Весна уставших душ наших. (джен)

«Пасха»

Светлый весенний праздник. Каждый христианин держит в памяти слова о воскрешении Иисуса Христа, их спасителя.

— Ты ведь знаешь, что Пасха — языческий праздник еще со времен Древней Руси? — Самоуверенный голос Иосифа спрашивал Николая.

— Знаю. Но мне нравится эта традиция печь куличи и красить яйца. Не только дань святому событию, но и, своего рода, забава.

— Странный ты.

— Странно, что ты не знаешь историю этого праздника.

— Это еще почему?! Я знаю достаточно об этом празднике, и...

Распылившийся юноша все болтал без умолку, пока мужчина хихикал себе под нос и заматывал яйца с аккуратно вложенными листьями в капроновую сетку.

— У тебя, кстати, работает духовка? — Писатель даже не слушал пылкие возгласы правдоруба-историка.

— Я не пользуюсь ей со времени, как переехал сюда. Зачем она тебе?

— Хочу запечь мясо ягненка на ужин.

И пили мы вино и ели хлеб насущный, поздравляли друг друга, наших близких, праздновали сами этот святой день, когда воскрес Иисус Христос, наш духовный наставник и спаситель рода человеческого. Разделяли вместе нашу радость за то, что будучи друг другу братьями не кровными, остаемся верными и преданными, идем с тобой бок о бок сквозь беды и горесть, и с уверенностью могу сказать...

Я Люблю Тебя.

Молю Бога, день и ночь, чтобы Он нас никогда не разлучал, ведь моё сердце бьётся в унисон с твоим. Скажи, ты же тоже это чувствуешь? Я весь твой, до гроба.

* * *

«Парфюм»

Запах — одно из чувств, данное человеку, чтобы познавать пространство вокруг него. Человек, пользующийся парфюмом — дорогим или дешевым — помечает себя теми нотами, с которыми хочет, чтобы его ассоциировали и узнавали среди остальных людей.

Николай Гоголь. Его любимые ноты — сладкие, немного терпкие, что-то цветочное, медовое, цитрусовые, никаких резких ароматов. Tobacco vanille от Tom Ford, которые ему подарил один из близких. От него в принципе часто пахнет табаком и какими-то специями, оттого что много курит и иногда готовит что-то, когда хорошее настроение. Fleur Narcotique более свежий вариант, которые он предпочитает носить в начале весны. Имеет небольшую коллекцию духов, разделяющий ее на определенные эры своей жизни и времена года. В новый год и Рождество перманентно пахнет имбирным печеньем. Перед посещением церковной службы, а именно в воскресенье, не наносит парфюм из принципа. Зато потом от него несет ладаном и натуральным пчелиным воском.

Иосиф Виельгорский. Свежие ноты и мускусные. Всегда. У него особо нет любимых запахов в плане парфюма. Дешевый, дорогой — неважно, лишь бы не бросался в глаза. Как и в одежде, он не юит модничать, его мода — военный китель и строгий деловой стиль. Ему нравится легкий шлейф табака, запах новой книги, новой хлопковой рубашки. Ненавидит запах больницы и лекарств.

Михаил Лермонтов. Претенциозно воспринимает какие-либо запахи, кроме тяжелых, резких ароматов. Но в тайне любит запах розы. Всегда пахнет типичным мужским парфюмом. Тот самый, с ароматом гор, силы, угля и кедра. Он мог бы быть идеальным шпионом, если бы не наносил тот самый дезодорант, по которому его везде узнают, даже не попадаясь на глаза (а он хорошо скрывается, но не надолго).

Александр Пушкин. Фирменный Old money. Lacoste, Tom Ford, Gucci. Из этих линеек брендов у него максимум 3-4 флакона, но самый любимый запах — его жены Натальи. Bitter Peach или Gorgeous Gardenia. Его «Мадонна» носит и наносит только самое лучшее. Четкий контур губ, оставленный роскошной помадой на воротнике белой рубашки — строгая метка.

* * *

«Кудри»

Его утренняя рутина: обязательно начинать день с чашки крепкого кофе. багровый халат еле прикрывает голую грудь, даже так он вытягивается ею вперед, показывая широту своих плеч. мокрые волосы собираются вихрем в кудри, они очень ему идут, но прямо об этом ему не скажу. такие откровения звучат только ночью, в его тяжелом вздохе, пока он смотрит в окно или свою записную книжку. когда громом неудачи упадут на его плечи, к кофеину присоединится коньяк, дым сигарет разбавят мрак. моя любовь к тебе крепче арабики и алкоголя, я млею перед тобой в клубе дыма. холодные ладони спрячу под твоей одеждой, пока будешь колдовать над плитой — "тебе очень идет этот фартук, носи его по-чаще, родной" — в себя зальешь Chateau L'Heyrisson, пока солнце уйдет стремительно за горизонт.

ответь, нужен ли тебе все еще этот крепкий кофе и коньяк?