Полукровка (джен)

Переход в Нижний мир всегда ощущался как резкая смена давления. Воздух здесь был не просто горячим — он был плотным, пропитанным ароматом серы, жжёного сахара и древней магии. Асти материализовалась на широком выступе из незерака, и её чувства мгновенно адаптировались к новой палитре.

Она оказалась именно там, где и планировала — в Искажённом лесу.

В аниме-стилистике это место выглядело не пугающе, а завораживающе красиво. Огромные грибные деревья бирюзового цвета тянулись к высокому своду из костяного камня. Их шляпки мерцали мягким неоновым светом, а с «ветвей» свисали длинные светящиеся нити, похожие на живые лианы. Вместо обычной пыли в воздухе лениво кружились бирюзовые споры, напоминающие светлячков, застывших в густом сиропе времени.

— Искажённый лес... — прошептала Асти, и её голос эхом отозвался в тишине, нарушаемой лишь далеким бульканьем лавы. — Мои сородичи всегда питали слабость к эстетике. Рационально: здесь самый низкий уровень агрессии местной фауны.

Она спрыгнула с уступа на мягкий ковер из искажённого нилия. Под её ногами мох издавал тихий музыкальный хруст. Асти глубоко вдохнула. Несмотря на жар, её метаболизм работал безупречно, охлаждая тело изнутри. Здесь, в этом бирюзовом раю, она чувствовала себя почти как дома — даже больше, чем в вишневой роще.

Её внимание привлекли фигуры между деревьями. В этом лесу «дикие» эндермены вели себя иначе. Они не дергались и не кричали. Высокие, изящные тени медленно перемещались от дерева к дереву, переставляя блоки бирюзового нилия с места на место, словно занимались бесконечным садом камней.

— Архитекторы пустоты, — Асти остановилась, наблюдая за ними.

Здесь были и те, кого в книгах называли «Высшими странниками» — они носили фрагменты древних доспехов или накидки из чешуи дракона, их движения были полны достоинства. Один из них, заметив Асти, не напал. Он медленно наклонил голову, и его фиолетовые глаза на мгновение встретились с её аметистовыми. Без слов, на уровне чистых частот, он передал ей сигнал: «Ты — гостья. Ты — кровь. Будь здесь».

Асти кивнула в ответ и пошла дальше, к обрыву, с которого открывался вид на лавовое море.

Пейзаж захватывал дух. Огромный океан раскаленного золота медленно перекатывал свои волны далеко внизу. С потолка свисали сталактиты из светящегося камня, отражаясь в лаве и создавая иллюзию двойного неба. Вдалеке виднелись темные очертания Бастиона пиглинов — громоздкой крепости из чернита, возвышающейся над огненной бездной.

— Красиво, — признала Асти, присаживаясь на край обрыва и свешивая ноги вниз. — И, что самое главное, здесь нет Ордена Ока. Никаких арбалетов, никаких фанатиков, никаких дурацких пророчеств.

Она достала из сумки ту самую книгу по анатомии, которую прихватила из библиотеки. Теперь, в одиночестве и безопасности бирюзового леса, она снова посмотрела на обложку. Её щеки уже не пылали так сильно, но странное чувство в груди — смесь любопытства и меланхолии — никуда не исчезло.

Она открыла ту самую страницу, на которой остановилась. «Эмоциональный резонанс...».

— Если я — результат такого сложного процесса, — начала она рассуждать вслух, глядя на танцующие внизу потоки лавы, — значит, во мне заложено нечто большее, чем просто сумма генов двух рас. Мать говорила, что любовь — это иррациональная переменная. Но отец... отец всегда был предельно логичен. Зачем ему было связываться с человеком?

Она провела пальцем по иллюстрации в книге. Теперь, в окружении своих сородичей, она остро почувствовала свою инаковость. Она была слишком «теплой» для этого холодного леса и слишком «холодной» для мира людей.

— Рациональный вывод: я — уникальная точка в пространстве-времени. Но быть уникальной точкой... — она вздохнула, и её взгляд стал туманным, — довольно одиноко.

Внезапно из бирюзовой чащи послышался хрюкающий звук и звон металла. Асти мгновенно захлопнула книгу (на этот раз без паники) и встала. К её выступу приближался патруль пиглинов. Они выглядели как массивные гуманоидные кабаны в золотых наплечниках, вооруженные золотыми мечами.

Асти не стала доставать кинжал. Она вспомнила, что пиглины — это не монстры, а торговцы-фанатики, чья логика завязана на одном-единственном металле.

Она запустила руку в мешок и достала одну из золотых крон, украденных у разбойников. Монета сверкнула в свете лавы.

— Ну что ж, проверим их экономическую модель, — произнесла она, восстанавливая свою властную осанку. — Эй, вы! У меня есть то, что вы любите. И мне нужны ответы.

Патруль пиглинов остановился в десяти шагах от Асти. В аниме-стилистике они не выглядели как грубые монстры: это были крепкие гуманоиды с кожей цвета спелого персика, одетые в добротные кожаные доспехи с массивными золотыми вставками. Их пятачки забавно дергались, улавливая запахи, а длинные уши были украшены серьгами из самородного золота.

Главарь патруля — рослый пиглин с густыми бакенбардами и шрамом на левом ухе — опустил свой золотой тесак и сделал шаг вперед. Его глаза расширились, когда он увидел зажатую в пальцах Асти золотую крону Валории.

— О-о-о... блеск... чистый блеск... — прохрюкал он на странном, певучем наречии Незера, которое Асти понимала благодаря своим лингвистическим способностям. — Ты не пахнуть как те железные люди. Ты пахнуть Пустотой... и золотом.

— Рациональный обмен — основа цивилизации, — произнесла Асти, подбросив монету в воздух и поймав её с легким звоном. — Я — Астория Эвиклайд. Мне нужны материалы и сведения. У меня есть ещё такие кругляши.

Пиглин, которого, как выяснилось, звали Брут, расплылся в довольной ухмылке, обнажая чистые белые клыки. Он махнул своим сородичам, и те послушно убрали оружие. Один из них тут же достал из заплечного мешка тяжелый сверток, обернутый в кожу лавомерки.

— Мы торговать! Мы любить честный блеск! — Брут разложил товар прямо на бирюзовом мху.

Перед Асти предстали сокровища Нижнего мира. Там были осколки плачущего обсидиана, пульсирующие фиолетовым светом, горсть «светопыли», похожей на измельченные звезды, и несколько редких «адских наростов», которые алхимики ценили на вес алмазов.

Асти присела на корточки, изучая обсидиан.

— Этот камень... он ведь резонирует с точками возврата? — спросила она, касаясь холодной поверхности кристалла.

— Да-да, госпожа Пустота, — закивал Брут. — Если ты упасть в лава или потерять путь, камень вернуть тебя в кровать. Очень полезно для тех, кто не уметь прыгать сквозь дырки в воздухе, как ты.

Асти отсчитала три золотые кроны. Для пиглинов это было целое состояние — золото Верхнего мира было чище и мягче местного незерского сплава. Брут схватил монеты с таким восторгом, словно нашел святой Грааль.

— Теперь информация, — Асти выпрямилась, и её взгляд стал серьезным. — В Верхнем мире люди в черных плащах с эмблемой глаза ищут меня. Заходили ли они сюда?

Брут помрачнел, его уши прижались к голове. Он опасливо оглянулся на лавовое озеро.

— Железные люди... Орден... — он сплюнул на нилий. — Они приходить неделю назад. У них быть странные штуки... железные коробки, которые гудеть. Они искать «Дверь». И они не хотеть торговать. Они убивать моих братьев у Бастиона просто за то, что те стоять на пути.

Асти нахмурилась.

— Какую «Дверь»? Портал в Край?

— Нет... — Брут понизил голос до хриплого шепота. — Они искать «Сердце Незера». Говорить, что если найти его, то смогут выключить жару и сделать этот мир своим. Глупые розовокожие. Незер нельзя выключить. Незер — это и есть жизнь.

Асти зафиксировала информацию. Орден Ока интересовался не только её персоной, но и фундаментальными источниками энергии миров. Это меняло приоритеты. Если они доберутся до узловых точек Незера, экосистема анимешного «ада» рухнет, потянув за собой и Верхний мир.

— Где они сейчас? — спросила она.

— Уйти к Долине Песка Душ, — Брут указал направление своим тесаком. — Там, где синие огни и много костей. Там старая крепость, которую даже мы обходить стороной. Там жить Иссушитель... или то, что от него остаться.

Асти задумалась. Рационально было бы остаться в безопасном бирюзовом лесу и продолжить изучение книги. Но интуиция (которую она часто путала с логикой) подсказывала: Орден в Долине Песка Душ — это прямая угроза её покою в будущем.

— Брут, — Асти достала еще одну монету. — Дай мне карту этого сектора и самый крепкий напиток, который у вас есть. Мне нужно... подумать.

Пиглин протянул ей кожаный бурдюк с «огненным элем» и пожелтевший кусок кожи с набросками путей.

— Будь осторожна, госпожа Пустота. В Долине Песка Душ ветер красть голоса. Не слушай, что шептать земля.

Асти кивнула, провожая взглядом уходящий патруль. Она снова осталась одна среди светящихся грибов. Откупорив бурдюк, она сделала крохотный глоток. Жидкость обожгла горло, словно жидкий огонь, но её метаболизм тут же нейтрализовал токсины, оставив лишь приятное тепло и ясность ума.

Она снова открыла свою книгу, но теперь не на главе о размножении, а на разделе «Взаимодействие миров: Энергетические узлы».

— Значит, Орден хочет «Сердце», — прошептала она, глядя на бирюзовые споры. — Что ж. Похоже, моя прогулка по лесу превращается в операцию по спасению реальности. Совершенно нерационально... но чертовски увлекательно.

Она поднялась, чувствуя прилив сил. Её аметистовые глаза отразили сияние бирюзового леса.

— Пора навестить Долину Песка Душ. И посмотреть, что за «железные коробки» притащили с собой эти фанатики.

* * *

Асти дождалась, пока тяжелые шаги пиглинов затихнут в бирюзовой чаще. Золотая монета в руке Брута была последним ярким пятном, прежде чем лес снова погрузился в свое мерцающее, неоновое безмолвие.

Она не пошла сразу в Долину Песка Душ. Вместо этого она вернулась к обрыву и села на самый край, свесив ноги над пропастью, где внизу лениво перекатывались тяжелые волны лавы. Жар бил в лицо, заставляя кожу покалывать, а редкие капли пота скатывались по вискам, путаясь в черных прядях волос.

Она отложила книгу в сторону. Прямо сейчас эти знания казались ей мертвыми буквами на старой коже. Асти обхватила колени руками и уставилась на горизонт, где багровое небо Незера смыкалось с огненным океаном.

В голове было непривычно тихо. Модель «рационального поведения», которую она выстраивала годами как щит, вдруг дала трещину. Здесь, в сердце чужого и опасного мира, ей не перед кем было притворяться холодным калькулятором.

— Одиноко... — слово даже не сорвалось с губ, оно просто провибрировало где-то внутри, в самой глубине её двойственной души.

Она вспомнила Элизу, дочь трактирщика. Вспомнила испуг в её глазах и то, как та искренне предлагала ей яблоко. Асти тогда оттолкнула её своей холодностью, посчитав это «правильным». Но сейчас, глядя на то, как бирюзовые споры танцуют в восходящих потоках горячего воздуха, она почувствовала странную пустоту. Будто внутри неё был огромный зал Крепости, в котором выключили все светильники.

Её рука непроизвольно коснулась фиолетовой ленты в волосах. Подарок обычной женщины-продавщицы. Марта ведь не искала выгоды, она просто увидела в Асти что-то... человеческое.

Аметистовые глаза девушки затуманились. Она вдруг осознала, что вся её жизнь — это бесконечный бег между мирами. В Крае она была «слишком живой» и хрупкой для вечного Безмолвия. В мире людей — «слишком чужой» и опасной. Она была мостом, по которому никто не решался пройти.

Тихий всхлип, больше похожий на короткий вздох, сорвался с её губ. Асти прижала ладонь к груди. Там, под тканью рубашки, сердце билось не по законам физики Бездны, а по-человечески: быстро, неритмично, сжимаемое внезапной тоской. Ей до боли захотелось, чтобы кто-то просто сел рядом. Не для того, чтобы торговать золотом или выведывать тайны пророчеств. А просто чтобы почувствовать тепло другого плеча.

Она вспомнила мать. Валерия часто пела ей колыбельную на русском, когда маленькая Асти не могла уснуть под гул кристаллов Края. Мелодия всплыла в памяти — простая, грустная, о доме, которого больше нет.

Асти закрыла глаза, и одна-единственная слезинка, прозрачная и чистая, скатилась по её щеке. Она не испарилась от жара Незера. Она упала на бирюзовый мох, ярко блеснув в неоновом свете, прежде чем впитаться в землю.

В этот момент она не была «наследницей Эвиклайд» или «угрозой из пророчества». Она была просто Асти. Девушкой, которой было страшно признаться самой себе, что ей до смерти надоело быть одной.

— Мама... — прошептала она в пустоту, и в этом шепоте не было ни капли логики. Только тихая, щемящая боль.

Она просидела так долго, позволяя себе эту слабость. Позволяя чувствам, которые она так долго подавляла, просто быть. Незер не судил её. Бирюзовые деревья продолжали тихо шелестеть, а дикие эндермены вдали продолжали свой вечный танец с блоками, уважая её тишину.

Когда она наконец поднялась, её взгляд стал другим. В нем всё еще была сила, но исчезла та ледяная отстраненность, которая делала её похожей на куклу. Она аккуратно убрала книгу в сумку, поправила ленту и посмотрела в сторону Долины Песка Душ.

Там был враг. Там были люди, которые хотели превратить этот живой, дышащийккк мир в свою игрушку. И теперь Асти знала, почему она пойдет туда. Не потому, что это «рационально». А потому, что она больше не хотела позволять боли и одиночеству править этим миром.

Она сделала шаг в пустоту, но на этот раз не телепортировалась. Она просто пошла по тропе, чувствуя, как под сапогами хрустит нилий. Живая. Настоящая. И чертовски злая на тех, кто посмел нарушить покой её нового дома.