Magnetic (гет)

Араканэ и Урарака в замешательстве уставились преграждавшую вход в UA толпу. Студенты уже оказались втянутыми в происходящее: микрофоны почти упирались им в лицо, а камеры снимали их крупным планом. Журналисты готовы на всё, чтобы заполучить сенсационную новость.

Араканэ выхватила взглядом нескольких одноклассников в толпе. Иида отвечал группе репортёров, и лицо у него было такое строгое, будто он отчитывал их за нарушение порядка, — Араканэ оставалось только гадать, какими безупречно правильными словами он умудрялся так сильно их усыплять. Мидория тоже угодил в эту кашу: бледный, потный, он нервно ёрзал и пытался улизнуть от вопросов, будто вот-вот развалится на части.

— Простите! Какой Всемогущий в жизни? — выкрикнула репортёрша, тыча микрофоном прямо в лица Урараке и Араканэ.

Урарака замялась, глаза забегали, и она выпалила первое, что пришло в голову:

— Какой он? Ну… он такой… супермускулистый! Прямо гора мышц!

Араканэ едва заметно поджала губы, но не успела сдержать короткое фырканье — оно само вырвалось через нос. Прикрыв рот ладонью, Араканэ снова нацепила на лицо спокойную, чуть отстранённую маску. Репортёрша тут же развернулась к ней.

— А вы можете рассказать, какой он, Всемогущий? — настойчиво спросила журналистка, подаваясь вперёд.

— Он внимателен к другим людям, — отчеканила Араканэ ровным тоном, будто это была единственная вежливая фраза, которую она готова была выдать прессе, и метнула колючий взгляд на толпу, облепившую школьные ворота.

Положение спас появившийся у ворот Айзава. Араканэ схватила Урараку за руку и потащила сквозь толпу во внутренний двор школы. Обернувшись на громовой хлопок, Араканэ увидела, как ворота школы с треском захлопнулись, отрезая их от назойливой толпы.

— Вот это было нечто… — протянула Урарака, всё ещё таращась на ворота и пытаясь унять дрожь в голосе.

Араканэ хмыкнула, коротко кивнув:

— Наконец-то тишина.

Урарака решила её поддразнить, хитро прищурившись:

— Знаешь, однажды ты станешь такой знаменитой, что папарацци будут ходить за тобой по пятам!

Араканэ фыркнула, закатив глаза:

— Не смеши меня.

— Да я серьёзно! — возмутилась Урарака. Она подняла руку и принялась загибать пальцы, считая с таким видом, будто составляла официальный отчёт: — Ты суперкрасивая. Твоя причуда суперсильная. И у тебя отличный характер!

— Ты так говоришь, потому что мы с тобой ладим, — легко пошутила Араканэ и легонько ткнула подругу локтем в бок, беззлобно, по-дружески. Араканэ придержала дверь, пропуская Урараку внутрь здания. Переобувшись, девушки не спеша пошли в класс — Айзава всё ещё разбирался с прессой снаружи.

— Напомни мне, когда мы станем профи, никогда не становиться учителями. Это было так невыносимо, — пробурчала Араканэ, морща нос.

— Тебе всё невыносимо, — поддела её Урарака, хихикнув.

— Именно так, — игриво ответила темноволосая девушка, чуть приподняв уголки губ.

Войдя в класс, Урарака и Араканэ поздоровались с Иидой и Мидорией; ребята разошлись по своим местам. Араканэ заправила волосы за уши и принялась крутить ручку между пальцами, будто это помогало ей собраться с мыслями. Прозвенел звонок, и в класс вошёл Айзава, с глухим стуком прикрыв за собой дверь.

Он встал за кафедру в передней части комнаты и взял в руки лист бумаги.

— Так, — его голос прозвучал ровно, без лишних эмоций, но сразу заставил всех выпрямиться. — Журнал посещаемости… Аояма, Ашидо, Асуи…

Закончив с перекличкой, Айзава перевернул лежавшие перед ним бумаги и посмотрел на класс так, будто ему уже надоело всё объяснять.

— Я просмотрел запись вчерашнего боевого занятия и ваши результаты. Бакуго, ты талантлив, так что не дуйся из‑за проигрыша. Мидория, ты выиграл матч только потому, что сломал руку. Хватит. Работайте усерднее. Отговорки про то, что ты не можешь контролировать свою причуду, уже надоели. Если перестанешь ломать себе тело, у тебя огромный потенциал.

— Хорошо, — с надеждой отозвался Мидория, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

— Отлично. А теперь к делу. Сегодня решится ваше будущее, — объявил Айзава будничным тоном, словно речь шла не о судьбоносном дне, а о расписании на неделю. Ученики тут же напряглись, испугавшись, что безжалостный учитель снова устроит им испытание. — Вы выберете старосту класса.

Класс дружно выдохнул с облегчением, будто с плеч свалился тяжёлый груз. Араканэ опустила голову и шумно выпустила воздух сквозь сжатые губы. Один за другим ребята начали выдвигать свои кандидатуры. Киришима предложил себя с широкой, уверенной улыбкой, Каминари тоже, махнув рукой, как будто это была не такая уж большая ответственность. Ну и, разумеется, Бакуго взметнул руку и громогласно рявкнул:

— Это буду я! Я лучший кандидат, и спорить тут бесполезно!

В средней школе быть старостой значило лишь лишнюю работу. В ЮЭЙ этот титул имел вес в личном деле ученика. Он привлекал внимание профи, которые присматривали себе стажёров: это показывало лидерские навыки и то, что тебя ценят в школе. Если тебя любят и считают способным быть старостой в ЮЭЙ, это был прямой путь в герои.

— Тише, пожалуйста, все! — рявкнул Иида, и класс мгновенно затих. — Староста класса — это важная должность. Не каждый с ней справится; нужен человек, которому класс доверяет. Лучший способ выбрать представителя — сделать это демократически: провести выборы.

Араканэ едва сдержала смешок, глядя, как рука Ииды всё ещё подрагивает, поднятая вверх, будто он сам не мог поверить, что решился на такую инициативу. Все прямо горели желанием стать старостой.

— Это точно лучший способ? — усомнился Каминари, почесав затылок.

— Мы знаем друг друга всего пару дней. Как вообще можно кому‑то доверять? — добавила Асуи, закончив фразу своим характерным кваканьем, и слегка съёжилась, будто сама удивилась, что высказалась вслух.

— Тот, кто наберёт больше всего голосов, и будет лучшим кандидатом в старосты, — упорствовал Иида и повернулся к учителю, который уже залезал в свой спальный мешок. — Верно, сэр?

— Мне всё равно. Разберитесь до того, как закончится мой сон, — безразлично бросил Айзава и побрёл в угол комнаты, натягивая капюшон на глаза.

— Спасибо за доверие!

Араканэ вырвала листок из блокнота и разгладила его на парте. Приставив ручку к подбородку, она нахмурилась, раздумывая, за кого отдать голос. Можно проголосовать за себя — многие другие ученики наверняка сделают так же.

Яойорозу, пожалуй, самая умная в классе, так что она — достойный вариант. Иида немного похож на робота, но у него добрые намерения, и он надёжный. Наверняка он был старостой всю среднюю школу.

Мидория милый, но слишком застенчивый — Араканэ не могла представить его в роли старосты. Урарака — сама доброта и у неё золотое сердце, но и она как‑то не подходила на эту роль. Араканэ вздохнула, поджав губы, мучительно выбирая между Яойорозу, Иидой и собой.

Никто другой не излучал лидерства или не доказал, что годится для этой должности. Асуи попала в самую точку, когда сказала, что они недостаточно знают друг друга, чтобы кому‑то доверять. Вопрос со старостой висел в воздухе: если все проголосуют за себя, непонятно, что тогда делать.

— Я пройду и соберу все голоса, — объявил Иида, сложив пополам свой собственный бюллетень с такой серьёзностью, будто держал в руках государственный документ.

Араканэ быстро нацарапала имя, когда Иида подошёл к её ряду парт. Она протянула ему листок и мимолётно улыбнулась — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Урарака рядом тихонько пискнула от радости. Когда все голоса были собраны, Иида повернулся к доске и начал выписывать имена.

Он отмечал, сколько голосов получил каждый, пока не закончил подсчёт. Вверху списка Яойорозу и Мидория шли вровень — по три голоса у каждого. Бакуго вскочил на ноги, глаза вспыхнули, и он заорал на остальных так, что, казалось, задребезжали стёкла:

— Вы серьёзно?! За этого слабака?! Да вы вообще понимаете, кто тут лучший?!

Урарака смотрела куда‑то в сторону и неприметно посвистывала, стараясь выглядеть максимально невинно, пока Бакуго бушевал посреди комнаты. Араканэ нахмурилась, глядя на имя Ииды рядом со своим — у обоих было ноль голосов. Айзава очнулся от дремоты; его налитые кровью глаза пробежались по доске, и он поднялся из своего угла с видом человека, которому опять придётся разбираться с чужими проблемами.

— Ладно. У нас ничья. Вы двое, подойдите сюда, — потребовал Айзава ровным, ничего не выражающим тоном.

Мидория дрожал всем телом, пока шёл к передней части класса; Яойорозу не раз бросала на него обеспокоенные взгляды, будто хотела подбежать и поддержать, но сдерживалась.

— Загадайте число от одного до десяти, — скомандовал Айзава; ученики кивнули, выбрав числа. — Назовите свои числа, и тот, кто окажется ближе, станет старостой класса.

Яойорозу твёрдо произнесла, глядя прямо перед собой:

— Девять.

А Мидория тихо выдавил, едва разжимая губы:

— Четыре.

— Побеждает Мидория, — равнодушно констатировал Айзава, — значит, он теперь староста, а Яойорозу — его заместитель.

Мидория побледнел и слабо запротестовал:

— Наверняка тут какая‑то ошибка… Я не могу быть старостой…

— Может, это не так уж и плохо, — заявила Асуи со своего места, чуть приподняв голову.

— У Мидории голова на плечах есть, — добавила Араканэ спокойно, но с едва заметной теплотой в голосе; парень удивлённо посмотрел на неё, будто не ожидал поддержки именно от неё. — И у Яойорозу тоже. Думаю, мы в надёжных руках.

— Ой, да ладно, это слишком много похвал… — пискнул Мидория, пряча покрасневшее лицо в ладонях.

Араканэ хихикнула — совсем тихо, но искренне.