Незабытая любовь султана Сулеймана (гет)

10 декабря 1515 года

С одной стороны — обычный день, но в гареме шехзаде Сулеймана. Мелек хатун, фаворитка шехзаде, рожала. Все ожидали новостей: кто же родится. Дениз хатун очень переживала за подругу.

— Дениз, тебе не стоит переживать! — сказала Гюльфем.

— Знаю, но я всё равно переживаю. Я и за тебя переживала! — сказала Дениз.

— Знаю, я тоже переживаю, но ты должна подумать о себе! — сказала Гюльфем султан.

Дениз ходила по покоям.

— Ой! — сказала фаворитка султан и сморщилась от боли.

— Что такое? — спросила Гюльфем, подскочив к подруге.

— Кажется, я рожаю! — сказала Дениз.

Гюльфем отдавала приказы. Для Дениз подготовили покои, и её отвели.

— Гюльфем, останься со мной! — попросила Дениз.

Фаворитка шехзаде Сулеймана не решилась отказать подруге.

POV Гюльфем султан

Я занималась детьми и бывала в покоях шехзаде Сулеймана, но этот день совсем не спокойный для меня. Первой начала рожать Мелек. Я и Дениз очень переживали из-за этого. От всего для меня нервы прошли менее ужасно. Попытки успокоить Дениз не дали результатов. От переживаний у неё отошли воды. Я начала отдавать приказы, чтобы подготовили всё, привели повитуху, что принимала роды.

Я думала, что уйду из покоев Дениз, но она схватила меня за руку.

— Гюльфем, останься со мной! — попросила подруга.

Я не стала отказывать, понимая, что может быть поддержка поможет Дениз чувствовать себя увереннее. Всё время держала её за руку.

Конец POV Гюльфем султан

Дайе хатун вошла в покои Айше Хафсы султан.

— Госпожа, Дениз хатун рожает! — сказала Дайе хатун.

— Уже? Я думала, она немного позже родит! — сказала Айше Хафса султан.

— Видимо, Аллах решил, что ребёнок должен родиться сейчас! — сказала Дайе хатун.

— Сулейману уже сообщили? — спросила Айше Хафса султан.

— Сообщили! — сказала Дайе хатун.

— Хорошо, сообщи, когда будут новости! — сказала мать шехзаде Сулеймана. — Пусть ко мне придут Фюлане, Гюльфем и Махидевран!

— Боюсь, Гюльфем султан не сможет прийти! — сказала Дайе хатун.

Айше Хафса султан удивлённо посмотрела на неё.

— Почему? — спросила законная жена султана Селима.

— Дениз хатун попросила её остаться с собой, девушки дружат, и Гюльфем султан не отказалась ей! — сказала Дайе хатун.

— Хорошо, пусть тогда придут Фюлане и Махидевран! — сказала Айше Хафса султан.

Дайе поклонилась и удалилась из покоев.

В гареме царило напряжение, сотканное из ожидания и страха. Каждая шорох, каждый вздох казался преувеличенным. Дениз, чье лицо исказилось от боли, чувствовала, как силы покидают ее. Гюльфем, всячески стараясь сохранить спокойствие, сжимала руку подруги, отражая в себе всю силу ее страданий. В ее глазах плескалась океанская глубина переживаний, смешанных с безграничной любовью и заботой.

Тем временем, в покоях Айше Хафсы султан, новости о родах Дениз вызвали легкое замешательство. Мать Сулеймана, хоть и привыкшая к перипетиям гаремной жизни, не могла скрыть своего удивления. Она понимала, что в такие моменты, когда жизнь висит на волоске, поддержка близкого человека бесценна. Мысль о том, что Гюльфем не сможет присутствовать, была для нее понятной, ведь дружба и сострадание в этот миг значили больше, чем протокол.

В покоях Дениз, среди приглушенных стонов и суетливых движений повитух, тихий шепот Гюльфем был единственным якорем спокойствия. Ее слова, полные утешения и нежности, проникали сквозь боль, наполняя сердце Дениз силой. Каждый вздох подруги отзывался в душе Гюльфем, каждым нервом она ощущала ее страдания, разделяя с ней и страх, и надежду.

В воздухе витал запах трав и тревоги. Рождение новой жизни всегда сопряжено с риском, и этот день не стал исключением. Пока одна фаворитка боролась за свое материнство, другая, став свидетелем ее борьбы, переживала самые глубокие струны своей души. Это было время, когда тонкая грань между жизнью и смертью становилась особенно ощутимой, а истинные чувства проявлялись во всей своей беззащитной красоте.

Молитвы, шепотом обращенные к Аллаху, смешивались с криками боли и радости. Каждая минута тянулась вечностью. Судьба новорожденного и его матери зависела от невидимых сил, от воли Всевышнего, и от той любви, которая связывала женщин этого гарема. В эту ночь, под покровом темноты, разворачивалась драма, где переплетались судьбы, рождались надежды и проявлялась истинная сила человеческого духа.

Дайе хатун вошла в покои Айше Хафсы султан.

— Госпожа, Мелек хатун родила мальчика! — сказала служанка матери шехзаде Сулеймана.

Новость обрадовала Айше Хафсу султан, но она понимала, что Дениз хатун ещё не родила своего ребёнка.

Гюльфем видела, как тяжело было Дениз. Силы покидали её с каждым мгновением, а ребёнок всё никак не желал являться. Наступал рассвет. Помощницы повитухи тревожно переглядывались. Она боялась, что что-то пошло не так. Наконец-то раздался плач ребёнка. Дениз была уставшей.

— Родился шехзаде! — сказала повитуха.

Момент рождения шехзаде принес облегчение и радость, но напряжение в покоях Дениз не рассеялось. Усталая, но счастливая, она услышала долгожданный плач своего ребенка. Казалось, все трудности остались позади, когда повитуха объявила, что на свет появился мальчик. Гюльфем, дрожащей рукой поддерживая Дениз, почувствовала, как спадает груз переживаний. Она была рада за подругу, но в ее сердце по-прежнему жила тревога за нее саму.

Наконец, после долгих часов борьбы, из покоев Дениз послышался крик новорожденного. Облегчение и ликование наполнили сердца тех, кто ждал снаружи. Повитуха, с улыбкой на лице, объявила, что родился мальчик. Дениз, изможденная, но счастливая, приняла на руки своего сына. Гюльфем, прильнув к подруге, шептала слова поздравлений, в которых звучала искренняя радость и облегчение.

Весть о рождении второго шехзаде в этот день моментально облетела весь дворец. Айше Хафса султан, получив сообщение, наконец-то смогла выдохнуть с полным облегчением. Благодарность Аллаху за дарованных внуков наполнила ее сердце.

Утром шехзаде Сулейман дал мальчикам имена. Сын, рожденный от Мелек, был назван Османом, а сын, рожденный от Дениз, получил имя Хасан.

Девушкам раздавали золото и сладости в честь рождения двух шехзаде. Махидевран султан была хмурой, как грозовая туча. Рождение сразу двух шехзаде было ей совсем не по душе. Черкешенка старалась улыбаться, сидя на празднике; она с трудом держала маску радости, хотя на самом деле совсем не была рада рождению Османа и Хасана. Мелек и Дениз получили титулы султанш.

Фюлане сидела на празднике, она слушала музыку и колыхалась в такт мелодии. Да ей было не приятно осознавать, что ещё две наложницы родили сыновей шехзаде Сулейману, но она понимала, что такие правила в гареме. В жизни шехзаде будут женщины, и их будет много, а ещё больше их станет после того, как шехзаде станет правителем Османской империи, и с этим ничего не поделаешь, остаётся только смириться. Она была уверена, что Мелек султан или Дениз не будут такими неприятными, она их видела, и видела, что они не бросают взгляды превосходства.

Айше Хафса султан сидела на празднике, на её лице была улыбка, она наблюдала, как её дочь Шах Хубан танцует с девушками из гарема, и радуется.

Периодически мать шехзаде Сулеймана смотрела на невестку. Она видела, как Гюльфем была уставшей.

— Гюльфем! — обратилась она к невестке. — Ты можешь идти, я вижу, что ты уставшая!

— Благодарю, госпожа! — сказала Гюльфем султан.

Полька так и не смогла отдохнуть после того, как провела почти всю ночь рядом с Дениз, только на рассвете, после рождения ребёнка, она позволила себе немного поспать, но проснулась из-за плача Айнишах и Мурада и больше не смогла заснуть.