Цена свободы (гет)

— Да заткни ты свою пасть, — рявкнул я на привязанного к дереву мужчину. — Где ебаные авроры?

Мои нервы уже потихоньку начинали сдавать. Я не понимал, что будет происходить дальше. Что должен был означать этот сигнал? Отступать? Атаковать? Убить заложников? Я покрутился на месте, держа палочку наготове, готовясь отразить любую возможную угрозу.

— Узрите! Узрите же лик моего Хозяина! Он идёт! Он придёт за вами! — Пожиратель завывал хвальбы во всю глотку, находясь уже в состоянии, близком к припадку.

— Сука. Silencio. — Я взмахнул палочкой и заставил мужчину замолчать. Однако потеря голоса ничуть не помешала ему продолжать широко открывать рот, беззвучно воспевая своего господина.

Я продолжал осматривать окрестности, прислушиваясь к каждому шороху, но ничего не происходило.

— Ты думаешь, они ушли? — напряжённо спросила меня девушка. Она также пыталась разглядеть в остатках палаточного лагеря любой намёк на угрозу.

— Не знаю. Но нам надо как-то вызвать авроров, чтобы передать им пленников. Кстати, выкинь его палочку.

— Что?

— Палочку, говорю, выкинь. Кто знает, какие заклинания кастовал этот извращенец. Не дай Мерлин, подумают, что она твоя.

— А, точно. — Девушка кинула палочку в сторону и посмотрела на меня. — Что теперь?

— А теперь давай попробуем подать сигнал о помощи.

С кончика моей палочки вылетел столп красных искр и устремился в небо. Надеюсь, его заметили и уже скоро сюда кто-то придёт.

— Кстати, Гарри, ты был крут. — Пэнси кивнула в сторону связанных пожирателей. — Я всё видела. Ты так легко одолел сразу троих.

— Мне повезло. Они явно просто уличный сброд. Будь это кто-то посерьёзней, вряд ли бы они купились на трюк с водой и молнией.

— Не прибедняйся. Это всё равно было круто. Девки обзавидуются, когда я им расскажу, что я видела.

— Я смотрю, тебе уже стало лучше?

— Типа того. — Девушка неуверенно пожала плечами. — Ты прости, что я повела себя как размазня. Просто… Просто всю мою жизнь меня тыкают в то, кем был мой отец. Что он был монстром, убивающим и пытающим людей. И всем было плевать, что суд его оправдал.

Она замолчала, словно вспоминая события детства.

— Когда я была маленькой, я всегда до последнего пыталась доказать всем, что мой папа хороший. Что он не такой, каким его считают. Когда я стала старше, я поняла, что это ничего не даёт и просто ждала, пока люди забудут о прошлом. И когда я увидела их… — Пэнси кивнула в сторону мужчин в масках. — Я испугалась, что это мой отец. Но больше всего я испугалась того, что, возможно, всё то, что про него говорили, правда. Что он действительно монстр. И что теперь от меня отвернутся даже те единицы людей, которые подружились со мной.

— Я всё понимаю, Пэнс. Ты не более чем заложница ситу…

Я остановился на полуслове, так как меня осенило, что я забыл о кое-чём важном. Вернее, о кое-ком.

— Блять! Заложники!

Я повернулся к висящим в воздухе людям и собирался уже развеять чары, как темноту прорезал холодный и грозный голос, усиленный магией:

— НЕМЕДЛЕННО ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКИ И ПОДНИТЕ РУКИ!

Я замер на месте, пытаясь определить источник звука. Это друг? Это враг?

— ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКУ И СДАВАЙТЕСЬ! ИНАЧЕ МЫ ВОСПРИМЕМ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ КАК СОПРОТИВЛЕНИЕ АВРОРАТУ И БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИМЕНИТЬ СИЛУ!

Ну наконец-то, прибыли. Я положил палочку на землю и послушно поднял руки вверх, кивком головы приказав Пэнси сделать то же самое.

— Меня зовут Гарри Поттер! Рядом со мной Пэнси Паркинсон! Мы безоружны! У нас есть пленные!

Сначала ничего не происходило, а затем из ниоткуда вокруг нас возникли люди. Их было двенадцать: в левой руке у них были мантии-невидимки, а в правой — палочки. И все двенадцать палочек были направлены на нас.

— Ты Гарри Поттер? — спросил один из мужчин. Я узнал и голос, и самого человека. Это был один из помощников Фаджа — Барти Крауч.

— Да, сэр.

— Что тут произошло?

— Мы были у стадиона, сэр. Увидели пожар и решили помочь.- Я решил что самым лучшим в данной ситуации будет просто ответить на вопросы Крауча как можно точнее, что бы нас отпустили как можно быстрее. Мне тут делать было больше нечего. — Но наткнулись на пожирателей, сэр. Пришлось драться. Нам повезло. Мы смогли взять их в плен и допросить. 

— Слышь, Уорич, допросить. Школьники уже за нас работу решили делать. Что дальше? — заржал один из авроров, обращаясь к своему другу.

— Если бы вы лучше работали, а не просто зарплату прожирали, то нам бы не пришлось этим заниматься, — выпалила Пэнси.

— Слышь, девочка, ты чё, ахуела? Да чё бы ты зна…

— Молчать! — рявкнул Крауч, оборвав говорившего на полуслове, и затем вновь обратился ко мне. — Они что-то сказали?

— Эти трое — нет. Они в отключке, и им сильно досталось. А вон тот… — я указал на привязанного к дереву Пожирателя, который всё ещё продолжал беззвучно что-то орать, — был довольно сговорчивым. Они не настоящие пожиратели. Кто-то завербовал их, дал форму и пообещал, что как только Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся, он наградит за верность метками.

— А они говорили, кто именно завербовал их?

— Нет, сэр. Я не успел что-либо ещё спросить. Кто-то запустил метку в небо, и он… в конец сошёл с ума. Пришлось заставить молчать.

— Вы кого-то здесь ещё видели?

— Нет, сэр.

— Понятно. Соберс, Найт — снимите заклятие с пострадавших и свяжитесь с Мунго. Пусть пришлют кого-то. Необходимо удостовериться, что наши задержанные смогут дать показания. Тонкс! Проводи их отсюда до безопасной зоны. Как только закончишь — возвращайся. Все остальные — продолжаем поиски.

Когда авроры уходили под покровом своих мантий-невидимок, до меня донеслось, как, кажется, Уорич говорил кому-то:

— Надеюсь, ещё одну группу детей мы не встретим.

Ещё одну группу? Надеюсь, он не про Драко и компанию.

— Привет, я Тонкс! — приветственно помахала нам рукой очень миленькая розоволосая девушка-аврор, которую Крауч приставил к нам. — Ты Гарри, да? А ты… Пэнси?

Мы оба кивнули.

— Ну что, тогда пойдём? Круто ты так отделал их, Гарри! А на каком курсе ты учишься? На четвёртом? Офигеть! Я так не могла…

В какой-то момент я перестал слушать, о чём говорит молодая аврорша, и просто на автомате уже ей отвечал. Во-первых, я очень устал. Во-вторых, меня чертовски насторожило поведение Крауча. Сначала я не обратил на это внимания, но сейчас, прокручивая в голове диалог, я понял, на что среагировала моя интуиция — Крауч очень оживился, когда разговор зашёл про того, кто говорит голосом Волдеморта. Он словно расслабился в тот момент, когда я сказал, что мне ничего не известно про этого человека. А может, мне всё это показалось?

— …правда, мне пока ещё не давали каких-то сложных задач, но я не унываю и продолжаю работать ещё усерднее, чем раньше! Как-то так. Ну вот, мы пришли. Безопасная зона.

За своими размышлениями под бесконечную болтовню Тонкс я и не заметил, как мы дошли до места назначения. Безопасной зоной была огороженная обычной верёвкой непострадавшая часть палаточного лагеря. Что ж, министерские, как всегда, практичны.

— В общем, была рада познакомиться, ребят. Пока! — аврорша махнула нам на прощание рукой и пошла в обратном направлении.

— А она… интересная, — констатировала Пэнси, смотря в удаляющуюся спину девушки.

— Ага. Ладно, пошли к нашим. — Я поднял верёвку, пропуская вперёд подругу.

Несмотря на столпотворение, долго искать не пришлось. Мы примерно помнили расположение нашего шатра, так что минут через десять уже были на месте. Едва мы зашли в палатку, как мимо меня промчалось светлое нечто и повисло на Пэнси.

— Слава Мерлину, ты жива! — воскликнуло светлое нечто, оказавшееся Дафной Гринграсс. — Я так за тебя переживала! Твоя палочка не терялась, это Забини ее спрятал!

— Даф, ты сейчас задушишь, отпусти, — брюнетка аккуратно попыталась отстраниться от подруги, но хрупкая на вид Дафна на удивление крепко вцепилась в неё.

— Ребята! — к нам подошёл Драко. — Как же хорошо, что с вами всё в порядке.

Я оглядел пространство шатра. Кроме Дафны и Драко, тут были ещё Тео, Забини и Люциус Малфой. Последний стоял, прислонившись к столу.

— Привет, Драко, ребята, лорд Малфой, — поздоровался я с присутствующими. — Как ты, Тео?

— Я нормально, — отозвался брюнет. — Лучше расскажите, что было с вами? Мы слышали, что случилось нападение. И что это были… Пожиратели.

Последнее слово Нотт произнёс еле слышно, невольно косясь на отца Драко.

— Да, всё верно! — Пэнси смогла наконец вырваться из объятий подруги. — Это было самое настоящее нападение. Мы искали палочку, когда…

Я слишком устал, и у меня слишком болела голова, чтобы вмешиваться в рассказ Пэнси о наших злоключениях. Интересно, а я действительно говорил Пожирателям, что знаком с их матерями, прежде чем чуть не зажарил их до смерти, заставляя страдать, мстя за то, что они посмели помешать чемпионату?

— Пожалуй, давайте остановимся здесь, мисс Паркинсон, — мягко прервал Люциус Пэнси, когда та собиралась перейти к описанию допроса. — Уверен, что это невероятно интересный рассказ, но я бы предложил вам продолжить его в другом месте, если никто не против.

Разумеется, никто не был против убраться подальше. Все очень устали, а я ещё хотел наконец снять с себя те грязные тряпки, в которые превратилась моя одежда.

Мы вышли из палатки и направились в сторону зоны для аппарации. Как и прежде, у нас были некие привилегии, поэтому мы могли покинуть территорию чемпионата, не дожидаясь очереди на портал.

Люциус перенёс нас в летний дом семьи Малфоев. Хотя «дом» — это было приуменьшение. Это всё ещё был особняк, просто в нём было не три, а всего два этажа. И рассчитан он был не на пятьдесят человек, а всего на двадцать.

— Прошу вас, проходите, — гостеприимно пригласил нас хозяин. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Наши эльфы позаботятся о вашем комфорте. Вашим родителям будут посланы письма с пояснением, что вы находитесь у нас в гостях. Так что не волнуйтесь, всё хорошо.

— Спасибо, лорд Малфой! — чуть ли не хором поблагодарили мы Люциуса.

Какой же кайф. Сейчас приму ванну, отдохну, а вечером меня будет ждать горячий ужин и мягкая кровать. Это куда лучше, чем торчать в моём номере в «Котле». Но, как всегда, моим мечтам не суждено было сбыться.

— Мистер Поттер, я мог бы попросить вас уделить мне пару минут? — остановил меня на полпути к лестнице голос Малфоя-старшего.

— Да, конечно, лорд Малфой. Единственное, от меня, возможно, разит, и я могу заляпать вам тут всё.

— Ничего, я переживу, — усмехнулся мужчина. — Пройдём в мой кабинет.

Дойдя до кабинета, лорд Малфой сел за свой стол и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив.

— Донни! — позвал домовика мужчина.

Рядом с ним тут же возникло ушастое существо и преданно вылупило свои шарообразные глаза на хозяина.

— Да, хозяин Люциус! Чем Донни может помочь?

— Донни, размножь это письмо и отправь лордам Нотту, Паркинсону, Крэббу и Гойлу. — Малфой взял со стола уже лежавшее там письмо и передал его домовику. Затем взял другой свиток и так же протянул его слуге. — А это отнеси лично лорду Гринграссу и передай, что всё идёт по худшему сценарию. После этого приведи сюда Цисси. А, и да, отправь миссис Забини весточку, что с её сыном всё хорошо и что он утром вернётся к ней.

— Как пожелаете, хозяин! — домовик поклонился и исчез.

— Итак, Гарри, — Люциус повернулся к молчавшему всё это время мне. — Думаю, ты понимаешь, зачем я тебя сюда позвал?

— Могу только догадываться, сэр. Возможно, из-за тех ушл… людей, что были в лагере.

Люциус усмехнулся на мою оговорку.

— Верно. Ты говорил, что ты допросил одного из них. Он сказал, откуда у них форма?

— От того, кто якобы служит Тёмному Лорду и говорит от его имени.

— Вот как. — Люциус потёр переносицу. Он не был удивлён, скорее выглядел как человек, который ожидал чего-то подобного, но до последнего надеялся, что этого не случится. — У них были метки?

— Нет. Но им их обещали, когда… — я остановился. Почему-то только сейчас я понял, что не знаю, как сидящий передо мной человек отреагирует на то, что я собирался сказать.

— Когда? — Малфой, очевидно, заметил мою заминку.

— Когда Тёмный Лорд вернётся, сэр. — Сказал я, глядя прямо в серые глаза Малфоя, пытаясь отловить хоть тень эмоций, чтобы понять, как он отреагирует на эти новости.

Не то чтобы я не доверял Люциусу, но я не мог забыть о том, что он бывший Пожиратель Смерти и что на его предплечье всё ещё есть метка. И что я понятия не имею, не был ли Люциус тем самым голосом Волдеморта. Я почувствовал, как меня начинает накрывать паника от осознания того, в какой ситуации я оказался и что, возможно, я сам загнал себя в ловушку.

— Гарри, послушай, — голос Люциуса был необычайно спокоен и… мягок. — Ни я, ни те, кого я знаю, не причастны к случившемуся тут. Ты можешь верить мне.

— Я… Я верю, сэр. Просто…

— Просто ты не знаешь, на чьей я стороне. — Закончил за меня Малфой. — Что ж, тут всё просто — на своей. Я не желаю возвращения Тёмного Лорда, но если он вернётся, то…

Люциус замолчал и посмотрел на меня, ожидая, что я продолжу.

— То у вас не будет выбора, так как метка не даст вам пойти против него. — Я пожал плечами. Очевидно, меня проверяли на то, сколько я знаю. — Кое-кто мне рассказывал о свойствах этих меток.

— И этот кто-то, наверняка, активно вложился в ваше дополнительное обучение, не так ли? Драко регулярно пишет мне письма, и из этих писем мне видится, что ваш уровень познаний в колдовстве гораздо выше, нежели должен быть у школьника, воспитанного маглами.

— Возможно. А может, я просто люблю учиться, сэр. Но если бы меня кто-то и обучал, то, думаю, он бы хотел получить больше ясности касательно вас и ваших друзей.

— Что ж, тогда я отвечу и тебе, и твоему наставнику. Я готов пойти на всё, чтобы помешать возвращению Тёмного Лорда. То же касается и моих друзей. Мы больше не хотим быть рабами и готовы объединить усилия с каждым, кто готов окончательно упокоить Лорда. И я также прошу передать, что времени у нас очень мало. Хотя, я убежден, что этот человек и так должен быть в курсе обо всём.

— Для этого потребуется моя сова. Другие просто не смогут донести послание.

— Я попрошу Донни принести её. И, Гарри…

— Да?

— Не говори ничего Драко. Он парень смышлёный и талантливый, но я хочу держать его как можно дальше от всего этого.

— Я всё понимаю, сэр.

— Что ж, тогда не буду тебя задерживать. Тебя ждут друзья, ванна и вкусная еда.

* * *

Несмотря на очень долгий и тяжёлый день, я всё никак не мог уснуть и раз за разом прокручивал всё, что произошло сегодня. Было очевидно, что Волдеморт собирается вернуться. Последние два года меня только и готовили к тому, что однажды я сойдусь с ним в битве. Однако я думал и надеялся, что это случится нескоро. Что я успею пожить, закончить школу, повстречаться с девчонками. И только потом этот гандон вернётся, и мне придётся умертвить его окончательно.

Но, судя по всему, моим мечтам о тихой и спокойной жизни не суждено сбыться. Я очень хотел бы решить всё миром, без драки, но всё выглядит так, что это невозможно. Хотя, возможно, мне повезёт, и с Волдиком разберётся кто-то другой за меня. Было бы классно.

Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думал я, поворачиваясь на бок. То, что Люциус решил обратиться к Наставнику, уже говорит о том, что он не на шутку напуган. А то, что он решил сделать это настолько топорно и через меня, буквально кричит о том, что он в отчаянии. Малфой чётко обозначил своих людей и то, что если не сорвать воскрешение, то мы окажемся по разные стороны барьера.

Дерьмо. Я снова повернулся на спину. Интересно, значит ли это, что мне придётся драться против Драко? Или же Драко придётся сразиться против отца? А остальным ребятам? Да не, бред какой-то. Такого быть не может. Я отправил письмо Наставнику, он умный, что-нибудь придумает. Мы все что-нибудь придумаем. Хоть Люциус так и не считает, но я не менее ценный союзник, чем Наставник. Впрочем, для него я просто друг его сына.

Думая о том, насколько взрослые порой недооценивают детей, я потихоньку проваливался в сон. Хотя, пожалуй, лучше бы я этого не делал, потому что до самого утра меня терзали кошмары. То я снова был на крыше с Мел, и она бросала меня, то я вновь стоял перед безымянным Пожирателем, который был весь в крови и при этом постоянно хохотал. Ещё мне снился сон с Волдемортом, Петтигрю и ещё кем-то. Они говорили о планах, но я не мог нормально их расслышать.

Как бы то ни было, проснулся я, когда на часах не было ещё восьми. С учётом того, что я долго не мог заснуть, поспать у меня получилось от силы часов пять.

Чувствовал я себя максимально дерьмово. Во рту пересохло, и очень сильно болела голова, особенно в области шрама. Я никак не мог выкинуть из головы сон с Волдемортом. Более того, я вспомнил, что уже видел похожий сон — только в нём убивали какого-то маггла. Ну и что за дерьмо? Я уставился в потолок. Сука, я даже во сне не могу нормально отдохнуть.

Ебаный Волдеморт, ебаные Пожиратели, ебаная Мелисса, которая всё ещё мне снится. Как меня всё заебало. Пойду, приглашу Коул на свидание и трахну её. Уверен, полегчает.

С этими мыслями я встал с кровати и подошёл к шкафу. Кроме совы, Донни перенёс и все мои вещи. Было решено, что до конца каникул я проведу в поместье Малфоев. Официально — по причине того, что, если у авроров возникнет желание меня допросить, они не смогут застать меня в одиночестве. Неофициально же, как я думаю, Люциус боялся, что я кину их и сбегу. Что ж, от меня в любом случае ничего не зависит.

Надев спортивную форму, я отправился на пробежку. В последнее время только спорт помогал мне проветрить мозги. А ещё он делал меня сильнее и выносливее. И мне нравилось это чувство.

Когда я вернулся, меня уже ждала Хэдвиг с письмом от Наставника. Там было всего три слова: «Обсудим при встрече». Понятно. Значит, до начала учёбы Малфой-старший может не ждать новостей. Интересно, такой ответ потому, что Наставник не верит, что письмо я написал по доброй воле? Или просто потому, что не считает ситуацию настолько острой? Как бы то ни было, до Хогвартса осталась всего неделя. Так что время пролетит быстро.

* * *

И оно действительно пролетело быстро. Оказалось, что времени мало, а сделать нужно было ещё много. Во-первых, закончить все домашние задания, во-вторых, купить новую форму и учебники. В-третьих, наобщаться с друзьями, которых не видел всё лето. В-четвёртых, урвать хоть немного времени на тренировки на дуэльном полигоне Малфоев — когда ещё получится?

Несмотря на кажущееся спокойствие, настроения в доме царили не самые радужные. Нет, никто не хватался за голову, но это было заметно по порой более нервным и эмоциональным реакциям Нарциссы или по всё более задумчивому лицу Люциуса, которого явно не обрадовала необходимость ждать ответа как минимум неделю.

Лёгкая нервозность затронула и нас. Несмотря на то, что на утро после чемпионата все разъехались по домам, мы всё равно регулярно виделись. И почти при каждом разговоре в воздухе витала тема событий той самой ночи. В нашем кругу никто не питал иллюзий относительно прошлого старшего поколения, вот только никто не знал, что с этим делать и что будет дальше. Мы не обсуждали это, потому что не видели смысла. Мы просто поступали как самые обычные подростки — делали вид, что нас это не касается, и пытались наслаждаться последними днями лета.

Уже стоя на перроне 9 и ¾, я понял одну вещь. Кто бы что ни говорил, главным наследием Волдеморта стал вовсе не страх перед его именем и не истории о его силе и могуществе. Его настоящее наследие — сломанные жизни. И не только тех, кто шёл за ним или воевал против, но и тех, кто родился после.

Весь тот стресс, который люди пережили за последнюю неделю, боль и паника близких мне людей, косые взгляды, которые прямо сейчас ловит на себе наша группа — всё это свидетельство того, что, несмотря на сладкие речи Дамблдора и министерских о единстве волшебников, мы по-прежнему разобщены. И единственный, кто в этом виновен, сейчас прячется в тени. И если честно, я боюсь представить, что будет, когда он вернётся.