Проверено на грамотность 
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
30 июля 1991 год
— Тут есть кто-нибудь?! — послышался голос за дверью номера Альберто и Эллиота, когда те обедали корнуэльскими пирожками, купленными ими вчера в пекарне. Мальчик шумно отхлебнул растворимого цикория из кружки и поморщился.
— У кролика Квики(1) было вкуснее, — прошептал Эллиот, морщась и делая очередной глоток.
— Ешь, что дают, — не с сильным энтузиазмом ответил дядя и нехотя поднялся, когда понял, что ранний гость не уйдёт. Со звоном бросил тарелку в раковину, задвинул за собой стул и взглянул на часы.
Уже был поздний день, скрытый за плотно занавешенными пыльными шторами и тёмными матовыми обоями, не подающими ни единого намёка на то, что их когда-нибудь вытирали.
Пройдя по коридору, одновременно включая везде свет, Альберто бесцеремонно наступил на свою дорогую обувь, приминая задник к полу, и открыл дверь.
Коридорный свет насквозь пронзил воздух в номере.
В проёме стояла женщина лет сорока пяти. С лёгкой проседью на висках, в длинной старомодной юбке до пола и сером жакете. Она выглядела по-своему элегантно, но Альберто не впечатлило.
— Что вам нужно, миссис... — дядя, привыкший к полумраку, прищурился, глядя на бейджик женщины. А затем усмехнулся: — Миссис Даутфайр? У вас в родне был тот, кто занимается огнём? Или вы тот самый прототип главного героя книги любезной Энн Фаун?
Тонко уловив суть последней фразы, женщина напряглась и мгновенно изменилась в лице.
— Предпочитаю, чтобы меня звали Дороти, — в голосе миссис Даутфайр почувствовался еле заметный холодок. — Но вы впервые, поэтому прощаю.
— Вы чрезвычайно любезны, — дядя еле заметно снова прищурился. Тут Эллиот понял: он веселится. — Вас случайно не назвали в честь достопочтимой мадам Ламур? — Эллиот чуть улыбнулся. — Знаете, она была моей первой любовью. Мне было десять, когда вышел её фильм про джунгли...
Альберто мечтательно прикрыл глаза, явно пребывая в воспоминаниях своей далёкой молодости. Эллиот же откровенно веселился.
— К счастью или к сожалению, нет, — отрезала Дороти Даутфайр. — Но у меня здесь есть письмо к мистеру Кларку, которое я бы предпочла уже отдать ему.
Тотчас, словно по волшебству, письмо оказалось у неё в руках. Миссис сжала его так крепко, что оно покрылось едва видимыми вмятинками, и тут же сунула его Альберто с такой силой, словно он нанёс ей личное оскорбление.
Дядя не успел ничего сказать, как женщина развернулась на каблуках и скрылась во тьме коридора.
Скрип половиц стих, закрылась дверь — раздался противный, молящий о помощи скрип. Альберто Кларк ступил ногами на холодный пол, задник и складочки на его обуви сгладились.
Он напряжённо смотрел на письмо, размышляя о своём. Эллиот, приоткрыв рот, следил же за каменным выражением лица дяди, пытаясь считать хоть единую эмоцию на нём.
Наконец послышался звук рвущейся бумаги. Дядя разорвал конверт, не пытаясь оторвать печать. И вытащил из него несколько сложенных пополам листов.
— Это оно! — запоздало воскликнул Эллиот. Его глаза блестели восторгом, чуть разбавленным страхом. Он потянул Альберто за руку и встал на самые кончики пальцев, чтобы дотянуться, посмотреть, что там написано.
Но дядя жёстко сбросил хватку племянника, отошёл ближе к свету и пробежался глазами по строчкам. Его лицо темнело с каждым прочитанным словом.
Он резко перевернул лист, проверив, есть ли что-нибудь на обратной стороне, а затем, смяв, грубо запихнул к себе в карман. И прочитал второй лист.
Эллиот стоял, сжав напряжённые кулаки. Когда дядя дочитал — чуть расслабился, завидев, что тот пребывает не в злом, но в куда более спокойном духе, чем несколько минут назад.
Мальчик дёрнул шеей до хруста позвонков, убрал выбившиеся из хвостика пряди волос и спросил:
— От кого это может быть?
— Не знаю, но уверен, они не отвяжутся, — дядя хмуро покачал головой. — Они следят за нами, говорят, что из какой-то школы волшебства, — он скривился, а затем выплюнул: — Чушь собачья.
— Школа волшебства?
— Это ложь. Ничего такого нет, — твёрдо ответил дядя, а затем замолчал, погрузившись в свои мысли.
Эллиот облизнул губы и опустил голову, мистер Кларк же осмысленно посмотрел на племянника и продолжил, уже обращаясь целиком и полностью к Эллиоту.
— Знаешь, однажды я знал человека, который постоянно твердил о школе волшебства, — он покачал головой и гаркнул: — Ха!
Эллиот промолчал.
— Он слыл у нас в Соннинге дурачком, — дядя жёстко усмехнулся. — А кто возразит? Он поставил все свои жалкие гроши на лошадь, чтобы потом бродить по улицам в поисках милостыни.
— Зачем он это сделал? — переспросил Эллиот с толикой интереса. — А как его звали?
— Кто знает, говорят, его родители были из знати, но выгнали на улицу, дав денег, — дядя странно улыбнулся. — Его зовут Аргус, Аргус Филч. Он отсидел за грабёж, а потом исчез. Говорят, что ему предложили место получше.
— Ты думаешь, это он?
— Я ничего не думаю, — резко сказал дядя, его голос тут же обрёл суровость и строгость. — И ничего не предполагаю. Это может быть кто угодно. Конные скачки поломали жизни множеству семей. Раз за разом, не имея сил остановиться, люди втягивали себя в ещё большие долги.
Дядя прошёл мимо племянника, уселся на стул на кухне и, помешивая чайной ложечкой кофе, продолжил:
— Аргус получил божью милость, когда его посадили за решётку. Она спасла его жалкое существование, благодаря тюрьме он одумался, устроился на работу.
— А что с ним сейчас? — спросил мальчик, тоже садясь на самый край стула и пряча руки в тканях рубашки. — Хотел бы я знать, что творилось у него в голове...
— Узнать?! — взревел дядя, так что Эллиот вздрогнул. — Постучи, живо!
Мальчик испуганно постучал по деревянному столу.
* * *
— Возможно, ты встретишь его на Косой аллее. Ты должен подобрать к нему ключ, выискать его интересы, поладить с ним, — нравоучительно говорил отец, подозвав сына к себе в кабинет накануне похода за вещами к школе.
Драко был облачён в новую парадную мантию изумрудного цвета, что идеально сидела на его тощих плечах. Сегодня был торжественный ужин в преддверии похода за покупками, новой жизни. На лице Драко цвела чуть гордая, уверенная улыбка. Было видно, он доволен тем, что отец поручил ему такую важную задачу.
Подружиться с Гарри Поттером.
Драко прикусил щеку с обратной стороны.
— Никто не знает, где его растили. Это может быть избалованный принц, как ты, или же скромный мальчик, довольствующийся немногим, — Люциус ненадолго замолчал, а затем продолжил. — Ты должен учесть каждое, но я уверен, что скорее всего это будет последний вариант.
Драко сглотнул, на мгновение в его глазах показалось что-то, что он тут же спрятал в самую глубину.
— Ты должен показать, что наша семья рада ему как родному, — Люциус уверенно улыбнулся, положив руку на плечо сына. — Что мы поможем с любым советом, что Слизерин — лучший для него вариант.
Драко чуть болезненно улыбнулся:
— Да, папа, — сказал он. — Конечно, папа.
В глубине глаз Люциуса померещилось мягкое сияние, но он тут же спрятал его.
— Иди, скажи Нарциссе, чтобы она выбрала любое платье. Необязательно наряжаться, как на Новогодний приём в министерстве, — он чуть подтолкнул сына к двери и молча следил, как тот покидает его кабинет.
Затем сел за стол, сложил пальцы домиком и прикрыл глаза.
* * *
— Я за эту минуту так и не услышал ясного ответа, зачем вы пришли, — жёстко сказал дядя, опершись на стену и постукивая по ней пальцами.
Эллиот присмотрелся к рукам дяди и поёжился. Грубые, мозолистые, чуть покрасневшие, как у заядлого мученика-работяги. Ногти, обычно коротко подстриженные, отросли и впивались в кожу, пожелтели.
И рядом с Альберто, в этом узком грязном коридорчике, который, казалось, окутывает слоем пыли каждое существо, находящееся рядом с ним, возвышалась строгая дама самого странного вида. Она смотрелась здесь настолько неуместно, что Эллиот даже ахнул, когда увидел её, воинственно перешагнувшую за порог. Представившаяся как профессор Макгонагалл, она бесцеремонно зашла к ним в дом, сразу, без пояснений диктуя Эллиоту правила поведения во время некого похода за неизвестными вещами.
Дама Профессор Макгонагалл была облачена в мантию странного покроя, а её волосы, сплетённые в тугой пучок, скрывались под остроконечной шляпой. Тонкие губы были сжаты, а лицо напоминало профиль разъярённого ястреба.
— Вы разве не прочли письмо, мистер Кларк? — обратилась она к дяде, пока Эллиот без толики стеснения разглядывал её.
Альберто раздражённо пожевал губу.
— Если вы об этом пергаменте девятнадцатого века со странным посланием, больше похожем на чей-то розыгрыш, то да, — ответил он, и Макгонагалл, казалось, чуть расслабилась.
Она медленно опустила глаза к своей дамской сумочке, потянула за бегунок и принялась в ней что-то перебирать. Оттуда тут же начали доноситься самые разнообразные звуки: начиная от звона фарфора и заканчивая стуком метронома.
— Это никакой не розыгрыш, мистер Кларк, — наконец мягко сказала она, вытащив то самое желтоватое письмо с красной печатью. — Ваш сын зачислен в школу чародейства и волшебства Хогвартс. И он колдун.
Альберто ничего не ответил, но Эллиот видел, как его тело напряглось и вытянулось в струну.
Макгонагалл посмотрела на мальчика и улыбнулась. Эллиот же отшатнулся от неё.
— Я его племянник, мэм, — добавил он, отойдя от волнения.
— Прошу прощения, — чуть смутившись, ответила профессор, ожидающе глядя на дядю.
Но Альберто, казалось, успокоился. Он облокотился на косяк гардеробного шкафа и медленно, оценивающе обвёл взглядом стоящую перед собой женщину.
— Не верю, — выдал вердикт он и, холодно улыбнувшись, пояснил: — Я вам не верю. Знаете, я видел ваше волшебство в цирке. Как там? Трах-тибидох, и вуаля, у меня в руке ёжик!
— С драконьей оспой! — поддакнул Эллиот.
Дядя отлепил мальчику несильный толчок в рёбра, отчего тот покоробился. Но, поймав взгляд, обещающий серьёзный разговор позже, взял себя в руки.
— То есть у вас в жизни ни разу не происходило... необычных вещей? — спросила Макгонагалл, со странной, еле заметной улыбкой вглядываясь в Эллиота.
Мальчик замер на мгновение, а затем ему почудилось, что мир вокруг пошатнулся. В голове, ушах стало горячо, в мыслях словно раздули сахарную вату. Сладкую и невесомую.
А черты, морщинки собственных ладошек внезапно показались донельзя интересными и новыми, так что он тут же уткнулся в их изучение. Дядя в немом вопросе уставился на него. Ни о чём таком он не знал.
— Было дело, — когда тишина стала невыносимой, пробормотал Эллиот, надеясь, что этим утверждением всё закончится. Но взрослые ждали ответа. И он, горестно вздохнув, продолжил:
— О'Хара Брайан. Ты же помнишь Брайана, дядя? — с мольбой в глазах обратился к Альберто он. Дядя, чуть подумав, медленно кивнул. — Ну... Он же ирландец... Ну, он оскорблял железную леди (2) и... леди Диану(3), ну и, в общем, я разозлился.
Эллиот помолчал, как только почувствовал жар щёк.
— И пожелал ему кар небесных, и у него в этот же момент выпал молочный зуб! — наконец выпалил мальчик. — Прямо как только я подумал! Сразу же!
Наступило молчание, как вдруг взрослые странно закашляли, прикрывая рот. Макгонагалл чуть отвернулась к двери, а дядя принялся изучать потолок. Эллиот в ужасе уставился на них, ничего не понимая. Как вдруг по телу прокатилась волна жара, поползли щекочущие мурашки, а в горле поднялся ком обиды. Над ним... смеялись?
Полный праведного негодования, Эллиот злобно оглядел взрослых, которые сразу же попытались принять былой спокойный вид. Но ему этого было недостаточно. В голове вертелось унижение и мысль сделать что-нибудь.
Не важно что, главное — выплеснуть эту вмиг накопившуюся энергию. И мальчик сорвался с места, убежал в ванную комнату.
Макгонагалл проводила его молчаливым взглядом. Дядя, полностью отошедший от недавнего веселья, неодобрительно покачал головой.
В ванной послышался рёв воды и детский всхлип.
— Мальчик слишком эмоциональный, — сказала профессор, обратив на Альберто пронизывающий взгляд. — Это качество у него врождённое или приобретённое?
— В детстве он всегда был беспокойным, — коротко, не вдаваясь в подробности, ответил дядя.
— А как он учится?
— Выборочно. Знаете, он углубляется в то, что ему интересно, и ненавидит остальное, — Альберто чуть насмешливо улыбнулся. — Эллиот может рассказать всю историю Англии с начала одиннадцатого века, но при этом он пишет слово «буквально» с тремя ошибками(4).
Макгонагалл задумчиво кивнула.
— Да, с этим могут возникнуть сложности, но преподавательский состав состоит из квалифицированных специалистов, долго работающих с детьми, — медленно произнесла она. А затем поинтересовалась: — Вы приходитесь мальчику родным дядей?
— Вы так говорите, будто я волнуюсь, что будет с ним в этой школе. Будто мне интересно, какие у вас преподаватели, — ответил дядя, пропустив вопрос. — Вы не учли, что я вовсе не собираюсь туда его отправлять. С сентября он поедет в частный пансион при Варминстере.
Тут дядя замер, в ступоре посмотрел на Макгонагалл и подавился воздухом.
— Святые угодники, — прохрипел он. — Что я несу? О чём мы говорим? Волшебства нет, а если когда-нибудь и было, то не говорите, что инквизиция не сожгла всех ведьм.
— Вы говорите ужасные вещи, имея племянника-волшебника! — ахнула Макгонагалл, схватившись рукой за сердце.
— Я говорю то, что считаю нужным, — отрезал дядя. — У мальчишки не появлялось никаких странностей ни разу, а та нелепая история про выпавший зуб — обычное совпадение. А может, и она выдумана, знаете, у ребёнка травма — он выпил свой молочный зуб вместе с компотом.
Вместо ответа на эту продолжительную тираду, Макгонагалл вытащила из-за пазухи продолговатый предмет — волшебную палочку — взмахнула ей.
— Хотели магии? — сухо спросила она тоном, не требующим возражений.
И взмахнула палочкой, прошептав странные слова на латыни.
Вдруг раздался оглушительный хрюк и шум сдвигаемой мебели.
Гардеробный шкаф превратился в большую грязную свинью, которая тут же захрюкала и, не растерявшись, принялась ходить по коридору.
Из ванны на звук выбежал Эллиот. Увидев животное, он перестал шевелиться, не сводя с него настороженного взгляда. Но тут характерный щелчок пистолета прервал его мысли.
Альберто Кларк держал в руках ручной пистолет, конец которого был направлен прямо в затылок свиньи. Его руки, пытающиеся удержать оружие, дрожали и вспотели. Лицо покраснело, на виске заметно билась жилка.
Макгонагалл, тут же оценив масштаб трагедии, убрала свинью и в ужасе посмотрела на мужчину, всё так же держащего пистолет.
А затем — на перепуганного до смерти Эллиота.
* * *
В маленькой, оформленной в зелёные тона ванной, поблёскивал свет. Это была единственная ванная комната, в которой находилось большое витражное зачарованное окно, поставленное по настоянию Нарциссы.
Лёгкий полумрак от тёмных штор окутывал место вязкой густой тьмой, прерываемой шелестом воды.
Драко сидел на стульчике рядом с умывальником. Образовав круг из двух пальцев, он старательно поднимал вверх руки, стараясь не задеть струю воды, помещённую посередине.
Он занимался этим уже двадцать минут, спрятавшись в самой далёкой части замка.
Вдруг дверь в ванную комнату распахнулась, мальчик вздрогнул, и его рука слетела с намеченного пути, полностью намочившись.
На пороге стояла чуть взволнованная, растрёпанная Нарцисса. Она скользнула по сыну взглядом, словно не видя его, но тут же пришла в себя. Прикрыла глаза, скрестила руки на груди и выставила вперёд ногу, чуть приоткрывая вид на пушистые тапочки.
— Я тебя обыскалась, — сказала она, а затем поинтересовалась, чуть нахмуря брови: — Ты не знаешь, куда твой отец дел всех домовых эльфов? Ни один не отозвался.
— Папа мне ничего такого не говорил, — ответил Драко, выключая кран и вытирая руки полотенцем. — Обычно же он ставит у твоих комнат около трёх штук.
— Я знаю и без тебя, — холодно сказала Нарцисса, чуть поморщившись, а затем оглядела ванную. — Что ты здесь делаешь в такой темноте? Можно зрение испортить.
— Так его же можно зельем вылечить, — возразил Драко.
— Магия не способна исправить и вылечить всё, — строго отчеканила миссис Малфой. — Так что я тебе советую идти в свою комнату и заняться делами, — тут она задумалась, и на её лице появилась едва заметная хитрая улыбка. — Или тебе делать нечего?
Испугавшись заданного вопроса, Драко быстро промямлил:
— Нет, нет, у меня много дел.
— Ну что ж, тогда тебе лучше приступить к их выполнению.
Драко кивнул, вышел из ванной и долго шёл по длинному коридору, чувствуя тяжёлый взгляд матери на своей спине.
* * *
— Вы напугали ребёнка! Вы достали при ребёнке оружие и планировали совершить убийство!
— И это говорите вы, мадам, которая преобразовала из воздуха свинью в моём номере?!
— Это было показательное волшебство, — твёрдо возразила профессор Макгонагалл. — Никто не предупреждал меня, что у вас наблюдается свинофобия!
Женщина свирепо выдохнула, продолжая буравить разъярённым взглядом Альберто. Мистер Кларк же, отдышавшись, достаточно быстро надел хладнокровную маску.
— Вы сейчас же уйдёте из моего дома и дома моего племянника, — грубо сказал он. — Ни о какой школе и речи не будет.
Макгонагалл скрипнула зубами и прикрыла глаза. Она бы с радостью так и поступила, оставив решать эту задачу Альбусу. Но директор в который раз сослался бы на крайнюю занятость, а привести ребёнка в школу волшебства нужно было обязательно. Мальчик был для чего-то нужен пожилому волшебнику.
— Ваш племянник не может не поехать учиться магии, — сухо сказала Минерва. — Иначе он умрёт.
Альберто замер, его лицо начало стремительно наливаться багровой краской.
— Вы его собираетесь убить? — рыкнул он, вмиг становясь похожим на разъярённого зверя.
— Нет, что вы несёте, — ахнула ведьма. — Его может убить собственная магия, которую он пока не умеет контролировать.
Пока дядя переваривал то, что она сказала, Макгонагалл позволила обдумать себе нынешнее положение дел.
В комнате стало неимоверно душно.
— Хорошо, давайте так, — Минерва сбавила тон и очень даже миролюбиво, для её состояния, предложила. — Вы не будете делать поспешных выводов. Сегодня мы поедем на Косую аллею, вы осмотритесь. Возможно, вам понравится, и вы согласитесь отдать племянника в школу, чтобы он не пострадал от собственного невежества в вопросах магии.
Дядя молча выслушал её речь и сжал переносицу двумя пальцами. Затем принялся ходить из угла в угол.
— Что значит, что его убьёт его собственная магия? — наконец спросил он, остановившись и бросив напряжённый взгляд на профессора. — Допустим, она есть в нём, так это значит, что она въелась в него как гниль? Он умрёт, как от рака?
Макгонагалл выдержала его взгляд.
— Вы меня не поняли, — ответила она. — Волшебство нужно контролировать, а дети этого не умеют. Поэтому существуют школы со взрослыми волшебниками, которые учат их это делать. Если волшебство не контролировать, оно уничтожит ребёнка изнутри.
— То есть у нас нет выбора, верно? — Альберто грустно усмехнулся. — Ни единое моё слово не имеет веса, вы всё равно заберёте мальчишку.
— Да, это так, — спустя небольшую заминку сказала Макгонагалл.
— Хорошо, ладно, пусть будет так, — пробормотал Альберто, а затем повысил голос. — Мы завтра съездим и посмотрим, что представляет из себя эта ваша Косая аллея. Но завтра, не сегодня. Сегодня мне нужно вернуться домой и переварить всю эту информацию.
— Тогда я завтра утром приду к вам в дом, — кивнула Макгонагалл, начиная успокаиваться. И спросила единственное, что оставалось вертеться в её мыслях: — И ещё вопрос. Почему мальчик живёт с вами? Я, как его будущий педагог, обязана это знать.
Альберто вытянул шею и хрустнул позвонками. Затем бросил осторожный взгляд на дверь кухни и ответил, убийственно глядя на женщину.
— Его семья, мой брат и его супруга, сгорели заживо в собственном доме. Ребёнок выжил, а я взял его под опеку.
Профессор Макгонагалл кивнула и, чуть помедлив, пошла в сторону кухни, куда мистер Кларк отправил Эллиота. Ей нужно было донести то же самое до мальчика. И она была уверена, разговор будет проще, чем с его дядей.
До самого поворота она ощущала на своей спине тяжёлый взгляд Альберто Кларка.
* * *
Домовой эльф Добби не всегда был неуравновешенным, но наблюдательным был с самого рождения. Поэтому хозяин, мистер Люциус Малфой, всегда мог положиться на бедного Добби, поручить ему важные вещи, которые тот обязательно исполнит.
Но в последние годы, как только миссис Малфой, его супруга, стала спокойней, здоровее, он разрешил домовику не так пристально следить за комнатами супруги, как прежде, после трагедии в их особняке.
Забот у Добби поубавилось, свободного времени стало больше, и он принялся изучать огромные фолианты в семейной библиотеке.
Когда он был маленьким домовёнком, а хозяин мистер Малфой только отправлялся в школу чародейства и волшебства, он тоже очень захотел учиться.
Но школ для домовиков никто не придумывал, а остальные эльфы относились к его желанию с пренебрежением. Поэтому Добби решил так и остаться безграмотным, но верным эльфом-домовиком.
Учиться домовому Добби нравилось. А ещё больше нравилось ему читать книги и статьи за свободу домовых эльфов.
И вот, он, переделав все дела и даже на всякий случай проверив миссис Малфой, сел на пол библиотеки и открыл кодекс прав магических существ. Его тоненький уродливый пальчик принялся скользить по буквам, а сам он читал и искал в оглавлении нужную страницу.
Как вдруг он почувствовал, как по телу расползлась лёгкая вибрация, а в голове послышался печальный зов юного хозяина.
Добби с сожалением захлопнул книжку и трансгрессировал.
* * *
— Добби! — воскликнул Драко, делая несколько неудачных попыток перетащить огромную скамейку в сторону забора.
Домовик тут же появился рядом, взмахнул ручками и испуганно охнул.
— Юный хозяин Драко, что вы творите! — пропищал он, выпучив свои и без того глаза-мячики. — Вы могли позвать Добби, сэр! Добби всегда рад помочь юному хозяину Драко!
— Т-ш-ш-ш, — прошипел возмущённый Драко, прислонив палец к губам и оглядевшись. — Помоги, пожалуйста, перетащить эту скамейку вон туда.
Драко показал пальцем в сторону проволочной сетки, отделяющей их участок от соседского, от участка Эллиота.
Домовой эльф важно кивнул и, подняв руку вверх, щёлкнул двумя пальцами. Скамейка тут же переместилась к проволочной сетке.
Драко позвал домовика за шариком шоколадного мороженого и сел, молча, заворожённо смотря на участок по соседству.
Никто не видел укутанного заботливыми ветками кустов мальчика, пристально смотрящего вперёд.
1) Кролик Квики — кролик в рекламе напитка какао марки Quick, сейчас известного под названием Nesquik
2) Маргарет Тэтчер — британский государственный и политический деятель. Первая женщина, занявшая пост премьер-министра Великобритании и в целом европейского государства. Ирландцы ненавидели ее за жесткую позицию по Северной Ирландии, ими было совершено несколько покушений на ее жизнь.
3) Диана Спенсер — первая жена принца Чарльза, сейчас Короля Карла lll, мать принца Уильяма и Гарри. Благодаря благотворительной деятельности и эмпатии получила звание «королева людских сердец»
4) literally — буквально, англ
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу