Тайны прошлого 2. Возвращение домой. (джен)

Лидия Ивановна Гончарова, доктор исторических наук, профессор кафедры истории в Московском государственном университете, специалист по советской эпохе, всегда относилась к Мавзолею Ленина с академическим любопытством. Для нее это был памятник, символ, капсула времени. Но сегодня, когда она стояла перед саркофагом, что-то было не так. Воздух внутри был тяжелым, пропитанным не запахом формалина, а чем-то иным — затхлым, металлическим, с едва уловимой ноткой серы.

Она пришла сюда после закрытия, по специальному разрешению, чтобы провести последние измерения для своей новой научной работы. Охранник, пожилой, молчаливый мужчина, лишь кивнул ей и запер дверь, оставив Лидию Ивановну наедине с вечным покоем вождя.

Внутри было темно, лишь тусклый свет от ее фонарика выхватывал детали интерьера. Лидия Ивановна подошла к саркофагу. Ее взгляд скользнул по стеклу, затем по лицу Ильича. И тут она заметила это.

Его кожа, обычно восковая, казалась… слишком идеальной. Слишком гладкой. И в одном месте, на виске, она увидела едва заметный шов, который раньше никогда не замечала. Сердце Лидии Ивановны забилось быстрее. Она приложила руку к стеклу. Холод, который она ожидала, был заменен странным, едва уловимым теплом.

— Муляж? — прошептала она, и ее голос эхом разнесся по пустому залу.

Любопытство, всегда бывшее ее движущей силой, теперь смешалось с тревогой. Она достала из сумки небольшой набор инструментов, предназначенных для деликатных исследований. Осторожно, дрожащими руками, она начала осматривать саркофаг.

Ее фонарик скользнул по стыкам, по креплениям. И тут она увидела это. Под одним из углов, где стекло соединялось с основанием, был едва заметный зазор. Оттуда исходил слабый, пульсирующий свет, который она сначала приняла за отражение с непонятными лианами и слизью. Но это было не отражение. Это было свечение.

Лидия Ивановна прищурилась. Свет был не белым, не желтым. Он был… фиолетовым. И он пульсировал, словно живое сердце. А вокруг была мерзкая слизь. Словно кто-то пролил на саркофаг вязкий клей.

Она приложила ухо к саркофагу. Изнутри доносился едва слышный гул, низкий, вибрирующий, словно работающий механизм. Или… что-то иное.

Ее научный скептицизм боролся с иррациональным страхом. Муляж? Портал? Это было слишком безумно. Но фиолетовый свет, слизь, странные лианы, гул, шов на лице Ильича…

Лидия Ивановна, поддавшись необъяснимому порыву, попыталась отодвинуть крышку. Она была тяжелой, но поддалась. С тихим скрипом, который показался ей оглушительным, крышка саркофага сдвинулась.

Изнутри хлынул поток фиолетового света, ослепляя ее. Воздух наполнился запахом озона и чем-то еще — запахом древней, спящей силы. Лидия Ивановна отшатнулась, прикрывая глаза рукой.

Когда она снова смогла видеть, то, что предстало ее взору, заставило ее сердце замереть. Внутри саркофага не было тела. Вместо него зияла бездонная, пульсирующая воронка фиолетового света. Она вращалась, затягивая в себя воздух, создавая легкий сквозняк.

— О, Господи… — выдохнула Лидия Ивановна.

Из воронки донесся шепот. Не слова, а скорее набор звуков, которые проникали прямо в ее сознание, вызывая головокружение и тошноту. Это был язык, который она никогда не слышала, но который, казалось, пробуждал в ней древние, забытые страхи.

Внезапно, из глубины воронки, что-то начало подниматься. Сначала это была лишь тень, сгусток тьмы, который обретал форму. Затем проступили очертания — нечто бесформенное, но обладающее зловещей грацией. Оно было похоже на клубящийся дым, но с острыми, колючими краями.

Лидия Ивановна почувствовала, как ее ноги прирастают к полу. Она не могла пошевелиться, не могла кричать

от страха. Существо медленно выплывало из портала, его присутствие ощущалось как ледяное прикосновение к душе. Оно не имело глаз, но Лидия Ивановна чувствовала, что оно смотрит на нее, проникая в самые глубины ее существа.

Затем, из глубины Мавзолея, послышался звук. Это был не звук шагов, а скорее шорох, словно тысячи сухих листьев шелестели по каменному полу. Охранник. Он должен был быть снаружи. Но шорох приближался.

Лидия Ивановна обернула голову. В дверном проеме стояла фигура. Это был охранник, но его глаза горели тем же фиолетовым светом, что и портал. Его лицо было искажено гримасой, нечеловеческой, полной древней злобы. Он не двигался, но его присутствие было угрожающим.

Существо из портала приблизилось к Лидии Ивановне. Оно не издавало звуков, но ее разум наполнялся образами — образами разрушения, хаоса, вечной ночи. Она почувствовала, как ее силы покидают ее, как ее тело становится холодным и тяжелым.

— Ты… ты не Ленин, — прошептала она, ее голос был едва слышен.

Существо остановилось. Из его бесформенной массы раздался звук, похожий на смех, но безрадостный, полный презрения.

— Ленин был лишь ключом, — прозвучал голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. — Ключом к вратам. А теперь врата открыты. И ваш жалкий мир теперь будет моим.

В этот момент, извне, послышался вой сирен. Они приближались, становясь все громче и громче. Но Лидия Ивановна знала, что сирены не остановят то, что вырвалось из Мавзолея.

Тьма, которая до этого лишь ощущалась, теперь начала проявляться в городе. Огни уличных фонарей мерцали и гасли. Тени удлинялись, приобретая зловещие формы. Люди на улицах останавливались, оглядываясь по сторонам с нарастающим ужасом.

Лидия Ивановна почувствовала, как ее сознание меркнет. Последнее, что она увидела, было существо, медленно растворяющееся в фиолетовом свете портала, оставляя за собой лишь ощущение холода и пустоты. А затем, из темноты, послышался тот же шорох, что и раньше. Только теперь он был ближе. И он приближался к ней.

Газетные заголовки пестрели сенсациями:

"Историк Лидия Иванова бесследно исчезла! Последний раз её видели у Мавзолея Ленина."

"Таинственные огни и странные звуки из Мавзолея: Очевидцы в ужасе."

"Полиция бессильна: Загадка исчезновения Лидии Ивановой набирает обороты."

Город погружался в ночь. Но это была не обычная ночь. Это была ночь, когда древняя тьма, пробужденная в сердце Москвы, начала свое шествие. И никто не знал, как её остановить.