Грани хаоса (джен)

Они оказались в зале, где стены переливались, как перламутр, а воздух был густым от ароматов роз и воска. Над головой кружились хрустальные люстры, но вместо света они излучали… тени.

— Что это за место? — Оксана огляделась. — Здесь всё… ненастоящее.

— Это мир отражений, — ХГастер коснулся колонны — его рука прошла сквозь камень, будто тот был лишь проекцией. — Здесь реальность — это маска. И каждый носит ту, что скрывает правду.

Найтмер стоял у входа, его силуэт дрожал, как отражение в воде:

— Мы на Балу масок. Здесь встречаются те, кто никогда не должен был пересечься. И каждый видит себя — но не таким, какой он есть, а таким, каким мог бы стать.

Они двинулись вглубь зала. Вокруг — фигуры в масках:

— женщина с крыльями из перьев, но её тень имела когти;

— мужчина в доспехах, чьи глаза светились, как у зверя;

— ребёнок, держащий в руках зеркало, в котором отражался не он, а старик.

Оксана замерла перед одной из масок — золотой, с узором в виде звёзд. Когда она подняла её, в воздухе вспыхнули образы:

— она, смеющаяся за стойкой паба;

— она, играющая в шахматы с ХГастером;

— она, обнимающая подругу, которую давно не видела.

— Это я, — прошептала она. — Но… другая.

— Та, кем ты могла остаться, — сказал Найтмер. — Если бы не встретила Эррора. Если бы хаос не коснулся тебя.

Из толпы вышла фигура — тоже в золотой маске, но когда она сняла её, Оксана увидела… себя.

Только эту Оксану никогда не трогал хаос.

— кожа чистая, без черных прожилок;

— глаза — обычные, человеческие, без жёлтого отблеска;

— в улыбке — тепло, а не напряжение.

— Привет, — сказала двойник. — Я — ты. Но без него.

Оксана сглотнула:

— Как ты… существуешь?

— Потому что в каждом из нас есть тысячи путей. Я — тот, который не свернул в тьму.

ХГастер шагнул вперёд:

— Значит, это возможный таймлайн? Где Оксана не стала Эррором?

— Да, — двойник посмотрела на Оксану. — И я хочу знать: ты жалеешь?

Оксана молчала. В голове — образы:

— боль от первых превращений;

— страх, что она потеряет себя;

— моменты, когда хаос спасал, а не разрушал.

— Я не знаю, — призналась она. — Иногда — да. Иногда кажется, что я могла бы жить проще. Без этого… груза.

— Но ты выбрала иначе, — двойник коснулась её руки. — Ты приняла хаос. И теперь он — часть тебя.

— А ты? — Оксана сжала пальцы. — Ты счастлива?

Двойник улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень:

— Счастлива. Но иногда мне снится, что я могу летать. Что мои руки могут создавать миры. И я просыпаюсь с чувством… утраты.

— Ты скучаешь по силе, — поняла Оксана.

— Нет. Я скучаю по возможности быть больше. Даже если это страшно.

Зал начал меняться. Маски вокруг оживали, шептали:

— «Ты могла бы быть любимой»;

— «Ты могла бы спасти их всех»;

— «Ты могла бы просто жить».

Двойник отступила:

— Теперь ты должна решить. Останешься ли ты с тем, что выбрала? Или попробуешь вернуться к началу?

Оксана закрыла глаза. Перед внутренним взором — ХГастер, который верит в неё; Найтмер, который видит в ней надежду; друзья, которые ждут её возвращения.

И она сказала:

— Я — это я. И я не хочу быть другой. Даже если это больно. Даже если это сложно.

Зал дрогнул. Двойник улыбнулась:

— Тогда ты прошла испытание.

Маска в руке Оксаны рассыпалась в пыль. В тот же миг зал начал растворяться.

— Почему это было испытанием? — спросила она у Найтмера.

— Потому что каждый из нас боится, что выбрал неправильно. — Он посмотрел на ХГастера. — Даже ты. Даже я.

ХГастер кивнул:

— И только приняв свой путь, мы можем идти дальше.

В этот момент перед ними возникло зеркало — обычное, без искажений.