Идеальный порядок вещей (гет)

Леви ворочался всю ночь. Его мучила бессонница. После того, как он и Селин стали близки, бессонница порой отступала. Особенно, когда он оставался у неё. Но в его жизни появился Жан Кирштейн. И этой ночью бессонница с радостью посетила Леви.

Со вчерашнего дня в голове Аккермана крутилась мысль, от которой всё никак не удавалось избавиться: Жан Кирштейн опять, снова. И мало того, что он менеджер Селин, так ещё и упомянул про Миранду.

«Он это специально?» — думал Аккерман.

Чем же Леви так ему не угодил?

Он перевернулся на бок, потом лёг на спину, вздохнул, потом сел на край кровати и провел ладонью по лицу. Леви посмотрел на часы: было почти семь. Аккерман цыкнул и полез в телефон, открывая переписку с Жаном.

«Всегда рад. Завтра в девять в кофейне?»

Леви набрал: «Буду». И добавил: «Не опаздывай».

Ответ пришёл сразу же: «Я никогда не опаздываю на встречи. Тем более с легендами».

«Всё те же дурацкие шуточки», — скрипнув зубами подумал Леви.

* * *

Кофейня, где договорились встретиться Леви и Жан, была маленькой и уютной. На стенах висели чёрно‑белые картины городских улочек и прохожих. Очевидно, их рисовал любитель. На одной из картин прохожему кто-то из посетителей дорисовал усы. Леви заметил это ещё месяц назад. Раньше он цыкал и качал головой глядя на это безобразие. Но в последнее время просто улыбался. Особенно когда настроение было хорошее.

Он часто здесь покупал кофе и булочки с корицей для Селин, которые она очень любила.

Тяжёлые шторы приглушали уличный шум и свет. Леви впервые заметил, что одна штора висит криво. Но ему было не до неё. Он не стал заострять на этом внимания, как тогда в музее, стоя у картины, которая висела на два сантиметра ниже. У него даже не чесались руки поправить её.

Аккерман выбрал столик у окна. Оттуда был прекрасно виден вход. Он осмотрел стол на наличие крошек и пятен кофе. Всё было чисто. Леви одобрительно кивнул и присел на плетёный стул, который оказался довольно неудобным. Уж слишком у стула была прямая спинка. Он чуть заёрзал на нём.

Жан появился ровно в девять. Хотя, если быть точным, без пяти. Он всегда был пунктуален. Леви чуть прищурился оценивая его внешний вид. В глаза бросились тщательно уложеные волосы Жана. Леви отвёл взгляд в сторону.

На лице Кирштейна расплылась довольная улыбка, когда тот увидел Аккермана. Ещё чуть-чуть и он бы раскинул руки для объятий. Хорошо, что Леви вовремя отвёл взгляд.

— Капитан Леви! — Жан подошёл к столику и позволил себе хлопнуть Леви по плечу. — Как жизнь? Всё ещё моете чужие... — Он сделал паузу и плюхнулся напротив. — Унитазы?

— У меня клининг, — поправил Леви. — Фирма. Обязывает.

— Ну да-да, клининг. Я помню. — Жан помахал рукой подзывая официантку. — Мне раф с солёной карамелью. А вы что будете, Леви? — Он коротко взглянул на Аккермана.

— Будьте добры, чёрный кофе, — ответил Леви, не сводя глаз с Кирштейна.

— М-м-м, вы всё такой же скучный, капитан, — Жан, прищурился, покачал головой. Улыбка не сходила с его лица. — Ладно, выкладывайте. О чём хотели поговорить?

Леви немного помолчал, собираясь с мыслями. Он пристально смотрел на Кирштейна, который глазами провожал молоденькую официантку. Леви проследил за его взглядом. Жан пялился на её зад.

— Зачем ты здесь? — спросил Леви слегка наклонившись вперёд и положив руки на стол, отвлекая внимание Жана.

— А? — Жан перевёл взгляд с официантки на Леви. — Вы что-то сказали, капитан?

—Зачем ты здесь, Жан? — повторил Аккерман.

— Что вы имеете в виду? — Жан нахмурил брови. — Вероятно, вы о Селин?

— Да, я о Селин, — ответил Леви глядя ему в глаза. — Без "вероятно".

В этот момент официантка принесла заказ. Жан поблагодарил её и снова проводил долгим взглядом. Потом повернулся в сторону Леви и взял чашку.

— О чём мы? — он сделал глоток кофе. — А-а-а, Селин. Я её новый менеджер. Хистория ушла в декрет, и перед уходом… — Жан слегка замялся. — В общем, она попросила меня пока занять её место. Я неплохо справляюсь с разными задачами, вы же знаете.

— Я знаю, как ты хорош в другом деле, — Леви откинулся на спинку неудобного стула и скрестил руки. — Миранда. Помнишь? Вы до сих пор вместе?

Жан поджал губы и кивнул головой.

— А, Миранда… — он тоже откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. — Помню. Это было три года назад, Леви. Мы все были моложе. И да, мы не вместе. И не были никогда. Разве, что... — Жан замолчал.

— Разве, что ты спал с ней, пока я был на заданиях, — Леви закончил его слова.

Жан вздохнул.

— Слушайте, капитан… Я не хочу оправдываться. Да, это было дерьмово с моей стороны. Но вы же знаете, как она тогда себя чувствовала? Вы пропадали на заданиях неделями, она сидела одна, боялась, что вы не вернётесь… Она просто искала тепло. А я оказался рядом. Вот и всё.

— Ты оказался не просто рядом, а в моей постели.

— Это было дерьмово, признаю, — повторил Жан, кладя руки на стол. — Я уже сказал. А сейчас то что? Ревнуете к Селин? Думаете, я повторю?

Леви молчал и слушал его.

— Леви, — Жан подался вперёд, — Я менеджер. Я делаю свою работу. Селин талантлива, и я хочу, чтобы её картины продавались. Всё. Никаких задних мыслей.

— А вчера? — Леви прищурился. — Ты специально сказал про Миранду.

Жан замялся и отвернул лицо в сторону. Он не привык, чтобы его ловили на таких вещах.

— Ладно, — выдохнул Кирштейн. — Может, немного перегнул. Я просто… хотел убедиться, что тот, о ком рассказывала Селин, нормальный человек. Что она не с каким-то… — он пытался подобрать слово.

— Не с каким... Что?

— Уборщиком, — быстро добавил Кирштейн.

В груди Леви всё начало закипать. Но вместо того чтобы сорваться, он взял чашку, отпил глоток и поставил её на блюдце с идеальной аккуратностью.

— Знаешь, Жан, — сказал он и положил ладонь на стол. — Я предпочитаю мыть унитазы, чем быть человеком, который спит с чужими девушками.

Жан покраснел.

— Это было три года назад!

— Прошло три года, а запах всё тот же, — Леви вскинул бровь.

Оба замолчали, глядя друг на друга.

— Что вы хотите от меня услышать? — спросил Жан. — Что я уйду? Не буду с ней работать? Я просто помогаю её карьере. Это моя работа, которая приносит деньги не только мне.

— Держи дистанцию, Жан — Леви постучал пальцами по столу. — Ты менеджер, вот и работай. И давай без этих твоих… похлопываний. Не разыгрывай из себя старого друга.

— Я держу. Я менеджер, а не ухажёр.

— Ты вчера как хозяин сидел на её диване.

— Я работал!

— Ты смотрел на неё так, будто она десерт в витрине кондитерской. Я наблюдал, Жан.

Кирштейн открыл рот, прищурил глаза и вдруг расхохотался.

— Капитан, вы всё-таки ревнуете! Я не видел вас таким даже когда мы служили. Вы тогда на всех смотрели так, будто мы грязь на подошве.

— На некоторых так и смотрел, — спокойно ответил Леви.

Жан перестал смеяться.

— Ладно. Я понял. — Он поднял руки. — Работа. И только работа. Довольны?

— Наполовину.

— А что нужно для полного счастья?

— Расскажи ей, Жан.

Жан замер.

— Что рассказать?

— Про Миранду. Расскажи ей. Чтобы Селин знала о твоих похождениях за спинами товарищей.

— Вы серьёзно? — Жан нахмурил брови. — Зачем? Это же всё в прошлом.

— Потому что если Селин узнает от меня, это будет выглядеть как ревность. А если от тебя — как честность.

Жан молчал и смотрел на Леви.

— Вы изменились, Леви, — наконец сказал он и помотал головой. — Раньше вы бы просто дали в морду и ушли.

— Раньше у меня не было того, что я боялся потерять, — ответил Леви. — Теперь есть. И я не хочу терять кого-то из-за того, что какой-то… — он чуть запнулся, но вовремя сориентировался. — Менеджер вовремя не сказал правду.

— Ладно, — скрипнув стулом, Жан встал со своего места, порылся в кармане, достал купюру и бросил на столик. — Я подумаю. До встречи, капитан!

— Не думай, Кирштейн. Сделай.

Жан кривовато усмехнулся. Развернувшись, он сделал несколько шагов в направлении выхода. Но остановился.

— Леви, — крикнул он через плечо.

— Что? — Леви внимательно посмотрел на него, чуть склонив голову.

— Вы реально собственными руками надраиваете унитазы?

— Надраиваю. Если клиент того стоит.

— Вы странный, Леви, — Жан покачал головой, и расправив плечи направился к двери.

— Тц, — цыкнул Аккерман и отвернулся к окну.

Как только Кирштейн ушел, Леви достал телефон и набрал Эрвину. Вчера они договаривались о встрече. Но, в связи со своей занятостью (командирские дела), Эрвин не смог прийти.

— Ну как всё прошло? — голос друга звучал чуть встревоженно. — Убивать кого-то надо?

— Пока нет. — ответил Леви. — Я хорошенько надрал ему зад. Он обещал подумать.

— Жан Кирштейн и слово «подумать»? — Эрвин хмыкнул. — Это что-то новое.

— Он немного изменился.

— Или притворяется. Будь осторожен, Леви.

— Без осторожности я бы не стал капитаном, Эрвин, — усмехнулся Леви.

Когда разговор был окончен, остывший кофе допит, бывший капитан Леви Аккерман вышел из кофейни. У выхода он немного задержался, бросая взгляд на криво висящую штору. Он всё-таки не удержался и поправил её.

* * *

А Жан Кирштейн, выйдя из кофейни, сразу же направился в сторону офиса. Настроение было паршивым. Аккерман его уделал. В голове крутились слова Леви: «Я предпочитаю мыть унитазы, чем быть человеком, который спит с чужими девушками».

— Я предпочитаю мыть унитазы, — поморщившись стеатральничал Жан имитируя голос Леви.

Мысли о Селин уже несколько дней грели его самолюбие. Уж кого-кого, а художниц в его коллекции ещё не было. Однажды, в рабочее время на просторах интернета, он вычитал, что творческие натуры в постели проявляют чудеса фантазии. Усмехнувшись своим мыслям Кирштейн остановился у витрины цветочного магазина и достал телефон. Он быстро отыскал нужный контакт и нажал кнопку вызова. Пока шли гудки Кирштейн подошёл к фонарному столбу и плечом прислонился к нему.

— Алло? — прозвучал сонный голос на том конце.

— Привет, Миранда. Это Жан.

— Оооо, Жан! — протянул женский голосок. — Давно не слышались. Ты ещё жив, горе-любовник?

— Живее всех живых. — усмехнулся он. — Миранда, ты хочешь вернуть Леви?

На том конце повисла долгая тишина. Жан уже успел подумать, что Миранда сбросила вызов. Он оторвал телефон от уха и взглянул на дисплей. Секунды ещё шли. Миранда думала.

— Возможно, — наконец ответила она. — А есть план?

— Есть. — ответил Кирштейн. — Через неделю в городской галерее будет проходить выставка одной местной художницы. Новой подруги Леви, кстати. Он тоже там будет.

— Мммм, картины, выставка, — с разочарованием протянула Миранда. — Звучит скучновато, Жан.

— Не скучнее, чем сидеть дома и ждать у моря погоды, — ответил он. — Миранда, это твой шанс. Я привезу тебе приглашение. Если что, представишься журналисткой. На всякий случай возьми с собой блокнот и ручку. А по ходу дела там сама разберёшься. С Леви вы всегда находили общий язык.

В трубке послышался короткий смешок.

— Хорошо, — сказала она. — Договорились.

— Вот и отлично. Чуть позже сброшу адрес.

— Жан?

— Да?

— Тебе важна эта художница?

— Миранда, не задавай лишних вопросов, — чуть помедлив ответил он. — Лучше думай о чём будешь говорить с Аккерманом.

На том конце Миранда тяжело вздохнула.

Жан сбросил вызов, убрал телефон обратно в карман и посмотрел в небо. Оно сегодня было серым, под стать его новому настроению. Зато внутри уже затеплилось коварное предвкушение.

«Капитан Леви ещё не знает, что его ждёт, — подумал Кирштейн и двинулся дальше. — А я обожаю делать сюрпризы».