Изоляция (гет)

Военные так и не смогли проникнуть в комплекс, пусть там был всего один человек из охраны. Проблема заключалась не в нем, а в монолитных бункерных дверях, которые не получилось вскрыть. Можно было бы отыскать генераторы, но что-то подсказывало Виктору, что они находятся внутри.

Зато Ширру, надо отдать ему должное, сегодня, как и обещал, вошел. И довольно долго оттуда не появлялся. Виктор уже было решил, что его пристрелил тот сумасшедший тип. Но где-то через час вышли уже они оба. Слежка неплохо справляется со своими задачами.

А уже через минут сорок оба двое они прибыли в Заведение. Виктор ухмыльнулся своим мыслям. Вряд ли Ширру достаточно разговорил парнишку, но уж его методы всегда работали безотказно. Сначала, как и обычно, он принял с докладом Ширру. Надо сказать, на этот раз информации было предостаточно. Виктор понял, что упырей до поры больше выискивать не надо. Зато неплохо было бы выставить вокруг комплекса вооруженные патрули, а то и вовсе организовать кордон. Благо, для этого у него имелось достаточно связей.

А вот что делать с опасным субъектом по имени Вероника, он пока не имел представления. Очевидно, для ее уничтожения необходимо специальное оборудование и снаряжение, которого на данный момент не имеется. Но еще можно выведать, кого именно она ищет в городе. В таком случае появляется возможность манипуляции. Или хотя бы шанс увести ее подальше до тех пор, пока военные не смогут дать ей отпор. Ведь она перемещается сравнительно медленно, а машина двигается намного быстрее. Но этим уже будет заниматься не Ширру. Этим Виктор займется сам в самое ближайшее время.

— Неплохо, — одобрил Вик, хлопнув Ширру по плечу. На этот раз даже без видимой брезгливости. — На сегодня ты свободен. Но завтра, скорее всего, для тебя будет новое дело. А пока иди. У меня дела. Твоя девчонка интересовалась, почему тебя долго нет.

Ширру на прощание, естественно, ничего ему не сказал. В последний раз глянул на Семена, который в этот момент договаривался с Серафимом по поводу работы, а потом поднялся в свою комнату, где его, как обычно, дожидалась Вилена. Девочка выглядела весьма встревоженной.

— Почему ты не спустилась сегодня? — будничным тоном осведомился он, когда вошел. — Я думал, что у тебя что-то случилось.

Она покачала головой.

— Нет, у меня все в порядке. Ничего не поменялось. Но сегодня Виктор весь день внизу. Я не люблю его. Не хочу постоянно видеть его физиономию.

Ширру натянуто улыбнулся, чего не было уже довольно давно.

— Он действительно человек не из приятных.

Вилена встала, порылась в шкафу и достала два запрятанных термоса. Расставила на столе чашечки с супом из одного и горячим чаем из другого.

— Иди, поешь. Я знаю тебя, ты либо терпишь, либо нахватаешься всякого в городе. Потом расскажешь, что видел сегодня.

Вилена распоряжалась в комнате по-хозяйски. Удивительно самостоятельная девочка. И серьезная. Она всегда сама прекрасно знала, что и когда ей делать.

— Сегодня встретил кое-кого, — начал он, после ужина завалившись на кровать. — А от него наконец-то кое-что узнал.

Вилена отвлеклась от своей книги и взглянула на него удивленно. Потом подобралась поближе.

— Про… то самое? Про… них?

Ширру кивнул, устало протирая глаза. За окном взвыл ветер, по стеклу снова зашуршал снег, хотя, казалось бы, снегопады зима унесла с собой.

— Их, этих существ, действительно больше, чем двое. И еще…

— Их сделали, правда? — глухо произнесла девочка, глядя куда-то вниз пустыми глазами. Ее светлые волосы заслонили лицо, но Ширру знал, что оно напряжено, а губы нервно сжаты. — Скажи, их, правда, сделали люди?

Он не стал врать. Сказал, как есть. Рассказал ей все от начала до конца. Про исследовательский комплекс и лаборатории, про планы ученых, про подопытных, про Веронику…

— Что? — Вилена вдруг вскинулась. — Что ты сказал?

— Ее зовут Вероника, — растерянно повторил Ширру. — Что не так?

— Расскажи про нее побольше…

Тяжелая дверь с лязгом захлопнулась, и в комнате стало совсем тихо. Слышно было только сбивчивое дыхание парня. Он не понимал, хотя догадывался, что с ним собираются делать. Хотя к столу его приковывать не стали — хоть этой свободы его не лишили. Солдат запер дверь снаружи, и Виктор остался с Семеном наедине. Еще раз оглядел его пристальным взглядом. Парнишка молодой, здоровый не по годам, но все же еще местами наивный. Сохраняя наигранно доброжелательный вид, мужчина отодвинул стул и сел напротив.

— Думаю, ты понимаешь, что от тебя нужно, — заметил он, оценивающе взирая на оппонента. — Ты не знаешь больше того, что уже рассказал моему человеку, в этом я тебе верю. Меня интересует только одна маленькая деталь.

Семен доселе сидел молча и был собран, будто в любую секунду из полутемного угла на него мог кто-то напасть. С самого начала ему не понравился этот человек, Виктор. Всем: манерой речи, поведением, надменным обращением с подчиненными. Единственный здесь, кто мог ставить ему условия — это Серафим. Семен не понимал, почему. Серафим казался здесь негласным авторитетом, хотя и по непонятным причинам.

Сейчас же Семен сохранял спокойствие и действовал по обстоятельствам.

— Мне нужно, чтобы ты вспомнил имя, которое слышал от подопытной, "объект 23".

— Хотите первыми найти того, кого она ищет? — осведомился парень, поморщившись. Ему эта затея показалась сомнительной. — Логичнее всего было бы взять ее и возить по всему городу, спровоцировав преследование. Но это, по-моему, примитивный план. Вероника — разумное существо.

— "Ее"? — уточнил Виктор. — Значит, это женщина?

— Понятия не имею, — равнодушно бросил Семен. — Ну, имя женское, а какого возраста — не знаю.

— Тебя не должно заботить, что мы будем делать с этой информацией, — жестко оборвал мужчина. — Имя. Одно слово.

— Вы только привлечете ее сюда. А у ваших людей топливо не бесконечное. Вы не понимаете, с чем столкнулись.

Виктор поднял голову и глянул прямо в установленную наверху камеру.

— Врубай!

В следующую секунду парня прошибло судорогой. Пальцы конвульсивно сжались, глаза он широко раскрыл от дикой боли и завопил что было сил. Виктор с невозмутимым видом прикрыл уши. Через пару секунд он махнул рукой, велев наблюдателю прекращать. Когда все закончилось, Семен рухнул лицом прямо на стол, силясь отдышаться.

— Я не люблю повторять дважды, — холодно произнес военный. — Назови имя.

— Да не знаю я! — плаксиво выпалил тот. — Я не помню! Необычное какое-то имя! Марина… Вика… Лена… Да что-то среднее!

Слушая его сбивчивый лепет, Виктор пытался кое-что припомнить. Ему вдруг показалось, что он знает, о ком речь. Он знает имя, и оно вертится на языке. Не мог только вспомнить, где и от кого слышал.

— Марина, говоришь? Елена… — в один момент его глаза распахнулись от неожиданной догадки, но он сдержал порыв и вместо этого поинтересовался: — Может быть, Вилена?

Семен резко выпрямился на стуле, уставившись на мужчину блестящими глазами.

— Да… Да, Вилена…

Виктор поднялся из-за стола и торжествующе раскинул руки.

— Что ж, значит, в моих руках инструмент, с помощью которого можно все контролировать.

— Это вас будут контролировать, — хмуро буркнул Семен себе под нос.

Но Виктор его уже не слушал. Он пару раз постучал в дверь, и с той стороны ее отперли. Выходя, он велел поднять парня и вернуть его в выделенную комнату. Виктор уже знал, чем займется в ближайшее время. И ему вовсе не надо было отправлять на смерть своих людей. Для таких дел у него был специальный солдат. Подсадная утка. Безоружный и с виду безопасный. План дальнейших действий уже сам собой вырисовывался у него в голове.

Ширру вызвали в зал прямо с утра пораньше. Странным было то, что на этот раз Вилену тоже пригласили. Ей самой это показалось подозрительным, но она собралась быстро, и уже через несколько минут они со старшим товарищем были в зале. А там — и Серафим, и Семен, и Виктор. Последний сегодня выглядел особенно довольным и злорадным. Серафим походил на человека, у которого этой ночью решилась большая проблема. А Семен был каким-то хмурым и замученным. Все это Ширру приметил за пару мгновений, пока спускался по лестнице. По случаю таких переговоров в зале кроме них больше никого не было. Это тем более напрягало, ибо в обычное доклады Ширру выслушивали, не заботясь о случайных слушателях.

Вилена тоже старалась быть как можно внимательнее. Она дала себе слово, что больше никогда не подставит Ширру и не будет для него обузой. Для этого ей нужно было стать как можно более смекалистой и рассудительной. Начать было лучше с простого внимания. И молчания. Пусть решает Ширру.

— Как я и говорил, — бодрым тоном начал Виктор, — для тебя есть новая работа. Мы тут кое-что обсудили перед сном и пришли к некоторому соглашению. Твой новый друг, — он кинул быстрый и, как заметил Ширру, уничтожающий взгляд на Семена, — тоже счел, что план не так плох.

— Но я все равно против, — тихо добавил тот, хотя его слушал только сам Ширру.

— Вероника, — заговорил Виктор, проигнорировав реплику бывшего санитара, — ищет ее.

И он указал на Вилену. Но Ширру это уже не удивляло. Ночью он и сам выяснил, кто такая эта Вероника. Девочка напряглась и покрепче сжала его запястье.

— Мы отдадим ее, — продолжил Виктор. — Мы сделали вывод, что такой враг в городе — конец всему. Поэтому в обмен на девочку она оставит нас и уйдет. Из города ли, как хотели яйцеголовые, в дальние ли его уголки — лично для меня не имеет значения. Никто из нас не выйдет за Стену живым, так что все мы просто хотим прожить как можно дольше.

— А если она не захочет? — Ширру не очень понравилась эта затея.

Серафим пожал плечами.

— Насколько я понимаю, агрессией она ответит только на агрессию, так что вооруженных людей там не будет.

— Где — "там"? — тут же перебил Ширру. — Вы ее уже нашли?

— Мы знаем о ее передвижениях, — уверенно заявил Вик. — Мне исправно докладывают об этом, хотя с некоторыми из них связи уже нет.

— Она их нашла, — все тем же сдавленным, замогильным полушепотом вставил Семен, отворачиваясь.

Снова не обратив на него внимания, Виктор продолжил:

— Как мы успели заметить, она чувствует людей в радиусе примерно полукилометра. Не знаю, что именно в них она чувствует. В общем, достаточно к ней приблизиться, и она найдет тебя сама. Дальше дело за тобой. Дипломатия в помощь, старик.

Последнее прозвучало уж совсем фамильярно.

Вилена слушала тихо, зная, что Ширру не имеет возможности отказаться. Иначе с ним расправились бы моментально, а у Виктора наверняка в запасе уже готов еще более радикальный план. Ее мнения, само собой, никто не спрашивал.

Она сама не могла разобраться в себе. Она чувствовала внутреннее противоречие. Она считала мать погибшей, но оказалось, что это не так. Мама звала ее, хотела вернуться к ней все это время. Также и Вилена разыскивала ее. Но, с другой стороны, точно ли это ее мама? Ширру всего не рассказывал, но она догадывалась, что та женщина, о которой идет речь, очень просто прибегла к страшной жестокости. Мама никогда не поступила бы так.

— И когда я начну? — вопросил Ширру, каждое слово цедя сквозь сжатые зубы.

Вилена поочередно посмотрела на Виктора, потом на Ширру. И внезапно поняла, что своего мнения не поменяет. Она хочет остаться с ним. С настоящим человеком. Ей вдруг показалось, что мама осталась где-то далеко в прошлом, а сохранились только воспоминания о ней. Ведь ничего уже не может стать прежним.

— Ты можешь начать хоть прямо сейчас. И девчонка, как сам понимаешь, пойдет с тобой.

Ширру и Виктор глядели друг другу глаза в глаза. Холодные, блекло-серые глаза военного казались давно мертвыми, бездушными, в них не осталось ничего от человека. Он был так же холоден и, скорее всего, давно не испытывал никаких привязанностей. Все они здесь так или иначе уподобились диким зверям. Глаза Виктора были глазами убийцы. Человека, которому ощущение собственной силы доставляет колоссальное удовлетворение.

В конце концов Ширру отвел взгляд и встал со стула.

— Хорошо. Скажи, куда идти в этот раз.

Вилена дернула его за рукав, но он лишь качнул головой, дав понять, что с ней поговорит позднее. Виктора его реакция вполне устроила.

— Вернись в исследовательский комплекс. Говорят, за ночь она сделала круг и сейчас снова ошивается где-то поблизости. К тому же, там открытое место. Тебе будет куда проще доказать, что ты один и пришел с миром.

— Что мешает отправить пару снайперов?

Тут Семен бросил на него ошарашенный взгляд.

— Ты, что, не слушал меня? Пуля ее не взяла! Она вышла из тела в ту же минуту!

— Снайперский патрон — дело другое, — пожал Ширру плечами. Ему хотелось верить в свою придумку. Почему-то он не хотел, чтобы Вилена видела этот "объект 23".

Виктор, однако, только развел руками.

— Все насильственные меры только в том случае, если провалится дипломатическая миссия.

— Так она же тогда меня убьет! — вскричал брюнет, оборачиваясь, но вдруг столкнулся с тем же холодным, равнодушным взглядом белесых глаз военного.

— Поэтому я отправляю тебя, — напомнил он с ядовитой усмешкой. — Тебя — не жалко.

Казалось, забыть об этом было невозможно, но в этот момент сей факт почему-то вылетел у Ширру из головы. Он же расходный материал, чтобы не тратить солдат. Да, надо бы это помнить.

— Я не дам тебе коммуникатор, наушники или рацию, — сообщил Виктор напоследок. — Чтобы ты не думал о них и не провоцировал почем зря. И чтобы никто не вздумал подсказывать тебе, что говорить. Говорить будешь только от себя — то, что сочтешь нужным. И если все пройдет гладко, то даже останешься жив.

— А когда все это закончится?

Виктор немного подумал.

— Потом сможешь жить так, как захочешь.

Ширру смерил его внимательным взглядом, Но Виктор остался невозмутим. Если он и врал, то не выдал себя ничем. Мутный он. Ширру всегда это чувствовал. На этот раз уже сама Вилена потянула его прочь — побыстрее убраться от этих личностей.

— Не зря я терпеть не могу людей, — зло бросил Ширру, когда они оказались на улице, за закрытыми дверьми. — Люди не слишком достойны уважения.

— Такие — достойны только наказания, — неожиданно сурово рассудила Вилена. Ширру взглянул ей в лицо, присел рядом с ней на корточки.

— Виль, послушай… даже если со мной что-то случится, тебя в любом случае не тронут. Даже если она решит, что я… не нужен, то она будет для тебя лучшим защитником, чем я был. Тогда такие люди тебя точно не достанут.

— А что, если со мной решат сотворить что-то страшное? — всхлипнула девочка. — Думаю… это не моя мама…

Она обняла его за шею, как делала иногда. Свою любовь она показывала нечасто — хотела казаться сильной. Но Ширру чувствовал и знал, что она привязалась к нему. Да и сам он, чего таить, привык и полюбил ее общество. У него снова был тот, кто ждал его дома и всегда встречал с тревогой и радостью. Ширру не хотел снова терять все это.

— Неужели мы не можем сделать по-другому? — спросила она, подняв глаза к его лицу. — Мне кажется, если мы пойдем туда, случится что-то плохое. Тебе, наверное, так сложно… С одной стороны эти, с другой — она…

Ширру действительно чувствовал себя меж двух огней. Он пока не знал, что для него было бы хуже.

— Мне нет ни малейшего дела до того, что случится с городом, — сказал он решительно. Меня волнуешь только ты, Виль. Ты — моя семья. Я так решил.

— И я так решила, — уверенно кивнула она. — Мы что-нибудь придумаем, правильно? Вместе мы что-нибудь сможем.

Ее боевой настрой придал ему дополнительной решимости. Ширру поднялся на ноги. Ему было все равно, слышал ли Виктор их разговор. Ему с него мало пользы.

Несмотря на бодрое начало, в путь они двинулись молча, в тишине пробираясь через плотную пелену тумана и мягкого снега. Ветер кружил снежинки в воздухе, снопами бросая их прямо в глаза. Эта метель обещала стать последней перед тем, как весна окончательно вступит в свои права.

Ближе к полудню ветер стих, и метель успокоилась. У полуразрушенного павильона перед исследовательским комплексом было пустынно и тихо — ни одной души на пару километров вокруг. Только вороны приглушенно каркали где-то вдали, раскачиваясь на голых ветках деревьев. Все вокруг выглядело безжизненным, оттого на душе было паршиво.

Ширру стоял, глядя перед собой и крепко держа Вилену за руку. И вот они здесь. Одни в пустом, безжизненном пространстве. Молча ждут, не обменявшись друг с другом даже парой фраз. Сквозь серые тучи на пустырь пробивались косые солнечные лучи. Где-то недалеко зачирикала стая птиц.

Они скорее почувствовали, чем услышали. Чье-то присутствие ощущалось так внятно, будто кто-то стоял прямо за спиной и дышал над ухом. И от этого становилось не по себе. Будто все органы провалились в миниатюрную черную дыру прямо в животе. Закусив губу Ширру медленно обернулся.

Обернулась и Вилена.

Она стояла позади них, метрах в десяти. Одетая по-летнему, в легкое платьице, лишь слегка запачканное у самой земли. Золотоволосая и зеленоглазая, стройная и ослепительно красивая. Ширру поймал себя на мысли, что Вилена чем-то похожа на нее. Возможно, в будущем она стала бы такой же красавицей.

— Ты хочешь вернуть мне мою дочь, — проговорила Вероника, сделав рукой легкий жест, будто приглашая Ширру подойти без опаски. И он почувствовал непреодолимое желание сделать это — ноги будто сами понесли его вперед. — Я знаю, что у тебя есть какие-то условия. И даже знаю, какие. Но зачем мне случаться? Люди убивают друг друга. Уродуют других людей. Мучают, коверкают изнутри… А ты пришел сюда, чтобы выпросить для них пощады?

Ширру взял в кулак всю оставшуюся у него волю.

— Мне…

— Наплевать на людей, я это тоже вижу, — закончила она за него. — Что для тебя действительно важно, для меня не секрет. И я благодарна за это. Благодаря тебе моя дочь жива и не пострадала. Но теперь тебе придется расстаться с ней. Я заберу ее и дам ей настоящую защиту. И дам ей силу защитить себя самостоятельно.

Вилена шагнула вперед, не выпуская руки старшего товарища.

— Я хочу, чтобы он остался с нами.

Ширру поразили ее слова. Некоторое время назад она утверждала, что вообще не хочет оставаться рядом с этим неведомым существом, но теперь она переменилась в единый миг. А потом до него дошло. И он промолчал, стараясь держать себя в руках.

Вероника опустилась на корточки и протянула руки, очевидно, она не хотела пользоваться своей силой в отношении дочери. Вилена нехотя отпустила Ширру и пошла вперед. Руки женщины мягко легли ей на плечи.

— Милая, этот человек не такой хороший, каким ты его видишь. Я знаю о нем больше, чем ты…

— Мне это и не важно, — запротестовала девочка. Она мастерски держалась и стояла на своем. Ширру вдруг понял, что только так женщина прекратила испускать какое-то странное излучение, и у него внутри все успокоилось. Он снова был холоден и готов к действиям. — Мы с Ширру как-то говорили об этом, и он сказал, что был бы не против остаться с нами и жить вместе. Он бы помогал нам с тобой обеим. Понимаешь? Все мы не такие хорошие. Но он правда на нашей стороне.

Вероника задумалась и снова перевела убийственный взгляд своих зеленых глаз на мужчину.

— За ним стоят те, кто задумал убить меня. Они не пожалели бы никого ради этого.

— Они и Ширру хотели убить, — снова нашлась Вилена. — А потом не придумали ничего лучше, как заставить его на себя работать под страхом смерти. Ширру тоже ненавидит их, как и я. Они послали его сюда, потому что не хотели, чтобы ты…

Вилена вдруг осеклась. В глазах Вероники полыхнул недобрый огонь.

— Убила солдат? И потому они отправили их вместе с ним?

Она вдруг встала и устремила свой взгляд на недалекие многоэтажки бывшего жилого района. Ширру ошарашенно уставился в том же направлении. А ведь Виктор сказал, что военных не будет.

Спустя секунду громыхнуло несколько выстрелов снайперских винтовок. Значит, они действительно были… Ширру увидел, как выпали из нескольких пустых окон черные силуэты. Удара о землю на таком расстоянии слышно не было.

— Подслушивают, доносят, стреляют, — раздосадованно заговорила женщина, сжимая кулаки. — И без конца обманывают! Обманывают и убивают! — ее взгляд резко метнулся к Вилене. — Поэтому я хочу сделать так, чтобы ты сама могла постоять за себя.

Незаметно приблизившийся Ширру осторожно коснулся рукой ее плеча, и она мгновенно обернулась к нему. Он знал, что приблизиться у него вышло лишь потому, что она не считала его угрозой. И это действительно было так.

Так или иначе, за этим опрометчивым действием не последовало мгновенной расправы. Вероника видела, что он хочет что-то сказать. Но на сей раз она не попыталась прочитать это заранее. Почему-то хотела услышать его голос. Он по какой-то причине нравился ей, казался мягким и умиротворяющем. Впрочем, как и внешность молодого мужчины.

— Ты серьезно хочешь сделать с ней то же, что эти монстры сотворили с тобой? — веско спросил он, но тон его был не укоряющим, а, скорее, наставительным. Так заботливый отец доносит истину до случайно напортачившего ребенка. — Ты хочешь сделать ей больно? Извини меня, Вероника. Ты… ты великолепна, чертовски красива. И ты ее любишь, я тоже вижу это. Но, если ты задумала причинить вред этой девочке, мне придется помешать тебе.

Вероника выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Ширру даже не приходилось убеждать себя в сказанном, чтобы она, прочитав, поверила в это. Он говорил ровно так, как думал.

— Ты бы не смог мне помешать в любом случае, — проговорила она, но без злобы. Почему-то Ширру знал, что у нее на него другие планы. Она не станет трогать его. — Но, знаешь, ты чем-то на меня похож. Ты такой же изгой, покалеченный обществом и ситуацией. Враг среди своих. Но ты больший человек, чем они. Не удивительно, что Вилена хочет остаться с тобой. Я не против, чтобы ты был с нами, но даже не смей вставать у меня на пути.

Это она проговорила решительно, и в голосе у нее была сталь. Ширру сразу понял, что в противном случае ему придется несладко. Но, когда женщина снова взяла за руку Вилену, он придержал ее и снова посмотрел прямо в глаза.

— Она еще ребенок.

— Ты волнуешься, — заметила Вероника. — Я очень рада, что тебя волнует судьба моей дочери. Но так для нее будет лучше.

Ширру видел отчаяние в глазах его маленькой подопечной. Она больше не знала, что ей делать и говорить.

— Мама, не надо… — шепнула она в ужасе, когда женщина вместе с ней уже шагнула на потрескавшиеся плиты павильона.

— Дай ей немного времени, — заговорил Ширру им вслед. — Она боится. Она была одна много времени, потеряла самых дорогих людей. Ты ведь не хочешь, чтобы собственная дочь и тебя боялась?

Вероника круто развернулась, и в этот момент Ширру ощутил сильнейшую головную боль. Она была настолько невыносимой, что он закричал и осел в мокрый снег, прижав ладони к вискам. Из носа, глаз и ушей побежали ручейки крови.

— Ты думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? — воскликнула женщина, гневно сжимая кулаки. — Пытаешься манипулировать мной, давишь на уязвимые точки! Ты понравился мне, но ты тот еще хитрец!

— Не делай этого! — закричала Вилена, вцепившись в ее руку что было сил. — Прекрати! Прекрати сейчас же! Не делай ему больно!

— Он не хочет тебе добра, раз мешает мне!

— Он сделал для меня куда больше добра, а ты пытаешься меня убить!!! — закричала Вилена, отскочив от женщины и бросившись Ширру на помощь. Она крепко его обняла и прижала его голову к своей груди. — Не вздумай и пальцем тронуть Ширру, понятно?! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!

Ширру почувствовал, что давление ослабло. Из происходящего он не понимал практически ничего — ему было совсем не до этого. Когда же понимание вернулось, он обнаружил себя на земле в объятиях Вилены. Ее псевдо-мать стояла чуть поодаль и, видимо, сосредоточенно размышляла о том, что же делает не так.

Вероника оставила Ширру сразу же, услышав роковое "ненавижу". Это же надо… Наверное, она просто не понимает. Вероника была уверена, что видит Ширру насквозь. Он просто хотел оставаться для Вилены хоть кем-то значимым, потому всячески мешал ей стать сильной. Ведь люди эгоистичны. Она же, Вероника, хочет лишь блага для своей дочери. Но, видя их вместе сейчас, она приходила к полнейшему диссонансу. Неужели какой-то чужой человек Вилене дороже, чем родная мать?

— Ты жестокая! — бросила через плечо Вилена, смахнув слезы. — Мама никогда бы не поступила так, как ты делаешь! Она бы всячески благодарила того, кто в ее отсутствие как мог помогал мне!

Теперь Ширру понимал, почему с ней не справились военные. Судя по тому, что он здесь видел, танки и автоматы в нее ни разу не выстрелили. Но Вилена сейчас сделала одну важную вещь. Она обеспечила для него какую-никакую неприкосновенность и время подумать. Теперь Вероника явно не станет проделывать с ним такие фокусы, ведь иначе дочери ей не видать.

— Вот видишь? — Ширру кашлянул и попробовал подняться. — Ты думаешь, что знаешь все, но на самом деле видишь не дальше своего носа. Ты не умеешь правильно пользоваться своим знанием. Что толку от силы в таких руках? Импульсивность — на самое лучшее качество.

Веронику явно раздражали его слова, но она все же углядела в них крупицу истины.

— Виль, — позвала она тихо, смирив гнев. — Ты… все еще моя доченька?..

— А ты — все еще моя мама?.. — отозвалась девочка с болью в голосе.

Женщина прижала руки к груди.

— Да, конечно… Это все еще я, милая. Они ничуть не изменили меня. Я так хотела вернуться к тебе все это время…

Вилена быстро глянула на Ширру, и тот едва заметно кивнул.

— А я искала тебя. И Ширру помогал мне в этом. Он даже спас мне жизнь, хотя мог погибнуть или покалечиться. Почему ты так с ним?

На этот раз Вероника промолчала. Потом тихо произнесла:

— Прости меня… Быть может, я действительно ошибаюсь насчет него… На самом деле я и хотела бы ошибаться. Хорошо, я дам тебе время, раз он так говорит.

Ширру улыбнулся уголками губ. На самом деле, как только завязался диалог, у него появилась надежда, что не все потеряно.

Виктор, конечно, за происходящим все-таки следил. Ширру ничего не знал о записывающем устройстве у себя на одежде, потому своими мыслями никак не мог его выдать. Все складывалось относительно неплохо, но не так хорошо, как могло бы. Например, Вероника никуда уходить не собиралась, а даже имела вполне конкретные планы на лабораторию. И если у нее все получится, в городе появится еще одна аномалия в виде ее дочурки. Этого неплохо было бы избежать. Виктор отчего-то знал, что уж ее первой целью точно станет он сам.