Укрощение Хашира Ветра (гет)

На востоке уже начало светать. Юмэ шла к воротам поместья Шинадзугавы, где уже ждал Томиока. Санеми, скрестя руки, стоял на крыльце главного дома и провожал ее взглядом. Прохладный утренний ветерок донес до него пряный запах девушки. Он глубоко вдохнул, чтобы запомнить его. Санеми и Юмэ не попрощались. Он видел, как его новый объект чувств ни разу не оглянулась. И это было хуже всего. Внутри бушевала буря, глухая знакомая ярость на все эти обстоятельства и на демона, который заставил стать Юмэ охотником. Кулаки Санеми сжались так, что побелели кости, но он не сдвинулся с места, не бросился вдогонку, пытаясь ее остановить и даже не окликнул. Что он мог сказать ей? «Останься, я буду бить тебя меньше» — это выглядело бы смешно. Юмэ переросла его метод и ярость. И теперь шла туда, где ее научат не выживать под ударами и беспощадно их раздавать, а побеждать и контролировать приобретенную жестокость, тем самым направляя в правильное русло. Под ногами Шинадзугавы лежало порванное письмо от Томиоки, которое он получил накануне. Подувший с севера ветер разнес его обрывки по крыльцу. Содержание письма было следующим:

«Санеми, с самого начала я наблюдал за тренировками твоей ученицы Мисакэ Юмэ, которая притворялась парнем. Странно, что ты сразу не учуял подвоха. Могу сказать, что ты жесток и причиняешь слишком много физической боли. Твои методы выходят за рамки необходимой суровости. Они не эффективны и разрушительны для нее. Ты научил ее силе, но эту силу не развиваешь дальше, лишь воспитываешь слепую ярость. Ее удары направлены не на поиск слабых мест противника, а причинить максимальную боль. Дух Юмэ, изначально чистый и решительный, замещается зависимостью от одобрения, которое она покупает своим страданием, жаждой силы и мести, в том числе, возможно, и к тебе самому. Ты не готовишь воина. Ты готовишь инструмент собственного страха. Санеми, твоя мотивация мне ясна, но она не имеет отношения к дисциплине. Я наблюдал и за тобой. Хочу отметить, что ты влюблен в нее. Она — твой личный демон, которого ты пытаешься задушить жестокостью. Твой страх потерять ее, как однажды потерял другую, сильнее твоего разума. Поэтому ты мучаешь ее здесь, пытаясь выковать броню, которую не сможет пробить ни один клинок. И эта броня вскоре срастется с Юмэ и в итоге сожмет ее сердце. Ты готовишь из нее жертву твоей собственной и искалеченной любви.

Санеми, страх — плохой наставник. А любовь, которая проявляется через боль — это яд. Я временно возьму твою ученицу под свою опеку и ответственность. С Мисакэ мы говорили уже об этом. Она сделала правильный выбор согласившись утром покинуть твое поместье вместе со мной. Моя цель — дать ее ярости, взрощенной тобой, осесть на дне стакана с чистой водой. Так же Юмэ должна научиться контролировать свой гнев. Твое возмущение предсказуемо. Оно вызвано не потерей ученика, а из-за того, что кто-то посмел прикоснуться к объекту твоих зародившихся чувств, которые тебе не особо понятны пока.

Я понимаю, что не могу так прямо вмешиваться в дела другого Хашира, но мы должны сохранить для Корпуса сильного и здравомыслящего охотника. Иначе однажды твоя ученица может пойти против нас как одна из Двенадцати Лун. Томиока Гию»

Юмэ скрылась за воротами, а внутри Санеми начала нарастать острая, как лезвие тревога. Если девушке будет грозить опасность, сможет ли Томиока защитить ее так, как защитил бы Шинадзугава? Санеми схватил свой клинок и уже был готов бежать вдогонку, чтобы забрать Юмэ. Но остановился. Он понимал, что девушка шла по его же пути, по пути ярости и боли, но в точности не знал, к чему это может в дальнейшем привести. Рассудительный Санеми понимал чего хотел, когда вступал на это путь. У него была цель — защитить единственного младшего брата, выжившего в ту ужасную ночь. Он смог это. Теперь его долг — защита слабых. У Юмэ же было желание стать сильнее и просто мстить. Что будет, если однажды повстречав демона, который предложит ей большую силу ради мести? Что будет, если она согласится?