Запас карман не тянет. (джен)

Кают-компания «Нормандии». Некоторое время спустя.

Шепард вошёл в помещение, чеканя шаг. За ним, всё ещё мокрый и злой, следовал Кайден.

— Сядь! — рявкнул Шепард.

Не просто крикнул, ГЛАС командирский явил.

Прозвучал с интонацией истинно могучего существа, наконец-то раскачавшего свою магию до пиковых значений. Не зря Шепард время в душевой тратил, накручивая себя и пестуя своё и без того жгучее бешенство. Ведь он не опытный учитель — это факт. Педагогических методик не знает, психологией не владеет. Но зато как опытный маг. Он владеет магией!

А у магов, особенно у взрослых, всё работает на первобытных инстинктах, хе-хе, почти. Право сильного у них правит бал испокон веков. Если ты излучаешь мощь — тебя слушают. Если нет — игнорируют. С ребёнком просто: взрослый волшебник априори сильнее, его аура давит массой, в буквальном смысле. Но когда речь идёт о двух взрослых, сформировавшихся носителях дара...

О-о-о-о-о...

Тут начинаются проблемы.

По «сухим цифрам» Шепард и Аленко примерно равны в потенциале. И надеяться, что Кайден будет с придыханием внимать ровеснику, не стоило.

А потому.

Джон использовал грязный, но действенный трюк: он искусственно вывел свою магию на форсаж. Эмоциональный перегруз, та самая тёмная страна силы, здравствуйте, ситхи, дала тот самый временный буст, который позволил утвердить иерархию не только через погоны, но ещё и через хребет!

— Сядь здесь. И слушай, — произнёс Шепард ещё раз, чуть тише, но с давлением гидравлического пресса судостроительного класса, если не чего по тяжелее и мощнее. МАСТЕР всё-таки как-никак. ДВОЙНОЙ МАСТЕР.

Кайдену мгновенно, на физиологическом, так сказать, уровне, да и на духовном тоже, расхотелось спорить. Временно. Хотя ещё минуту назад желание послать командира нестерпимо жгло всё его естество. Но сейчас... Что-то в этом «Мерлине» неуловимо изменилось. Воздух вокруг него густился и потяжелел. Кличка «Мерлин» больше не смешная. Сейчас прозвучала как титул, не иначе.

Не помня себя, повинуясь древнему инстинкту «подчинись вожаку», Кайден опустился на стул за столом кают компании.

Точнее, он думал, что садится за стол кают-компании. Но стоило ему моргнуть, как пластиковая поверхность изменилась. Шепард — когда только успел? — мимолетным пассом превратил участок казенного стола в подобие школьной парты. С наклоном, с желобком для пера. Сверху материализовалась толстая тетрадь в дерматиновой обложке и простая шариковая ручка (перо Шепард решил пока не давать — выколет ещё глаз с непривычки).

— Сел? — утвердительно кивнул Джонатан, глядя на ученика сверху вниз. — Молодец. Теперь будешь меня слушать. И записывать.

Кайден моргнул, стряхивая наваждение. Всё-таки армейская выучка и природное упрямство боролись с магическим давлением. Толи Шепард, придавил не до конца — оставил форточку для личности. Толи кайден не силу воли проявил, то неизвестно но Аленко вскинулся и...

— Что записывать? — набрался наглости он, скептически поднимая бровь. — Оккультные практики? Вызов демонов? Правильный порядок сбора поганок на кладбище в полнолуние? Жертвоприношение розовых козлов в 17 четверг?

— Нет, — отрезал Джон. скучным и будничным, как устав караульной службы голосом — Записывать будем такие прописные истины, что их даже в учебниках не печатают, потому что считают само собой разумеющимся. Записывать будем то, с чем настоящие маги рождаются, живут и умирают. То, что повышает эффективность любой техники — в том числе и твоей драгоценной биотики — процентов на тридцать.

Шепард постучал пальцем по лбу Кайдена:

— Записывать будем, лейтенант, Правила Жизни Настоящего Мага.

— И Начнём, пожалуй, не с самого базового. Базового тут нет, забудь. Начнем с вопиющего. С преступления против здравого смысла.

— Что это? — спросил он с выражением лица модного критика, увидевшего сандалии с носками. — Что на тебе надето, лейтенант?

Шепард, подцепил пальцем рукав синтетической уставной футболки Аленко, сильно оттянул — и резко отпустил. Щёлк! Ткань, рассчитанная на плотное облегание, больно ужалила бицепс Кайдена резинкой.

Сам Кайден вскинулся, потирая пострадавшую руку. Он смерил Шепарда взглядом. Командир стоял перед ним, вырядившись в какой-то странный, то ли лабораторный, то ли инженерный халат. Выглядел он при этом не как сбежавший из дурдома профессор. Но уж ни как не офицер спецназа!

И этот человек ещё предъявляет претензии к форме?!

Поспорить, конечно, хотелось. Язык чесался послать «Мерлина» подальше с его модой. Но почему-то не моглось. как будто кляпом рот заткнуло.

Поэтому Кайден лишь агрессивно поправил рукав и буркнул: — Нормальная одежда. Уставная форма Альянса, стандарт «В-2», капитан. Влагоотводящая, терморегулирующая...

— Влагоотводящая... — передразнил Шепард, поднимая бровь. — Неужели? Правда, что ли? Магию она от тебя тоже, видать, отводит, чтоб ты от перегруза маг-ядра не сгорел, да? — Едко спросил коммандер и продолжил. — Поэтому ты надел самую лучшую «уставную форму», которая лучше всего просто берет и обрезает тебе процентов тридцать... Нет, тридцать — это я лишку хватил, но двадцать процентов твоих биотических возможностей она режет под корень. Тебе от магии душно, Кайден?

Кайден уставился на Джона как на умалишенного. Армейская выдержка дала трещину. — Чего? — спросил он, не удержавшись от дворового сленга. — Какие двадцать процентов? Это бред! Ткань не влияет на...

— Бред? — Шепард устало выдохнул, словно объяснял таблицу умножения табуретке.

Он выпрямился и начал расхаживать перед партой.

— Кайден, включи мозг. Вокруг нас — до фига разреженной энергии. Эфир, нулевой элемент, называй как хочешь. Мы с тобой — батарейки. Нет, даже не батарейки. Мы — антенны. Каждый квадратный сантиметр, каждый кусочек нашей кожи — это контакт, принимающий, в основном, и отдающий сигнал.

Шепард снова ткнул пальцем в грудь Кайдена:

— А ты, мой дорогой друг, в буквальном смысле обрядился в резину. В плотный синтетический презерватив для всего тела, который к тому же ещё и внатяжку прилегает к каждому нерву, к каждой поре. Ты сам себя заизолировал! Хорошо хоть не полностью, а только процентов на двадцать-двадцать пять, зависит от состава полимеров и твоей личной дурости.

— Как будто у вас... как будто у тебя лучше, — огрызнулся Кайден, кивая на наряд командира. — Этот халат, между прочим, тоже синтетика. Полиамид.

— У меня? — Шепард самодовольно ухмыльнулся. — Да, у меня лучше. Гораздо лучше.

Он демонстративно похлопал себя по полам своего странного одеяния.

— Блокируется от силы процентов десять-пятнадцать энергопотока. Я ставлю на двенадцать. А знаешь почему?

Шепард потеребил свой широкий рукав, демонстрируя, как свободно тот болтается на запястье.

— Потому что между кожей и этой дрянью есть воздушный зазор.

— Воздушный зазор. Вы издеваетесь, коммандер? Мне в халат одеваться? Или, может, в ночнушку? — Скабрезно ответил Кайден.

А Джон в ладоши хлопнул от восторга.

— Да! Бинго! Представь себе! Халат, мантия, тога, пончо, пальто от Шанель, бабушкина шаль! Всё, что просторное, висит на плечах и касается тела только в точках опоры — это козырная карта для магов. Всегда была, есть и будет!

Молвил он с горящими фанатичными глазами о магги, о теории магии Джон мог болтать вечно. Он схватил маркер и подлетел к белой доске, висевшей на стене кают-компании. Схватил маркер и приготовился писать.

— Ты думаешь, почему волшебники в сказках ходят в платьях? Стиль? Дань моде? Чушь! Это своеобразная аэродинамика для маны! Важен не только зазор, важен ток. Смотри, в чём прикол.

Шепард начал рисовать, заскрежетал, рисуя резкую горизонтальную линию, а над ней — схематичного «огуречного» человечка и облако над ним.

— Вот, классика. Цигун, тайцзи, любой восточной школы, где не просто машут кулаками, а думают головой и практикуют внутреннюю энергию. Земля, небо, — он яростно ткнул в плоскость под ногами человечка, а затем нарисовал сверху кучерявое облако. — И маг посередине. Энергия всегда течет от земли к небу. Всегда.

Шепард провел жирную стрелку прямо сквозь туловище нарисованного человечка, устремляя её вверх.

— Исключение космическая невесомость. Но если есть гравитация выше названое правило не-зы-бле-мо. — Произнес по слогам джон и продолжил. — Мана нагревается от нашей ауры и свободно поднимается. Проще говоря, Кайден, у любого биотика, мистика или мага вокруг ног образуется энергетический вакуум. Мы маги — тепловые трубы. Вот почему все наши мантии обрезаны строго по щиколотку. Нужно пространство, «входное отверстие», в которое потечёт поток.

Маркер Шепарда выписывал безумные траектории вокруг рисунка.

— Пошла энергия, а дальше — строго вверх! По ногам, мимо торса, грудь, шея, голова... Чем могущественнее маг, тем мощнее эта тяга. И не смотри на меня так скептически, Аленко. То, что мы заперты в стальной банке посреди космоса, ни черта не меняет. Энергия забирается внизу, поднимается вдоль моего тела, уходит под потолок, остывает, теряет заряд и снова падает вниз, к моим ногам. Я буквально «высасываю» всё из этой комнаты, создавая круговорот.

— Бред, — глухо отозвался Кайден, массируя виски. — Ты говоришь, что нагреваешь энергию, чтобы она текла выше. Но ты же сам её и тратишь на этот нагрев! Какой смысл?

— В том-то и фокус, что я получаю в разы больше, чем трачу, — Шепард самодовольно осклабился. — Я же говорил тебе про антенну? Но так помимо антенны мы ещё и сеть отличная. Энергия бежит мимо, цепляется за ауру, запутывается в ней. В итоге на выходе мы имеем формулу «N минус X», где X — это твой потенциал впитывания. Эмпирическая база, лейтенант. А чтобы тебе было легче её усвоить...

Шепард нырнул под стол и с победным видом извлек оттуда увесистый сверток.

— Снимай свою футболку.

— Ты серьезно? — Кайден застыл, глядя на сверток так, будто там лежала голова его любимой собаки.

— Смертельно серьезно. Надевай вот это.

Шепард развернул «обмундирование». Это был его любимый байховый халат — старый, уютный и совершенно не вписывающийся в интерьер высокотехнологичного фрегата. Кайден был чуть субтильнее и ниже Шепарда, так что на нем эта вещь обещала превратиться в полноценную мантию, волочащуюся по полу.

— Ты псих, — констатировал Кайден, не двигаясь с места.

— Да, — радостно подтвердил Шепард. — Я — псих. А ты — мой воспитанник, мой подчинённый и, что немаловажно, младший по званию. Поэтому переодевайся, Кайден. Штаны можешь оставить — я сегодня добрый. Это приказ.

— Это приказ, — услышал Кайден, и внутри у него что-то оборвалось.

Медленно, с брезгливой осторожностью, он взял в руки «священный артефакт» — старый байховый халат. Он держал его двумя пальцами, словно ядовитую змею, готовую вцепиться в горло. Превращаться в посмешище не хотелось до зубовного скрежета.

А Шепард ждал. Стоял, скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал олимпийское спокойствие. Он давил тяжелым, гранитным ожиданием, от которого воздух в комнате становился густым.

И тогда Кайден решился. «Ах, воздушный зазор? Ну ладно. Будет тебе зазор».

Сжав челюсти так, что скрипнули зубы, он рванул на себя футболку. Швырнул её на стол. Следом полетели штаны. Потом белье. Носки. Он разделся полностью, агрессивно, с вызовом глядя в глаза командиру. «Смотри, я выполняю твой идиотский приказ. Доволен?»

Он встал босыми ногами на холодный пластиковый пол, зябко передернул плечами и рывком натянул халат. Запахнулся, туго затянул пояс. Ткань была мягкой, теплой и… действительно свободной.

— Вольно! — голос Шепарда даже не дрогнул, но в глазах плясали бесенята. — Я впечатлён твоим доверием, лейтенант. И глубиной твоего… энтузиазма. — (Шепард и не надеялся, что этот самовлюблённый идиот его послушает, потому-то и приказал снять лишь футболку, открыть магги нижний, средний и верхний центр силы, живот, сердце, голова, но так даже лучше.) — Раз уж ты настолько воодушевлён — идём-ка в трюм. Форму оставь здесь, её никто не тронет.

Кайден уже потянулся было собрать свои вещи, но остановился. Сказано — оставить. Он аккуратно сложил стопку одежды на краю стола и развернулся к выходу. Краем глаза он заметил вспышку.

Вжух. Его форму накрыло полупрозрачное, мерцающее силовое поле.

Кайден замер. Шепард перехватил его взгляд и наставительно поднял палец:

— Ещё одна важная особенность мага, Кайден. Записывай на подкорку. Я сказал тебе, что форму никто не тронет. Значит, я дал слово.

Джон подтолкнул ученика к выходу, продолжая лекцию на ходу:

— Данное слово для мага — это не пустой звук. Мы обязаны расшибиться в лепешку, сдохнуть, но выполнить обещанное. Иначе… Иначе мы теряем Силу. Не сразу, не всю, но… Вода камень точит. Здесь соврал, там не сдержал слово — и твоя аура начинает течь, как дырявое ведро. Спустя пару лет такой жизни ты опустишься до уровня балаганного фокусника.

— Снова бред, — буркнул Кайден, стараясь шагать так, чтобы полы халата не слишком распахивались. — Люди постоянно дают слово и нарушают его. Люди лгут, это нормально. Это… социальный смазка.

Он нервно теребил пояс халата, молясь всем известным богам, чтобы коридоры были пусты. Экипаж на вахтах, повара в кают-компании нет, а наемники… Наемники наверняка режутся в карты или спят. Кайдену отчаянно хотелось в это верить. Потому что выглядел он сейчас как пациент, сбежавший с процедур.

Они спустились в трюм.

— О-о-о! Да ты прям как Раджа! Какой красавчик! — раздался звонкий, насмешливый голос, эхом отскочивший от переборок.

Надежда Кайдена умерла мгновенно и мучительно. В трюме, развалившись на ящиках, сидела Мелисса — снайпер из «Звёздных Волков». Она чистила винтовку, но при виде процессии отложила ветошь и теперь с нескрываемым интересом разглядывала лейтенанта в неглиже.

Шепард даже не сбился с шага.

— Здравствуй, Мелисса, — кивнул он ей, как старой знакомой.

Затем он развернулся к Кайдену, который залился краской цвета спелого помидора (или турианской ярости), и невозмутимо закончил мысль:

— Да, Аленко. Люди лгут постоянно. А маги — нет. Мы держим слово. Другое дело, что получить от нас прямое обещание — то ещё испытание…

Шепард указал рукой на центр свободного пространства.

— Встань на позицию. Вон туда.

Кайден, стараясь не смотреть в сторону хихикающей наемницы, встал, широко расставив ноги (как учил «великий гуру»). Халат смешно топорщился.

— Цель — вон тот манекен, — скомандовал Шепард. — Стандартный биотический бросок. Бей!

И тут же, не дожидаясь удара, Шепард вскинул руку и накрыл несчастный манекен сразу тремя слоями защитных чар. Он не сомневался: щиты пригодятся. Как в воду глядел.

Доведённый до белого каления, полыхающий адской смесью из смущения (чертов халат!), злости и желания придушить своего «учителя», Кайден встал в стойку.

Он собрал всю свою ярость в кулак. Он решил ударить максимально технично, идеально, строго по учебнику спецназа — просто чтобы доказать, что Шепард несет полный бред, и никакие тряпки не влияют на физику массы.

— Получи, клоун, — выдохнул он и выбросил руку вперед.

Вернее, он хотел сделать стандартный бросок. Но что-то пошло не так. Совсем не так.

Всё началось с ног. Как и предсказывал этот безумный «Мерлин», Кайден почувствовал странный сквозняк воздушный, и... энергетический. Какая-то сила, словно подхваченная мощной тягой в печной трубе, рванула от его босых ступней вверх. Аура обычно сжатая синтетикой проявила себя во всей красе подобно атлету что решил позаниматься БЕЗ утяжелителей.

Потоки энергий не встречая привычного сопротивления резины. Он скользнули по икрам, закрутились под подолами халата, набрали бешеную инерцию, пролетели по голому торсу, обошли грудную клетку и ударил в плечо с такой неистовой мощью, что имплант L2 в основании черепа взвыл.

Взвыл вслух, переходя на ультразвук. В голове зазвенело предупреждение о критической перегрузке узлов. Рука Кайдена невольно затряслась, не в силах полностью контролировать этот напор. С огромным трудом, на одних рефлексах, Кайден сумел удержать технику от распада и всё-таки вмазал.

Вмазал чем то, что даже с перепоя не получилось бы назвать «Биотическим Броском».

КРАК!