Там, где Путь стал вечностью (джен)

* * *

— Да как же… так… — голос Ханджи звучал тихо, с непониманием и разочарованием.

Она стояла посреди опустевшей экспериментальной площадки. Каменная плитка под ногами была испещрена чёрными следами копоти, а в воздухе стоял тяжёлый запах горелой плоти. Двое подопытных титанов — Сони и Бин — обратились в дым и прах. Ханджи не могла даже моргнуть: её взгляд метался между обломками оборудования и пепельными пятнами.

* * *

Переулок, укрытый от посторонних глаз, тонул в густой тени. Две фигуры стояли неподвижно — лица скрыты под глубокими капюшонами.

— Получилось? — нарушил тишину хрипловатый баритон.

— Вроде бы, — ответ прозвучал низким, бархатным голосом. — Только твоё описание не совсем совпало с тем, что я увидела.

— В каком смысле? — юноша нахмурился, веки дрогнули. В голосе скользнула тревога.

— Их было не трое, а всего двое. Самые обычные уродцы, — спокойно заметила она. — Никакого «особенного», как ты утверждал.

Райнер сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Но… это значит, что…

— Ничего это не значит, — резко оборвала его Энни. — Цель прежняя. Не отвлекайся, придерживайся плана.

* * *

Разведчики пришли к единогласному выводу — среди них скрывался предатель. Или, что хуже, предатели. Кто-то, кто привык действовать тихо и незаметно, предугадывать шаги и мог разрушить всё, ради чего они боролись.

Собрания шли долго. Голоса, обычно уверенные и строгие, теперь звучали с ноткой тревоги, раздражения, а иногда и страха. Обсуждались стратегии, но каждая деталь плана давалась дорого — и не только ресурсами, но и моральной устойчивостью людей. Лица солдат были бледными, взгляды — настороженными. Никто не осмеливался смотреть друг другу в глаза — слишком легко было увидеть там сомнение.

И всё же корпус должен был действовать. План был выверен до мельчайших деталей, каждая операция — шаг по канату над пропастью. Риск был неизбежен, потери — почти гарантированы, но выбора у них не оставалось.

С первыми лучами солнца построение поднялось на Стену Роза. Сердца солдат бились быстро, но шаги оставались уверенными. Скрип ремней и тихое звяканье клинков — всё это сливалось в одну зловещую симфонию, предвестие того, что грядёт. В воздухе витала смесь тревоги и железной дисциплины. Каждое движение, каждый взгляд был проверкой — на верность, на решимость, на готовность встретить неизвестного врага, который может быть здесь, среди них.

Начался настоящий кошмар: многочисленные потери, кровь и страх заполнили маленький кусочек мира за Стенами, который был известен разведчикам.

* * *

Солдаты 57-й экспедиции вернулись разбитыми и подавленными — ранеными, измождёнными, с тяжестью пережитого, от которой трудно было оправиться. И всё же среди этой тьмы, где казалось, что надежды больше не осталось, продолжал мерцать слабый огонёк: стоило лишь ухватиться за судьбу и не отпускать её.

Титаны всё чаще появлялись среди людей, Ханджи никак не могла осмыслить это безумие. Попадались как разумные, так и обезумевшие; одни — стройные и грозные, другие — уродливые и пугающие. А внутри самой Стены Роза гиганты и вовсе возникали будто из ниоткуда.

После событий в Стохесе, где во время поимки Женской Особи погибло более сотни гражданских, Ханджи с холодной точностью сделала вывод: кто-то готовил заговор против Разведкорпуса. Военная полиция же задавалась вопросом, были ли эти жертвы действительно принесены во благо человечества.

* * *

— Ненавижу! — сорвалась Зоэ, со всей силы пнув стул. Он со скрипом отлетел в стену. — Эти крысы из военной полиции убили пастора… и ещё таким изощрённым способом.

Всё произошло в самый неподходящий момент. Но больше всего Ханджи мучил вопрос: куда пристроить Мари? Девочка становилась обузой для манёвренных разведчиков, привыкших к постоянному движению.

Капитан случайно застал Ханджи во всплеске эмоций. Леви предпочёл промолчать — он пришёл сообщить нечто важное, но в тот момент не смог вымолвить ни слова.

— Извини… я уберу, — вздохнула Ханджи.

— Конечно, — отрезал Леви. — Но впредь постарайся не тратить время зря. Эрвин приказал покинуть штаб как можно скорее. Нам предоставили убежище.

Между ними ненадолго повисло неловкое молчание.

— Скажи, Леви, — тяжело вздохнула майор. — Я поступаю правильно?

— Мне откуда знать, — он пожал плечами, не задерживая взгляда, а затем растворился в тени коридора.

Ханджи опустилась на колени, оперевшись ладонями о холодный камень. Волна безнадёжности накатила с новой силой, но она твёрдо пообещала себе взять себя в руки. Каким бы плохим наставником Зоэ ни была, она всё равно собиралась сделать всё, что было в её силах ради будущего своей подопечной — и ради всего мира.