Когда прошлое становится будущим (джен)

В камине потрескивал огонь, пламя отбрасывало на стены пляшущие тени, порой казалось, что они напоминают живых существ, танцующих в такт огню. Тепло разливалось по комнате, окутывая, точно мягкое одеяло. За окном постепенно сгущались сумерки, и лишь редкие звезды пробивались сквозь пелену тёмных облаков, словно робкие светлячки.

Я сидел в удобном кресле, наблюдая, как Лили и Альбус играют в шахматы, ведь сам играть я ещё не научился.

Прошла уже целая неделя, как я живу в доме у Поттеров. Дядя куда-то пропал, должно быть, пьёт. Впрочем, его отсутствие меня не волнует, лишь бы не умер, а то ещё не хватало снова оказаться в приюте.

Пару часов назад в дом пришёл Тедди — светловолосый, девятнадцатилетний юноша, недавно закончивший Хогвартс и теперь проходящий обучение в Аврорате. Мне он сразу понравился, и мы неплохо поладили. Как оказалось, он тоже сирота, а мистер Поттер — его крёстный. Не хотелось бы признаваться в этом даже самому себе, но кажется, я ему немного завидую...

В этом доме действительно очень хорошо: тут всегда тепло, не приходится голодать и можно заниматься всем, чем хочется, да и с Алом и Лили никогда не скучно.

Миссис Поттер (которая уже давно просит называть её просто Джинни) оказалась очень заботливой, хоть и строгой, но её строгость ничуть не сравнится со строгостью Джона, ведь она никогда не бьёт и даже не кричит. А мистер Поттер (надо бы привыкать называть его просто Гарри) — наверное, один из самых добрых людей, что я встречал, ведь он даже не разозлился, когда я пару дней назад случайно разбил кружку. Если бы на его месте был Джон, мне бы пришлось целый день сидеть в подвале, а вот Гарри даже не ругался... Джеймс тоже оказался не таким, как я подумал, впервые встретив его. Да, возможно, он немного высокомерен, но зато всегда готов прийти на помощь и у него прекрасное чувство юмора, и благодаря именно ему я научился нормально летать на метле.

В общем, завидую я Тедди, ведь он хоть и не родственник Поттерам, но всё равно почти член их семьи, а я, наверное, никогда таковым не стану. Не понимаю, почему они меня ещё не выгнали? Но, думаю, это ненадолго, ещё неделя — и я им точно надоем...

* * *

Из размышлений меня вывел стук входной двери.

— Рада тебя видеть, Гермиона, — услышал я голос миссис Поттер, — ты как раз вовремя, сейчас Гарри вернётся с работы, и будем ужинать. Ты же не торопишься? Кстати, а где Рон? — спросила она.

— Я тоже рада, нет, не тороплюсь. А Рон... ну, у него сегодня дела, — уклончиво ответила Гермиона и зашла в гостиную.

Эта женщина показалась мне смутно знакомой, хотя я и был уверен, что прежде не встречал её. Она была не сильно высокой, на вид — ровесница Гарри, с густой копной каштановых волос и карими глазами.

Увидев гостью, Лили обрадовалась и подошла обняться, Альбус вежливо поздоровался, и наконец Гермиона заметила меня.

— Привет, я Гермиона Уизли, а ты ведь Эдвард? Гарри рассказывал про тебя, — обратилась она ко мне.

— Здравствуйте, да, приятно познакомиться, — промямлил я в ответ.

Около минуты Гермиона пыталась завязать со мной диалог, но я отвечал коротко, давая понять, что не люблю общение: «Нет, мне совсем не хочется строить из себя невежу, просто общение явно не моя сильная сторона».

К счастью, вскорее со второго этажа спустились Джеймс с Тедом, и Гермиона оставила попытки подружиться со мной.

Затем вернулся мистер Поттер, наконец все были в сборе, и было решено отправиться ужинать. А я, почувствовав, что буду лишним, решил не идти с ними.

— Эдвард, а ты не голоден? — спросил Гарри, увидев, что я остался в гостиной.

— Не знаю, просто... сегодня и так много гостей, я лучше тут посижу, чтобы вам не мешать, я ведь даже не член вашей семьи, — последняя фраза вырвалась случайно.

— Ты нам совсем не мешаешь, и нет, ты ошибся, ты наш член семьи! — его ответ привёл меня в замешательство.

— Но я же вам не родственник и даже не ваш крестник...

— Эдвард, — обратился он ко мне и я заметил, что его выражение лица внезапно стало серьёзным, — мы с Джинни уже несколько дней думали и решили, что если ты не против, мы можем взять над тобой опеку, но только нужно твоё согласие, ведь тебе уже десять лет.

— Опеку? И зачем я им нужен? Что им это даст? У меня нет счёта с деньгами, чтобы они могли взять меня ради выгоды. Зачем я им нужен? — на эти вопросы у меня не нашлось ответа.

— Но... зачем? — спросил я.

— Нам не всё равно на тебя, — ответил Поттер, глядя прямо в глаза. Было видно, что он не врёт, но верить в такое было почти нереально... Всю мою жизнь всем было на меня плевать, почему же им на меня не всё равно?

— Можно я подумаю?

— Конечно, мы тебя не торопим...

* * *

Несколькими часами раннее

У Гарри был непростой день. Во-первых, произошло убийство с использованием непростительного заклинания. Пришлось приложить немало усилий на задержание: преступник оказался сильным, но всё-же против команды Авроров не устоял и был пойман.

А во-вторых, после работы ему предстояло съездить к Дадли. Его кузен сейчас работал в полиции и Гарри хотел выяснить, известно ли ему что-нибудь о пропаже Джона Саймона.

За минувшие годы его отношения с кузеном сильно изменились, особенно на это повлияло то, что сын Дадли — Майк Дуросль — оказался волшебником (Сейчас мальчик уже переходил на второй курс и был студентом Хаффлпаффа).

Сначала Гарри даже не поверил, когда директор МакГонаглл год назад сообщила, что сын его кузена зачислен в Хогвартсе и попросила передать всю необходимую информацию Дурослям.

Сперва он опасался реакции, но, к удивлению, к новости Дадли отнёсся весьма хорошо.

Всё-таки, Дадли с годами действительно изменился. Теперь он был совсем не похож на того толстого хулигана, державшего в страхе весь район, а был обычным мужчиной, женатым и воспитывающим двоих детей.

Жаль, Гарри так и не узнал, как на новость, что их внук — волшебник, отреагировали бы его дядя с тётей, ведь Вернон был уже десять лет мёртв. Да и Петунья ушла из жизни год назад, незадолго до известия, что Майкл — волшебник. К слову, с тётей отношения у Гарри хоть и остались прохладными до самого конца, но в последние годы она присылала подарки его детям на Рождество и даже пару раз писала письма, которые он не читал (не нашлось сил простить её). Гарри было совершенно не ясно, что так повлияло на неё, ведь в его детстве она даже ни разу не расщедрилась на подарок. Возможно, виной положительным изменениям стала смерть мужа... Как ни было бы это странно, но недавно Дадли признался, что пока Гарри находился в Хогвартсе, их семейная жизнь не была такой уж и счастливой, и за маской счастливого брака Петуньи и Вернона скрывались постоянная ревность, упрёки и отсутствие уважения Дуросля к супруге. Поэтому было совершенно неудивительно, что после смерти мужа Петунья не была сильно подавлена, а наоборот, словно обрела свободу и даже решилась на переезд во Францию, о котором, по словам Дадли, мечтала уже много лет.

* * *

Закончив заполнять бумаги, Гарри быстро покинул Министерство и аппарировал к ненавистному дому, где ему пришлось прожить всё детство. Правда, сейчас он уже не вызывал столь негативных эмоций, как раньше.

В "Литтл Уингинге" всё было как и много лет назад: те же ужасно аккуратно стриженные кусты, чистые дорожки и одинаковые дома. Разве что теперь машин было больше, чем в 90-х.

Оказавшись у дома номер четыре, он постучал в дверь, и через минуту её открыла высокая, стройная девушка с волосами цвета соломы — жена Дадли, Шарлотта Дуросль. Она, как знал Гарри с их прошлой встречи, работала учителем в младшей школе и была вполне милой и общительной.

Шарлотта предложила чаю, но Гарри вежливо отказался. Он не планировал долго задерживаться, ведь сегодня в гости должна была прийти Гермиона, поэтому он сразу перешёл к сути визита: ему нужно было выяснить у Дадли, есть ли сведения о поисках этого пропавшего магла — дяди Эдварда.

* * *

Спустя полчаса Гарри покидал Тисовую улицу в весьма странном настроении...

Как сообщил ему Дадли, полиция нашла несколько дней назад в том районе, где жил Эдвард, мужчину, по описанию точно подходящего под Джона Саймона. Он был мёртв, а причиной внезапной кончины стала машина, сбившая его в пьяном состоянии.

Эта новость привела Гарри в натянутое состояние... Ведь теперь Эдвард официально остался без единственного родственника (хотя у Гарри была теория, что Джон ему не дядя), но в любом случае теперь мальчику грозил детский дом, если они с Джинни не возьмут его.

Гарри принял решение, что поговорит с Эдвардом вечером, даст ему время подумать и будет надеяться, что он не откажется стать членом их семьи. Но в любом случае Гарри пообещал себе, что сделает всё, чтобы уберечь ребёнка от приюта, ведь ему на Эдварда не всё равно, и за время их знакомства он успел к нему сильно привязаться.