Жертва Спайка (джен)

А В ЭТО ВРЕМЯ В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ КАНТЕРЛОТА

Когда Твайлайт покинула Подземелье в Кантерлоте, Коузи Глоу разрыдалась и со слезами на глазах стала просить прощения за то, что из-за неё погиб Спайк. Но уже через две минуты всё было по-другому. Всхлипы Коузи постепенно сменились маниакальным смехом, и она начала бормотать что-то о том, что смерть Спайка «проучит Селестию и Луну за то, что они забрали у нее лучшего друга», и что теперь они «узнают, каково это — терять близкого человека». Она то плакала, то маниакально смеялась. Излишне говорить, что к этому моменту остатки рассудка тяжелобольной пегаски окончательно помутились. Кризалису, похоже, нравились перепады настроения Коузи, и она даже посмеивалась, когда та вот-вот менялась в лице. Тирек, напротив, чувствовал себя немного неловко из-за того, что Коузи наконец сорвалась прямо у него на глазах.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Как и было запланировано, Селестия, Луна, Кобальт, Старлайт и Хранительницы стихий прибыли в подземелье, и их отвели в камеру к Коузи, Тиреку и Крисалис. Когда они подошли ближе, десять пони услышали доносящиеся из камеры рыдания. К тому времени, как они подошли к камере и увидели трех злодеев, рыдания постепенно сменились маниакальным смехом. Крисалис увидела их и была вне себя от радости. Даже если она ненавидела их всей душой. Тирек тоже их заметил, но не сказал ни слова.

— О, слава богу, что ты здесь, — прорычала Крисалис. — Заткни эту девчонку, она всю ночь то плакала, то смеялась. Я глаз не сомкнула.

Еще 24 часа назад Крисалис сочла бы безумие Коузи забавным, но это было до того, как она всю ночь не могла уснуть из-за громких криков и смеха Коузи.

Десять героев заглянули в угол и увидели, что Коузи Глоу свернулась калачиком, отвернувшись от них. Она лежала в луже слез, а ее грива и хвост спутались и намокли. У Кобальта на глаза навернулись слезы при виде того, как его первая подруга окончательно расклеилась. По приказу Селестии стражники открыли тюремную камеру, и все вошли внутрь.

Кобальт подбежал к Коузи и легонько похлопал ее по плечу. Она резко обернулась, и всем стало не по себе от того, как выглядело ее лицо. На нем застыла кривая улыбка, глаза были красными и опухшими, зрачки расширены, щеки мокрые от слез, и выглядела она совершенно безумной. Но когда она увидела Кобальта, ее безумный взгляд сменился на шокированный. Казалось, вид лучшего друга постепенно вернул ее к реальности.

— К-Кобальт? — тихо спросила она. — Э-э-Это правда ты?

— Да, Коузи, — ответил Кобальт, обнимая подругу. — Ш-ш-ш, все в порядке. Теперь я здесь.

Коузи внезапно вырвалась из хватки Кобальта и встала перед ним, защищая, с ненавистью глядя и рыча на Селестию, Луну и Носителей элементов Гармонии.

-ОТОЙДИТЕ ОТ НЕГО!!! — закричала она.

— Эй, Кози, остынь. В чем дело?- спросил Кобальт

-О, Я СКАЖУ ТЕБЕ, В ЧЕМ ДЕЛО!!! -Коузи завопила.- СЕЛЕСТИЯ И ЛУНА ЗАТОЧИЛИ ТИРЕКА В ТАРТАР, ПОТОМУ ЧТО ОН БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫМ, КТО ЗНАЛ, ЧТО СЕЛЕСТИЯ И ЛУНА СООБЩИЛИ КОПАМ, ГДЕ МЫ БЫЛИ В КАНТЕРЛОТЕ !!!

— Коузи, мы не сообщали копам, где ты находишься, — спокойно сказала Луна.

-ДА, ПРАВДА!!! — огрызнулась Кози, не понижая голоса. — КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, Я ТУПАЯ?!! ТЫ БЫ МЕНЯ УБИЛа, ЕСЛИ БЫ УЗНАЛА, ПОЧЕМУ Я ТАМ ОКАЗАЛАСЬ!! ТИРЕК МЕНЯ ОБ ЭТОМ ПРЕДУПРЕДИЛ!!! ТАК ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ СОЧИНИТЬ И ВРАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ УЗНАЛА МОЙ ИСТИННЫЙ МОТИВ!!!

Селестия сурово посмотрела на Тирека:

— Тирек, не хочешь объяснить, о чём говорит Коузи Глоу?

Тирек вздохнул. Он понимал, что ему нечего терять, а ложь ничего не даст. Он объяснил, что Коузи спустилась в Тартар, предполагая, что там будет прятаться тот, кто выдал ее местонахождение Кобальту, и что она никогда не станет искать их там. Коузи рассудила, что тот, кто сообщил об этом копам, скорее всего, решил, что Тартар — последнее место, где будет искать обезумевший пегас. Тирек услышал ее гневные, безумные тирады о том, что она сделает с виновником, и поманил ее к своей клетке. Он сказал, что знаком с Кобальтом, и признался, что это Принцессы сообщили копам об их местонахождении. Он хотел сразу же рассказать об этом Коузи Глоу, но Принцессы перехватили его и отправили сюда, чтобы он ничего не сказал. Любая нормальная пони послала бы Тирека куда подальше, но из-за раздробленного сознания, жажды мести и безудержной ярости Коузи ему поверила. Тирек также сказал, что Твайлайт и ее друзья тоже причастны к тому, что Кобальт и ее убежище попали в поле зрения полиции. Кентавр посоветовал ей притвориться их подругой, потому что, по его словам, именно этому они «упорно пытаются научить всех». Однако перед выходом Тирек сказал, что, если ее когда-нибудь поймают, она должна будет сказать, что дружба — это сила, чтобы скрыть истинную причину своего пребывания здесь. Старый кентавр «боялся», что Селестия и Луна убьют ее, если узнают о ее истинных намерениях.

После того как Коузи покинула Тартар, она узнала, что у них есть собственная школа Дружбы, и сразу поняла, как ей внедриться в их ряды. Ее попытки провалились, и ее временно отправили обратно в Тартар.

Внезапно ее телепортировали из клетки в старое логово посреди Вечнозелёного леса. Однако она была не одна. В логове с ней оказались Король Сомбра, Тирек и Крисалис. Телепортировал их оттуда древний баран цвета василька по имени Грогар, который дал им всем задания, которые должны были помочь им подготовиться к последнему штурму Эквестрии. Однако король Сомбра решил, что справится с героями Эквестрии в одиночку, и в итоге потерпел поражение. Других трех злодеев вскоре постигла та же участь, но перед этим одна юная жизнь была несправедливо оборвана.

Все, мягко говоря, были в ярости из-за откровения Тирека. Кобальт, наверное, злился больше всех. Он запрыгнул на койку Тирека, схватил кентавра за козлиную бородку своей магией и притянул к себе, чтобы они оказались на одном уровне.

— Как ты смеешь?! — прорычал он. -Как ты смеешь использовать психическое расстройство пони, да еще и ребенка, в своих МЕРЗКИХ, ИЗВРАЩЕННЫХ, ПОДЛОЙ МЕСТИ?!!

Тирек сглотнул, услышав голос Твайлайт.

— Ты оказался гораздо хуже, чем я предполагала, — произнесла она тихо, без злости, но с явным разочарованием. Казалось, она ждала от Тирека большего, несмотря на его злодейскую природу.

Не зная, как ответить, Селестия распорядилась отправить бригаду скорой помощи, чтобы доставить Коузи Глоу на психиатрическое обследование. Сестры уже подозревали, что Коузи может быть слишком невменяемой для суда. Когда они пришли за ней и уложили на постель, она начала сопротивляться. В итоге они договорились: она поедет, но только если Кобальт будет с ней рядом постоянно. Кобальт согласился с этим условием. С этими словами ее погрузили в карету скорой помощи и увезли в больницу. Перед выходом из тюремной камеры Кобальт бросил на Тирека последний холодный взгляд. Тирек почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, когда Кобальт посмотрел на него с явной злобой. Он никогда не задумывался о последствиях своих поступков. Его интересовала только месть принцессам Селестии и Луне за их победу над ним.

ЧЕТЫРЕ ДНЯ СПУСТЯ

Результаты анализов Коузи пришли быстрее, чем ожидалось, и подозрения Королевских Сестёр о том, что Коузи слишком некомпетентна, чтобы предстать перед судом, подтвердились. После падения с вершины холма у Коузи развилось тяжёлое биполярное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство, шизофрения и, судя по всему, повреждение головного мозга. Ей придётся принимать лекарства и проходить психотерапию до конца жизни. Твайлайт и её подруги не могли не посочувствовать Коузи. Единственная причина, по которой она всё это время была такой злой, заключалась в том, что она была пони, которая сошла с ума из-за сотрясения мозга и которой манипулировал Тирек, чтобы совершать свои злодеяния и поставить Эквестрию на колени.

Сама мысль о том, что коварный кентавр воспользовался расстроенным сознанием ребенка, чтобы получить желаемое, одновременно приводила Твайлайт в ярость и вызывала тошноту. Но в то же время она отчасти винила себя в случившемся. Она вспомнила, как они с друзьями надавили на Тирека в Тартаре, и он признался, что его союзником был Коузи Глоу. Если бы они не так стремились выбраться из Тартара, Носители Элементов Дружбы, скорее всего, продолжили бы расспрашивать его о том, как именно Тирек познакомился с Коузи Глоу, и, возможно, им удалось бы заставить его расколоться раньше. Если бы они выбрали этот вариант, то не только Коузи уже был бы полностью реформирован, но и Спайк, без сомнения, остался бы жив.

Что касается приговора, вынесенного Коузи, то все обвинения с нее были сняты из-за ее невменяемого состояния. Когда она начала принимать лекарства от биполярного расстройства и посттравматического стрессового расстройства, ее память поначалу была очень затуманена, и она почти ничего не помнила. Однако, когда ей подробно рассказали обо всех злодеяниях, которые она совершила, врачи увидели в Коузи Глоу такую сторону ее личности, какой никто никогда не видел: убитую горем, печальную и раскаивающуюся Коузи Глоу. Все ожидали, что через минуту-другую она начнет маниакально хохотать, но этого не произошло. Она рыдала целых шесть часов, умоляя Селестию и Луну о прощении. В кошмарах Луны Коузи снились кошмары: либо Селестия и Луна смотрели на неё с ненавистью, а потом с помощью магии обращали её в камень, либо она оказывалась одна в комнате, освещённой лишь невидимым прожектором, который светил прямо на неё. Затем прямо перед ней появлялся ещё один прожектор, и она видела фиолетового дракона, покрытого осколками разбитого колокола Грогара, залитого кровью, с обожжённым животом, из которого шёл дым, и пустым выражением лица. Он смотрел прямо на нее и шептал: «Это ты сделала» или «Ты меня убила», «Зачем ты меня убил?» — снова и снова.

Кобальт не знал, что делать. Он не мог выйти из комнаты Коузи, потому что каждый раз, когда он это делал, она срывалась и начинала рыдать, даже если ей нужно было просто в туалет. Он изо всех сил старался утешить свою расстроенную подругу, но безуспешно. Когда они были беглецами в Кантерлоте, Коузи иногда снились кошмары, но Кобальт всегда был рядом, чтобы поддержать ее и уложить спать. Голубому жеребцу это удавалось, но его несколько раз за ночь будили крики Коузи. Ему приходилось почти час убеждать ее, что это был всего лишь сон. Когда они были беглецами, Коузи обычно засыпала меньше чем за десять минут. Еще через четыре дня Селестия и Луна решили, что с них хватит. Они были не одни, даже Твайлайт и ее друзья поддержали этот план. По правде говоря, они тоже чувствовали себя виноватыми в том, что натворила Коузи. От того, что ее отправили в Тартар, она стала еще хуже. Тот факт, что та, кто все это затеяла, была рядом с ней все это время, тоже не добавлял ей привлекательности. Было и еще кое-что, что побудило их взяться за ее перевоспитание, но об этом они расскажут ей, когда приведут в больничную палату.

ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ

Кобальт был рад, что Коузи наконец-то уснула. Прошлой ночью она восемь раз просыпалась от кошмаров. Казалось, что с каждым разом ей становилось все хуже и хуже, и у Кобальта уже не осталось идей, как ее утешить. Но теперь она проспала почти четыре часа без единого кошмара. В палату вошла медсестра и остановилась перед Кобальтом.

-К тебе гости, дорогой, — сказала она.

-Проводите их, пожалуйста, — ответил Кобальт.

Медсестра вышла из палаты, и через несколько минут в комнату вбежали Селестия, Луна и Главная шестёрка. В этот момент Коузи Глоу снова закричала и очнулась от очередного ужасающего кошмара. Они зажали уши, пока Коузи не пришла в себя и не перестала кричать. Коузи увидела трех принцесс и сразу поняла, что ее судьба предрешена... По крайней мере, так она думала.

— Привет, принцесса Селестия, Луна, Твайлайт, — грустно и обреченно сказала Коузи. — Я знаю, зачем вы здесь. Я все испортила и не могу исправить то, что натворила. Так что просто отведите меня в темницу и покончим с этим.

Селестия и Луна не ответили. Вместо этого они произнесли заклинание, и их рога начали светиться. У Коузи возникло ощущение, что для нее все кончено, когда она увидела, как над головами обеих принцесс начала формироваться белая сфера. Так продолжалось до тех пор, пока Твайлайт не выключила свет и кобылка-пегас не увидела, как на большой белой магической сфере начал появляться силуэт маленькой фигурки. Через несколько секунд Коузи поняла, кто это. От увиденного она пришла в ужас. На портале перед ней стоял фиолетовый дракон, на котором не было ни царапины. Его драконьи крылья сменились парой белоснежных пернатых крыльев, а над головой парил золотисто-желтый нимб, но в остальном он выглядел как прежде.

— Спайк?! — воскликнула она. — Как?! Я видела тебя мертвым! Как… Как ты здесь оказался?!

-Мы освоили заклинание, с помощью которого можно создать портал, ведущий на небеса. Спайк может слышать и видеть тебя, но не может дотянуться до тебя. Боюсь, ты тоже не можешь сделать то же самое с ним, — объяснила Селестия.

Коузи почувствовала, как на нее нахлынула новая волна вины, когда она посмотрела на маленького дракончика, в смерти которого была отчасти виновата. Она расплакалась, как и Твайлайт с друзьями, когда они впервые нашли его смертельно раненным.

— С-С-Спайк, — выдавила Коузи. — Я-я так с-сожалею. Т-ты этого не заслужил.

Спайк пожалел ее. Когда Королевские сестры освоили заклинание, они рассказали Спайку о том, что произошло за последние пару недель. Услышав историю Коузи и о том, как ею манипулировали, Спайк убедил Королевских сестер снять с нее все обвинения и захотел поговорить с ней лично. Он также узнал историю Кобальта, и это только укрепило его решимость поговорить с Коузи.

— Ш-ш-ш, — успокаивающе произнес Спайк. -Я знаю, Коузи. Я знаю, почему ты такая. Я тебя прощаю.

На смену печали в глазах Коузи пришло удивление.

— Что? Н-но почему??? — запинаясь, спросила она.

— Потому что, Коузи, у нас с тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь, — объяснил Спайк. — У нас обоих нет настоящих родителей, мы оба были изгоями в обществе, и нами обоими воспользовались. Да, мной тоже кто-то манипулировал. Он тоже был драконом, и звали его Слаг. Мы со Смолдером гуляли по Понивиллю, когда он внезапно рухнул прямо перед нами. Он сказал, что с ним всё в порядке, но я ему не поверил. С помощью Смолдера мы отвезли его обратно в замок и оказали ему необходимую медицинскую помощь. Однако перед тем, как отправиться обратно в Драконьи земли, он выдал сенсационную новость, которую никто не ожидал: он приехал в Понивилль в поисках меня. Он утверждал, что он мой отец и что он приложил немало усилий, чтобы найти меня, но, как оказалось, всё это было лишь уловкой, чтобы поселиться в замке и жить припеваючи. Сначала я был в отчаянии, но потом понял, что моя настоящая семья, Твайлайт, все это время была со мной. То, как Слаг манипулировал тем, что я сирота, было ужасно, но то, как Тирек манипулировал тем, что ты потерял друга и что у тебя психическое расстройство, в сто раз хуже. Мне жаль, что мы не подумали, я не подумал, что стоит дважды подумать, прежде чем отправлять тебя в Тартар. Похоже, что, отправив тебя туда, мы только подтолкнули тебя к краю пропасти. Поэтому, когда Селестия впервые освоила заклинание и рассказала мне о случившемся, я попросил их не предъявлять тебе обвинения.

Коузи в изумлении уставилась на Спайка. Она не могла поверить своим ушам. Парень, которого она убила, простил ее и убедил принцесс не предъявлять ей никаких обвинений. Она не знала, что сказать.

— Я... я... у меня нет слов. Спасибо, Спайк, — пролепетала Коузи. Она снова расплакалась, но на этот раз от счастья. — Чем я могу отплатить тебе?

— Просто пообещай мне, что теперь ты будешь лучше. Я знаю, что тебе тогда пришлось нелегко, но я обещаю, что все наладится, — сказал Спайк, глядя в алые глаза Коузи своими изумрудными.

Коузи ясно видела душу Спайка в этих двух зеленых глазах, полных надежды. Спайк видел то же самое в глазах Коузи: казалось, что ее душа разбита, но она улыбалась ему в ответ. Когда фиолетовый дракон увидел это, он понял, что в этой маленькой пегаске действительно есть что-то хорошее.

Твайлайт почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от чистой радости. Спайк оказался добрее, чем кто-либо мог себе представить. Все остальные, даже Луна и Селестия, тоже прослезились от радости. Искорка поспешила к своему помощнику номер один на небесном портале.

— Спайк, — сказала Твайлайт. — Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь.

— Да ладно тебе, Твайлайт, — сказал Спайк. — Я просто делаю то, что должен делать каждый.

— Ключевое слово здесь — «должен», милый, — сказала Рарити. — Многие отвернулись бы от Коузи в мгновение ока, потому что, в отличие от нас, они бы замечали только ее недостатки и никогда не обратили бы внимания на ее боль.

— Что ж, сегодня этому придет конец, — сказал Спайк. — Пора помочь Коузи снова встать на ноги и вернуться в общество.

Пони с радостью исполнили желание Спайка.

— А теперь мне пора, — сказал Спайк. — Но я обещаю, что буду навещать вас при каждом удобном случае.

Он положил лапу на экран портала, и все остальные последовали его примеру и тоже поставили копыта на портал. Даже Коузи и Кобальт. Спайк помахал друзьям на прощание, и они помахали ему в ответ. Затем портал медленно исчез, и снова зажегся свет. В глазах Коузи и Кобальта светилась гордость. Их тронули добрые слова и поступок Спайка. Она протянула руки для объятий к Твайлайт, и та быстро ответила объятием для лавандовой принцессы-аликорна. Кобальт, другие Носители Элементов Гармонии, Селестия и Луна быстро последовали за ними, и все они целую минуту обнимали друг друга. Они оторвались друг от друга и напоследок по-доброму улыбнулись Коузи, прежде чем покинуть больничную палату, все, кроме Кобальта. То, что Спайк был так добр к бывшему злодею, только десятикратно увеличило решимость смелой синей единорожки-жеребца помочь Коузи выбраться из кризиса.

Что касается Коузи, то именно с этого дня розовая пегаска решила стать лучше. Ради себя. Ради Эквестрии. И самое главное — ради Спайка.

— Я справлюсь, — сказала она себе. — Ради Спайка. Не ради героя, которого я заслуживала, а ради героя, который был мне нужен... чтобы показать мне свет. Покойся с миром, принц Спайк. Я молюсь, чтобы небеса баловали тебя до бесконечности.