуться».

Он поднял голову, и в этот момент всё пространство вокруг него словно начало сжиматься, искажаться, комкаться, пока полностью не покрылось трещинами и не рассыпалось.

Рюноске снова провалился в пустоту.

Но голос остался. Он настойчиво окликнул его:

— Акутагава-сан?

— Чего? — сонно буркнул он в подушку, не желая открывать глаза.

— Простите, что бужу вас, но фильм уже закончился…

Акутагава лишь отмахнулся от назойливого голоса. Ну, закончился и закончился, ему наконец удалось заснуть… Оставьте его в покое. К сожалению, противный голос слова «покой», похоже, не знал.

— Акутагава-сан… Уже почти все ушли… Мне нужно встать…

— Ну, так вставай.

— Не могу… Вы меня, как бы, немного придавили.

Акутагава резко распахнул глаза и встретился взглядом с жутко смущенной физиономией Хигучи. Почему-то он смотрел на неё снизу вверх. Запоздало до него дошло осознание, что он разлёгся у Хигучи на на коленях. Акутагава тут же подскочил, как ошпаренный, чуть не столкнувшись с девушкой лбами.

— Где Дазай и…

— Они уже ушли, — отвела взгляд девчонка. — Нам, наверное, тоже стоит вернуться в свои каюты.

— Определёно.

Не удостоив Хигучи даже взглядом, он развернулся и вышел из «кинозала». Это ж насколько он вымотался, что не заметил, как вырубился и во сне завалился на девчонку? Ещё и дрых так крепко, что не заметил, как все свалили из зала, и. о боже! Акутагава чуть не застонал. Дазай же наверняка видел, как Рюноске проспал пол фильма чуть ли не в обнимку с Хигучи! Завтра ему не избежать насмешек… О, Дазай на славу воспользуется предоставленной возможностью! Акутагава уже видел перед собой его ехидную рожу и слышал пошловатые шуточки. Может, сразу утопиться, чтобы не испытывать этого позора? Или утопить Хигучи. Она тоже хороша, нет чтобы разбудить его сразу, когда он начал отключаться! Акутагава заскрипел зубами и открыл дверь в каюту. Теперь наконец можно поспать (в кровати!), но сон как назло почему-то как рукой сняло.

Акутагава лег на кровать, пару минут поизучал потолок и поняв, что сна у него нет ни в одном глазу, потянулся к чемодану за ноутбуком, чтобы написать отчёт руководству. Перечитав написанное, он нажал кнопку «отправить».

Ответ от босса, несмотря на поздний час, пришёл довольно быстро:

«Я распоряжусь, чтобы тебе как можно быстрее прислали интересующую тебя информацию».

«Как можно скорее» наступило в течение полутора часов. Акутагава нетерпеливо нажал на полученный файл и погрузился в чтение.

О приютском детстве Ацуши Накаджимы было известно немногое: скупые даты, что в приют мальчишка попал в 1996, когда ему было два года. О родителях или других родственниках информации ноль, во всяком случае никто из них не выходил на контакт и не пытался забрать мальчишку из приюта. Или все умерли, или им попросту было на него плевать.

Уже более интересный факт: директор приюта когда-то работал на Портовую мафию. Обычная шестёрка, но всё же. Ушёл из организации ещё в восьмидесятые и тогда же открыл приют. Хотел таким образом отмолить свои грехи? Акутагава хмыкнул.

Хоть официально директор приюта и завязал с криминалом, контактами из «прошлой жизни» всё равно активно пользовался. Время от времени на чёрном рынке он покупал инъекции, которые притупляли или частично нейтрализовали способности эсперов. Такие препараты были крайне не изучены и несовершенны: на кого-то они не действовали вообще, для других оставляли слишком неприятные побочки или, наоборот, действовали как возбудитель дара. Тем не менее такого рода инъекции были в ходу у тех же работорговцев, которые хотели усмирить особо строптивый товар.

Так через старых знакомых директор вышел на некоего учёного, специалиста по одарённым. В 2005 этот учёный должен был наведаться в приют. Только вот состоялся ли этот визит — неизвестно, ведь после этого никакой информации о том учёном не поступало, он попросту исчез.

Акутагава почесал переносицу. Что ж: директор приюта явно знал о способностях мальчишки. Более того, пытался что-то предпринять на этот счёт.

Использование инъекций вполне объясняло тот факт, что мальчишка ничего не знал о своих способностях, ведь их просто-напросто подавляли.

Акутагава нахмурился, пришлось неохотно признать, что раз способности требовали подавления — то были опасны. Способности боевого ранга.

Парень нетерпеливо забарабанил пальцами по крышке ноутбука и побежал взглядом дальше по тексту.

«V» были охотниками на одарённых. Только вот двигала ими не банальная жажда денег, а больное желание очистить землю от греха, коим они считали способности. Акутагава не сдержался от ехидного смешка. Пусть способности и были проклятьем, которое зачастую превращало их обладателей в дьяволов, нужно быть конченными идиотами, чтобы считать, что от одарённых можно так просто избавиться.

«V» начали свои деяния около десяти лет назад. Тогда же их разоблачили, и Отдел по делам одарённых должен был ликвидировать организацию. Ключевое слово «должен был». Правительство, похоже, никогда не выполняло свои обязанности должным образом: дело «V» оказалось поспешно замято, а вину повесили на козлов отпущения, которые, возможно, с «V» никак связаны и не были.

Чуть больше года назад одна сотрудница пыталась поднять дело из архивов и неожиданно нашла поддержку среди некоторых своих коллег. Только вот дело так и не открыли заново, а сотрудники, которые хотели инициировать возобновление дела, внезапно исчезли один за другим. Как и все из отдела, кто занимался делом «V» десять лет назад. Напротив каждой фамилии, замешанной в деле, пометка «мёртв» или «исчез без вести». Очевидно, что в отделе у «V» имелся свой человек, который разбирался с теми, кто решился слишком близко подобраться к охотникам.

Был ещё один человек. Не из отдела, но связанный с делом десятилетней давности. Мальчишка, который вывел полицию на след «V». Малолетний гений, заноза в заднице у копов. Впрочем, сейчас ему должно быть уже двадцать четыре, но занозой в заднице он, наверное, всё равно остался.

Эдогава Рампо. Сыщик из детективного агентства. Лично с ним Акутагаве встречаться не доводилось, но фамилия самопровозглашенного самого гениального детектива Японии была постоянно на слуху. В конфликты с мафией Вооружённое Детективное Агентство (и что за дурацкое название?) не лезло. Или боялось мощи мафии, или у них с боссом была какая-то договоренность. Скорее первое, ведь не будет же Порт Йокогамы опускаться до сотрудничества с жалкими детективами.

Почему «V» убрали замешанных в их деле агентов, но не тронули Рампо — неясно. Возможно, не сочли самовлюблённого сыщика серьёзной угрозой. Возможно просто отложили на потом. Это в принципе сейчас не играет роли, но имя Рампо стоит запомнить, вдруг где-то ещё всплывёт.

«И так…», — Акутагава устало прикрыл глаза и помассировал веки пальцами. — «За мальчишкой гоняется двинутая секта, скорее всего, чтобы прикончить. Почему тогда устраивают слежку, а не наймут снайпера, чтобы тот выстрелил пацану в голову — неясно. Зачем мальчишка нужен Дазаю — всё ещё неизвестно. Хочет для чего-то использовать его способность? Черт, было бы понятнее, если бы я знал, что это за способность!».

Он узнает. Завтра он допросит этих фриков из «V», они выложат ему всё, что знают о мальчишке. Не посмеют ничего утаить, Расёмон об этом позаботится. Способность заклокотала внутри, предвкушая скорую бойню. Может, плюнуть на всё и разыскать охотников уже сейчас? Нет, стоит всё-таки подождать до утра — там оставит трупы «V» на корабле, а сам вслед за Дазаем сойдет на сушу в Осаку. Скорее бы оказаться на земле, это плавание ему уже осточертело.

Акутагава спрятал ноутбук и упал на кровать. До рассвета ещё три часа, до прибытия в Осаку — шесть. Стоит воспользоваться тремя часами, чтобы поспать или хотя бы попытаться это сделать.

* * *

Хигучи проснулась довольно рано. Взглянув на часы, она подумала, что можно было ещё немного подремать, только вот сон к ней упрямо возвращаться не хотел. Что ей вообще снилось? Ах да, какая-то белиберда: она была белым кроликом, тем самым из «Алисы»: в модном жакете и с часами в кармане. Белый кролик со всех лап убегал от Чеширского кота с лиловыми глазами и улыбкой, подозрительно похожей на улыбку босса. Кот требовал от кролика отчёт о миссии, а кролик причитал, что он ничего не успевает.

Ичиё вздохнула. Присниться же такая чушь. Похоже, она всё-таки слишком впечатлительная личность.

Поняв, что заснуть снова у неё никак не получится, девушка сонно потащилась в ванную. Душ её взбодрил, смыв неприятное послевкусие сумасшедшего сна. Можно даже сказать, что она готова к работе. Но при мысли о работе её настроение тут же рухнуло обратно за плинтус. Вчера будто сам чёрт дёрнул её за язык предложить допросить шпионов из «V». Сейчас же от одной этой мысли становилось тошно. Она правда об этом подумала?

«Да, Хигучи, ты работаешь на мафию, ты должна думать о таких вещах, как допросы! В этом нет ничего… В этом много всего жуткого и мерзкого», — признала девушка.

Но не факт, что Акутагава ещё пустит в ход её «милейшую идейку». Да и если до допроса дойдёт, заниматься им будет, скорее всего, сам Акутагава. А Хигучи постоит рядом, прилежно законспектирует полученные ответы, чтобы они ничего не упустили из виду. А смотреть на то, что там Акутагава будет делать со шпионами, чтобы из них эти ответы добыть, совсем необязательно. Она будет сосредоточена на записях, а не на пытках. Да, так будет намного легче. С этими мыслями Ичиё вылезла из душа и завернулась в махровое полотенце. Погружённая в свои размышления, она толкнула дверь ванной и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда увидела стоящего у противоположной стены Акутагаву. Тот стоял в точно такой же позе, как в прошлый раз, когда заходил к ней в каюту: руки скрещены на груди, выражение лица всё такое же непроницаемое. Хотя, кажется, сегодня вид у него особенно уставший и невыспавшийся.

— Акутагава-сан, вы б стучались хотя бы что-ли! — возмутилась Хигучи, прижимая к груди полотенце, чтобы оно ненароком не соскользнуло.

— Я же вчера говорил, что зайду утром, — невозмутимо сказал напарник, похоже, абсолютно не смущенный её внешним видом.

— Это… А, ладно, не суть, подождите секунду, я оденусь, — Хигучи скрылась в ванной и натянула обратно свою пижаму.

Как только она вышла обратно, Акутагава без предисловий перешел к делу:

— «V» — неправительственная организация, так что мы можем приступить к реализации допроса, — начал он, не отлипая от стены и не меняя позы. — Ёсано говорила, что видела двух мужчин из «V» вчера за завтраком. Один с рыжей бородой, второй средних лет с бородавкой на подбородке. Видела их?

— Да, думаю, понимаю, о ком речь, — кивнула Хигучи. Мужчина с рыжей бородой пялился на неё за завтраком. Она тогда подумала, что это какой-то извращенец, однако извращенец похоже ещё оказался шпионом.

— Отлично. Значит так: вырубаем одного из них, оттаскиваем ко мне в каюту, допраши…

— Стойте-стойте! — замахала руками Хигучи. — Как вы это себе представляете? Мы же так привлечём внимание всего лайнера! Как вы объясните сотрудникам или пассажирам, почему тащите бессознательного человека к себе в каюту?

— А я не буду им ничего объяснять. Просто вырублю или припугну, чтоб не болтали лишнего, — невозмутимо пожал плечами Акутагава.

— Нет, сенпай, простите, но так не пойдёт, — покачала головой Хигучи. — Нужно сделать всё по-тихому. Давайте так: я заманю его в свою каюту, где мы уже проведём допрос.

— И как же ты собираешься его заманивать? — хмыкнул Акутагава. — Если приставишь пистолет к виску — это тоже могут заметить другие пассажиры и персонал, знаешь ли, — язвительно заметил он.

— Но не всё же решается способностью и пистолетами.

— А как по-твоему? Подойти и сказать «Ой, мистер, не желаете ли зайти ко мне в каюту на допрос?».

— Про допрос можно и не упоминать…

Акутагава внимательно посмотрел на неё, кажется, понимая, к чему она клонит, и презрительно фыркнул.

— Не каждый мужчина побежит за первой встречной юбкой, куда она скажет.

— В наших интересах, чтобы побежал.

— Мне не нравится твой план.

Он самой Хигучи не нравится. Она собиралась соблазнить того мужчину и уговорить пойти в её каюту — на душе сразу становилось гадко от одной мысли, что тот тип снова будет на неё пялиться. Ещё более гадко оттого, что ей придётся изображать, что ей это нравится и она хочет продолжения.

«Нужно всего лишь завести его в каюту, а там будет ждать Акутагава и разберется с ним. Пустяковое дело. Переживать абсолютно нечего. Да и это вообще был твой план, теперь будь добра, приведи его к успеху», — подумала Ичиё.

— Но я согласен попробовать. Если не выйдет, использую способность и плевать мне, кто там что увидит, — отчеканил Акутагава. — Жди. Сейчас вернусь.

Но вместо того, чтобы пойти к двери, Акутагава направился к открытому иллюминатору (Хигучи точно помнила, что не открывала его). Прежде, чем она успела что-либо, понять от плаща Акутагавы взвились тёмные ленты, оплели иллюминатор и помогли парню выскользнуть наружу. Хигучи на секунду замерла, а затем бросилась к круглому окну. Высунувшись наружу, она уставилась вниз на воду, лихорадочно раздумывая, какая здесь высота и где взять спасательный круг. Однако стоило ей повернуть голову в сторону, как она увидела висящего на обшивке лайнера напарника: он цеплялся за выступы и иллюминаторы чёрными лентами, ловко маневрируя в пространстве, и с завидной скоростью передвигался по борту.

«Так вот какая у него способность», — ошарашенно подумала Хигучи, отшатнувшись от окна, чтобы самой ненароком не вывалиться. — «Это… Он создал эти штуки из своего плаща? Похоже на то. Видимо, способность Акутагавы это управлять тканью и менять её структуру. Необычный…дар».

«К слову о ткани, нужно переодеться во что-то более приличное», — подумала Хигучи, вспомнив, что она до сих пор в пижаме.

Акутагава вернулся минут через семь, Хигучи как раз успела переодеться в платье и накинуть на плечи кардиган — день сегодня обещал быть более прохладным, чем вчера.

Парень запрыгнул через иллюминатор, используя способность, как только он коснулся пола, чёрные ленты спрятались в плащ. Акутагава засунул руку в карман и достал оттуда какую-то маленькую вещицу.

— Вот, возьми — это прослушка. Спрячь в одежде, только, чтобы не бросалась в глаза. Так я смогу следить за происходящим и вмешаться, если что-то пойдёт не по плану.

Хигучи взяла из рук Акутагавы маленькое устройство. От мысли, что напарник будет слушать её лживые заигрывания с типом из «V» становилось стыдно, но жучок действительно мог пригодиться, если что-то пойдет не так.

— Я буду ждать в каюте, чтобы, как только ты приведешь придурка — приступить к допросу. На всё про всё у нас два с половиной часа до прибытия в Осаку. Как только судно зайдёт в порт, разыскиваем Дазая и валим, — предельно четко сказал напарник. — Думаю, можешь идти, сейчас как раз время завтрака, велик шанс встретить «V» в кафе, где ты видела их вчера.

Хигучи кивнула.

— Да, но думаю, мне нужно ещё кое-что подготовить, — она достала из сумки косметичку и направилась с ней в ванную.

* * *

Хигучи окинула оценивающим взглядом свой макияж. Она привыкла наносить практичный повседневный макияж и не держала в своей «рабочей» косметичке всей этой романтической мишуры вроде шиммера, розовых теней и глянцевого блеска. Пришлось импровизировать, регулярно сравнивая то, что получается в зеркале, с образами одноклассниц и героинь из дорам: лёгкие бежевые тени, больше румян на щёки (обычно Хигучи их почти не наносила, и так постоянно краснела), на губах удалось сделать небольшой градиент с плавной растушевкой помады от центра губ.

Волосы девушка распустила, как следует расчесав и уложив. Было бы очень красиво, если бы она завила концы, но плойки в номере не было, так что придётся довольствоваться тем, что есть.

После длительных размышлений Хигучи всё-таки скинула кардиган: без него будет прохладно, но открытые плечи больше привлекают мужское внимание.

Сейчас она немного походила на своих одноклассниц, которые постоянно заигрывали с мальчиками. Только вот лицо слишком серьёзное, нужно расслабиться.

Ичиё улыбнулась своему отражению и игриво подмигнула. Этот жест вызвал у неё непроизвольный смешок.

Хигучи плавной походкой выпорхнула из ванной, нацепив на лицо лёгкую улыбку. Акутагава, стоявший у иллюминатора, лишь окинул её презрительным взглядом. Он явно не из тех парней, которых впечатляет цвет помады и теней или застенчивая наивность кукольного личика. Оставалось надеяться, что их «клиент для допроса» больший ценитель милых мордашек и красивых платьев. «Хотя, наверное, того как раз будет больше интересовать то, что под платьем,» — мысленно поморщилась Хигучи, вспоминая скользкого типа, который пялился на неё за завтраком.

Она вышла из каюты и направилась в кафе. Там «V» не оказалось, но Хигучи не стала сдаваться вот так вот просто и пошла проверить ресторан и шведский стол, ведь, возможно, сегодня мужчины решили позавтракать там.

Девушка поднялась на верхнюю палубу, где располагался шведский стол с завтраками. Ловка юля между столами, она невзначай приглядывалась к пассажирам: среди них не видно знакомых лиц. Ещё раз окинув внимательный взглядом палубу, девушка спустилась вниз, к ресторану.

Открыв дверь роскошного ресторана, куда Хигучи сама бы сунуться ни за что не решилась (ей казалось, что в такие места ходят только самые сливки общества, а люди попроще толпятся у шведских столов или в кафетерии), она остановилась у стойки. Метрдотель, к счастью, в этот момент отсутствовал, и у неё появилась возможность осмотреть зал, который отсюда было очень хорошо видно.

Почти сразу взгляд победно уцепился за фигуру с рыжей бородой (с такой внешностью мужчину было вообще очень легко найти в толпе).

Небывалая удача: он сидел за столиком один, без своего старшего коллеги. Возможно, тот отлучился в уборную? Но нет, приборов на столике только для одного, значит мужчина пришел на завтрак сам. Где его коллега и стоит ли считать это поводом для беспокойства или скорее прекрасным шансом, ведь обмануть одного мужчину будет куда проще, чем двоих?

— Здравствуйте, госпожа, — возвратившийся на своё место метрдотель выдернул её из мыслей. Хигучи перевела на него взгляд: сотрудник смотрел на неё с почти голливудской улыбкой, в идеально выглаженном чёрно-белом костюме, соответствуя высоким стандартам элитного лайнера. — Вы желаете заказать столик? На какое имя и на сколько человек?

— Здравствуйте. Хина Андо и я одна, — девушка приветливо улыбнулась.

— В таком случае я мог бы предложить один из…

— Простите, а могу я сесть за столик к тому мужчине? Если он, конечно, не будет против, — промурлыкала Хигучи, очаровательно улыбаясь и кивнув в сторону рыжего человека.

Метрдотель взглянул в его сторону, а затем улыбнулся Хигучи:

— Да, конечно, если джентльмен не будет против, вы сможете присесть за тот столик.

Должно быть, он подумал, что Хигучи — какая-нибудь ветреная дамочка, которая хочет подцепить на судне богатого кавалера или ищет, с кем закрутить короткий отпускной роман. Наверняка она была не первой такой дамой, и для работников лайнера было привычно наблюдать за чем-то подобным.

— Прошу пройдёмте за мной.

Девушка послушно посеменила за сотрудником, не переставая мило улыбаться. Они остановились у столика рыжебородого, тот непринужденно ковырял вилкой какую-то рыбу у себя в тарелке.

— Простите, господин, но мисс Андо выразила желание присоединиться к вам. Вы не против? — услужливо поинтересовался метрдотель.

Мужчина поднял на них взгляд.

— Да, господин, позволите составить вам компанию? — Хигучи захлопала глазами, очаровательно улыбаясь.

Мужчина уставился на неё сначала с легким недоумением, потом в его взгляде промелькнуло что-то вроде узнавания, и он оскалился в улыбке:

— Да, конечно, я буду рад, если такое прекрасное создание составит мне компанию.

— Отлично, тогда я принесу меню для госпожи Андо, — слегка поклонился сотрудник ресторана и ушёл.

Хигучи присела на мягкое кресло напротив рыжебородого, тот всё время не переставал смотреть на неё с гадкой улыбкой на губах.

Хотелось развернуться и уйти. Нет, убежать и спрятаться в мнимой безопасности своей каюты. Сидя наедине с этим мужчиной девушка вновь почувствовала себя загнанным кроликом. Кроликом, которому нужно притворяться, что ему нравится быть жертвой.

— Так значит, вы…мисс Андо, верно? — мужчина облизнул губы кончиком языка.

— Ох, для вас просто Хина, — девушка продолжала обворожительно улыбаться и надеялась, что это не выглядело как дешёвый спектакль. Из Хигучи плохая актриса, её лицо — как идеальный проектор всегда отражало то, что у неё на душе: если девушка счастлива — она улыбнётся, если грустно — заплачет, если страшно — испугается. В мафии она понемногу училась надевать на своё лицо маски, только вот бумажные лица то и дело рвались и отклеивались от живого лица Ичиё. Сейчас нужно приложить максимальное усилие, чтобы сквозь приклеенную на лицо улыбку не просвечивало отвращение.

— А вы?..

— Можете звать меня Грей, — представился мужчина.

— Грей — какое интересное имя, — протянула Хигучи. — Английское?

— Верно подмечено, мисс.

— Прошу меню, госпожа, — к ним подошёл официант и протянул Хигучи карту.

— Благодарю.

Девушка раскрыла меню и погрузилась в изучение блюд и напитков. Спрятавшись за картонкой, как за ширмой, она украдкой разглядывала бородача, пытаясь подметить в его внешности что-то, что натолкнет её на дельные мысли и поможет вытянуть из него информацию.

Мужчине на вид около тридцати. Хотя, может, он и старше, просто хорошо сохранился. Или младше, но сохранился плохо. Лицо грубое, угловатое. Борода на вид жёсткая и медно-рыжая, как и подстриженные под undercut волосы. Рыжий цвет сразу напомнил о Тачихаре. Только вот у Мичизу волосы огненно-рыжие и сам он похож на необузданный огонь, но не тот опасный, от которого хочется держаться подальше, а тот, к которому наоборот тянешься, как мотылёк к свече в темной комнате. Мичизу из тех «плохих» старшеклассников, в которых влюбляется вся школа. Из тех, от кого веет опасностью, необузданной гордостью и дикой свободой. С такими хочется быть рядом, чтобы согреться от их пламени. На долю секунды тоже ощутить себя свободным.

От пламени человека из «V» хотелось держаться подальше. Убегать-убегать-убегать, как от лесного пожара, который с пугающей скоростью уничтожает всё вокруг. Но только вот он всё равно настигал. Безжалостно превращал в пепел всё прекрасное, всё, что было тебе близко и дорого, и тебя самого. Поглощал болезненно, бесследно, не оставляя не единого напоминания — лишь пепел, носимый ветром по сожжённой пустыне, когда-то бывшей лесом жизни.

Цвет волос «Грея» напоминал цвет медного клинка, окрасившегося успевшей схватиться ржавой коркой крови. В свете солнечных лучей, проникавших через окно, он переливался новыми кровавыми брызгами.

Хигучи изучала лицо мужчины, не убирая с собственного уязвимую улыбку. А память упрямо подсовывала вместо сидящего перед ней бородача нахального Тачихару, невольно сравнивая таких разных людей, похожих лишь цветом волос. Хотя нет, на деле даже этим они совсем не похожи.

На щеках и носу Мичизу были рассыпаны веснушки, придавая его внешности очаровательной неидеальности. Похожие на россыпь созвездий на ночном небе. Ичиё непроизвольно засматривалась, пытаясь пересчитать, отмечая про себя, что на левой щеке веснушки можно соединить в созвездие строптивого Пегаса, а на правой в Кассиопею. Мичизу смеялся, что она влюбилась в него и его веснушки, Хигучи тут же принималась это рьяно отрицать. Она бы никогда в жизни не влюбилась в Тачихару. Потому что это всё равно что влюбиться в ночное небо и мерцающие на нем звёзды — что-то слишком далёкое и недостижимое.

На лице у человека из «V» нет ни одной веснушки или родинки, кожа гладкая, похожая на маску, через прорези в которой смотрели глаза — несколько мутные, сложно понять какого они цвета: не то светло-серый, не то грязно-голубой. Неизвестно, что скрывалось в этих глазах, ясно лишь одно — ничего хорошего.

— Ты так засмотрелась на меня, — усмехнулся Грей. — Так и скажи, не утаивай, я тебе сразу понравился?

— Ох, вы смущаете меня, Грей. Но если говорить честно: вы действительно очень красивы. Мой взгляд так притягивают ваш необычный цвет волос и глаз.

Приторная ложь всё легче слетала с застывших в милой улыбке губ, а на языке всё равно ощущалась противная горечь. Возможно «Грей» (Хигучи уверенна — это фальшивое имя) и мог бы блистать на обложках модных журналов, но только вот Хигучи его красивым не считала. Она могла назвать красивым неидеального Тачихару или, возможно, даже Акутагаву, если бы тот не был таким угрюмым и как следует выспался. Людей, у которых есть душа, а те, у кого её нет, по-настоящему красивыми быть не могут.

— Что вы, да вы мне льстите, маленькая леди, — засмеялся мужчина. Смех у него громкий. Противный. Не настоящий.

Одет мужчина в новенький костюм. Наверняка брендовый и дорогой, хоть Хигучи и не особо в этом разбиралась, но одежда так и кричала о своей элитности. Только вот дорогие галстук и брюки, не превращали его в интеллигента. Выглаженный пиджак смотрелся на широких плечах инородно. Ичиё подумала что, должно быть, какой-бы ни была одежда — она все равно не скроет черт облаченного в неё человека: ни хороших, ни плохих.

Тачихара даже в дешёвой куртке и джинсах приковывал взгляд, а Акутагава в драном плаще походил на мрачного аристократа из готических романов.

Прогнившую душу человека напротив не могли спасти ни накрахмаленная рубашка, ни блестящие от лака туфли, ни напускной лоск и мнимые манеры.

«Под всем этим пусто. Там нет ничего», — ужаснулась Ичиё, пытаясь найти что-то в неясного цвета глазах, но не могла — потому что они были пустыми.

— Вы уже выбрали, что будете заказывать, госпожа? — появился из ниоткуда официант.

— Я? Да, выбрала. Один круассан, пожалуйста, — Хигучи стоило больших усилий, чтобы улыбка не соскользнула с лица. — Скажите только, а он сильно калорийный? — поинтересовалась девушка, поддерживая образ.

— Нет, вся выпечка у нас диетическая, не переживайте, — улыбнулся официант. — Могу предложить вам чай или кофе?

— Да, кофе, пожалуйста. Латте.

— А я хочу дозаказать саке, — Грей утянул к себе меню и ткнул пальцем в наименование в алкогольной карте.

— Я могу предложить вам вам вино, у нас в ресторане хорошая винная карта. Могу посоветовать вам игристое…

— Нет, спасибо, я всё же предпочту саке.

Хигучи, пока выбирала свой круассан, вдоль и поперёк изучила меню и знала, что саке был здесь просто самым дешёвым из алкогольных напитков.

Официант кивнул и удалился.

— Как вам этот круиз? — поинтересовалась Хигучи.

— Признаюсь честно — середнячок, я бывал и на лучших лайнерах, — хмыкнул Грей, ковыряя вилкой остатки рыбы в тарелке. — И еда так себе.

— А мне нравится атмосфера, которая царит на борту, — мечтательно протянула Хигучи. — Океан вокруг… Всё это так романтично… Но, к сожалению, так одиноко.

— Тебе одиноко? — тупо переспросил Грей, облизнув губы.

— Ох, ужасно! С каждым днём выносить всё это одиночество всё невыносимее! — Хигучи позволила себя снять улыбку и сделать печальное лицо. — Вы знаете, я ведь купила билет на этот круиз, чтобы отвлечься. Пару недель назад я рассталась со своим парнем — он оказался таким придурком и неудачником! А ещё представляете? У него всё лицо было в этих дурацких веснушках, — поморщилась девушка. — Он совсем не уделял мне время, постоянно пропадал в автомастерской со своими мотоциклами. Даже не удосуживался сменить одежду перед тем, как идти ко мне. Как целовать человека, который насквозь пропах бензином и смазкой? Хотя, в последнее время он редко приходил ко мне — окончательно променял на свои железки. А я так соскучилась по ласкам, а он этого совсем не замечал, — Хигучи вздохнула, на ходу придуманная история слетала с её губ всё легче. — А потом и вовсе бросил меня, представляете? Как он мог так поступить? — шмыгнула носом Хигучи. В этот момент принесли её кофе с круассаном и саке Грея.

Оба ненадолго отвлеклись на еду и напитки.

Ичиё кусок не лез в горло, а латте горчило на языке посильнее крепкого эспрессо.

— Так говорите, вы расстались с этим…с этим типом? — рассеянно поинтересовался Грей.

— Не просто расстались! Он меня выбросил как ненужную запчасть от этих его мотоциклов! Я вначале была так подавлена, что какое-то время не выходила из дому. А потом подумала: этот козёл не стоит моих страданий! У меня ещё есть шансы встретить настоящего мужчину! И я купила билет на лайнер. Отпуск отличный повод развеяться и отвлечься, — протянула Хигучи, откусив маленький кусочек круассана, оставляя на тесте следы помады. — Знаете, когда я увидела вас, Грей…

— Тебя, — поправил он, сделав большой глоток саке.

— Тебя, Грей. Я подумала, что ты совсем не похож на моего бывшего! В тебе прямо чувствуется надёжность и интеллигентность. Когда увидела тебя, подумала «человек в таком костюме наверняка хорош собой». И позволила себе дерзость присесть к тебе за столик. И знаете, чем больше времени я здесь провожу, тем больше убеждаюсь, что вы намного выше моих ожиданий.

«Мне должны дать премию за самую абсурдную ложь», — подумала Хигучи. — «Но, кажется, он всё это слушает».

— Знаешь, а я безумно рад, что ты села за мой столик. Возможно, этот круиз уже не будет таким заурядным, — ухмыльнулся мужчина, опустошив стакан саке.

— Ох, это путешествие может стать потрясающим. Скрасим его друг другу? Я, думаю, такой мужчина, как ты, точно сможет согреть одинокую девушку. Мы можем прогуляться по палубе или… — она выдержала небольшую паузу, — пойти ко мне в каюту, — Хигучи повела обнажёнными плечами, к которым был прикован взгляд Грея. — У меня там припрятана бутылочка хорошего джина, намного лучше здешней выпивки. Он поможет нам расслабиться и получше узнать друг друга, — заговорщически улыбнулась девушка.

— Не могу отказать джину и прекрасной леди, — хохотнул мужчина, поднимаясь из-за стола. — Не терпется продолжить наше знакомство.

Хигучи, не переставая улыбаться, поднялась из-за столика, оставив почти нетронутые круассан и кофе.

— Вы позволите? Я покажу вам дорогу? — промурлыкала она, трепетно взяв Грея за локоть. Под пальцами она ощутила грубую ткань пиджака. Мужчина согласно кивнул, и они направились к выходу. У стойки они попрощались с метрдотелем, тот особенно лучезарно улыбался им вслед и предлагал заглянуть в ресторан на ужин: должно быть, он подумал, что ветреная дамочки таки подцепила себе кавалера.

Хигучи мысленно хмыкнула. Она хорошо справилась. Даже легче, чем она предполагала, дело осталось за малым: дойти до каюты, где их будет поджидать Акутагава. Он проведёт допрос, они сойдут с корабля в Осаке и оставят этих «V» далеко позади.

Они вышли на палубу, и Хигучи снова завела непринуждённую беседу:

— Знаешь, утром мне показалось, что будет прохладный день, но сейчас мне даже становится жарко…

Девушка осеклась, потому что заметила где-то в десяти-пятнадцати метрах от них знакомую белобрысую макушку.

«О боги, надеюсь, не заметит», — подумала Хигучи.

Боги очевидно были глухи к ней этим утром, потому что светловолосый мальчишка повернулся и бодро замахал ей с другого конца палубы:

— Доброе утро, Хина-сан!

Девушка сделала вид, что не услышала, лишь незаметно ускорила шаг, увлекая Грея в сторону кают. Боковым зрением она заметила, как мальчишка почти вприпрыжку поспешил в её сторону.

«Нет-нет-нет, только не иди сюда, ты же всё испортишь…», — мысленно простонала Хигучи.

Но мальчишка уже был здесь.

— Хина-сан, доброе утро! — просиял он. — Я дочитал книгу! Битва в конце это нечто потрясающее! Но, мне кажется, финал получился немного грустным. А что вы думаете, Хина-сан?

— Финал… Ох… Финал был… Я уже и не припомню, — неловко улыбнулась Хигучи, лихорадочно соображая, что делать с внезапно появившейся «проблемкой».

— Вы идёте в кафе? Я только что видел, как на витрину выставляли новые пирожные. Выглядят они просто потрясающе! Уверен, на вкус тоже… Ох, — Ацуши только сейчас заметил её «спутника». Его глаза моментально округлились, и он уставился на мужчину с некоторой опаской. — Здравствуйте?

— Привет, пацан, — хмыкнул тот. — Это твой братишка? — спросил он у Хигучи. — Я видел вчера, как ты сидела с ним в кафе.

— Нет, что вы, Хина не моя сестрёнка! — воскликнул мальчик и совсем тихо добавил: — Хотя, я бы очень хотел, чтобы это было так.

— Уверен, все бы хотели иметь такую сестрёнку, как мисс Хина, — хмыкнул мужчина и положил свою огромную лапищу девушке на талию.

Хигучи напряглась, и Ацуши, похоже (чёрт!) это заметил.

— Простите, господин, но я раньше не видел вас с Хиной. Вы…

— Новый знакомый. Надеюсь, что скоро стану близким знакомым, — хохотнул Грей, сильнее сжимая талию Хигучи.

Ацуши нахмурился, исподлобья уставившись на мужчину. А затем внезапно выдал:

— Знаете, если вам понравилась мисс Хина, то у неё уже есть парень. (Только парень об об этом пока не знает хд)

«Что-что?»

— Парень? — с хитрым удивлением переспросил мужчина. — Пацан, ты себя имеешь ввиду, что-ли? — он засмеялся.

— Нет, я…

— Что за глупости, Ацуши?! — почти что гневно оборвала его Хигучи. — Скажи, ты просто обиделся, что я не хочу идти с тобой в кафе обсуждать дурацкую книгу? — она насмешливо фыркнула.

Ацуши помрачнел. Она явно обидела его, но сейчас ей во что бы но стало нужно было отвязаться от мальчика, иначе её и без того пошатнувшийся план рухнет окончательно.

— Хина-сан… — Ацуши поднял на неё свои необычного цвета глаза. — Мне кажется, вам не стоит идти с этим человеком.

«Ох, милый Ацуши, конечно, не стоит. Но я должна».

— А мне кажется, что ты просто ревнуешь, малыш, — наигранно хихикнула Хигучи, не переставая улыбаться Грею. — Слушай, может, ты поищешь здесь каких-то детей своего возраста и поиграешь с ними? Мы с Греем, — она особенно томно посмотрела на мужчину, — очень спешим, — она взяла мужчину под локоть и увлекла в сторону кают.

Боковым зрением она заметила, как Ацуши проводил их затравленным взглядом.

— Дети такие приставучие, — проворковала Хигучи, цепляясь за локоть Грея и ведя его к своей каюте. — Этот мальчишка прицепился ко мне ещё в первый день путешествия…

— Да, дети ещё та заноза в заднице, — хмыкнул мужчина.

— А по-моему, они милые. Когда не находятся рядом, — хихикнула Хигучи.

Мужчина хмыкнул.

— Как насчёт того, чтобы пойти ко мне в каюту? У меня большой номер, где нам будет очень комфортно.

— Ох, но ведь мы уже почти дошли до моей каюты, — захлопала глазами Хигучи. — К тому же нас ведь там ждёт джин…

Хигучи почувствовала, как ей в бок уперлось лезвие. Скосив взгляд вниз, она обнаружила, что между пальцами руки, которой он обнимал её за талию, поблескивал небольшой нож. Попробув в этом момент Хигучи вывернуться из его хватки — нож непременно поранил бы её.

— Хорошо, если вы так настаиваете… — Хигучи натянула на лицо робкую улыбку, стараясь скрыть страх в глазах. — Пойдёмте в вашу каюту.

— Рад, что ты согласилась, — Грей растянулся в хищной улыбке и повел её в коридор, противоположный тому, в котором была её каюта.

Хигучи пыталась активно соображать. Так, план провалился, этот ублюдок её раскусил. Из-за вмешательства Ацуши или понял все с самого начала? Сейчас не имеет значения.

Акутагава слышит всё происходящее через микрофон, который она приделала к внутренней стороне юбки, но придёт ли он ей на помощь? Или оставит наедине с последствиями её рухнувшего плана?

— Чего ты притихла, мышка? — хохотнул Грей. — Не переживай, тебе понравится в моей каюте. Там тоже есть выпивка. Возможно, хуже твоего джина, но, думаю, тебе придется по вкусу. И там я обязательно тебя согрею, тебя больше не будет мучать одиночество, — мужчина сильнее обнял её, лезвие ножа больно упиралось в бок.

Они остановились у каюты под номером 404. Грей, не отпускаю Хигучи, постучал в дверь.

Стук. Пауза.

Хигучи лихорадочно пробежалась взглядом по коридору. В голову не приходила ни одна дельная мысль.

Стук. Пауза.

В конце коридора, там откуда они пришли, промелькнула знакомая белёсая макушка.

Стук.

«Пожалуйста, нет, не иди сюда», — испуганно подумала Хина, прежде чем её затолкнули в каюту.

* * *

Ацуши увидел, как на лице Хины промелькнул страх, прежде, чем дверь каюты отворилась и её грубо затолкнули внутрь.

Нужно было что-то делать, любому было ясно, что госпожа Хина попала в беду.

Тогда на палубе, её поведение показалось Ацуши странным. Сначала она сказала, что не помнит финал книги, хотя два дня назад говорила ему о том, что концовка истории неожиданная и наверняка удивит его. К тому же это ведь любимая книга Хины, она просто не могла забыть такую важную часть, как финал! А потом и вовсе назвать книгу дурацкой — так это вообще нонсенс!

Тот мужчина, который был с Хиной… Его лицо тогда показалось Ацуши смутно знакомым, но он вспомнил, где он его видел, только когда Хина с рыжебородым ушли в коридоры с каютами.

Он вспомнил. Он видел его вчера во время завтрака. Ацуши тогда заметил, что тот тип как-то странно смотрел на Хину, словно на лакомый кусок мяса, который собирается съесть.

Он точно не был хорошим человеком. Ацуши ощущал это всеми фибрами души.

Хина улыбалась и любезничала с тем типом, но нужно быть слепым, чтобы не разглядеть в этом фарс. Как можно не заметить, как девушка напряглась всем телом, когда та рыжая горилла прикасалась к ней, как мелко дрожали уголки её губ, едва удерживая улыбку?

Ей было противно быть рядом с этим человеком.

Она боялась.

Почему же тогда пошла с ним? Почему вообще оказалась рядом с этим странным мужчиной?

Уже понятно, что не по своей воле. Да и Ацуши сомневался, что Хина была из тех людей, кто легко соглашается на свидания с незнакомцами. Тем более, что она путешествовала вместе с Игараси. Да, конечно, она представила его как друга, но вчера во время просмотра фильма, когда Игараси расслаблено дремал на коленях у Хины, Ацуши показалось, что они были близки. Во время прогулки в Вакаяме Игараси показался ему довольно мрачной личностью, но, может, он вел себя так только с незнакомыми людьми? Вполне возможно на самом деле у него довольно теплые отношения с Хиной. Во всяком случае, Ацуши так думал.

Должно быть, тот человек обманом или угрозами заставил пойти Хину с ним, чтобы…

Чтобы что? — Точно ничего хорошего.

Ацуши без раздумий пошёл за ними. Разумнее, конечно, было бы обратиться к кому-то за помощью, но господа Нимен остались в каюте, сотрудников судна нигде не было видно, а где искать Игараси, он просто не знал.

Пока он будет разыскивать взрослых может быть слишком поздно.

Когда дверь каюты с шумом закрылась за Хиной и рыжебородым, это словно послужило сигналом к действиям.

Мальчик сорвался с места.

Он должен помочь госпоже Хине, какая бы опасность ей ни грозила.

Ацуши с размаху открыл незапертую дверь каюты.

* * *

Хигучи грубо затолкнули в каюту, и она, не удержав равновесие от толчка в спину, рухнула на пол, не успев подставить руки, больно ударилась локтями и коленями.

— Грей? Кого это ты притащил? — мужчина, открывший им дверь, тот самый, который вчера завтракал с рыжебородым, вышел на середину комнаты и с презрением уставился на Хигучи.

— Она якшается с теми Нимен и пацаном. Пыталась затащить меня к себе в каюту, наверняка по их наставлению.

— Ага, припоминаю. Мы видели её вчера утром, — кивнул старший мужчина. — Куда собралась, принцесса? — он пнул Хигучи по рёбрам, когда та попыталась подняться, девушка глухо вскрикнула и завалилась назад на пол.

— Уже не хочешь провести со мной время? — рыжебородый захохотал, но его смех внезапно прервал хлопок двери.

Хигучи взглянула через плечо: на пороге стоял Ацуши. Бледный, взъерошенный и с очень решительным взглядом.

Девушка похолодела.

«Глупый, глупый ребёнок! Ты же сам пришёл в ловушку!».

«Нет, не сам… Это я его сюда привела», — с укором подумала о себе Хигучи.

— Какого хрена ты не запер дверь?! — рявкнул старший.

— Это ты её открывал! — огрызнулся Грей.

— Э-э-э, добрый день, — улыбнулся Ацуши, перебегая взглядом с одного мужчины на другого. Когда его взгляд остановился на лежащей на полу Хине, сиреневые глаза заметно потемнели. — Простите, я за госпожой Хиной. Её, кхм, срочно вызывают к капитану судна.

Лица преступников секунду выражали что-то вроде удивления, а потом обагрились яростью.

— Пацан, ты совсем идиот?!

— Кхм, нет, сэр. Понимаете, это очень-очень срочно. Если госпожа Хина не придёт… В общем, она прямо сейчас обязана прийти… Иначе… Иначе будут проблемы, — голос Ацуши немного дрогнул, но он смотрел в упор на преступника и даже мог бы показаться грозным, но он был лишь ребёнком, что он мог сделать двум взрослым гангстерам? Разве что в этот момент внезапно проявится его загадочная способность, но было бы наивно уповать в этой ситуации на внезапное чудо. Как и в принципе надеяться на то что её план удастся.

— Пацан, у вас с госпожой Хиной уже проблемы, — мужчина больно тряхнул Хину за волосы, она попыталась вывернуться или как-то ударить его, но всё без толку. Тренировки с отцом и Тачихарой словно выветрились у неё из головы, и она безвольно обмякла, не в состоянии пошевелиться.

На лице Ацуши промелькнул испуг, смешавшийся со злостью:

— Отпустите! Вы же делаете ей больно! Я сейчас позову сотрудников судна!

— О нет, ты никого ты не позовешь, — рыжебородый захлопнул дверь и повернул защёлку. — Раз уж сам пришёл, будь любезен, останься.

— Откройте дверь, — попросил Ацуши и, поразмыслив, добавил: — Пожалуйста. Мы с Хиной уйдем и…

— Нет, ну ты совсем дебил, малой? — хмыкнул старший мужчина. — Запри его, Грей. Сойдём вместе с ним в Осаке, а потом свяжемся с боссом.

— В смысле «запри»? Что вы… Ай! — вскрикнул Ацуши, когда рыжебородый схватил его за шкирку и приподнял над землей так, что мальчик мог лишь безрезультатно болтаться в воздухе.

— А девчонка?

— Девчонку сейчас допросим. Нужно выяснить, кто она и откуда, и почему якшается с мальчишкой. Может, заодно она расскажет нам о «родителях» мальчика и о своём мрачном бойфренде. К слову, где они?

— В своих каютах, никто не выходил. Да тише ты, — Грей встряхнул брыкающегося Ацуши.

— Отлично. Но передай ребятам, пусть дальше выпасают их. Вдруг им захочется выйти. А я пока займусь девчонкой. — Мужчина отпустил её волосы, но взамен толкнул в спину, и Хигучи снова болезненно встретилась с полом. — Ты ведь расскажешь нам всё, верно, красавица? — мужчина намертво придавил её лопатки к полу, не давая встать. Наклонившись к её лицу, он провёл по щеке мозолистой ладонью. Девушку передёрнуло от его прикосновений и противного лица, находившегося омерзительно близко к её собственному.

— Обойдетесь, — прохрипела Ичиё, со всей доступной ей злобой смотря в его лицо, и с презрением плюнула прямо в его сальную рожу.

Физиономия преступника перекосилось, а затем он сделал то, чего Хигучи никак не ожидала: заливисто рассмеялся.

— А ты дерзкая крошка, — крякнул мужик между приступами хохота и достал из кармана платок, чтобы вытереть лицо. — Вижу, твой дружок не уделял времени твоему воспитанию. Но ничего, я займусь. Не переживай, личико трогать не буду, оно мне нравится, — он грубо надавил большим пальцем на губы Хигучи.

— Не смейте её трогать! — крикнул Ацуши, пытаясь вывернуться из цепких лапищ рыжебородого.

— Помолчи, пацан. Да, кхм, дружище, я думал, я смогу допросить её, — подал голос Грей. — Я на неё ещё вчера глаз положил.

— Ты ещё здесь?! Я же сказал тебе запереть мальчишку, — рявкнул старший.

— А где я его запереть по-вашему должен?

— В ванной, в спальне, куда угодно засунуть! Дай по башке в конце концов, только не прибей случайно. Управишься с мальчишкой отдам тебе девку после того, как с ней закон…

Но он не успел закончить даже это предложение. Стёкла иллюминатора со звоном резко вылетели, осколки разлетелись в разные стороны, вонзаясь в пол, стены, мебель и кожу. Вместе с осколками в комнату влетели острые чёрные ленты, а вслед за ними появился и их хозяин.

— А я говорил, что мне не нравится твой план! — рявкнул Акутагава.

* * *

«Полное дерьмо. И чего я вообще согласился на эту идею? Нужно было ещё ночью перерезать им глотки», — подумал Акутагава, ступая по осколкам стекла.

Ему надоел это грёбаный дешёвый театр.

Когда он сидел в каюте и через микрофон слушал нелепые заигрывания Хигучи с типом из «V» он был уверен, что этот Грей её просто пошлёт. Он просто ждал этого, чтобы самому сорваться с места, пусть Расёмон сожрёт этого Грея прямо в ресторане. Пусть эта тварь выблюет ему на блюдечко все ответы. Плевать на персонал судна. Плевать на свидетелей. Они будут слишком напуганы, чтобы кому-то рассказать.

Но на удивление мужик быстро клюнул. Акутагава уже наивно подумал, что этот идиотский план Хигучи сработал, она сейчас приведет «V» в каюту, но…нет. Либо Хигучи была очень «удачливой», либо её план изначально был провальным». Они напоролись на мальчишку, и если тупоголовый Грей изначально не понял, то после этого точно сложил два и два и утащил Хигучи к себе в каюту, чтобы допрашивать уже её. Малолетний дебил увязался за ними, очевидно, чтобы погеройствовать и спасти «госпожу Хину». Придурок. Все они.

Рыжебородый Грей отпустил Ацуши и взметнул руку с пистолетом. Через секунду она упала на пол, забрызгав его алым.

Акутагава достаточно ждал. Достаточно шёл на компромиссы. И вот к чему это привело. Теперь все будут играть по его правилам.

Расёмон заклокотал, довольный решением хозяина.

Ленты полетели в сторону ублюдка, удерживающего Хигучи: от отлетел к стене, а зубы Расёмона вспорили его живот, внутренности вывалились наружу мерзким кровавым комом.

Расёмон удовлетворённо заурчал в груди, а смерть за плечом радостно улыбнулась.

— Так, а сейчас оба слушаете меня, — Акутагава перевел взгляд на Хигучи и мальчишку. Оба с ужасом на лицах, но ранений не видно. — Быстро выходим из каюты. Не вздумай звать на помощь или говорить кому-то, что здесь произошло, — сказал он специально для мальчишки. — Вздумаешь открыть рот в неподходящий момент — отрежу язык. Ты понял меня? — Акутагава сделал шаг вперед к застывшему у двери мальчишке, натянув на лицо особенно грозное выражение. Удовлетворенно заметил, как лицо мальчишки исказилось в ещё более испуганной гримасе, чем до этого — значит, всё понял. Но чего Акутагава никак не ожидал, так того, что мальчишка с криком «Осторожно!» резко толкнет его в живот. От неожиданности парень потерял равновесие и рухнул на пол. Зашипел от боли — осколки стекла больно впились в ладони. Запоздало мозг зафиксировал прозвучавший в момент его падения щелчок. Повернув голову к источнику шума, он увидел, что мужчина, которому он минуту назад отрубил руку с пистолетом, сейчас держал этот самый пистолет в другой руке.

«Живучий ублюдок. Но ты всё равно промахнулся».

Ленты Расёмона с шипением взвились в воздух и с бешеной скоростью впились мужчине в горло, живот, грудь, отсекли вторую руку. Его тело через секунду лишилось каких-либо узнаваемых черт, превратившись в изодранный кусок мяса.

— Больше не выстрелишь, — довольно выплюнул Акутагава с нездоровым блеском в глазах.

— Игараси-сан… — послышался рядом голос мальчишки.

— Что? — рыкнул Акутагава, резко обернувшись и тут же ошарашенно застыл.

— П-простите… Мне… Мне кажется, у меня небольшая проблема, — нервно усмехнулся Ацуши, уставившись на растекающееся по белой ткани толстовки алое пятно. Через секунду его ноги подкосились, и мальчишка рухнул на пол.

* * *

Акико стояла перед зеркалом и сооружала замысловатую причёску. Сделать ровный пучок, несмотря на многолетнюю практику, получилось только с четвертого раза, потому что каждый раз какая нибудь упрямая прядка да и выбивалась из идеального порядка. Девушка улыбнулась своему отражению, любуясь проделанной работой. За спиной послышались шаги.

— Ты разве не должен был идти с Ацуши на завтрак? — поинтересовалась Акико, увидев в зеркале Дазая.

— Он собирался найти в кафе Хину…то есть Хигучи. В общем, подружку Акутагавы. Она присмотрит за ним, если что. Справятся уж один часик без нас, — промурлыкал Осаму и бесцеремонно вытащил из её волос шпильку.

— Эй! Я десять минут пыталась эту конструкцию соорудить! — возмутилась девушка.

— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты распускаешь волосы… — улыбнулся парень, перебирая между пальцами мягкие локоны.

— Подлиза ты… — вздохнула Акико, но на её губах заиграла веселая улыбка.

Дазай хмыкнул и, опустив руки ей на талию, развернув к себе.

— Осаму…

Но он не дал ей закончить, потянувшись за поцелуем. Не отрываясь от губ Акико, парень сделал несколько шагов назад, садясь на диван и увлекая за собой девушку.

Акико легонько оттолкнула его, упираясь ладошкой в грудь.

— Ну что ещё? — обиженно надулся Дазай. — Я соскучился, между прочим.

— Нашёл время, — закатила глаза девушка, но позволила снова себя поцеловать. Дазай воспринял это как зелёный свет, ухмыльнулся в губы и начал расстёгивать пуговицы на блузке, но Акико внезапно перехватила его руку, уставившись на бинты, которые немного выглядывали из-под манжеты рубашки.

— Осаму… Что это? — нахмурилась девушка, проведя пальцами по краю бинтов.

Парень выдернул руку и опустил манжет рубашки так, чтобы не было видно бинты, но Акико ведь всё равно уже заметила. Она так часто видела ненавистные повязки на руках Дазая во времена их работы в мафии, но после их побега парень стал всё реже бинтовать руки — старые порезы зажили, а новые не появлялись. Акико уже было облегчённо выдохнула, счастливая, что самый дорогой ей человек больше не причиняет себе вред, но, видимо, обрадовалась она преждевременно, ведь «проблема» снова дала о себе знать, объявившись ненавистными белыми лентами на руках Дазая.

— Ты опять это делал? — с лёгким укором спросила девушка.

— Прости… Я… Просто перенервничал, наверное, — парень издал нервный смешок.

— Это не повод причинять себе вред, — серьезно сказала Акико, пытаясь заглянуть в глаза Осаму, но он упорно отводил взгляд.

— Прости… — неразборчиво буркнул он, словно ребенок, которого отругали родители за безрассудную шалость.

— Эй, если тебя что-то беспокоит, мы можем обсудить это, слышишь? Я всегда тебя выслушаю, Осаму, — Акико оставила лёгкий поцелуй в уголке его губ.

— Я знаю.

Тут раздался резкий грохот — кто-то со всей дури колотил в дверь каюты.

Акико хотела встать, но Осаму остановил её.

— Нас нет дома, пускай катятся к чертям, — пробормотал парень, крепче обнимая девушку, уткнувшись носом ей в шею и рассеянно запустив пальцы в волосы, перебирая чёрные локоны.

Но человек с той стороны двери, похоже, был очень настырный.

* * *

— Ёсано-сан! Дазай-сан! — Хигучи, позабыв о любой осторожности, со всей силы

тарабанила в дверь каюты. Её саму трясло, поэтому, в дверь она стучала так же — беспорядочно, рвано, дрожа. Она надеялась. Надеялась, что застанет их в каюте, ведь… Где им ещё быть? Но Хигучи тут же мысленно отвесила себе оплеуху за наивность.

Они могли быть где угодно! Пойти на главную палубу, в сауну или вовсе

полезть в машинный отсек!

Дура-дура-дура! Она не может ничего предусмотреть, предвидеть последствия своих действий, это из-за неё…

— Отойди! — рявкнул Акутагава, притормозив у двери вслед за Хигучи. Бежать у него получалось не так быстро, как хотелось бы, поскольку он тащил на себе полубессознательного мальчишку. — Дазай, или ты откроешь, или ваш

драгоценный Ацуши откинется прямо здесь!

В каюте послышался шум, и дверь без промедления распахнулась.

Взъерошенный Дазай быстро окинул взглядом представшую пред ним

занимательную картину: бледную, как полотнище, трясущуюся Хигучи и измазанных в крови Акутагаву и Ацуши, при этом красное пятно на толстовке последнего с каждой секундой растекалось всё больше и больше. Лицо наставника моментально помрачнело, он отступил в сторону, пропуская их в каюту, проронив

единственное:

— Вот же…

Чёрт