Божественный психоанализ: Евангелие от Северуса (джен)

Это был момент высшей гармонии между учеником и учителем. В подземельях на мгновение воцарилась такая плотная тишина, что стало слышно, как в соседнем кабинете Гермиона Грейнджер со стоном повалилась на груду справочников, окончательно потеряв нить причинно-следственных связей в этой реальности.

Рон приблизился к столу Снейпа с лицом просветлённого Будды, который не просто познал дзен, но и нашёл в нём очень вкусный, ещё тёплый пирожок. Его походка была лишена веса, а взгляд — суетного желания понравиться.

— Профессор! — произнёс он, и голос его прозвучал как мягкий хлопок одной ладонью. — Рад сообщить: ваше задание выполнено в полном объёме. Результат... идеален.

Снейп медленно поднял голову от тетради. Его перо замерло в миллиметре от пергамента, оставив в воздухе невидимый росчерк сомнения. Он прищурился, выискивая в рыжем гриффиндорце признаки лихорадки или злого умысла. Последнего в Рональде, как правило, всегда было с избытком.

— Уизли... Моя память, в отличие от вашей, не страдает избирательной амнезией, — прошипел он, и от этого звука иней на флаконах с ядом стал чуть толще. — Я абсолютно точно помню, что на сегодня вам ничего не задавал. Никаких эссе, никаких анализов Ид, даже чистку котлов я милосердно приберёг для Поттера.

Рона это нисколько не смутило. На его губах играла лёгкая, почти неуловимая полуулыбка чеширского кота, который ужё исчез, оставив после себя лишь чистую аналитику.

— Совершенно верно, сэр, — мягко отозвался он. — А я, в свою очередь, ничего не делал.

Снейп замер. Его левый глаз начал совершать едва заметные микродвижения, пытаясь сопоставить каноническую методичку по психоанализу с этой новой, пугающе гладкой реальностью. Он медленно, с каким-то торжественным хрустом отложил перо в сторону.

— Вы... ничего не делали? — вкрадчиво, почти шёпотом переспросил он, нависая над столом.

— Ни единого движения души, сэр, — подтвердил Рон, и в его глазах отразилась бездна безмятежности. — Полное отсутствие усилий. Чистая сублимация покоя. Таким образом, отсутствие вашего импульса встретилось с моим абсолютным бездействием. Это и есть высшая точка нашего педагогического взаимодействия, профессор. Процесс завершён без побочных эффектов. Идеальная симметрия пустоты.

Снейп медленно потянулся к своей тетради. Он писал долго, чеканя каждое слово с такой силой, что перо скрипело, как зубы покойника.

«Уизли (Рон): Достиг стадии абсолютной синхронизации с вакуумом. Метод стоического безделья доведён до совершенства. Пациент научился выполнять отсутствие приказов через отсутствие действий. Это пугающе эффективно. Его Ид слилось с Эго в экстазе тотальной лени, образовав непробиваемый психический щит».

— Пятьдесят баллов Гриффиндору, Уизли, — произнёс Снейп, глядя на Рона с мрачным, почти религиозным уважением.

— За что, сэр? — искренне удивился Рон, чьё «Ничто» на мгновение дало трещину.

— За то, что вы — единственный в этом проклятом замке, кто не создаёт мне лишней работы своим существованием, — отрезал Снейп, и в его взгляде мелькнула тень зависти. — Ваше ничегонеделание — лучший подарок моему расшатанному Супер-Эго. Свободны. Продолжайте в том же духе. Растворитесь в пространстве.

Гарри, наблюдавший за этой сценой от двери с видом каменного изваяния, слегка склонил голову.

— Ты победил систему, Рон, — констатировал он с привычным стоицизмом. — Ты стал нулём в сложном уравнении Снейпа. Теперь ты недосягаем для его ведомостей.

— Знаешь, Гарри, — шепнул Рон, когда они вышли в холодный коридор, — оказывается, психоанализ — это когда ты честно говоришь человеку, что ты лентяй, а он пишет в тетрадке, что ты «синхронизирован с вакуумом». Кажется, я наконец-то нашёл своё истинное призвание в этой жизни.