Катарсис: клиент 69 (гет)

Если у отеля «Светлое будущее» и было будущее, оно застряло где-то в девяностых. Гермиона с наслаждением скинула туфли. Левая полетела в стену за идиотский день в Министерстве, правая — лично за Драко Малфоя. Ноги гудели, рубашка липла к спине. Но усталость прошла, стоило ей нащупать в сумочке плотный картон. Тиснёные буквы тускло блеснули в свете уличного фонаря. Для маггла это был просто кусок дорогого картона, но Гермиона знала: это её прямой канал в голову Драко Малфоя.

Она прошла к умывальнику, но умываться не стала — макияж потечёт, а ей нужно выглядеть не жалко, а опасно. Гермиона просто уперлась ладонями в холодный фаянс, глядя на себя в зеркало. Никакой жертвы там не было. На неё смотрела та самая ведьма, что когда-то изуродовала лицо Мариэтте Эджком за предательство. Та, что с каменным лицом отвела Амбридж к кентаврам. Всю жизнь она была стервой ради друзей и «общего блага». Пора побыть стервой ради собственного удовольствия.

Злость — отличное топливо. Гораздо лучше, чем жалость к себе. Это было больше, чем месть. Это был способ переключить тумблер. Выжечь из головы мысли о разводе и направить огонь на того, кто решил с ней поиграть.

Малфой сейчас наверняка доволен собой. Сидит в своём стерильном пентхаусе, уверенный, что держит ситуацию под контролем. Ждёт, когда глупая Клиентка 69 приползёт за новой порцией утешений. Он думает, что знает её — правильную зануду Грейнджер, которая падает в обморок от расстёгнутой пуговицы.

— Ну что ж, — прошептала она своему отражению. — Ты хотел залезть мне в голову, Драко? Заходи. Только не споткнись.

Она вернулась в комнату, села на край кровати и положила визитку на колени. Никакого алкоголя. Никаких соплей. Только игра. И она собиралась играть краплёными картами. Она коснулась палочкой логотипа. Картон нагрелся, завибрировал.

— «Катарсис». Дэрек слушает.

Теперь, зная правду, она поражалась собственной глухоте. Магический фильтр менял тембр, делал его ниже, но он не мог скрыть интонации. Эту фамильную, ленивую манеру растягивать гласные. Этот снобизм, который не вытравить никакими заклинаниями. Даже дежурное «слушает» он произносил так, будто делал одолжение всему человечеству.

Гермиона набрала в грудь воздуха. Ей нужно звучать не как мстительница. Ей нужна драма.

— Дэрек... — выдохнула она в визитку. Голос сорвался идеально. Не наигранно — адреналин бил по нервам не хуже кофеина. — Мне нужно поговорить. Я... я совершила ошибку. Ужасную ошибку.

Гермиона услышала, как изменилось дыхание. Скука испарилась. Драко явно подобрался, слух обострился.

— Шестьдесят девятая? — в тоне Драко проскользнула профессиональная настороженность. — Что случилось? Ты всё-таки вернулась к мужу и спалила его вместе с домом?

— Нет, — она выдавила короткий, нервный смешок, стискивая край одеяла. — Хуже. Гораздо хуже. Я послушалась тебя. Нацепила эту чёртову «броню», пошла в Министерство. Думала, просто буду делать свою работу...

— Похвально, — сухо бросил он. — И где план дал сбой?

— Вселенная надо мной издевается, Дэрек. Я уверена в этом, — она перешла на быстрый, сбивчивый шёпот. — Помнишь... я утром рассказывала тебе о том типе? О высокомерном белобрысом ублюдке, которого я ненавижу, но с которым...

— Помню.

Тон Драко стал ледяным. Одно дело — знать, что Грейнджер тебя недолюбливает. Другое — слышать, как она с искренней страстью называет тебя ублюдком «постороннему», хотя в лицо всегда вежливо кивает. Это царапнуло самолюбие похлеще любой пощёчины.

— Я встретила его. Снова. Пару часов назад.

Из визитки донёсся смешок. Короткий, гадкий, торжествующий. Гермионе не нужно было видеть его лицо. Она и так видела эту картину: Малфой откинулся в кресле, упиваясь своим превосходством. Он смаковал этот момент, как редкое вино: она, вжавшаяся в угол лифта, растерянная, с расстёгнутой блузкой, и он — великодушный спаситель.

— И что? — в голосе столько ехидства, что хоть выжимай. — Мило поболтали о погоде? Обсудили котировки драконьей печени?

— Если бы... — простонала она. — О, если бы мы просто поговорили...

Она выдержала паузу. Мастерскую, театральную паузу. Пусть его улыбка станет ещё шире.

— Я зашла в лифт, а там был он. И в этот раз... в этот раз он уже не был таким джентльменом, как вчера. А я... я не смогла его оттолкнуть.

— О чём ты говоришь? — ехидство испарилось.

— Мы переспали.

Бах. На том конце что-то тяжёлое с грохотом встретилось с полом — упал стакан, пресс-папье или челюсть Малфоя. Его реальность только что споткнулась на ровном месте и сломала шею.

Гермиона зажмурилась, чувствуя, как внутри разливается мстительное тепло. Попался. Он там был. Он знает, что этого не было. И теперь его мозг плавится, пытаясь совместить несовместимое.

— Что? — рявкнул он. Магический фильтр сбился, пропуская его настоящий, шокированный голос.

— Я ужасна, Дэрек... — зашептала она, добавляя в тон пьяной истерики. — Я ещё замужем, а уже... Это всё та чёртова пуговица. Она снова расстегнулась. Прямо на груди. Прямо перед ним.

— Пуговица... — повторил он. В голосе сквозило неверие.

— Да. Он подошёл. Сказал, что хочет помочь... Его пальцы коснулись кожи, и... — Гермиона рвано вздохнула, нанося контрольный удар. — Дэрек, он не остановился. Он не стал её застёгивать. Он просто... вырвал её.

— В служебном лифте? — его голос вильнул, едва не сорвавшись на фальцет. Это была паника. Паника стратега, чей идеально расчерченный мир только что пошёл ко дну вместе с логикой. — Ты хочешь сказать, что вы... прямо там?

— Да. Лифт остановился между этажами. Я сама потянулась к нему. Это было... грязно, — она специально выделила это слово. — Мы даже не разделись. Он просто впечатал меня в зеркало, и я... Мерлин, я никогда не чувствовала себя такой живой. Это было неправильно, но я молилась, чтобы лифт не поехал снова.

На том конце кто-то очень громко и непрофессионально поперхнулся.

— Кхм! — Драко отчаянно прочистил горло, но голос всё равно звучал придушенно, как из колодца. — Так. Стоп. Я... я тебя услышал. Достаточно.

— Достаточно? — в её голосе зазвенела наигранная обида. — Но я же не рассказала самое главное! То, что он прошептал мне на ухо, когда...

— Нет! — рявкнул он, перебивая её на полуслове. И тут же, спохватившись, попытался натянуть обратно маску «профессионала», хотя выходило так себе. — В смысле... детали излишни. Абсолютно. Терапевтический эффект достигнут. Признание зафиксировано. Гештальт... э-э... закрыт. Наглухо.

— Но Дэрек, мне нужно обсудить это! Я чувствую себя такой распутной...

— Время! — выпалил он скороговоркой. — Наше время вышло. Лимит сессии.

— Прошло всего три минуты!

— Экспресс-тариф! — ляпнул он первое, что пришло в голову. — Извини, у меня... вторая линия. Срочный вызов. Там... бабушка с мантикорой. Очень сложный случай. Мне пора!

Щёлк.

Связь оборвалась. Визитка в руках Гермионы резко остыла, но перед этим она успела услышать жуткий грохот — словно кто-то в бешенстве снёс со стола коллекцию антиквариата. Или собственную гордость.

Гермиона небрежно щёлкнула по картонке, отправляя её в полёт на другой край кровати. В номере стало тихо, но это была не тишина одиночества. Это была тишина после победного гонга.

— Бабушка с мантикорой, — фыркнула она в потолок, чувствуя, как губы сами растягиваются в довольной усмешке. — Слабовато, Малфой. Для стратега — очень слабовато.

Она откинулась на подушки, гася свет взмахом палочки. Впервые за месяц она засыпала не с мигренью, а с улыбкой сытой хищницы.

— Ну и что ты теперь будешь делать, Драко Малфой? — прошептала она в темноту. — Твой ход.

* * *

Кристалл срикошетил от стены и покатился по ковру. К несчастью, не разбился. Малфоевские артефакты делали на совесть — они выдерживали и не такое, в отличие от нервной системы их владельца.

Драко стоял посреди комнаты, тяжело дыша, словно только что аппарировал с другого конца континента. Руки, упёртые в столешницу из чёрного дерева, заметно подрагивали. Идеально настроенный механизм его выдержки только что заклинило.

— Бабушка с мантикорой... — выплюнул он в тишину. — Мерлин, до чего я докатился.

Он только что соврал про бабушку. Он. Драко Малфой. Человек, который год жил в одном доме с Тёмным Лордом и выжил только потому, что умел вовремя заткнуться и держать лицо. А сейчас? Запаниковал, как пойманный с поличным первокурсник, и сбежал, прикрываясь мифической старушкой.

Но это была меньшая из его проблем. Драко оторвался от стола и прошёлся по комнате, нервно расстёгивая манжеты рубашки. Ему стало жарко. Её слова всё еще звучали в ушах, отравляя мозг. «Он просто сорвал её...» «Вжал меня в зеркало...» «Мы даже не разделись толком...»

— Бред, — резко сказал он в пустоту.

Первая мысль была спасительной: она сошла с ума. Стресс, развод, алкоголь — Грейнджер просто поехала крышей и перепутала реальность с фантазией. Вторая мысль была хуже: она была пьяна и перепутала его с кем-то другим.

— Нет, — отрезал он сам себе. — Она сказала «белобрысый ублюдок». Вариантов немного.

Он плеснул себе виски и выпил залпом, даже не почувствовав вкуса. Если она говорила о нём... Значит, она лгала. От первого до последнего слова.

Реальность была куда прозаичнее. Он помнил этот лифт посекундно. Помнил не дрожание ресниц, а то, как от неё фонило паникой и электричеством. Ему тогда хотелось стереть этот испуг самым грязным способом, но он включил «наследника древнего рода». Он застегнул эту треклятую пуговицу, процедил что-то высокопарное и выпустил её, давясь собственной правильностью. «Воплощение сдержанности», к дракклам.

Так какого Мордреда она только что несла?

Она врала нагло, вдохновенно. С этими придыханиями, с паузами, со словом «грязно», которое она произнесла с такой порочной интонацией, что у него скулы свело. Но зачем? Чтобы позлить Дэрека? Показать, что она «совершила ошибку»? Придумала историю, чтобы похвастаться перед незнакомцем?

Или...

Холодок пробежал по спине. Или это была не ложь. А желание.

Драко снова вспомнил её глаза в лифте. Испуганные? Да. Но она не оттолкнула его. Она стояла и ждала. Может быть, в тот момент она хотела именно этого? Чтобы он не останавливался? Чтобы эта пуговица отлетела с мясом, а блузка затрещала по швам?

Её шёпот всё ещё стоял в ушах, заставляя видеть то, чего не было. Зеркало лифта. Её сбитое дыхание. Его руки на её бёдрах. Драко почувствовал, как брюки становятся катастрофически тесными.

— Идиот, — выдохнул он в тишину.

Эта мысль полоснула по самолюбию, разом вышибив весь хмель. Она ведь тогда действительно ждала, что он что-то сделает! А он просто ушёл. Упустил момент. И теперь вынужден слушать, как она стонет об этом «Дэреку», пока он сам стоит посреди пустой комнаты и чувствует себя евнухом.

— Твою мать, Грейнджер, — простонал он, с грохотом ставя стакан на стол.

Это была ловушка. Идеальная, дьявольская ловушка. Она соврала Дэреку, что переспала с Малфоем. И теперь настоящий Малфой стоит здесь, в пустой квартире, и сходит с ума, потому что этого не было, но теперь он думает только о том, как сильно он хочет, чтобы это было.

Он с яростью посмотрел на валяющийся у стены кристалл. Она использовала его же альтер-эго, чтобы возбудить его настоящего. Неосознанно? Случайно? Или она...

Она знает.

Ну конечно. Это же Грейнджер — чёртова заучка, ходячая энциклопедия с синдромом отличницы. Она ест учебники на завтрак и щёлкает логические задачи, пока другие чистят зубы. Он купился на её заплаканный голос и забыл, с кем связался: она ведь не просто ноет во время сессии, она анализирует. Он оставил столько улик, что даже Гойл догадался бы, а Грейнджер просто сложила два плюс два.

Вся эта история про «сорванную пуговицу» и «грязный секс». Это была не исповедь несчастной женщины. Это был средний палец. Лично ему. Она знала, кто сидит на том конце линии. Она знала, что он будет слушать это, давиться воздухом и беситься от ревности к самому себе. Она специально скармливала ему эту чушь, проверяя, насколько у него хватит выдержки.

— Решила поиграть, Грейнджер? — он криво, хищно усмехнулся.

Размечталась. Она ждёт, что завтра он начнёт бегать глазами. Что он придёт с повинной или, наоборот, спрячется в нору. Она думает, что загнала его в угол своими фактами.

Драко рывком выдвинул ящик стола, выхватывая перо. Ей нужны факты? Он купит ей факты. Он завалит её доказательствами так, что она начнёт сомневаться в собственной вменяемости. Перо царапало пергамент, оставляя резкие, агрессивные росчерки. Драко писал быстро, не жалея чернил. Ему не нужно было чудо — чудеса для бедных. Ему нужен был административный ресурс. А этого добра у него — полные сейфы в Гринготтсе.

Он свернул записку в тугую трубку и швырнул в камин. Зелёное пламя жадно лизнуло бумагу, унося приказ секретарю.

К чёрту оправдания. Если реальность не сходится с планами Малфоя, значит, нужно просто оплатить ремонт реальности.

Драко откинулся в кресле. Злость ушла. Осталось только циничное предвкушение победы. Завтра Грейнджер проснётся в мире, где её хвалёная логика не стоит и кната.

— Твой ход, Клиент 69, — прошептал он в пустоту. — Попробуй поспорить с этим.