Плач Снега и Магии (гет)

Вторник, 1 июня 1993 года

Гарри споткнулся, выходя из Камина, но сумел удержаться на ногах и не покатиться по полу. Всё вышло не так плохо, как когда он попал в «Борджинс и Бёркс» — похоже, способности и грациозность Джона он тоже перенял, пусть и совсем немного. Суровая средневековая жизнь и тренировки с оружием с тех пор, как он научился ходить, сотворили чудеса с его мышечной памятью: ему просто нужно сейчас над этими мышцами поработать. Гарри быстро отошёл в сторону, освобождая место для Гермионы и Макгонагалл, и вдруг оказался перед Артуром Уизли.

— Мистер Уизли.

Отец Рона слабо улыбнулся. Мальчик мог поклясться, что этот человек постарел лет на десять с того судьбоносного дня, почти год назад, когда Артур с таким волнением расспрашивал о назначении резиновой уточки после того, как Рон и близнецы высвободили его из заточения у Дурслей.

— Спасибо, что пришёл, Гарри. Уверен, Рону было бы приятно видеть тебя здесь сегодня.

— Это меньшее, что я могу сделать, мистер Уизли. Рон был моим самым первым другом — тем, кто поддерживал меня в трудную минуту, братом во всём, кроме крови.

Печальные глаза Артура стали теплее и наполнились жизнью, но, прежде чем он успел сказать что-либо ещё, Гермиона и Макгонагалл одна за другой вышли из Камина. Они обменялись ещё несколькими любезностями, выразили соболезнования, и Артур повёл их к границе участка.

— Вы пришли последними. Все уже на кладбище. Идти туда далековато, так что мы аппарируем, — сказал лысеющий волшебник. — Спасибо, что привела их, Минерва. Я рад, что вы оба решили прийти.

— Рон был нашим другом, мистер Уизли. Он спас меня от того тролля на первом курсе. Я хочу как следует с ним попрощаться.

Лицо Артура слегка напряглось.

— Он всегда был готов прийти на помощь тем, кто в этом нуждался. Я не закрываю глаза на его недостатки, но мой храбрый, безрассудный ребёнок никогда бы сознательно не допустил, чтобы кто-то из его знакомых пострадал, когда он мог что-то для них сделать.

Гарри грустно улыбнулся, вспомнив, как Рон пожертвовал собой в том шахматном матче, чтобы они с Гермионой смогли добраться до Камня. Все трое видели, что шахматные фигуры сделали с поверженными, и Рон принял этот вызов, прекрасно понимая, что тот злобный ферзь вполне может его убить.

Несколько минут они шли в почтительной тишине. Гарри удивился, что заместитель директора никак не прокомментировала тролля, когда Гермиона об этом упомянула, но, бросив на неё взгляд, понял, что слишком уж у неё мрачное настроение, чтобы обращать на такое внимание.

Вскоре они оказались за пределами Норы, и Гарри заметил на земле ожидающую установки большую палатку. «Вероятно, для поминок», — догадался Гарри, поскольку не упустил из виду жаркое солнце над головой.

— Достаточно. Вот, возьми меня за руку, Гарри. Ты знаешь, что такое аппарирование?

Гарри показалось, что Рон упоминал об этом во время расспросов касательно того, как его родители вернутся домой без машины, когда они двое взяли её для полёта в Хогвартс. Но так и не понял, что означает этот термин. Гермиона с лёгкостью поделилась информацией, держась за руку Макгонагалл:

— Это способ магического перемещения, при котором использующий его исчезает в одном месте и почти мгновенно появляется в другом. По сути, Гарри, это телепортация. Мы будем изучать её на шестом курсе!

Гарри понятия не имел, что такое телепортация, и чуть не пропустил кивок Макгонагалл в сторону Артура.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, ощущение не из приятных. Мой единственный совет — держитесь крепче и терпите.

Прежде чем он успел спросить, что она имела в виду, Гарри почувствовал, как руку Артура закрутило, и он сжал свою покрепче. Всё потемнело; на него очень сильно давили со всех сторон; он не мог дышать, как будто железные обручи стягивали его грудь; его глазные яблоки вдавливались в голову; барабанные перепонки вжимались глубже в череп, а затем…

Его стопы ударились о землю, и инерция вращения чуть не отправила его в полёт, но он сумел удержаться на ногах. Гарри чувствовал себя так, словно его только что протолкнули через тугую резиновую трубу. Беглый осмотр окрестностей показал, что они находятся на заброшенной дороге, ведущей к кладбищу на холме. Норы нигде не видать. Пусть испытание и вышло не из приятных, но Гарри мог понять прагматичность аппарирования в качестве быстрого способа перемещения. Лишь немногим хуже Камина, и у него возникло стойкое ощущение, что он проделывал нечто подобное, будучи моложе.

Нечто, в чём стоит разобраться, когда он отправится спать.

Он заметил, как Гермиона тяжело дышит на обочине дороги, а Макгонагалл, успокаивая, потирает ей спину.

— Сделайте медленный, глубокий вдох и задержите дыхание на три секунды, — голос профессора умиротворял, — затем медленно выдохните и повторите всё снова.

— А ты молодец, Гарри, — одобрительно кивнул мистер Уизли. — Большинство людей испытывают тошноту, когда аппарируют в первый раз. А для пассажира аппарирование выходит ещё хуже.

Гарри пожал плечами:

— Приятного мало, но, учитывая, насколько это полезно, понимаю, что привыкнуть стоит.

Гермионе потребовалась минута, чтобы прийти в себя, и они пошли по дороге.

Когда они приблизились к кладбищу, Гарри невольно нахмурился, почувствовав лёгкий зуд в затылке. Он не знал почему, но ему показалось, что за ним наблюдают. Он настороженно огляделся и понюхал воздух, не обращая внимания на странный взгляд, брошенный на него Гермионой, но чувство то постепенно прошло. Макгонагалл и мистер Уизли шли впереди, тихо обсуждая что-то печальным тоном, и беглый осмотр округи не выявил ничего необычного. Просто несколько деревьев, цветник, стратегически расположенный неподалеку, чтобы люди могли нарвать цветов для своих умерших близких, и старый сарай.

Гарри уже заметил несколько срезанных стеблей, говоривших о том, что компанию Рону составят множество цветов. Эта мысль чуть не заставила его усмехнуться, когда он представил, что бы подумал об этом его друг. Гарри сорвал красную розу, которая подходила к огненным волосам Рона. Он заметил, как стоявшая рядом с ним Гермиона срывала белый цветок, и готов был поспорить, что она знала — разные оттенки цветов имеют разное значение при возложении на могилу.

Когда они встали, он окинул взглядом сад, но не заметил ничего, кроме периодически появлявшихся там зайцев и жуков. Гарри уставился на особенно яркого жука, прежде чем Гермиона его толкнула, и они вошли на кладбище, внезапно обнаружив большую толпу, состоящую в основном из терпеливо ожидающих огненноволосых ведьм и волшебников. Дамблдор тоже там присутствовал, а также несколько человек в официальных форменных одеждах и с властным видом, вероятно, чиновников министерства.

Гарри стало не по себе от присутствия такого количества незнакомцев, но он быстро с этим справился, когда его внимание привлекла яркая вспышка рыжих волос. Он медленно направился к ней, едва ли замечая окружавшую его толпу, и остановился перед гробом.

Рон лежал мирно, будто просто спал. Гарри заметил, что под хогвартской мантией на нём его любимый джемпер. Гарри рассеянно отметил, что его волосы аккуратно причёсаны, чтобы скрыть зияющую дыру в черепе, куда ударил тот роковой камень. Он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо в знак солидарности, но не смог заставить себя отвернуться от гроба.

Наконец Гарри заставил себя посмотреть Рону в лицо и едва не всхлипнул. С лицом, очищенным от грязи и крови, Рон стал ещё больше походить на Робба... если не считать веснушек.

Гарри с трудом мог вспомнить, что произошло потом, настолько уж погрузился в мысли о своём умершем друге и семье Джона. Кто-то отвёл его от гроба, и он подумал, что, возможно, это Гермиона, тихо позволившая своим слезам литься по щекам.

Он оцепенело выразил свои соболезнования остальным Уизли, но походило всё это на сон. Его одолевали навязчивые мысли, и он задавался вопросом: а что же случилось с телом Робба? Его отцом, Эддардом? Его милыми сёстрами, Сансой и Арьей? Браном и Риконом? Даже Кейтилин Старк?

— Мы собрались здесь сегодня перед лицом ужасной утраты... — оказалось, что церемонию будет вести Дамблдор, поскольку он начал речь с произошедшей в его школе трагедии. Гарри заметил, что он с Гермионой стоит рядом с Уизли, в отличие от остальной толпы. Его поставили между близнецами и Перси, у которого на плече сидела Короста, в то время как Гермиона стояла рядом с Джинни и светловолосой девочкой, которую он не узнал. Почётные места для самых близких друзей покойного.

Внезапно зуд в шее вернулся с удвоенной силой, и он выпрямился, задвигая чувство горя подальше, а его рука потянулась к рукояти меча, но нащупала лишь волшебную палочку. Он заставил себя разжать руку вокруг остролиста, но его пальцы продолжали лениво двигаться к тому месту, где у него на пояснице был спрятан клык василиска, прежде чем он себя остановил. Бурные годы, проведённые в Дозоре, научили Джона доверять своим инстинктам, и Гарри почувствовал, как Призрак одобрительно фыркнул. Медленно, почти обыденно, он огляделся по сторонам, не слишком поворачивая головой. Он заметил, что крыса Рона — нет, теперь крыса Перси — заёрзала, когда на неё посмотрели. Гарри чувствовал исходящую от крысы магию, но не обращал на это особого внимания — наличие волшебного питомца не считалось для волшебников чем-то необычным, точно так же, как Хедвига на первый взгляд казалась обычной совой, но на самом деле совсем таковой не была.

Однако беспокойная крыса ещё больше встревожила Гарри, и он подумал, не чувствует ли и она, что за ними наблюдают. Он посмотрел на собравшуюся толпу, но не уловил ничего, кроме важности и подавленной печали, исходящих от людей. Гарри никого из них не узнал, так как большинство были одеты в чёрное, а лица женщин прикрыты тёмными вуалями. Он заметил стоявшую чуть дальше обычного блондинку рядом с дамой постарше, но не почувствовал в них ничего выделяющегося, кроме лёгкого опасения со стороны этой самой блондинки. Будто она не уверена, дозволено ли ей здесь находиться.

Когда Дамблдор закончил свою речь и сошёл с трибуны, Гарри снова перевёл своё внимание.

— Артур, Молли.

Директор пожал руки родителям Рона.

— Я сожалею о вашей утрате, а также о моём внезапном уходе, но долг зовёт. Я встречусь с вами завтра, чтобы завершить наш предыдущий разговор.

— Всё нормально, Альбус. Мы всё понимаем. Завтра увидимся.

В голосе Дамблдора чувствовались грусть, нежелание и немалая спешка, когда он обвёл взглядом собравшуюся толпу, прежде чем остановиться на Гарри. Директор слегка кивнул ему, а затем просто исчез. Это напомнило Гарри о том, что делал до этого Добби, только вот Дамблдор добился того же эффекта без громкого «хлоп». Ему, безусловно, стоило изучить аппарирование.

В толпе послышался ропот, вызванный внезапным уходом директора, и он увидел, как Перси повернулся к своему отцу:

— Почему профессор Дамблдор ушёл так рано?

— Через десять минут во Франции соберутся магвампы МКВ, и Дамблдор должен там присутствовать в качестве верховного магвампа. У вашего директора много обязанностей, и это настоящее чудо, что у него вообще нашлось время прийти и засвидетельствовать своё почтение Рону.

Голос Артура звучал довольно громко, видимо, чтобы расслышали все, а также чтобы показать, что на уход директора он не обижен. Небольшое замешательство позволило министерскому чиновнику взять инициативу в свои руки. Гарри проигнорировал хорошо отрепетированную речь о позиции министерства по поводу трагедии, их клятве обеспечить выплату компенсаций всем пострадавшим из личных средств Локхарта и других подобных вопросах. Вместо этого он продолжил поиски, так как после ухода Дамблдора зуд распространился по всему позвоночнику, сопровождаемый странным щёлкающим звуком, который, — и тут уже можно поклясться, — он уже слышал раньше. Словно то, что наблюдало за ними, только и ждало, когда директор уйдёт. Гарри знал, что случится нечто неприятное: он чувствовал это всем своим нутром.

Его внимание привлекло мерцание в воздухе, и он перевёл взгляд на ближайший надгробный камень. Новее большинства других, но стоявший уже по меньшей мере лет десять, и на нём было выгравировано имя Септимуса Уизли. Гарри пристально смотрел на него, пока снова не услышал тихие звуки щелчка. Такие тихие, что он даже не уверен, уловил бы их вообще, если бы не его обострённые чувства, и, наконец, вспомнил этот звук, поскольку уже несколько месяцев слышал, как Колин пользуется своим фотоаппаратом.

Гарри, не колеблясь, бросился к надгробию. Его внезапный поступок удивил многих, поскольку чиновник министерства в своей речи запнулся. Через несколько мгновений Гарри оказался в том месте, где увидел мерцание, и решительно ударил рукой по нему, забыв о своей волшебной палочке в кармане мантии. Он нахмурился, когда на мгновение коснулся чего-то твёрдого, но мясистого, прежде чем оно исчезло. Гарри почувствовал, как что-то упало ему на ладонь, и схватил это, сразу признав в предмете мантию-невидимку. Под ней не нашлось ничего, кроме мечущегося жука.

К этому времени вся толпа пребывала в смятении, и Гарри оказался в центре их внимания. Он заметил, как к нему приближаются Артур и двое его старших сыновей. Самый старший из них, Уильям, увидел мерцающую мантию в его руках, и его лицо исказилось от ярости, когда он быстро сообразил, что именно произошло.

— КТО ПОСМЕЛ СОРВАТЬ ПОХОРОНЫ МОЕГО БРАТА?! — Уильям мгновенно выхватил волшебную палочку и с бешеной скоростью начал метать заклинания по всему кладбищу, заставив Гарри замереть как зачарованного. Всё сотворено беззвучно: он чувствовал, как мощная магия мужчины окутывает его и толпу, когда его заклинания накрыли кладбище. Гарри едва обратил внимание на Чарли, стоявшего рядом с ним в защитной позе, пока мистер Уизли успокаивал народ и чиновников министерства, разнервничавшихся при виде испускавшего яростный поток магии разъярённого рыжеголового.

Наконец, Уильям, судя по всему, кого-то отыскал и применил к дальней могиле отвратительное фиолетовое заклинание, от которого у Гарри мурашки пробежали по коже. Он увидел, как проклятие исчезло прямо перед тем, как попасть в надгробие. В то же время по кладбищу разнёсся оглушительный треск. Сначала Гарри подумал, что сломалось само надгробие, но выглядело оно целым. Уильям нахмурился ещё сильнее, но Гарри почуял в глубине души мужчины бурлившее мстительное удовлетворение.

Чарли подошёл к брату:

— Билл! Ты достал его?

Уильям или, вернее, Билл, со вздохом опустил палочку:

— Кем бы он ни был, но ему удалось сбежать. И всё же я почувствовал, что проклятие моё попало. Неделя у него уж точно выдастся не самая приятная… Надо поговорить с папой.

Гарри увидел, как мистер Уизли подзывает их к гробу, где остальные члены клана Уизли вполголоса обсуждали случившееся. Артур разговаривал с пожилой дамой, которую Гарри видел ранее, а также с двумя другими мужчинами, очень похожими на него. Гарри предположил, что это, должно быть, его братья.

— Билл, что случилось?

Билл положил руку ему на плечо:

— Мы все видели, как Гарри бросился к надгробию дедушки и ударил по чему-то кулаком. Гарри, ты почувствовал удар, не так ли?

— Верно, что-то я да ударил, это точно. Он прятался под мантией-невидимкой, — при этих словах он поднял руку, в которой держал ту мантию. — Однако под ней никого не нашлось.

— Я перепробовал все известные мне заклинания обнаружения, и сработало лишь одно. Заклинание раскрытия анимагов. Гарри, под мантией было какое-нибудь животное? Может быть, что-то маленькое?

Гарри этот термин смутил, но он решил отложить свои вопросы до лучших времён:

— Только жук.

— Анимаг-жук? Мерлинова борода, такого в реестре нет! — пожилой мужчина с тревогой подёргал себя за свои тёмно-рыжие кудри. — Поймать незарегистрированного анимага и вовсе сущий кошмар, но кого-то, кто может превращаться во что-то столь маленькое? И ты, Билл, говоришь, что тебе удалось его подбить?

— Да, дядя. Однако ему удалось аппарировать, — он повернулся к Гарри. — А ты молодцом, Гарри, сумел его обнаружить. Как ты вообще узнал, что он там?

— Я увидел мерцание в воздухе, когда тот двигался, а затем услышал щелчок затвора камеры.

Другой брат Артура, Билиус, цокнул языком:

— Чёрт возьми! А чуйка у тебя, сынок, хорошая.

Гарри неловко кивнул. Он никогда раньше не разговаривал с этими людьми и знал их только по расплывчатому описанию Рона и потому что они с Гермионой читали одну книгу, найденную вчера в библиотеке. «Благородство Природы: Генеалогия волшебников», её последнее издание датировалось 1990-ым годом, поэтому и должно было выйти более точным. Гораций являлся старшим братом Артура, женат, с детьми и внуками, в то время как Билиус — младшим, так никогда и не женившимся.

Его взгляд наткнулся на пожилую женщину, которую он видел ранее с блондинкой. Несмотря на несколько возрастных морщин, он разглядел под вуалью серьёзное, но красивое лицо. У неё были чёрные с проседью волосы и знакомые серебристо-серые глаза.

— С этим, Артур, мы разберёмся позже. Моего внука нужно похоронить, а представители министерства должны закончить церемонию и отправиться в путь.

Они все кивнули в ответ на слова пожилой женщины, которая, и Гарри в этом уверен, являлась матерью Артура, Седреллой Уизли. Вчера Макгонагалл уже объяснила, что представители министерства должны здесь присутствовать в официальных целях и убедиться, что всё прошло гладко и без каких-либо нарушений. Гарри и не думал, что на похоронах может произойти что-то неладное, по крайней мере, до этого инцидента, но понимал необходимость удостовериться, что мёртвые остались мёртвыми. Он содрогнулся при мысли о том, что Иные могут превратить его друга в ходока, и был абсолютно уверен, что у волшебников в распоряжении такая сила имеется.

Они вернулись к остальным членам семьи и обнаружили, что Перси лихорадочно что-то ищет. Вся эта суматоха, похоже, напугала Коросту, которая поспешила отсюда скрыться.

  П*С*И*М

Примечания:

А кто же это был под мантией...

Арты и доп материалы есть на Бусти. Там же можно и замотивировать переводчика :) Ссылочка в профиле.