Случайное видео (гет)

Александра вернулась из городской клиники с подтверждением: семь недель. Всю дорогу она прижимала к себе сумку, где лежал листок со снимком УЗИ. Она была напугана, но в глубине души жило странное, трепетное тепло — это был ребенок, зачатый в страсти, а не в безразличии.

Дома её ждал Вячеслав. Он был пьян — редкий случай для него, но, видимо, слухи о «особом отношении» полковника к его жене начали доходить и до его ушей. На столе стояла полупустая бутылка водки.

— Где была? — он не встал, лишь поднял на неё мутные глаза.

— В городе. Слава, нам нужно серьезно поговорить. Я подаю на развод.

Вячеслав медленно поднялся. Его лицо исказилось от ярости.

— Развод? Сейчас, когда Громов практически генерал-майор? Решила прыгнуть в более теплое кресло? Ты, подстилка штабная!

— Замолчи! — Александра попыталась пройти мимо него, но он перехватил её за руку и рванул на себя.

— Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Как он тебя обхаживает? Ты опозорила меня перед всей частью!

— Ты сам себя опозорил своим равнодушием! — выкрикнула она, и в этот момент Вячеслав, потеряв контроль, наотмашь ударил её по лицу.

Звонкая пощечина отбросила её к стене. Александра охнула, схватившись за пылающую щеку. Голова закружилась.

— Пошла вон в спальню! — прорычал он. — Завтра я заберу твоё заявление о разводе и лично сожгу. Ты никуда не уйдешь.

Он хлопнул дверью квартиры, уходя за новой порцией спиртного или просто чтобы не видеть её. Александра сползла по стене на пол. Спустя пару минут она почувствовала странную, тянущую боль внизу живота, по ногам стекала тонкая алая струйка.

— Нет... нет, только не это, — прошептала она.

Дрожащими пальцами она набрала номер, который знала наизусть, но на который никогда не смела звонить первой.

— Паша... — её голос сорвался в хриплый плач. — Паша, мне плохо. У меня кровь. Пожалуйста.

Через семь минут дверь квартиры была буквально выбита. Громов влетел внутрь, с лицом, которое выражало готовность убивать. Увидев Сашу на полу в ванной, бледную, с отпечатком пятерни на щеке,и огромным кровавым пятном он на мгновение замер, и это молчание было страшнее любого крика.

Он молча подхватил её на руки.

— Держись за меня, Саша. Слышишь?

— Я беременна, семь недель — прошептала она, теряя сознание.

В этот момент во двор зашел пошатывающийся Вячеслав. Увидев полковника с его женой на руках, он попытался что-то сказать:

— Товарищ полковник, это семейное дело...

Громов остановился всего на секунду. Он посмотрел на капитана так, что у того мгновенно протрезвел взгляд.

— Если с ней что-то случится, Ливнёв, ты до утра не доживешь.

Машина рванула с места, оставляя Вячеслава стоять в пыли. Громов прижимал Александру к себе, целуя её холодные пальцы и впервые в жизни молился, молился чтобы этот крошечный шанс на счастье не оборвался прямо сейчас.