Гермиона Грейнджер и Сила Рун (джен)

Известие о Колине на утро облетело всю школу, распространилась тихая паника. Началась повальная торговля амулетами и талисманами. Ко мне в Большом Зале подошла испуганная темнокожая Келли Хардкасл — маглорожденная грифиндорка и робко попросила:

— Я прошу взять меня под защиту Рода Грейнджер.

Я посмотрела на неё непонимающим взглядом. Келли продолжила:

— Я лежала этой ночью в Больничном Крыле, и Гарри Поттер рассказал мне, что вы даёте защиту маглорожденным детям-сиротам. После того, что случилось с Колином... — по личику Келли текли крупные слёзы, — я могу быть следующая. Кроме того, иметь семью — моя мечта...

Немного успокоив девушку, я вручила ей зеркальные очки, взяв обещание носить их в коридорах, и велела внести своё имя в список, уезжающих на зимние каникулы ребят. Возьмём её с собой на Остров, хуже не будет! Но, признаться, я и сама пребывала в жутком раздрае от непонимания как действовать дальше! Следующим должен был быть Финч-Флетчли, и причём еще до отъезда на каникулы!

* * *

Вообще-то, я не хотела идти на это собрание Дуэльного клуба. Честно говоря, я вообще не понимала, зачем согласилась — ведь у меня и без того куча дел: помимо заданных домашних заданий ежедневные отработки у Снейпа, и попытки разобраться в ситуации с разгулявшимся Василиском. Наверное, решающую роль сыграло желание полюбоваться моментом, когда Снейп как Чёрный готический Супергерой размажет по стенке блестящего Пустомелю и Попугая Локхарта. Да, хотелось насладиться этим моментом! Но канон такой канон — стремится соответствовать "букве закона" даже в мелочах, даже, когда многие события уже пошли книзлу под хвост! Я и забыла, что Гермиону в общей схватке поставят в пару с Милисентой Булстроуд. Я не особо понимала, отчего Милисента меня невзлюбила, она ведь была полукровкой. Возможно, пыталась сойти за свою перед Панси Паркинсон, но тем не менее, в тот же миг всё пошло не по правилам.

Это была не спонтанная вспышка, а продуманная демонстрация силы — способ показать, что «книжные» навыки Гермионы ничего не значат перед грубой мощью.

В полном соответствии с принципом «Кто сильнее, тот и прав», Булстроуд не стала тратить время на заклятия. Позабыв о том, что должна сражаться как волшебница, резким движением она рванулась вперёд и вцепилась в мою мантию, пытаясь повалить на пол.

В правой руке у меня была волшебная палочка, можно было прошептать Петрификус Тоталус. Левой рукой можно было оттолкнуть агрессоршу, усилив свое движение, например, мгновенной активацией Руны Мощность. Но я почему-то инстинктивно с силой ударила слизеринку крепким носком своего ботиночка под коленную чашечку. Упс! Как неудачно! У Булстроуд подкосились коленки, и она рухнула прямо на меня всей такой немалой своей массой. Мне на помощь пришёл Невилл, столкнув мою тяжеловесную противницу с меня и подняв меня на ноги. Да, дуэли, это вот прямо не моё!

Не успела я отдышаться после неожиданной атаки, как Поттер начал демонстрировать своё владение парселтангом. Все вокруг зашептались, причём, слизеринцы при этом ещё и поглядывали на меня. Почва для немыслимых конспирологических теорий была готова, и теории эти не замедлили появиться.

Уже на следующий день ходили слухи, что Гарри Поттер — опасный Тёмный маг.

Ученики начали шептаться за его спиной и пересказывать друг другу «страшные» истории о его «змеиных способностях», о том как он посещает Тайную комнату по ночам и навещает Чудовище Слизерина. Доходило до абсурда, поговаривали, что Гарри сам создал Тайную комнату в младенчестве, а потом забыл.

На его спине на мантии стараниями каких-то шутников (хотя, почему каких-то!?) периодически появлялась и исчезала магическая надпись: «Опасно. Наследник Слизерина».

Появилась теория, что его шрам — это «дремлющий змей», который проснётся на 16‑летие, и вообще, он подменил себя двойником, поэтому «иногда ведёт себя странно».

Мне тоже досталась своя порция славы. Хотя, в отличие от Гарри я воспринимала сплетни с юмором. Тем не менее, прошёл слух, что я родилась в полнолуние под знаком Змееносца — и это объясняло мою связь со Слизерином.

В библиотеке я, оказывается, бываю так часто, потому что встречаюсь с призраком Салазара!

Больше всего мне понравилась теория, что на факультет Слизерин я попала, чтобы узнать, кто из слизеринцев готов предать идеалы факультета. Я, мол, старательно ищу «скрытых предателей» и тайно фотографирую однокурсников с помощью зачарованного артефакта (так, надо скрывать свой браслет тщательнее!)

На стене в гостинной Слизерина даже возник мой рисунок с короной из змей и надписью:

"Когда род Салазара угаснет, а змеиный глаз потускнеет,

Явится дева из иного племени,

Львиное сердце, но змеиный разум.

Она испытает верных и изобличит слабых,

И если падёт доверие — возродится тьма".

— Премиленько!

Досталось и бедному Живоглоту. Студенты вдруг заметили, что мой фамильяр ведёт себя странно — трётся о холодные стены и долго смотрит в пустоту. Кто-то вспомнил легенду о том, что Моргана держала при себе огненного духа‑кота — существо из пограничного мира. И был этот Кот по имени Ярро создан из пламени и тени в ходе ритуала у озера Авалон. Его шерсть пылала, как закатное солнце, а глаза меняли цвет от янтарного до изумрудного.

После того как легенда о Рыжем Призраке облетела Хогвартс, некоторые первокурсники-слизеринцы стали подходить ко мне с ритуальными клятвами.

— Клянусь верностью дому Змеи, — шептали они и при этом нервно оглядывались, не слышит ли кто.

Так что, неудивительно, что я считала дни до зимних каникул, чтобы отдохнуть от этого сумасшествия! Удивительно было то, что Гарри Поттер тоже внёс своё имя в списки уезжающих домой на каникулы.

Когда нападение на Джастина Финч-Флетчли, увы, состоялось по графику, это выглядело совсем не в пользу Гарри, учитывая, что гриффиндорец как ошалелый разыскивал Джастина, чтобы объясниться, а в итоге оказался тем, кого застукали над телом.

Тут уж у самых здравомыслящих снесло крышу. Все знали, что Поттера вызывали к Директору после нападения на Финч-Флетчли, и это тоже сошло за улику против Гарри.

Поэтому накануне всеобщего отъезда студентов домой мне удалось встретить Гарри в библиотеке в полном одиночестве и даже изоляции. Приличная такая "социальная дистанция" отделяла национального героя от его бывших поклонников. Я подсела к Гарри.

— Гермиона, ты хоть, надеюсь, не веришь в эти россказни про меня? — первым начал разговор Поттер, — я вот не верю сплетням о тебе после нашей встречи на каникулах.

— Конечно, не верю, Гарри. А тебя так достали, что Дурсли стали казаться меньшим злом? — посочувствовала я.

— Понимаешь, — начал рассказывать Гарри, — после нашей прогулки на мой день рождения, Дурслей как подменили — они все (даже Дадли!) стали обо мне заботиться и относится по-человечески! Дядя Вернон в тот вечер подписал удачную сделку и был сам не свой от радости. Меня взяли с собой на Майорку, и там было классно! Я почувствовал себя членом семьи! Сначала не верил глазам и ушам, но на отдыхе было так легко представить сказку, а потом мы вернулись, а хорошее отношение осталось. Дадли даже пару раз подрался из-за меня со своими бывшими друзьями. Это просто чудо какое-то! Я хотел спросить, ты случайно не заколдовала их в тот день?

О-о! Я вспомнила руну Любовь на стене коттеджа Дурслей. Вот она Великая сила Любви в действии!

— Немножко! — не стала я шифроваться.

— Спасибо, Гермиона! Теперь мне так радостно возвращаться домой на каникулы! Особенно учитывая как отношение ко мне изменилось в школе... Приезжайте ко мне на Рождество!

— Да, вполне возможно, что нагрянем! Захватим тебя на прогулку по праздничному Лондону!

На этой прекрасной ноте я решила отложить все непонятные ситуации на потом и реально отдохнуть на Острове!