Наследница двух лун (гет)

Слухи в Камнеграде расползались быстрее, чем сырость по древним стенам. Сначала я ловила лишь косые взгляды в общей столовой. Потом стала замечать, как резко обрываются разговоры, стоило мне переступить порог комнаты. Воздух вокруг меня стал густым и недружелюбным.

А однажды утром Аманда отвела меня в сторону, в укромный уголок за лестницей. Ее обычно спокойное лицо было напряженным и серьезным.

— Вероника, нужно поговорить. О тебе распускают слухи.

— О чем именно? — у меня похолодело внутри, будто глотнула ледяной воды.

— Что твоя история про другой мир — ловкая ложь. Что ты — шарлатанка, возможно, подосланная, чтобы скомпрометировать короля. Что твоя «неземная красота» — всего лишь действие какого-то маскировочного зелья. — Она оглянулась и понизила голос до едва слышного шепота. — И что твоя конечная цель — захват власти в Камнеграде. Говорят, ты изучаешь замок, ищешь слабости охраны, чтобы впустить своих «сообщников с той самой Земли».

У меня перехватило дыхание. Это было настолько абсурдно и чудовищно, что мозг отказывался верить. Ну как я могла захватить Камнеград, имея при себе только зеркальце и магический шар, показывающий погоду? Что за бред вообще происходит?

Подумать только... В моей прошлой жизни я была настолько незаметной для окружающих, а тут вдруг меня уже считают довольно значительной персоной. Где-то в глубине души поднималась, словно тихая волна, гордость. Она не могла перекрыть страх, но слегка его разбавила.

Меня заметили! Конечно, не совсем так, как я бы хотела, но все-таки заметили. А значит, я уже не могу быть слишком ничтожной.

— Кто? — прошептала я. — Кто это начал?

— Говорят, источник — из кухонных служб. Какой-то новый поставщик дичи по имени Леон.

Именно с ним я и столкнулась лицом к лицу несколько дней спустя в узком, темном коридоре, ведущем в кладовые. Леон был высок, строен, с лицом, которое, наверное, можно было бы назвать красивым, если бы не постоянная кривая усмешка и слишком быстрые, бегающие глаза, в которых никогда не чувствовалось тепла. Он нес пустой ящик, но, увидев меня, нарочито замедлил шаг, преградив дорогу.

— А, наша звездная гостья! — его голос был сладким, как прокисший мед. — Как поживают твои инопланетные замыслы? Уже наметила, с какой башни удобнее будет штурмовать тронный зал?

Я попыталась пройти мимо этого наглого типа, изо всех сил сжимая ручки тяжелой корзины с бельем.

— Я не знаю, о чем вы. Пропустите меня.

— О, знаешь, знаешь, — он ловко переставил ящик, снова блокируя путь. — Весь замок уже в курсе. Только представь: простушка-горничная, да с такими амбициями! Ложь, конечно, грубая, но наглость… наглость впечатляет.

В моих жилах закипела ярость, горькая и беспомощная. Если бы я только могла стать кем-то сильнее, чтобы напугать его! Например, оборотнем. Тогда бы он сразу испугался моего грозного рыка. Я почти крикнула своим слишком тонким голосом:

— Это вы лжете! Распускаете гнусные сплетни!

— Я? — он притворно удивился, прижимая руку к груди с театральным пафосом. — Я всего лишь скромный поставщик. Но уши-то у меня есть. И глаза. Я вижу, как ты тут вертишься, все высматриваешь, со всеми важными людьми пытаешься заговорить… Не по чину это. Очень подозрительно.

Его слова были отточены, как кинжалы. Он не кричал, не оскорблял прямо — он намекал, вкладывал яд в каждую интонацию, и это было в тысячу раз опаснее открытой ругани.

— Я никого не высматриваю! Я просто... Просто пытаюсь выжить и доказать свою правду!

— Свою «правду»? — он фыркнул. — Милая, твоя правда рассыпается, как жалкий карточный домик. Нету никакой «Земли». Есть только красивая, но бедная авантюристка, которая придумала себе необычную легенду, чтобы прикрыть куда более банальные и грязные цели. Думаешь, наш король — какой-то дурак? Он тебя быстро раскусит. А я просто помогаю процессу. Для блага Камнеграда.

В этот момент из-за поворота, ведя под уздцы упряжного пони с тележкой, груженной дровами, появился Герард. Он мгновенно уловил напряжение в воздухе. Его взгляд скользнул по моему, наверное, побелевшему лицу, затем перешел на сладко улыбающегося Леона.

— Пробка что ли? — грубо бросил Герард, даже не останавливая пони. — Разойдись, дорога не резиновая.

— Герард, друг! — Леон заулыбался еще шире, но в его улыбке не было искренности. — Как раз предостерегаю нашу мечтательницу. Чтобы не заносилась слишком. А то, знаешь, чужакам здесь легко голову потерять… в прямом смысле.

Герард бросил на него тяжелый, оценивающий взгляд. Он, возможно, ничего не знал о слухах в подробностях, но его нутро безошибочно чуяло ложь и подлость.

— Твои сплетни, Леон, уже воняют хуже, чем протухшая дичь, которую ты однажды попытался всучить поварам, — отрезал Герард. Его тон был спокоен, но в нем чувствовалась стальная твердь, готовая в любой миг обернуться ударом. — Иди делай свое дело. Или я помогу тебе с тележкой… вниз по лестнице.

Леон бледно усмехнулся, но в его глазах мелькнула злоба. Он понял, что наткнулся на неожиданное и крепкое препятствие.

— Как грубо. Я же из лучших побуждений. Ну ладно, не буду мешать… пока что. — Он бросил последний, ядовитый взгляд на меня и, наконец, отступил в нишу, пропуская Герарда с его грохочущей телегой.

Когда Леон скрылся за поворотом, Герард остановился рядом со мной. Я все еще сжимала корзину так, что пальцы немели. Я чувствовала себя так, будто меня окунули в нечистоты, а потом побили.

Как же мне знакомо это ощущение... Примерно так я когда-то чувствовала себя, когда играла с каким-то мальчиком в продленке, и он назвал меня тупой просто так. Или когда ляпнула смешное слово, и надо мной стали смеяться незнакомые девочки из другого класса. Или когда я случайно сказала «привет» учительнице.

Складывается впечатление, что обе мои жизни — один сплошной позор!

— Что он тебе наговорил? — спросил Герард без предисловий и любезностей.

— Ты… ты не поверишь, — мой голос дрогнул от нахлынувшей обиды и бессилия. — Он говорит, что я лгу, что я… шпионка, и хочу захватить Камнеград.

Он хмыкнул с глубочайшим презрением.

— Леон? Его слова и медный грош — одна цена. Он из тех, кто карабкается наверх, поливая грязью других. Видит нового человека — и зубовы точит. Это уже далеко не первый раз.

— Но ему верят! — вырвалось у меня. — Аманда говорила, слухи уже ползут.

— А ты что, собираешься просто плакать в углу? — резко спросил Герард. — Это замок. Здесь либо ты, либо тебя. Если ты и впрямь не шпионка, то докажи это. Не словами, а делом.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах не было ни прежней едкой насмешки, ни даже жалости. Был вызов, суровый и честный.

— А если он будет дальше пакостить? — прошептала я, уже почти не надеясь.

— Тогда, — Герард слегка наклонился, и его низкий голос прозвучал так тихо и так близко, что по спине пробежали мурашки, — тогда ему придется иметь дело не только с твоими сказками, но и с моим молотом. А он, между прочим, не только для красоты. Теперь проходи, а то дрова рассыплю.

Он тронул пони, и тележка с грохотом покатилась дальше, оставляя меня одну в полумраке коридора. Слова Леона все еще жгли изнутри, как свежий ожог. Но я чувствовала, как у меня в душе зарождается твердая, грубая решимость. Ни за что бы не подумала, что Герард будет заступаться за меня в такую трудную минуту, но он пришел! Значит, я для него не пустое место, значит, не все еще потеряно...

* * *

В один из дней, когда тени в тронном зале стали особенно длинными, Бэзил знаком подозвал меня к своему креслу. Его голос прозвучал негромко, но с той стальной твердостью, которая не оставляла места вопросам.

— Я придумал для тебя испытание, Вероника. Слушай внимательно.

Он перечислил пункты, словно зачитывал приговор.

— Сначала ты пойдешь в Лабиринт Искажений. Там тебе предстоит встретиться со своими страхами лицом к лицу. Они будут принимать облик разных существ… возможно, с некоторыми придется побороться. Физически они не опасны, но многие впечатлительные натуры сбегали оттуда, не пройдя и половины пути.

Он сделал паузу.

— Затем ты пойдешь в лес. Твоя задача — поймать трех редких бабочек с крыльями цвета утренней зари. Они коварны: то становятся невидимыми, то вспыхивают ярче солнца, ослепляя охотника. Когда выберешься из Лабиринта, придворный маг вручит тебе волшебный сачок.

— И последнее, — Бэзил откинулся на спинку трона, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталого вызова. — Найди духа, который сеет хаос в стенах этого замка. Вот и все. Пройдешь — докажешь, что ты из иного мира. Нет… — он не договорил, но тюремная решетка будто повисла в воздухе между нами. — Все понятно?

— Да, Ваше Величество, — ответила я, и голос прозвучал тише, чем я хотела.

Мне стало страшно. Да, я ожидала, что испытание будет, я знала это, но...

Почему-то я думала, что буду спокойнее, когда узнаю, что мне предстоит делать.

* * *

Я сразу же отправилась к Аманде. Ее комната, обычно утопающая в солнечных бликах и аромате сушеных трав, сегодня казалась приглушенной.

— О, это… серьезное испытание, — прошептала она, выслушав меня. Ее брови поползли вверх. — Лабиринт Искажений… Многие, кто входил туда, выходили с пустым, отсутствующим взглядом. А розовые бабочки? Их ловили единицы за всю историю!

Она нервно поправила складки платья — жест для нее совершенно нехарактерный.

— Насчет духа… Кажется, я его видела. Мельком, краем глаза… Он двигается очень быстро, а внешне похож на лисенка.

— Спасибо, Аманда! — облегчение теплой волной разлилось по груди. — Пойду, расскажу Герарду.

— Обязательно расскажи! — кивнула она, и в глазах вспыхнула искра надежды. — Возможно, он найдет, как тебя поддержать.

* * *

Герард выслушал молча, скрестив руки на груди. Когда я закончила, он глубоко, со свистом выдохнул.

— Да… Тяжелая ноша. Даже не знаю, чем могу помочь… — Он шагнул ко мне, и его большая, теплая ладонь легла мне на плечо. — Но помни: главное — верить в себя. Даже когда тьма сгустится так, что не будет видно собственных рук.

Мы постояли так мгновение — неловкое, тихое, наполненное всем невысказанным, что висело между нами с момента моего появления здесь. Его уверенность, словно щит, отразила первую волну моего страха.

Потом я собрала немногочисленные вещи в дорожный мешок: флягу с водой, кусок черного хлеба, зеркальце. И, не оглядываясь, вышла в коридор, ведущий к главным вратам.

Лабиринт Искажений ждал.