Повод снова увидеть меня (гет)

Худой мир лучше доброй ссоры.

Старинная русская пословица

Антонин Долохов, правая рука Воландеморта, был амнистирован в связи с переговорами двух Министерств Магии — британского и русского. С чем связано прощение со стороны нового министра Кингсли Бруствера всех грехов опаснейшего Пожирателя Смерти? Какие тайны скрывает от нас Аврорат? Все для Вас, мои дорогие читатели, разузнаю я, Вами обожаемая и самая честная журналистка

Рита Скитер

Долохов резко кинул газету на стол и рассмеялся.

— Я всегда знал, что журналисты народ живучий и бесстрашный, но чтобы настолько?

Гермиона рассмеялась в ответ. Это воскресное утро, как и многие другие, она встречала с Долоховым. Чаще всего они встречались у нее в квартире, но сегодня девушка гостила у Антонина. Они вместе завтракали на той самой кухне, где не так давно Гермиона в компании Дмитрия с содроганием ждала, чем закончится разговор Долохова и Гарри. Тогда кухня показалась ей мрачной, и, если бы рядом не было Дмитрия, Гермиона не просидела бы там и минуты. Но в настоящее время помещение казалось ей весьма уютным — шторы раздвинуты, позволяя солнечному свету проникать в дом, стол уставлен красивой посудой, по чашкам разлит ароматный чай.

Ей нравились выходные в России. После нелегкого разговора на ее кухне отношения между Гермионой и Антонином потеплели. Гермиона старалась не думать о будущем — ей просто нравились тихие вечера, проведенные за разговорами с Долоховым. Несколько раз они выбирались поужинать в ресторан, один раз Гермиона попросила сводить ее в музей и посмотреть достопримечательности. Она не могла устоять перед возможностью узнать что-то новое, а Антонин, казалось, рад был сопровождать ее куда угодно.

— А ты знал, что Скитер — анимаг? — спросила Гермиона. — Незарегистрированный, естественно.

— Да? — Антонин нахмурился, — не знал. Но, по правде говоря, и не особо пытался узнать. Передо мной никогда не ставили такую задачу. И в кого она превращается?

— В жука. Однажды я надолго закрыла ее в банке.

Гермиона наблюдала, как брови Долохова поползли вверх.

— А зачем ты ее выпустила обратно?

— Ну, это же не совсем законно… и я была на четвертом курсе Хогвартса.

— То есть сейчас ты бы ее уже не выпустила?

— Антонин, — Гермиона притворно рассердилась, — я, в отличие от некоторых, законопослушный гражданин своей страны!

— Ну так и я тоже. В своей стране.

Оба рассмеялись. Гермиона отметила, что больше не чувствует такой душевной боли, как раньше, вспоминая прошлое. С Антонином можно было чувствовать себя свободной. Он умел перевести сложные и тяжелые темы в шутку, но мог быть серьезным, когда Гермионе это было нужно. Иногда они даже говорили о его службе Воландеморту, но Гермиона в разговоре старательно обходила особо острые для нее моменты. Антонин не настаивал.

Бегемот потерся о ее ноги, требуя добавки к своему завтраку. С появлением в доме Долохова Гермионы у кота явно прибавилось забот — лежать у нее на коленях, мурлыкать и выпрашивать еду. Антонин клялся, что кормит это несносное животное в ее отсутствие. Гермиона взяла кота на руки под неодобрительный взгляд Антонина, который не пускал кота к столу.

— Знаешь, у меня к тебе есть предложение, — начала Гермиона, почесывая Бегемота за ушком, — ты, конечно, скорее всего от него откажешься, но мне было бы приятно, если бы ты согласился.

— И как я могу отказаться от твоих предложений? — Долохов откинулся на спинку стула. — Я тебя слушаю.

— Поужинай сегодня со мной, Гарри и Джинни.

Долохов вздрогнул. Выражение его лица вмиг переменилось с безмятежного на жесткое, а спина выпрямилась.

— Ты шутишь, да? — голос звучал недоверчиво. — Может быть, мне еще пообедать с Бруствером?

— О нет, эту встречу я запланировала на следующий вторник.

— Гермиона, — Антонин выдохнул. Шутка разрядила обстановку, но Долохов не собирался уступать. — Помнится, твой дружок обещал убить меня, если еще раз увидит.

— Ты боишься? — Гермиона не сдавалась. Она понимала, что это откровенная манипуляция, и Долохов точно не поведется на такое, но решила использовать весь доступный арсенал уговоров.

— Кого? — Антонин позволил себе вновь откинуться на спинку стула и даже улыбнуться.

— Не кого, а чего, — назидательно сказала Гермиона, — что ты будешь не в своей тарелке в компании моих друзей.

— А они будут в своей тарелке в компании Пожирателя Смерти?

— Знаешь, — Гермиона слегка наклонила голову, собираясь с мыслями, — я не хочу заглядывать далеко в будущее, но на данный момент наши отношения с тобой, ну скажем… нестандартные для бывших врагов. И моим друзьям нужно это принять… ну мне хотелось бы, чтобы они приняли. Но для этого им нужно хотя бы немного узнать тебя как Антонина Долохова, а не как Пожирателя Смерти.

— А тебе не кажется, что для принятия «нестандартных» отношений твоим друзьям нужно только доверять тебе?

— Несомненно, — Гермиона улыбнулась, — Гарри уже доверяет мне. С трудом. Иначе закрывал бы меня в своем доме на все выходные. Но, знаешь, в магическом мире, кроме них, у меня никого и нет. Тебе же приятно, что Дмитрий знает о нас?

— Никогда не думал об этом вот так, — ответил Антонин, — но Дима определенно приложил руку к нашей встрече.

— Да, Гарри в какой-то степени тоже… — Гермиона не смогла сдержать смешок, — но вернемся к ужину…

— А Поттер в курсе твоих планов?

Щеки Гермионы вспыхнули. Она вспомнила тот долгий и тяжелый разговор с Гарри и Джинни. Как ни странно, его инициатором стал сам Поттер, что заставило Гермиону впасть в ступор. Она до сих пор долгими вечерами прокручивала в голове слова друга: «Гермиона, больше всего на свете я желаю тебе счастья, но я больше не могу молчать…» В тот момент Грейнджер решила, что дружба с Гарри утеряна, да и с Джинни тоже, ведь она станет на сторону того, кого любит. Но все оказалось иначе.

«… Я много думал о том, что случилось, о тебе и…. В общем, это не мое дело, но я хочу, чтобы ты всегда знала, что что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне», — Гарри тяжело сглотнул, но заставил себя продолжить, — «я не мастер говорить речи, но я хочу знать, что ты в безопасности».

«Я в безопасности, Гарри», — Гермиона почувствовала, как слезы скапливаются в уголках глаз.

«Я тоже желаю тебе счастья, Герми», — Джинин встала со своего места и обняла подругу, — «я буду честной, я пока что не понимаю тебя. Но я постараюсь».

В тот вечер Гарри и Джинни отдали ей тоненький серебряный браслет, зачарованный под порт-ключ на Гриммо, 12. Дом был скрыт под чарами, так что за Гермионой в случае опасности никто не сможет увязаться в вихре трансгрессии. Именно в тот вечер Гермионе и пришло в голову организовать этот совместный ужин.

— Гарри не против, — ответила Гермиона, — но не в восторге.

Долохов ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли. Гермиона не торопила его, но втайне надеялась, что он согласится. Кот, успевший задремать на руках Гермионы, встрепенулся и ускользнул прочь, видимо, почувствовал напряжение между людьми.

— Я согласен, — проговорил Антонин, скрещивая руки на груди, — но при условии, что смогу уйти в любой момент, если посчитаю это нужным.

Глаза Гермионы засияли. Она просилась к Долохову и поцеловала его в щеку.

— Спасибо! Я знала, что ты меня поймешь!

* * *

Гермиона основательно подготовилась к приему гостей. Она так волновалась перед сегодняшней встречей, что не находила себе места, хотя все уже было готово. Стол был накрыт в гостиной, а не на кухне, на столе стояли красивые подсвечники с еще не горящими свечами. Гермиона вдруг вспомнила, что подсвечники были подарены миссис Уизли, и решила убрать их. Гарри, может быть, все равно, а вот Джинни вряд ли забудет, от кого был этот подарок.

Гости вот-вот должны были появиться на пороге, и Гермиона последний раз окинула взглядом гостиную. Все было в полном порядке. Даже Живоглот вел себя как примерный кот — спал, развалившись в любимом кресле Антонина, вместо того, чтобы пытаться утащить закуски со стола.

Раздавшийся стук в дверь вывел Гермиону из размышлений. Она ожидала увидеть Антонина — была у него привычка приходить раньше назначенного времени, но на пороге стоял Гарри Поттер под руку с Джинни.

— Я так рада вас видеть, — вместо приветствия проговорила Гермиона, пропуская гостей в квартиру, — у меня уже все готово.

Разместив гостей за столом, Гермиона мельком бросила взгляд на часы.

— Он придет? — проявил Гарри несвойственную ему прямолинейность.

— Да, — ответила Гермиона, — давайте просто немного подождем.

— А он, ну… — начала Джинни, когда стрелка часов показала, что Долохов уже опаздывал на десять минут, — он обещал тебе?

— Он сказал, что согласен, — тихо ответила Гермиона.

— Но мог передумать, — поддержал Джинни Поттер.

— Мог, — согласилась Гермиона, вставая со своего места. Обида жгла грудную клетку. — Давайте я принесу нам напитки?

Не дожидаясь ответа, Гермиона направилась на кухню. Если Антонин не придет, то … Хватит, Гермиона, он уже не пришел.

Антонин стоял недалеко от дома Гермионы и курил. Он знал, что опаздывает, но не мог себе отказать в сигарете. Не сегодня. Он задержится минут на десять, это даже этикет допускает. Но ему просто необходимо было докурить эту чертову сигарету.

Неизвестно, какая сила повлияла на него, но после ухода Гермионы он тут же направился к Дмитрию. Друг вместе с семьей еще не закончили завтрак, но Долохов решил проигнорировать приличия. Выслушав историю Долохова про надвигающийся ужин с героем Магической Британии, Дмитрий лишь рассмеялся:

— Я вот что тебе скажу — не можешь победить — возглавь. Купи коньяк, торт или что там принято у англичан, и наслаждайся вечером. Ты на территории Гермионы, а не у Поттера дома. У себя ты уже его принял, нанеси ответный визит.

Антонин не разделял веселья друга, но смысл в его словах определенно был.

И вот теперь Долохов стучал в дверь уже знакомой квартиры. Когда дверь открылась, Антонин заметил, как быстро меняется выражение лица у Гермионы — с напряженного и встревоженного на спокойное и улыбчивое. Значит, уже не ждала его. Ебаная сигарета.

— Ты пришел, — прошептала Гермиона.

— Ну, я же обещал. Прости за задержку. Это для тебя и к столу.

Антонин передал девушке огромный букет ромашек. Он посчитал эти цветы наиболее уместными для сегодняшнего вечера. Его мать изучала флориографию, и Долохов помнил из детства, что на языке цветов ромашка ассоциировалась с добром, примирением, а также способностью исцелять душевные и физические недуги.

Улыбка Гермионы стала шире.

— Я сейчас принесу вазу, проходи, пожалуйста.

Войдя в гостиную, Антонин увидел, как Поттер поднимается со своего стула к нему навстречу. Оставив на столе бутылку коньяка, что принес с собой, Долохов сделал пару шагов в сторону мальчика-который-все-еще-блядь-не-успокоился. Краем глаза мужчина отметил, как напряглась рыжая девушка, сидящая на диване.

Ни слова не говоря, Долохов протянул руку Поттеру для рукопожатия. Дмитрий был совершенно прав. Когда сказал, что именно Антонин должен взять все в свои руки этим вечером. Потому что опыт показывал, что если дать Поттеру инициативу, то жди беды. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам — так учил его отец. А ради Гермионы можно и постараться.

В комнате повисла напряженная тишина. Долохов ждал ответной реакции и был готов к любому повороту событий. Джинни застыла, боясь дышать. Гарри Поттер перевел взгляд вниз на протянутую руку, затем мельком взглянул куда-то в сторону, а после — протянул свою ладонь в ответ.

Гермиона стояла на пороге гостиной и не верила своим глазам. Поттер и Долохов жали друг другу руки. Гермиона покрепче сжала вазу, боясь, что уронит ее от удивления. Она готовилась к чему угодно — к дуэли прямо у нее в квартире, едким словам, гробовому молчанию, — но происходящее превзошло все ожидания.

— Ну что, Поттер, — наконец-то разорвал тишину Антонин, — пробуем жить дальше?