Всё смешалось в Малфой-мэноре, или Необыкновенный диван (гет)

Золушка. Старинная сказка, которая родилась много, много веков назад, и с тех пор все живёт да живёт, и каждый рассказывает её на свой лад.

— Фильм "Золушка", 1947 г.

Когда Драко проснулся, от окна на стену гостиной высвечивался прямоугольник солнца. А гостиная с необыкновенным диваном, на котором он уснул, находилась в западном крыле.

— Доброе утро, — сказала Астория, поднимая голову от пособия по подготовке к ЭЦС.

— Какое утро, день давно, — сухо возразила Дафна, которая зашла к себе взять вязание. — Мистер Малфой, вы плохо себя чувствуете?

— Да нет, — зевнул Драко. Хотя от вчерашнего похода и ощущалась боль в мышцах, но она была скорее приятной.

— В таком случае я не понимаю, почему вы до сих пор в постели! Ваша мать ждёт не дождётся, пока вы…

— Ну вот, опя-а-ать, — протянул Малфой-младший, отворачиваясь к спинке дивана.

— Лентяй бесчувственный, — бросила Дафна и направилась к двери с явным намерением ею как следует хлопнуть, но именно в этот момент в проём заглянула Сандра:

— Привет! На кухне от обеда осталась запеканка…

— О! Теперь и встать можно, — обрадовался Драко и, потянувшись, без лишних колебаний исполнил свои намерения — к крайнему недовольству Дафны.

А ещё Драко подумал: раз он всё равно проспал сегодня полдня, то ставить какие-то цели и обременять себя какими-то обязанностями уже поздно. И после обеда он вместо того, чтобы маячить перед глазами родителей и, чего доброго, нарываться на их очередную ссору; вместо того, чтобы начать изучать педагогические наработки из толстой папки от Снейпа — вместо всего этого отправился делать то, что хотелось ему самому.

А хотелось ему продолжать делать для Сандры что-то хорошее. Ещё никогда в жизни ни для кого не хотелось, а для Сандры — хотелось.

— Не думала, что людям, чтобы сблизиться, нужно всего-то пройти вместе по лесу тридцать-сорок километров. Интересно, какая здесь биопсихологическая связь? — озадаченно проговорила Астория, подойдя во время перерыва к окну и наблюдая, как Драко учит Сандру летать на метле.

Задачка была не из лёгких — Сандра то и дело отвлекалась, видимо, мечтая о будущем, когда она станет отменной летуньей. Один раз она так едва не врезалась в заросли селекционного белого шиповника. Драко, заметив, что сестра приближается к кустам и при этом смотрит в совершенно противоположную сторону, побледнел и бросился к ней, прекрасно понимая, что пешком не успеет подбежать и удержать её — и вздохнул с облегчением, увидев, как она в последний момент спрыгнула с метлы. (Благо, его старая тренировочная метла не поднималась слишком высоко, и девочка совсем не ушиблась.)

Если бы на месте Сандры был кто-нибудь другой, Драко без долгих размышлений наорал бы на ученика за несосредоточенность. На Сандру же он никогда и не подумал бы повышать голос. Поглядев на то, как она в нерешительности топчется у зарослей, ища способа достать метлу и не сильно поцарапаться о шипы, он призвал метлу «Акцио» и перед тем как вновь отдать сестре, спокойно сказал:

— Так дело не пойдёт. Давай придумаем, что тебе может помочь удерживать внимание на полёте.

Остановились они на том, что поскольку совсем не отвлекаться в этом новом деле Сандра не может, то мечтать она будет только на прямых участках без каких-либо препятствий — и дело наконец пошло на лад.

Вернувшись после ужина к себе в комнату, Драко отметил, что накопившийся там с начала мая бардак никуда не делся, и собирался в очередной раз удалиться в самоуничижение а-ля «даже порядок у себя навести не могу». Однако он быстро себе возразил: «Я прожил сегодня наполненный день», вновь смёл с кровати мятую одежду разной степени чистоты и без зазрений совести завалился спать.

А на следующее утро он подумал: «А почему бы и сегодня не заняться тем, что приносит мне удовольствие?»

У Дафны на этот вопрос наверняка нашёлся бы ответ. Потому-то задавать Дафне этот вопрос Драко не стал, а отправился с сестрой допиливать сухие ветки яблонь.

Когда прозвучал гонг, времени на «привести себя в порядок к обеду» уже не оставалось… поэтому Драко просто махнул рукой. В конце концов, он с застрявшими в волосах опилками выглядит не хуже, чем Поттер и Уизли, прибежавшие тогда на его суд прямо со стройки. Да и потом, он не одинок в своей неопрятности: Сандра так вообще до сих пор без мантии ходит — и никто ей и слова не говорит. Правда, вздохи мамы и её качание головой щипали немного сердце, но зато всё остальное, что происходило сейчас в жизни, его устраивало.

* * *

С Сандрой он как будто перерождался. Лишь через её призму ему удавалось увидеть знакомый мэнор в другом свете. Библиотека, в которой два года обитали приспешники Тёмного лорда, подыскивая самые изысканные проклятия и там же испытывая их друг на друге или притащенных в мэнор грязнокровках, превратилась в сборник по-своему волшебных миров, придуманных авторами, с которыми познакомила его Сандра. Сад, в который два года нельзя было спокойно спуститься из-за опасения наткнуться в траве на массивную змею Тёмного лорда, с Сандрой стал местом тренировок и полезной работы.

А после обеда, когда за окном вдруг полил противный мелкий дождик и продолжить работу не представлялось возможным, преобразилось ещё одно место: зал для сборов.

С самой Битвы за Хогвартс Драко обходил это место стороной. Не хотелось лишний раз вспоминать всё, что здесь происходило: собрания, на которых Тёмный лорд составлял очередные тиранические планы; зверское убийство профессора маггловедения; пытки, что регулярно устраивала его тётя Беллатриса Лестрейндж… Но ради Сандры c её наивным «Научишь меня танцевать? А где у вас обычно проводят балы?» он взял себя в руки и отворил-таки тяжёлую дверь.

— Вот это люстра! Ах, какая прелесть, — защебетала сестра, лишь заглянув внутрь.

— Действительно… прелесть, — пробормотал Драко, пытаясь не вспоминать, как эта прелесть сорвалась с потолка и больно изранила его лицо осколками — и в особенности не вспоминать то, что происходило до падения люстры. Он попробовал отвлечься: — Так, вспомнить бы, куда делся граммофон…

— Граммофон? Так его Фифи и Шелла взяли на кухню, чтобы готовить было веселее. Да только зачем он нам? Я ведь петь умею!

— Что, даже вальс? — удивился Драко.

— И даже вальс. И даже не переведённый, а тот, что изначально на английском, — вспомнила Сандра одну подходящую мелодию.

Драко показал ей несколько простых фигур, и через несколько минут они уже кружились по залу. Тело Драко автоматически выполняло заученные с детства движения, и потому мысли полностью заняты были выбранной Сандрой песенкой:

Кошки усы и на розах росинки,⁽¹⁾

Чайника блеск, на ресницах снежинки,

Свёртков шуршание, ленты атлас —

Вот, что люблю я, что радует глаз.

Голос девочки отражался от холодных стен, тихо, но уверенно наполняя мрачное помещение наивной детской надеждой, что впереди всё только хорошее. Вскоре они дошли до припева; Драко, почувствовав кульминацию мелодии, инстинктивно подстроился — и вот они с Сандрой притягивают друг друга, чтобы затем на акценте оттолкнуться ладонями:

Если больно, если сил нет,

И на сердце грусть —

Оп-па, вот это поворот. В этой детской, казалось бы, песенке говорится про боль, про грусть? Что же будет дальше? Акцентов больше не предвидится — здесь очень кстати будет покружиться, чётко и аккуратно ступая каждый шаг:

То я просто вспомню, что нравится мне,

И тотчас развеселюсь.

Сандра хотела продолжить — в песне был ещё куплет, но Драко её остановил:

— Сандра, ты откуда про Патронус знаешь?

— Про что? — удивилась сестра, не понимая, почему они вдруг встали.

— Ни про что… забудь, — спохватился он. Да и вообще, для Патронуса нужно нерушимое счастливое воспоминание, а не просто «вещи, которые нравятся».

Но почему тогда песня Сандры, которая на большее, чем «нравится», не тянула, сумела развеять леденящую кровь атмосферу зала?

— Мы на еженедельное собрание ПППОДЭ к мисс Грейнджер, — объявила Фифи, по обыкновению войдя без стука.

— Но граммофон мы вам не отдадим. Как будто нам делать больше нечего, как его таскать туда-сюда, — важно добавила Шелла.

Тот факт, что они сами без разрешения унесли граммофон на кухню, эльфы нагло игнорировали.

— А нам и не нужно, — почти весело отозвался Драко. — Сандра, спой-ка снова припев. Над «пружиной» нам явно надо ещё поработать.

* * *

— И чем это вы все здесь занимаетесь? — подняла брови Дафна, когда, зайдя в поисках Малфоя-младшего на в западное крыло, встретила там кроме привычных Астории, Сандры и Драко ещё и Фифи с Шеллой.

— Мы сказку сочиняем, — ответила Сандра до того, как Фифи или Шелле пришла в голову колкость, которой можно было бы ответить Дафне на её недовольный вопрос.

Оказалось, что переведённая и переделанная Сандрой песня «Берегите эльфов» очень понравилась мисс Грейнджер, и она попросила всех подопечных переписать какую-нибудь историю, включив в неё персонажей-эльфов. Мисс Грейнджер предполагала, что это упражнение поможет эльфам почувствовать себя равными с людьми, утвердиться в убеждении, что эльфы равно как и люди могут быть персонажами.

— Вот мы и думаем теперь, какую выбрать сказку и как её переделать покрасивее.

— Неужели выполнение такого простого задания подразумевает вовлечённость аж пяти умов? — язвительно поинтересовалась Дафна.

— Думаешь, это так просто? — надулась Фифи.

— Сочинять какую-то ерунду? Проще некуда, — отмахнулась Дафна. — Вам бы только время напрасно тратить. Астория, у тебя так вообще три дня до экзамена.

— А спорим, ты так говоришь только потому, что тебе самой слабó сочинить что-нибудь стоящее, — ехидно улыбнулась Шелла.

— Я не собираюсь заниматься этой бессмы…

— Слабó, слабó! — завопили наперебой Фифи и Шелла, и у Дафны внутри вдруг что-то щёлкнуло.

— Ах, сказку вам нужно? Вот сейчас будет вам сказка!

Она раздражённо прошлась туда-сюда по комнате, развевающейся мантией сильно напоминая свою покровительницу леди Малфой:

— Как-то раз…

— Камин погас, — вставила Фифи.

— Не перебивать! — рявкнула Дафна.

— Действительно, давай записывать лучше, — шепнула подруге Шелла. — Потом сдадим мисс Грейнджер готовенькое.

— Да что-то лень записывать. Астория, давай ты, у тебя… почерк красивый, — попросила Фифи, доставая из-за пазухи морковку и делясь с Шеллой — чтобы было чем похрустеть во время рассказа.

Астория без колебаний послушалась, и вскоре под важными выписками из пособия для подготовки к ЭЦС появилась следующая история.

«Как-то раз жило в одном мэноре благородное семейство: лорд, леди и сын. А ещё с ними жили эльфы. И благородное семейство своих эльфов нещадно обижало. Лорд за общий стол не пускал. Леди претензии высказывала, что мантия не поглажена и павлины не накормлены. Сын так и вовсе не давал вещи утаскивать.

А кроме эльфов жили в том мэноре две девушки из достойного, но обедневшего рода. И они о благородном семействе лорда заботились как могли. Особенно старшая — за других себя забыть готова⁽²⁾. Как солнышко из-за горизонта выглянет, так она к леди идёт, чтобы выслушать, утешить, рядом посидеть. Чтобы в доме мирно всё было и прилично. И покровительница эту старшую сестру очень любила. Всегда все свои проблемы на неё наваливала. Доверяла, значит.

Однажды в королевстве, где всё это происходило, король созвал всех подданных на бал. Хотел он принцу на балу невесту сыскать, чтобы порядок и гармония во дворце процветали.

Семейство лорда тоже принялось на бал собираться. Собираются и всё время эльфов подгоняют: «Принесите ленты!» «Подайте воду для бритья!» «Ой, какой ужас, подол порвался — срочно надо подшить!» А эльфы им: «Счас, только в потолок доплюём.» И не с места.

А старшая сестра из обедневшего рода и ленты принесёт, и воду для бриться подаст, и подол подошьёт, согнувшись в три погибели: всё ради того, чтобы семейство лорда явилось на бал в наилучшем виде. Сама перед балом только-только успела волосы собрать и надеть простенькую, но аккуратную парадную мантию.

И вот является семейство на бал. Впереди лорд под руку свою леди ведёт. За ними сын важно шагает. А в конце сёстры из обедневшего рода семенят, глаза потупив из скромности.

Начинается бал. Музыка гремит, пары кружатся. Принц гостей осматривает, кого пригласить выбирает. И замечает принц в другом конце зала сестёр… особенно старшая ему приглянулась.

И в этот самый миг весь зал грохот наполнил. Это кто-то парадную дверь ногой вышиб. Гости оборачиваются — а на пороге эльфы стоят. Наволочки бельевой верёвкой подпоясали и в таком виде на праздник явились.

А принц про сестёр мигом забыл — и к эльфам: «Ах, как я рад вас видеть! Ах, как высоко я ценю ваши либеральные взгляды — действительно, эльфы давно уже должны наравне с людьми посещать торжества! Ах, разрешите пригласить вас на танец!»

А эльфы: «А на фига нам какой-то танец? Мы сюда вообще-то пожрать припёрлись.»

А король: «Ах, какая непринуждённость. Послушай, сынок, они говорят так искренне!..»

Дальше там история с туфельками, все дела… Вобщем, женился принц на одной из эльфов, а король, который давно овдовел — на другой. Одним словом, прогрессивное у них было королевство.

Только вот потом жили все недолго и несчастливо. Во дворце обед стали подавать неизвестно когда, а не то и вовсе забывать, и все с голоду передохли.

А в мэноре лорда старшая сестра вертелась как белка в колесе — и приготовить, и постирать за эльфов, и очередные жалобы леди выслушать. И никто её не ценил, и всю оставшуюся жизнь страдала она так молча…»

— «Молча»? — переспросила Астория, озадаченно почесав пером за ухом.

— Да там что ни слово, то враньё, — возмутилась Шелла. — Мы павлинов никогда кормить не забывали — они же живые!

— А лорд и леди Малфой, выходит, не живые? Их, выходит, вполне можно голодом морить? — прокричала Дафна.

— Между прочим, мы уже четвёртый день подаём еду вовремя! С того самого дня, когда Сандра пыталась готовить, мы даже на минуту с обедом не опаздывали! — закричала Фифи, рассыпая вокруг кусочки недожёванной морковки.

— Ой-ой-ой, какая забота о леди Малфой, — протянула Шелла. — А не показать ли ей эту прекрасную сказочку? Пусть она узнает, что её преданной компаньонке, оказывается, в тягость… как там? — она пробежалась глазами по свитку. — «Жалобы», «наваливание проблем»? Что она рада-радёшенька была бы сбежать из мэнора замуж за какого-нибудь там принца?

На мгновение Дафна застыла как каменная. До неё только сейчас дошло, что в порыве гнева она — подумать только! — высказала, что быть компаньонкой её благодетельницы леди Малфой не приносит ей удовольствия!

Но видеть ехидные улыбочки эльфов, любующихся её страхом, было свыше сил Дафны. И почти неожиданно даже для самой себя она вдруг заявила:

— А давайте. А тащите мою сказку к леди Малфой. А будь что будет!

Её заметно подёргивало от внутреннего сопротивления («Фасцикуляция мышц, кажется…» пробормотала Астория и полезла в пособие себя проверять: «Ага, так и есть — значит, хорошо я всё выучила!»).

— Дафна, успокойся. Может, ты устала и тебе просто надо отдохнуть? — предложил Драко. — Может, у тебя тоже выгорание?

— Отдохнуть? — взвилась Дафна. — Я не могу отдохнуть, не могу оставить леди Малфой. Ты-то хорошо устроился — ты наследник, а нас с Асторией леди Малфой приютила из милости, и мы должны быть ей благодарны, а я только что… Я чудовище! — со слезами воскликнула вдруг она, вцепившись себе в волосы и оседая на пол.

— Дошло наконец? — хмыкнула Фифи.

— Аккуратнее! Ты что на колени падаешь? Там ведь суставы, не защищённые мышцами! — схватилась Астория за голову.

— Скажи, Дафна, а для леди Малфой… точно необходимо, чтобы ты постоянно была рядом? — спокойно спросила Сандра посреди разыгравшейся драмы. — Мне вот иногда хочется просто побыть в одиночестве. Погулять, подумать, помечтать. И ей, я думаю, тоже…

— Не может быть… так я ещё и надоедаю леди Малфой своим присутствием! — завыла Дафна, корчась на полу в ужасе от содеянного.

«Так, что-то я совсем заучилась с этой анатомией», — тряхнула головой Астория, и, подумав несколько секунд над словами Сандры, по своему обыкновению предложила оптимальный вариант. Дафне следовало просто подойти к леди Малфой и попросить её о выходном. Дафне будет хорошо: она получит возможность отдохнуть от обязанностей компаньонки. А леди Малфой тоже будет хорошо: она сможет побыть денёк наедине со своими мыслями, а заодно лишний раз убедиться, какая она добрая, раз отпустила на этот день Дафну.

На словах план Астории звучал легко. На деле же Дафна минут десять торчала у двери леди Малфой, не решаясь постучать и попросить об одолжении свою благодетельницу, которой они с сестрой и без того стольким были обязаны! Наконец у наблюдавших за этой сценой Фифи и Шеллы кончились запасы морковки, и Шелла, подскочив к двери, сама в неё постучала — а заслышав шаги хозяйки, поспешно шмыгнула за угол.

— Л… леди Малфой… Не могли бы вы… освободить меня на завтра? У меня… дела… мне надо… — с дрожью в коленках и отводя глаза промямлила Дафна.

— Конечно, милая. В любое время. Да и сегодня вечером можешь отдохнуть…

— Я… вам надоела? — выпалила Дафна, не успев себя остановить.

— Ну что ты, — надушенная рука благодетельницы опустилась на чёрные волосы Дафны и… гладила их? — Мне очень приятно видеть тебя рядом. Хотя иногда, право же, хочется немного побыть в одиночестве.

«Ну, Сандра… как в воду глядела. Никогда бы не подумала, что полукровка из магловской деревни так хорошо осведомлена о желаниях леди Малфой», думала Дафна, возвращаясь в западное крыло.

Колени уже не дрожали, тело не дёргалось, рыдания не сотрясали грудь — но напряжение всё-таки было. Ведь ей предстояло теперь труднейшее дело: каким-то образом заставить себя отдыхать…

1) Перевод песни "My Favorite Things" из фильма "The Sound of Music" (звуки музыки), авторы Ричард Роджерс и Оскар Хаммерстейн.

Возможно, вас удивляет, что автор, переводившая всё на английский (ведь действие происходит в Great Britain), эту англоязычную песню перевела на русский. Но автору здесь важнее не сохранить достоверность происходящего, а передать настроение персонажей. И языковые барьеры здесь ни к чему...

Вернуться к тексту

2) Как вы заметили, по всему произведению рассыпаны разные отсылочки. Некоторые попроще (из прошлой главы песни Сандры про Изумрудный город и "Можно в Африку прийти"), некоторые менее известные (песня о том, что "избрание ими обходного пути хоть и столкнуло их с некоторыми трудностями, но тем не менее свидетельствовало об исключительных качествах их характера" из прошлой главы кто-нибудь выцепил? Интересно, напишите!). А вот если кто отгадает, откуда "за других себя забыть готов", то ему от меня почёт и уважение. (Впрочем, тех, кто не любит играть в угадывание, я тоже могу понять.)

Вернуться к тексту