Спасение агента Свити Дропс (джен)

В отеле мы пробыли недолго. Бон-Бон все-таки не захотела нарушать волю принцессы, и просто договорилась в казармах об охране злополучного номера. Потом мы наскоро изучили географию отеля, оставили пару стражников внутри и одного под окнами, убедились, что Невермайнд после визита Твайлайт не появлялся, и направились в клуб.

Первое, что мы заметили у клуба — большую табличку «Клуб временно закрыт для посещения». Бон-Бон, правда, ею не удовлетворилась и толкнула дверь.

Внутри археологического клуба было шумно. Мимо нас без оглядки проносились пони. При этом пол был настолько заставлен ящиками с антиквариатом, что в некоторых местах нужно было обладать развитой логикой, чтобы преодолеть один метр по прямой и чего-нибудь не разбить. Отовсюду были слышны голоса:

— Подайте мне вон ту коробку! Мы ее, кажется, ешё не смотрели?

— Да неужели никто не…, слушайте, а Лаки ничего знать не может?

— Он же на руины Большого Паскаля уехал, его месяца два не будет…

— Кто-нибудь, гляньте монеты королевы Платины!

— Этот угол я просмотрел!

— Куда же она могла деться?

— Так, все Балтимейрское серебро на месте!

— Её же оценщику отдавали, может быть, она ещё там?

— Не может быть, я её сама забирала!

Нас остановила коричневая пони в солидных очках и с меткой в виде глиняного горшка.

— У нас ревизия, поэтому клуб закрыт. Надеемся к завтрашнему дню все закончить.

— Мы вас надолго не задержим, — сразу же вцепилась в неё Бон-Бон. — Скажите, Пест случаем не у вас?

— Пест? Хвала Селестии, нет.

— А почему хвала? — удивилась я.

— Вы же видите, что здесь творится. Её нам только не хватало!

— Тогда, может быть, Невермайнд тут? — не унималась Бон-Бон.

— Оп-ля! А разве он в Понивилле?

— Нам говорили — да.

— Он здесь не появляется с тех пор, как они разругались. Письмами общаемся… Эй вы, поосторожнее там, всю посуду побьете!… То он на оценку что-нибудь пришлет, то нам понадобится возраст находки уточнить. Просто так, без дела, тоже, бывает, переписываемся.

— Про Пест что-нибудь пишет?

— Про неё — ни слова. У них очень сильный скандал вышел, мы все были в шоке. Он всегда ведь с тросточкой ходил, без нее с трудом два шага сделает. А теперь говорят, что он чуть ли не полностью здоровый был, его Пест где-то застала. Говорят, теперь она компенсацию требует, якобы тот задешево у нее жилье снимал, как раз из-за ноги. Мы, конечно, ни слову здесь не верим…

— Про здоровую ногу или про тяжбу?

— Да ни в то ни в другое не верим. Хотя у Пест, конечно, крутой характер, но чтобы Невермайнд был таким обманщиком! В общем, если вы думали через него на Пест выйти, ничего не получится. Неоткуда ему это знать.

— А мы думали, он как раз из-за долга приехал… Так как же нам Пест найти? Горим, позарез надо, а дома её нет.

Коричневая пони задумалась.

— Сюда она дня два назад приходила, так что её планы здесь вряд ли кто знает. Да и не до нее сейчас. Вы лучше к её семье загляните или к Фармер Найту. Кто-то из них должен знать.

— Хорошо. А Фармер Найт, это…

Пони впервые посмотрела на нас с подозрением.

— Ну вы даете! Если уж Невермайнда знаете, то о Фармер Найте слышать подавно должны были!

— Не довелось. Ну так?…

— Это её второй ухажер.

— !!!

— А что вы удивляетесь? Любовь — кобыла с юмором, как говорили три племени о первых аликорнах. Они оба были без ума от Пест, но Невермайнд как-то сумел больше преуспеть. Правда, они с Найтом тоже были друзьями, не знаю, как они переживали это… А потом случилась эта история. Казалось, теперь-то у Найта все дороги открыты, но мы их вдвоем особо не видели, да и один он редко из дома высовывается. Хотя вот в последнее время они снова стали видеться по работе.

— Очень интересно… — сказала Бон-Бон. — Да, полагаю, нам стоит поинтересоваться и у него. Я так понимаю, вы знаете, где он живет?

* * *

— А почему ты не спросила, где живет ее семья?

— Не хочется пока посвящать её в произошедшее, — ответила мне Бон-Бон. — А я и так начала сдавать позиции, нужно было показать, что мы хотя бы адрес её родственников знаем. А сам адрес уж разыщем как-нибудь.

Дом Фармер Найта вполне можно было бы назвать музеем. В клубе царил бардак, и насладится его экспонатами сегодня не представлялось возможным, у Пест антиквариат хранился в умеренном количестве. Зато здесь старина была повсюду. Одни стены были заставлены горшками и вазами, на других помещались древние свитки и таблички, на столе были аккуратно разложены старинные монеты, и зачарованные много столетий назад кольца, а на кьютимарке хозяина красовался наконечник древнего копья.

Сам он оказался довольно приятным пегасом с фиолетовым мехом и мятной, как моя шерсть, гривой.

— Так вы, значит, Пест ищете? — добродушно говорил он, протирая очки. — Нет, у меня тут она не пробегала. Лучше в клубе спросите, она там любит бывать.

— Спрашивали уже, там не знают, — не отставала Бон-Бон.

— Вот как? — задумался пегас. — В последний раз… да, в последний раз я видел её дома, дня четыре назад, — я заходил к ней по работе.

— А что за работа, если не секрет?

— Какой там секрет! — Фармер Найт с удовольствием показал на стол. — Вот они лежат, наши секреты. Неделю назад их привезли счастливчики с раскопа деревушки времен королевы Платины. Три огромные корчаги, доверху заполненные монетами, и еще одна — с кольцами. Одну из корчаг с монетами мы выставим на обозрение в клубе, но кольца, конечно, интереснее. Тут заклятия как на подбор: исцелять раны, сильнее колдовать, много заклятий чтобы копья или магия летели точно в цель, много на поиск воды… Мы думаем, кто-то закопал обмундирование целого полка после большой войны, заодно спрятав и свое состояние…

— Гх-м! — привлекла внимание Бон-Бон, заставив нас обоих вынырнуть из увлекательного путешествия в прошлое. — Так все-таки о Пест. Она сегодня не пришла на встречу с нами, и мы за нее беспокоимся. И за одно мероприятие тоже. Возможно, ты знаешь, где она может быть?

Фармер Найт снова задумался и вдруг насторожился.

— По-моему, она что-то говорила о Невермайнде. Мол, наконец-то удалось его прижать. Вы, может быть, слышали о нем?

— Это, кажется, тот пони, который ей что-то не доплатил?

Теперь археолог даже рассердился.

— Это Пест так говорит. Не знаю, что на нее нашло.

— Такое бывает, когда пони пытаются обмануть.

— Да шут с ней, думайте, что хотите! А я вам так скажу: я с ним дружил задолго до нашего знакомства с Пест. И болезнь у него самая настоящая. И неизлечимая. Поверьте, у него были друзья, я сам заставлял его ходить по врачам, в конце концов. Если бы это было возможно, он давно бы был здоров!

— Он здоров! — не удержалась я.

— Чего-о?

— Я видела его сегодня, он прекрасно ходил и даже бегал!

Надо было видеть, как в тот момент перекосило Фармер Найта! Впрочем, он быстро пришел в себя и заговорил довольно спокойно, но вместе с этим грозно:

— Что ж, если вы здесь, чтобы раскручивать эту историю с выплатой долга, то, извините, я вам не помощник. Помешаю, может быть даже, если подвернется случай. А теперь прошу вас покинуть мой дом!

— Но… — попыталась вставить я.

— Где сейчас Пест, я не знаю. Последний раз, как я говорил, мы виделись, когда изучали вот эти монеты из клада. Невермайнд еще год назад отсюда уехал, с тех пор я вижу только его письма. Бывает, что он пишет о своей нынешней жизни, но чтобы о ноге или долге — никогда. Ещё есть вопросы?

— Только один, — сказала Бон-Бон. — Понимаю, он сейчас не совсем уместен, но просто стало любопытно в свете сказанного. Как давно у тебя ненависть к Пест?

Археолог вдруг остыл и обмяк. Он долго водил копытом по лицу и собирался с духом, прежде чем признаться.

— Ладно, все равно кто-нибудь проговорится… Какая ненависть? Люблю я её, до сих пор люблю, несмотря ни на что…

— И все-таки ты намерен ей помешать. Почему?

— Пожалуйста, хватит меня мучить. Вы хотели её найти — я сказал вам все, что мог. Остальное — уже личное.

Я уже подалась вперед, чтобы рассказать об утренних событиях, но Бон-Бон строго помотала головой.

* * *

— Да ты просто идеально его вскипятила! — в восторге говорила Бон-Бон, пока мы шли к замку. День клонился к вечеру, и мы решили отложить дальнейшие дела на завтра, а пока что доложить принцессе о достигнутом. — Я уж прикидывала, как буду тебе выговор делать за неуместную реплику, но тут он так взорвался!

— Почему же ты не расколола его до конца?

— Потому что он до сих пор думает, что мы — просто друзья Пест, помогающие ей победить Невермайнда. Так пусть и дальше себе думает!

— Но он ведь и так прямо говорил, что будет нам мешать!

— Мешать получить деньги! Закончить эту историю так, чтобы Нивермайнд и Пест договорились!

— То есть, он хочет подставить Невермайнда? Но ведь это значит…

— Тпру, Лира! Ничего это не доказывает, кроме того, что ему эта история в принципе небезразлична.

— Но сам факт…

— Как тебе, например такая теория: они вместе с Невермайдом придумали когда-то аферу с квартирой, и теперь он просто защищает друга? Ведь кто говорил, что их дружба должна быть слабее любви к Пест?

— Вполне возможно…

— Но даже если ты права, и Невермайнд и ему чем-то насолил — он вполне может быть заинтересован в унижении должника, но не иметь отношения к пропаже Пест.

— Н-да, темная история разворачивается.

— Ничего, мы еще посветим им в глаза... Ух, ты, а что это за синий пони там ошивается? Уж не из наших ли пропавших друзей?

Невервайнд топтался у входа в замок и нерешительно поглядывал на двери. Он уже набрался было духу, чтобы постучать, но в последний момент увидел нас и, видимо, решил дождаться.

— Как же все-таки приятно работать с пони! — насмешливо заговорила Бон-Бон, едва мы подошли к синему жеребцу. — Верите ли, ни один монстр за всю мою карьеру не пришел ко мне с повинной, а ведь порой так хотелось!

Невермайнд только вздохнул.

— Ладно, не буду тебя доставать неинтересными фактами. Меня зовут Свити Дропс, а это Лира — моя практикантка, специализируется на слежке и отмазках. После твоего побега нас поставили заниматься розыском.

— Что ж, мы хотя бы наконец познакомились, — сказал мне Невермайнд. — Думаю, нам стоит поговорить в замке, ведь мне все равно придется объясняться с принцессой?

Он повернулся было к дверям, но Бон-Бон, мило улыбаясь, преградила ему дорогу.

— Хороший номер, а нас ты, выходит совсем не ценишь? Мы, между прочим, потратили целый день, пытаясь тебя найти, так что, думаю, достойны выслушать твою историю первыми.

Невермайнд вынужден был подчиниться.

— Да не сбегал я не от кого… Мисс Дропс, не надо смеяться, я ведь и вам помочь хотел. Да-да, именно так. Я ведь все из-за этого дурацкого письма затеял. Тогда, утром, мне же конец приходил — Пест пропадает, а я как раз сегодня мечтал договориться о расплате. За мной уже следит ваша Лира, и вдобавок, еще конверт с эмблемой «Непарнокопытного» появился, чтоб его... И вдруг я подумал: у меня же остается то письмо! То самое, с предложением работы. Вот где мое спасение, подумал я. Но что будет, если меня арестуют? Если меня кто-то хотел подставить, похитив Пест (а я в этом был уверен), он наверняка позаботится и о письме, оставшимся в номере отеля. Останется только сама встреча, но я не смогу на неё попасть, ведь я буду даже еще не за решеткой — пока меня будут допрашивать, пока исследуют дом… А встреча уже сегодня в четыре! И я решил — если и может меня кто спасти — это я сам. Не надо ждать, пока ловушка схлопнется — надо действовать. Встретится с этим работодателем и уговорить его свидетельствовать за меня — о том, что он сам существует. И я тупо сбежал.

— И где же была назначена встреча? — спросила Бон-Бон.

— В пещерах за Понивиллем, минут пятнадцать ходьбы от входа.

— Где?!

— Да что вы на меня опять коситесь? Я ар-хе-о-лог, понятно? Да, я обычно непосредственно на раскопках не работаю, но мне вообще тогда было не до жиру! В общем, пришел я туда, там жуткий холод, сырость… И я прождал там три часа, все нервы измотал, а этот мерзавец не появился, вы представляете?

Бон-Бон снова захохотала, но на этот раз не сдержалась и я. Если до этого момента в историю Невермайнда еще можно было поверить, то теперь она выглядела лишь как неловкое оправдание. Сам Нивермайнд обессилено замолчал.

— Н-да, очень трогательная история, — сказала Бон-Бон, отсмеявшись. — Только что же ты, бедный, в отеле делал? Ведь именно туда ты первым делом побежал, не в пещеру!

— Я побежал за письмом, конечно! Что за глупые вопросы? Ведь похитители могли туда и не успеть.

— Та-ак. Но письмо, как оказалось, коварные похитители уже похитили?

— Нет, почему же? Здесь оно, у меня.

Веселое настроение как-то разом отступило. Навермайнд достал из сумки конверт. Ни эмблемы, ни обратного адреса на нем не было, зато, в отличие от утреннего конверта, в нем оказалось и само письмо. Бон-Бон его поспешно развернула.

— Так… «Мистер Нивермайнд! Недавние события в моей жизни заставили меня обратиться к вам за помощью в одном несложном, но очень важном для меня деле. Я знаю, что такая работа стоит весьма недёшево, но, полагаю, мое финансовое положение позволит мне привлечь вас. Если вас не затруднит, пожалуйста, подойдите завтра к четырем часам в Бирюзовый грот в Суховатой пещере, тогда вы со мной или с моим помощником сможете обсудить все интересующие вас вопросы. С уважением, Пони».

Интересно. Отпечатано, правда, на пишущей машинке, причем какой-то чудной. Лира, ты видела когда-нибудь настолько кривые буквы?

Я взглянула на письмо.

— Они не кривые. Это старый Эквестрийский стиль письма. Машинке, наверное, лет двести.

— В те времена много машинок выпускалось семейством Таймсов, — подтвердил Невермайнд. — Они занимались выпуском газет, и в том числе производили пишущее оборудование. Это письмо, видимо, писали на модели «Т-800». У меня страсть к таким агрегатам, вы посмотрите, какие красивые на них получаются письма!

— Интересно, — сказала Бон-Бон. — А у тебя нет идей, кто из твоих знакомых мог бы найти такую машинку?

— Из знакомых? Да кто угодно! У нас в клубе стоит такая. В отличном состоянии — садись и печатай! Э-э… Только это ведь писал кто-то незнакомый, боялся, что я заломлю цену...

Бон-Бон убрала аккуратно сложенное письмо в конверт и вернула его синему пони.

— Что ж, ты рассказал нам очень интересную историю. Думаю, её стоит услышать и принцессе.

Нивермайнд покорно кивнул и развернулся к двери.

* * *

Второй день расследования начался там же, где закончился первый — в замке принцессы Твайлайт. Вчерашний вечер мы затратили на повторение истории Невермайнда и её обсуждение. В конце концов Твайлайт решила, что прямых поводов арестовать беглеца у нас пока нет, а сам побег поставить ему в вину невозможно, поскольку официально его никто даже не успел задержать. Принцесса лишь попросила его не покидать номер без необходимости. На охране отеля остался единственный стражник, дежуривший на входе.

Все эти события отняли несколько часов. Мы решили перенести разговор о наших похождениях на завтра, но и на следующее утро обсуждение началось с Невермайнда. Принцесса посетила его перед нашим приходом и была рада сообщить, что он оказался на месте. Заодно Твайлайт заглянула на почту и принесла оттуда интересные сведения. Конверт из дома Пест там опознали по эмблеме. Отправитель просто положил его в ящик в течение вечера или ночи, а утром почтальоны развозили всю корреспонденцию по адресам. Было это позавчера. А вот письмо для Нивермайнда никто опознать не смог.

Выслушав новую информацию и рассказав, наконец, свою, мы с Бон-Бон вернулись в клуб «Непарнокопытный археолог». Мы надеялись, что сегодня застанем клуб в более приличном состоянии, но у дверей нас встретила знакомая табличка, а внутри все так же суетились пони, разве что выглядели они куда более уставшими. Зато на входе появился вахтер, сразу же попытавшийся нас выставить.

— Клуб закрыт. Глобальный переучет ценностей. Извините за неудобства.

Но на этот раз мы не стали хитрить.

— Мисс Свити Дропс, мисс Лира. Мы расследуем исчезновение одного из членов вашего клуба, единорога по имени Пест.

Дежурный выпучил глаза. Это был пегас жёлтого оттенка с рыжей гривой. Его кьютимарка изображала не то золотые горы, не то кучу раскопанного песка, это позволяло предположить, что в обычное время он караулом не занимался.

— Как? Пест… пропала?

— Да. И при весьма неприятных обстоятельствах. Мы хотели бы переговорить с кем-то, кто её хорошо знает.

— Да кто же её здесь не знает? Её тут все знают и любят. Честно говоря, только из-за неё и тянется вторые сутки эта канитель.

— Правда? Но что здесь могло произойти?

— Одну минуточку…

Пегас торопливо огляделся по сторонам, рванулся вперед, пролетел над мудреным лабиринтом из коробок и опустился рядом с двумя единорогами, спорившими на другом конце комнаты. Земнопони и единороги, терявшие по паре минут, чтобы оказаться с другой стороны одной-единственной коробки, проводили его завистливыми и укоряющими взглядами.

Дежурный перекинулся с одним из единорогов парой фраз, после чего поднял его и понес в нашем направлении. Второй единорог похлопал глазами, и стал, отчаянно маневрируя, пробираться в другую комнату. Первый единорог оказался дамой, голубой пони с аккуратной коричневой гривой.

— Это Хронос Флоу, одна из управляющих нашего клуба, а также старая подруга Пест. Меня, кстати, зовут Диг Диггер.

Каким-то чудом неподалеку от входа оказался ничем не заваленный диванчик.

— Можете садиться на него, не опасаясь за науку, — сказал Диггер, — это самая новая вещь в этом доме, ему от силы лет сто пятьдесят.

Мы расселись. Бон-Бон представилась нашей новой знакомой и рассказала о цели нашего визита.

— Да, Диггер уже рассказал мне… Это просто немыслимо! Только что их с Невермайндом было не оторвать друг от друга — и вдруг все в миг развалилось! Сначала Нивермайнд уехал, ни с кем не попрощавшись, потом Пест затеяла настоящую тяжбу, — якобы даже сама принцесса Твайлаит участвовала, представляете? — а теперь еще это. Селестия, что же с ними творится?

— Во всем этом любовь виновна, — грустно сказал Диггер. — Она ведь Фармер Найта никогда не забывала, а Фармер Найт её — тем более. Не знаю, что у них там случилось, но добром этот треугольник кончиться никак не мог. Абсолютно.

— Да, это ты сейчас так говоришь! — отмахнулась Хронос Флоу. — А тогда ведь ты был первым, кто им свадьбу загадывал!

Диггер лишь горько вздохнул.

— Диггер, помнится, говорил, что весь здешний бардак как-то связан с пропавшей, — напомнила Бон-Бон.

— Связано ли это с исчезновением? Честно говоря, я не знаю, что тут можно ответить, — сказала управляющая. — Но дело это очень серьезное, видимо. У нас пропала очень ценная ваза. Артефакт из Филлидельфии возрастом почти в две тысячи лет. Вы представляете? Страшное нашествие драконов изничтожило почти все, что Филлидельфийские пони создавали в то время, а тут — расписная ваза, почти в идеальном состоянии. Её в прошлом году откопала сама Пест, она же её и изучала до сих пор. И вот, вчера утром, Кин Ай Чан зашла в кабинет к Пест, чтобы положить на стол свиток, который Пест просила. И вдруг заметила, что в шкафу — ваза всегда стояла на полке в шкафу, когда её не изучали — не хватает одного артефакта. Сначала она, конечно, подумала, что Пест просто забрала её, но потом вспомнила, как она хвасталась своей победой над Невермайндом — мол, как раз в этот день они должны были подписать договор или что-то в этом роде. Значит, заниматься археологией она в этот момент не могла.

И Ай встревожилась. Она начала расспрашивать друзей-археологов. Никто из них не мог взять эту вазу, конечно...

— Почему?

— Потому что у Пест, все-таки, очень тяжелый характер. Она, без сомнения, талантливый археолог, но кое в чем бывает невыносима. В частности, её вещи без спроса лучше не трогать. Ну а поизучать эту вазу она точно бы никому не дала, пока сама не закончит.

— Совсем никому?

— Ну, Фармер Найту она ещё могла её принести. Но оставить его наедине с вазой — никогда в жизни. Она ревниво относится к исследованиям, и не допустит, чтобы какое-нибудь открытие совершили в её отсутствие.

Так вот, когда Кин Ай Чан подняла тревогу, мы все были в растерянности. Для Пест потеря этой вазы была бы страшнейшим ударом. Я добежала до её дома — мне никто не открыл. У Фармер Найта ни её, ни вазы не было. Тогда мы впервые подумали, что вазу могли похитить. Но если это так — кто сказал, что больше ничего не пропало? И мы затеяли большую проверку. Заодно, быть может, и ваза найдется. Вчера мы до глубокой ночи были на ногах.

— И как успехи? — спросила Бон-Бон.

— Хвала Селестии, больше явных пропаж мы пока не обнаружили. Правда, нам предстоит еще бездна работы, ведь многие из нас работают с артефактами по домам, многие сейчас в разъездах...

— Стражу, естественно, никто не вызывал? — предположила Бон-Бон.

— Мы же пока не знаем, что именно произошло. Кроме вазы, надеюсь, ничего не пропало, а ваза все ещё может найтись. Конечно, если бы мы знали, что и сама Пест пропала…

Бон-Бон с горькой усмешкой оглядела навсегда утраченное место возможного преступления. На какое-то время мы все задумались.

— Скажите, — сказал вдруг Диг Диггер, — а правда, что за такую кражу вора могут на дрессировку к алмазным псам передать?

Мы с Бон-Бон ошарашенно уставились на пегаса.

— Не обращайте на него внимания, — поморщилась Хронос Флоу. — Он знает юриспруденцию только по глиняным табличкам.

Мы переглянулись.

— Н-нет, думаю, в этот раз обойдется без этого, — осторожно сказала Бон-Бон и, ещё немного помолчав, обратилась к управляющей. — Скажите, вы знаете, когда и кто видел вазу последним?

— Восемь пони, включая нас с Диггером, совещались в кабинете Пест вечером три дня назад. Мы тогда решали, кто куда поедет в ближайший месяц. Ваза абсолютно точно была на месте. Следующий день был выходной, ну а вчера Ай уже увидела пропажу.

— Три дня назад... Как раз тогда принцесса пригласила её на завтрак в ресторане… — пробормотала самой себе Бон-Бон. — А саму Пест после этого никто не видел?

— Наверное, нет. Я же говорю, следующий день был выходной.

— А кто мог попасть в клуб в выходной день?

— Да кто угодно мог. У меня есть ключ, у Пест есть, у Фармер Найта. Много у кого есть.

— Но охрана здесь присутствует?

— Конечно. Если бы вошёл кто-то чужой, его бы сразу заметили.

— Что ж, думаю, нам стоит здесь прогуляться, чтобы понять эту пропажу получше.

И мы приступили к длительному и сложному лавированию среди тысяч ценных и хрупких артефактов. В коротких перерывах между лавированиями мы занимались расследованием. Была опрошена Кин Ай Чан, взяты показания у охраны, проверен черный ход.

— А это что за интересная фирма? — спросила Бон-Бон, глядя на вывеску стоявшего через дорогу домика с обширной надписью «Рыцари былых тысячелетий» и изображениями глиняной посуды, на которую мы уже успели вдоволь насмотреться.

— Это наши конкуренты, — без интереса ответила Хронос Флоу.

— Конкуренты? И вы молчите?!

— А они-то тут каким боком? А-а, понимаю. Нет-нет, это не такие конкуренты. Конечно, бывает, что мы прячем находки друг от друга, но воровать! Что, у них своих артефактов что ли нет?

Бон-Бон лишь недовольно фыркнула, выпустив из носа два маленьких облачка.

Мы осмотрели уютный кабинет Пест, на удивление не пострадавший от ревизии, взяли у управляющей описание пропавшей вазы, адрес родителей Пест, и опросили пони, видевших вазу три дня назад.

Наконец, мы осмотрели старинную пишущую машинку «Т-800» и убедились, что письмо Невермайнда действительно могло быть напечатано на ней.

— Как давно у вас эта машинка? — спросила Бон-Бон.

— Наверное, месяцев десять., — ответила Хронос Флоу. — Её сюда Пест привезла.

У меня заколотилось сердце. Невермайнд, уехавший ещё год назад, прекрасно о ней знал!

Мы поблагодарили гостеприимных археологов и отправились через дорогу — в стан их коллег из предприятия, именовавшихся «Рыцарями былых тысячелетий». В отличие от только что покинутого нами клуба, здесь царила приятная музейная тишина. Из «рыцарей» мы застали лишь двоих единорогов, изучавших коричнево-жёлтую рукопись. Один единорог был белым с черной гривой, второй — черным с белой гривой. Видимо, они были братьями.

К нашему удивлению, единороги сразу же показали нам утерянную вазу. По их словам, она была честно куплена клубом позавчера днем.

— Серый земнопони, сине-зеленая грива, кьютимарки не помню, но он явно из наших, — рассказывал черный единорог. — Сказал, мол, нашел отличный экспонат, очень хотелось изучить самому, но, дескать, финансовое положение не оставляет ему выбора.

«Опять это «финансовое положение!» — подумала я, припомнив формулировку из письма Невермайнда.

— ...Мы конечно сильно удивились. Вазе-то тысячи две лет, да она еще и явно из Филлидельфии. Найти такую в хорошем состоянии… Да и продавец, по-моему, цену ей знал. Но уж, видимо, нужда и впрямь приперла, раз археолог это сокровище продает. И мы решили скинуться. В конце концов, если мы её сейчас не купим, куда она ещё попадет? Мы даже предложили ему поучаствовать в изучении, раз уж такая история, но он почему-то отказался.

— Как его звали? — спросила Бон-Бон.

Белый единорог полез в какой-то ящик и достал оттуда расписку.

— Хет Трик его зовут. Говорил, что живет в Кантерлоте, а сюда приехал по делу.

— Что-нибудь, кроме вазы, при нем было?

— Разве что спецседельная сумка — надо же было как-то вазу дотащить? — ответил черный единорог.

— А как он вообще себя вел? Может быть, он волновался?

— Знаете, мне показалось, что он был подавлен. Но ведь он говорил — не было денег, приходилось продавать вещи…

— Ну ладно, — сказала Бон-Бон, — ситуация здесь вроде бы ясна. К сожалению, вашу вазу придется забрать как вещественное доказательство. Она была украдена из клуба «Непарнокопытный археолог».

У единорогов округлились глаза.

— Но как же вы… ведь эта ваза… — пробормотал чёрный.

— Боюсь, вам придется с ней расстаться, — повторила Бон-Бон, протягивая копыто.

— Да нет, мы всё понимаем… — подал голос белый. — Но ведь вазе столько лет… это очень ценный артефакт...

— Не вижу в этом проблемы. Договоритесь с конкурентами, если захотите её поразглядывать. А пока...

Я с силой ткнула подругу в бок и сказала:

— Я думаю, что будет правильно, если мы позволим вам упаковать эту вазу и доставить её в замок принцессы Твайлайт максимально безопасным способом.

Единороги с облегчением выдохнули и сразу же засуетились, упаковывая вазу. Спустя полтора часа мы доставили коробку, раза в два превышавшую габариты вазы, в Замок Дружбы, уже успевший стать нашим боевым штабом. После этого мы оставили единорогов в замке — вызнавать у принцессы, какие у них есть шансы вернуть уплаченную сумму — а сами направились дальше, навещать семью Пест.