А это точно курорт (джен)

-

Остров Неизвестности

Голубое, бездонное небо, сливающееся на горизонте с лазурью бескрайнего океана. Воздух напоен соленым бризом и криками чаек, кружащих над прибоем. Ритмичный, убаюкивающий шум волн был единственным звуком, царившим в этом месте… пока его не нарушил сдавленный, хриплый кашель.

— Пха-пха-пха… Где… это я?

Ден с трудом поднялся, стряхивая с себя мелкий, обжигающий песок. Мир плыл перед глазами. Он сфокусировал взгляд на бирюзовой воде, накатывающей на берег.

— Погоди… Океан? Но как? Я… я ничего не помню, — прошептал он себе под нос, и в голове застучала тупая, навязчивая пустота. Повернувшись, он заметил неподвижное тело, лежащее в нескольких метрах. Сердце екнуло.

— Тхаг?! Тхаг, ты что тут делаешь? Ты хоть что-то понимаешь? — Ден подполз к другу, тряся его за плечо. В ответ — лишь тихое, ровное дыхание. — Кажись, он без сознания.

В ушах звенело, тело ныло. Ден осмотрелся. Пляж, обрамленный стеной густых, почти черных джунглей, уходил в обе стороны, теряясь из виду. Ни следов цивилизации, ни обломков… Хотя нет. Присмотревшись, он увидел темные точки, разбросанные по песку. Не камни. Люди.

— Ден? Ты проснулся.

Он резко обернулся. Из-за пальмовых зарослей к нему шел Фат — самый спокойный и рассудительный из их компании. Его одежда была порвана, лицо в ссадинах, но взгляд оставался собранным.

— Фат! Слава богу! Ты что-нибудь помнишь? Где мы вообще? — Ден почти вскочил, но зашатался от слабости.

— Помнить — не помню, — честно признался Фат, присаживаясь на корточки рядом с Тхагом. — Последнее четкое воспоминание — огромная волна, переворачивающая яхту. А потом — темнота. Ты пока единственный, кто очнулся. Я уже немного осмотрелся. Мы на острове. И он, судя по всему, не маленький. Я прошел вдоль берега пару часов — ни конца, ни края не видно. Джунгли вглубь уходят сразу, как стена.

— Понятно… А другие? — Ден кивнул в сторону разбросанных тел.

— Все здесь, все живы, дышат. Но в отключке. Солнце скоро будет в зените, — Фат прикрыл глаза рукой, глядя на поднимающееся светило. — Нам нужно перенести всех в тень, под эти пальмы. Иначе тепловой удар или ожоги добьют тех, кого не добило море. Поможешь?

— Конечно, пошли, — Ден, превозмогая слабость, встал.

Первым решили перенести Алма — самого крепкого и тяжелого из них. Тащили волоком, почти падая от натуги. Песок казался липкой трясиной.

— Фух… Тяжело… Будто свинцом налился, — выдохнул Ден, опуская Алма в тень раскидистого дерева с широкими листьями.

— Согласен. Сделаем еще один заход и отдохнем, — предложил Фат, вытирая пот со лба.

Они уже собирались идти за следующим, когда снова раздался кашель — на этот раз более звонкий и осознанный.

— Пха… Где я? Голова раскалывается… Ничего не помню. Только обрывки… Яхта… Ветер выл, как сто демонов…

Это был Саинс. Он сидел, обхватив голову руками, и безучастно смотрел на океан.

— Саинс! Привет, — Фат подошел к нему, хлопнув по плечу. — Как самочувствие?

— Фат? Ден? Что за место? Последнее, что я помню в деталях — штормовой ветер, на приборах зашкаливало за двести семьдесят километров в час. Яхту подняло, будто щепку… — Саинс замолчал, его взгляд зацепился за что-то вдали, на границе прибоя. — Погодите… Это же обломки? Киль? Боже, она развалилась на части…

Он указал на темные, угловатые очертания, видневшиеся среди волн.

— Понятно, значит, так оно и было, — мрачно констатировал Ден, выходя из-за деревьев. Он держал в руках несколько длинных, прямых палок. — И тут, в джунглях, полно бамбука. Странно… Мы же вроде недалеко от Бразилии должны были быть?

— Бамбук растет во многих тропиках, — автоматически, словно читая лекцию, ответил Саинс. — Но это не делает наше положение менее ужасным.

— Ладно, Саинс, хватит катастрофить, — вмешался Фат. — Силы есть? Помоги перетащить остальных в тень. Их тут еще много.

— Ну, ладно… Хотя да, их многовато для троих, — Саинс с трудом поднялся, пошатнулся, но устоял.

Втроем они справились быстрее. Тхага перенесли следующего, затем Хока. Работа была изматывающей, жара усиливалась. После Хока они повалились на песок, задыхаясь. И тут из-за поворота берега, шатаясь, вышел Нот.

— Фух… Что за чертовщина? Где это мы? — его голос был хриплым от соленой воды.

— А-а-ах! Ты что так пугаешь! — вздрогнул Саинс. — А насчет твоего вопроса… Мы, по всей видимости, на необитаемом острове. В тропиках. Без связи, без понятия где.

— Понятно… — Нот прислонился к пальме. — Что-то начинает всплывать… Мы в каюте, пытались задраить люк. Потом удар, свет погас, и я врезался во что-то головой… Кажется, в Алма. Он, бедняга, наверное, сильнее пострадал. А я… отделался шишкой. — Он безнадежно обвел взглядом безбрежный океан. — И конца этому не видно.

— Ладно, рефлексировать будем потом, — сказал Фат, собрав волю в кулак. — Остался Дерв. Пойдем, Нот, поможешь?

— Ну… Я еле ноги волочу… А, ладно. Раз надо — надо, — Нот покорно последовал за Фатом.

Они подошли к последнему неподвижному телу. И в тот момент, когда Фат наклонился, чтобы ухватить Дерва под плечи, из глубины острова донесся низкий, протяжный грохот — будто где-то рухнула скала. От неожиданности они вздрогнули и неловко выронили Дерва. Тот, получив удар о песок, застонал и открыл глаза.

— Что… Кто тут?

К вечеру очнулись все. Тхаг и Алм пришли в себя почти одновременно. Первую ночь они провели в беспокойном сне под пальмами, сбившись в кучу для тепла, ведь с заходом солнца температура, как и предупреждал Саинс, упала до неприятных +10 градусов. Все продрогли и почти не сомкнули глаз.

Наутро, когда солнце снова начало припекать, Фат собрал всех. Семь человек, разбитых, растерянных, но живых, сидели вокруг слабого ночного костра, который чудом удалось поддержать.

— Так, слушайте все, — начал Фат, и в его голосе прозвучала непривычная твердость. — Мы можем сидеть и ждать чуда, но шансы, что нас найдут в ближайшие дни, стремятся к нулю. Чтобы выжить, нам нужна организация. Предлагаю назначить задачи. По способностям.

— Я не против, — первым отозвался Алм, потирая огромную шишку на лбу. — Я пойду на охоту. В лесу должны быть птицы, может, мелкая дичь.

— А я займусь едой, — сказал Фат, всегда любивший готовить. — Если, конечно, будет что готовить.

— Окей. Тогда я возьму на себя постройку укрытия, — сказал Ден. — Я не гений архитектуры, но основы инженерии помню. Надо соорудить хоть какой-то навес от солнца и дождя.

— Хорошо, — кивнул Фат. — Тогда так: Саинс и Дерв, вы идете за деревом. Нам нужны бревна для каркаса. Тхаг и Хок — исследуйте ту скалу, — он указал на каменистый выступ недалеко от берега, — ищите пещеру или хоть какое-то углубление, источник камня. Нот пойдет с Алмом на охоту. А я пока координирую и поищу воду.

План был логичным, но имел одну фатальную загвоззку: ни одна задача не была выполнима голыми руками. Не было ни инструментов, ни огня.

— Стойте, — Ден хлопнул себя по лбу. — Без орудий мы ничем не займемся. Нужен кремень. Для искр и для наконечников.

— Кремень? — переспросил Фат. — В районе той самой скалы, где грохот был, должно быть много сланцевых пород. Может, там найдем.

Было решено сформировать разведгруппу за кремнем: Фат (как руководитель), Нот (как самый наблюдательный) и Тхаг (как самый выносливый). Остальные остались на пляже. Но без дела сидеть не стали. Ден, Саинс и Алм отправились в прибрежные джунгли на разведку, оставив Хока и Дерва охранять «лагерь».

Разведгруппа двигалась вдоль берега к скалам. Путь был неблизким.

— Фат, мы уже близко? — спросил Тхаг, обдирая ладонь о колючий кустарник.

— Да, вон та каменная гряда. Видишь осыпь? Там должны быть породы, которые можно расколоть, — Фат указал на темный склон.

Они не ошиблись. У подножия скалы лежало множество плитчатых камней с острыми краями. Собирали их в импровизированные мешки — свои же растянутые и порванные футболки. Набрали полные «узлы» и, довольные, потянулись обратно.

Тем временем вторая группа продиралась сквозь зеленую чащу.

— Так, Саинс, ты нашел что-нибудь съедобное? — спросил Ден, отводя лиану.

— Смотрите! — Саинс указал вперед. Среди зелени виднелись округлые полосатые бока. — Арбузы! Дикие, похоже. Их тут несколько штук. Но без ножа…

— А нож как раз есть, — не без гордости произнес Алм и достал из-под пояса, привязанный к голой ноге обрывком ткани, складной мультитул в непромокаемом чехле. — Не знаю почему, но в аэропорту его не засекли. А я… будто чувствовал, что он может пригодиться. Совпадение?

Это была первая удача. Алм аккуратно срезал три небольших арбуза. Неся добычу, они вернулись на пляж почти одновременно с группой Фата.

— Отлично! — Ден с энтузиазмом принял кремень. — Теперь можно работать. Я попробую сделать топор. Фат, попробуй развести огонь — есть сухие листья и эта лупа от моих часов.

Работа закипела. Фат, щурясь на солнце, поймал луч и направил на кучку сухого мха. Появился дымок, потом первый робкий язычок пламени. Костер был жизнью. Ден же, кропотливо оббивая один камень о другой, за час создал два грубых, но острых кремневых лезвия. Примотал их к заранее приготовленным бамбуковым рукояткам лианами — получились примитивные, но функциональные топоры.

— Мы всё равно подохнем, пока наладим быт, — проворчал кто-то. Но Ден, почувствовав ответственность, взял инициативу.

— Дерву, Саинс! Берите топоры и за деревом. Рубите то, подальше, которое потоньше. Фат, Алм, Тхаг — вы теперь добытчики. Идите по следу нашей утренней группы, ищите больше еды: фрукты, коренья, что угодно. Действуйте!

Приказ был дан четко, и все, поколебавшись, разошлись.

Дерв и Саинс с непривычки рубили высокое, но не очень толстое дерево. Удары получались неточными, кремень выщерблялся.

— Саинс, у тебя еще не затупился? У меня он уже крошится, — пожаловался Дерв, вытирая пот.

— Пофиг! Нам нужно дерево! Ночью опять будет холодно, — буркнул Саинс, замахиваясь снова.

В лагерь первым вернулся Фат с охапкой кокосов. Позже пришли Алм и Тхаг — их добыча была скромнее: папайя и несколько стеблей сахарного тростника.

— Эх, тяжело тут что-то найти. Даже арбузы, которые вы нашли, — редкость, — вздохнул Алм.

В этот момент из леса донесся громкий треск, а затем — душераздирающий скрежет и грохот падающего дерева. Все встревоженно вскочили.

Через несколько минут из чащи, запыхавшиеся, но ликующие, выбежали Дерв и Саинс.

— Получилось! Но… — Саинс показал обломки кремневых лезвий на рукоятках. — Топоры не выдержали.

— Ничего. Главное — дерево лежит, — сказал Ден, уже оценивая ситуацию. — Теперь нам нужны новые топоры. Деревянные, клинья. Алм, твой нож снова главный инструмент.

С помощью ножа и обломков кремня они за оставшийся световой час вытесали два тяжелых, но прочных деревянных клина. Вернувшись к свалинному дереву, они, используя клинья как рычаги и примитивную пилу из натянутой проволоки от ботинка, распилили ствол на семь более-менее ровных бревна. Тащили их на плечах, спотыкаясь в сумерках.

Когда последнее бревно с глухим стуком упало на песок их лагеря, ночь уже полностью вступила в свои права. Костер, заботливо поддерживаемый Хоком, отбрасывал дрожащие тени на уставшие, закопченные лица. Над ними простирался черный, усыпанный невиданно яркими звездами небосвод, а вокруг шумел бескрайний, равнодушный океан. Они были одни на краю света. Но у них теперь был огонь, вода, пища и материал для крыши над головой. Первый, самый страшный день на острове Неизвестности подошел к концу. Впереди были тяжелые труды, открытия, опасности и борьба — не только с природой, но и с самими собой. Но в эту ночь, согретые общим огнем, они просто молча смотрели на пламя, понимая, что их испытание только начинается.