Выбор (гет)

Лихорадка длилась долго. Иногда Лара впадала в тяжелый бред, и ей мерещилось, что она стоит перед Миносом и пытается оправдаться, но позади уже ухмыляются чудовища из её самых страшных детских кошмаров. Лара хорошо помнила мамины рассказы о дедушке, который в маминой молодости перешёл дорогу кому-то важному, и его забрали в тюрьму, не дав ему даже оправдаться. Спустя месяц его нашли там замученным до смерти.

Но даже после самых тяжёлых кошмаров Незнакомец оставался рядом и утешал, опровергая слова, которые она слышала в своих видениях от Аида и Миноса:

— Он говорит, что я сама виновата, — всхлипывала Лара, — что я хотела власти и теперь расплачиваюсь…

— Ты не виновата ни в чём, ты лишь хотела любви.

— Хозяин говорит, что если бы я хотела любви, то выбрала бы Дениса.

— Любая девочка хочет быть принцессой.

— Я… я наслаждалась тем, как слуги трепетали передо мной.

— Ты не наслаждалась страхом слуг, моя девочка. Ты просто наслаждалась вниманием к себе, любая на твоём месте поступила бы также.

— Зачем… зачем я поверила в эту глупую сказку? Зачем я ему поверила… Почему…

На эти вопросы Незнакомец всегда молчал, лишь крепче прижимая её к себе.

Аид не появлялся с того дня. Лишь однажды Лара осмелилась задать вопрос про Хозяина. Незнакомец отвёл глаза и тихо объяснил ей, что Аид искренне думает, что она у Миноса, а сам он улетел погостить на Олимп к своему брату Зевсу.

Здоровое сознание нашло бы тысячи несостыковок в этой версии и усомнилось бы в её правдивости, но больное и измученное сознание Лары, жаждущее лишь одного — безопасности — приняло эту версию как абсолютную истину.

Было время, когда Незнакомца подменял Идеалист. В первый раз, когда она пришла и услышала его голос, что-то подсказало ей, что это тот самый человек из библиотеки. И что он был другом для старой Персефоны.

— А я вас помню. Это вы разговаривали с братом около библиотеки. Там был ещё какой-то, — Лара замялась, подбирая слова, — не очень порядочный человек.

— Да. Я знал, что этот человек непорядочен. Знал, что он подл. Но недооценил этого подлеца. Я никогда не видел подобной мерзости. Это же ещё додуматься надо было.

А брат был прав. Брат часто прав, просто я ему не доверял. Я уже забыл, когда доверял кому-то в последний раз.

Пауза. Идеалист посмотрел в окно и продолжил. Но теперь он говорил больше тебе, чем Ларе:

Меня боятся, меня ненавидят. А если каждый день как испытание? Каждый день эта встреча с совестью и бесконечное ощущение, что ты не учёл чего-то важного. Братья говорят мне отдохнуть, что они справятся, но я так не могу. Мне надо наблюдать, чтобы вовремя вмешаться, если что-то пойдёт не так. Да, я им не доверяю! Не потому что считаю себя более умным или знающим, а потому что я даже себе не доверяю.

В конце концов, это был мой выбор — принять эту должность.

Вошёл Незнакомец.

— Твой выбор, — мягко сказал тот, — он не только в этом. Твой выбор — грызть себя за якобы ошибки, хотя я не раз говорил, что твоё имя для меня — синоним слова «справедливость». Твой выбор — отказаться от помощи братьев, твой выбор — бесконечно утопать в чувстве вины за сделанное и несделанное. Ты делаешь всё, что от тебя зависит. Прими это и живи с этим.

Однажды Лара проснулась посреди ночи. Незнакомец сидел под светом свечи и активно писал кому-то письмо.

— Кому ты пишешь?

— Моей сестре. Она должна нам помочь. Но ты не думай об этом, спи.

Наутро он отдал письмо прилетевшему Гермесу. Вскрыв письмо и прочитав его, Гермес посмотрел на Незнакомца с недоумением.

— Всю правду? Извини, ты представляешь, ЧТО она с тобой сделает, когда узнает?

— А если, — голос Незнакомца сорвался, — если я этого заслуживаю?

— Ты преувеличиваешь… — сказал Гермес, пытаясь оставаться позитивным.

Но эта невинная реплика, казалось, задела Незнакомца ещё сильнее. Он долго сидел, смотря вдаль, а потом тихо произнёс:

— Точно также я сказал тебе… в тот день…

Было видно, что посланник богов не знает, что ответить. Он два раза пытался открыть рот, чтобы что-то сказать, а потом тихо пробормотал:

— Ладно. Я отнесу письмо твоей сестре. Не ручаюсь за твою сохранность, но это твоё дело.

Гермес испарился с лёгким хлопком. Лара приподнялась на своей подушке, внимательно смотря на незнакомца.

— Твоя сестра, она не обрадуется этому письму, верно?

Незнакомец посмотрел на неё, потом отвёл глаза.

— Да, Лара. Моя сестра, мы с ней и так в ссоре, а тут... Она предупреждала, что так будет, но я её не слушал. Я никого не слушал, Лара.

— Но почему?

Незнакомец тихо смотрел вдаль, словно взвешивая свой ответ, потом медленно сказал:

— Потому что у меня тоже была своя сказка, Лара. И я тоже в неё верил, несмотря ни на что, пока…

Голос Незнакомца дрогнул:

— Пока не потерял самое дорогое.

Между ними воцарилось молчание. Потом незнакомец просто встал и вышел из комнаты.

К вечеру приехала сестра. Это была немолодая, но бодрая женщина.

На голове её возвышался венец — не просто украшение, а символ власти и древней мудрости. Лавровые ветви, сплетённые в изящный круг, обрамляли сияющую звезду в центре, будто запечатлевший в себе свет далёких созвездий. Этот убор придавал её облику нечто божественное, отбрасывая тень величия на всё вокруг.

Её руки, украшенные множеством браслетов — тёмных, с вкраплениями драгоценных камней, — казались воплощением загадки. Светлые волосы, ниспадающие мягкими волнами, обрамляли лицо, в чертах которого читалась смесь холодной расчётливости и затаённой печали. Её взгляд, устремлённый чуть в сторону, был одновременно отстранённым и пронизывающим — казалось, она видит то, что скрыто от других.

Когда она вошла, она сразу почувствовала странное спокойствие, будто пришла Ирина, хотя сестра была совсем не похожа на неё.

Она села рядом с Ларой, гладя её по волосам и нежно шепча, глядя ей в глаза…

— Мой цветочек. Мой маленький цветочек.

— Вы злитесь на… него? — запнулась Лара, осознав, что до сих пор не знает даже имя своего спасителя.

На лице женщины появилась ироническая ухмылка.

— Я? Злюсь? Да я просто в ярости. Меня так и тянет высказать всё, что я думаю об этой ситуации в целом и о моём недобратце в частности, вот только, — её голос смягчился, — вот только тебе это никак не поможет. А это значит, что мы должны попытаться помочь тебе и отставить наши разногласия. Хотя бы на время.

Засыпая, Лара не могла отделаться от кучи вопросов. Кто эта женщина? Почему она винит во всём своего брата? И самое главное, какая история у Незнакомца?