Человек с Луны (гет)

Эмия нажал кнопку тактильного интерфейса на омни-инструменте, и вызов сразу пошёл.

Они отошли подальше от дороги: пока длится разговор по связи, ведь заглушить бронескафандр, чтобы не попасться, если мимо кто-нибудь пройдёт, у них всё равно не выйдет. Вернее, выйдет, но тогда оборвётся связь, а это было бы совсем некстати. Другого шанса у него не было.

— Руководитель артиллерийского дела сержант Томас на связи.

— Курсант Эмия на связи.

— Так, что у вас? Коротко, курсант, у нас тут дел по горло.

Шепард не сводила с Эмии пристального взгляда, вслушиваясь в разговор и сидя так тихо, что, казалось, почти перестала дышать.

— Сэр, у меня возникла небольшая проблемка с оружием. Похоже, программные ограничители безопасности работают некорректно, так что пользоваться им я не могу рискнуть, сэр, — объяснил Эмия.

— Хм? Ограничители отключены? Вы уверены, что оружие вообще ещё стреляет? Неисправность оружия в результате неудачного взлома тоже считается частью симуляции, — ответил Томас, явно заинтересовавшись. Неисправное оружие, если его вовремя не изъять, вполне могло привести к травмам личного состава.

— Да, сэр. Стреляет без проблем, но выдаёт мощность выше допустимой защитой.

— Этого быть не должно. За исключением очень специфических оружейных платформ, жёсткое ограничение по скорости в рамках этой операции снять невозможно. О каком оружии идёт речь? — теперь в его голосе уже отчётливо звучал скепсис.

— О снайперской винтовке, сэр, — сказал Эмия.

На линии повисла тишина. Прошло пять секунд, ответа всё не было, и Шепард с тревогой посмотрела на Эмию.

— Так, по этому поводу, курсант Эмия: вам, пехоте, доступ к такой оружейной платформе не положен; у вас даже подготовки для неё нет. То, что вы тратите моё время, зафиксировано, и по окончании всего этого вас вызовут на дисциплинарное разбирательство...

*Бу-ум!*

Эмия нажал на спуск.

Тишина на том конце связи стала почти оглушительной, и Эмии пришлось сдержать усмешку.

— Простите, сэр. Палец соскользнул.

— ...Погодите-ка, сейчас выведу изображение с вашей камеры... — сказал Томас, и снова повисла пауза. — Курсант... из последнего набора, подготовка по пистолету и лёгкому бронескафандру, ни курса по взлому, ни софта...

Эмия едва разбирал бормотание артиллерийского старшины на том конце — похоже, Томас просматривал его досье. Сам Эмия опустил взгляд на чудовище Франкенштейна, кое-как слепленное из снайперской винтовки, и стал ждать, пока тот закончит.

Долго ждать ему не пришлось.

— ...Святая Матерь Божья, на что я, ебать его в рот, смотрю?

— Ну... мы сняли вражеского снайпера и забрали его винтовку. Решили, что она нам пригодится, раз наши пистолеты оказались слабоваты. Но, как выяснилось, обновление прошивки на неё не перенеслось, так что для наших задач она, скажем так, чересчур бодрая, — сказал Эмия, старательно пряча самодовольство. Получалось не очень: во всём этом он находил некое особое удовольствие. Рядом Шепард улыбалась до ушей.

— Только... только не двигайтесь. Не отключайтесь. Вообще ничего не делайте. Мне нужно позвать старшего офицера...

Голос оборвался, и тут Эмия уже не удержал усмешки. Шепард рядом справлялась со сдержанностью ещё хуже: плечи у неё дрожали от беззвучного смеха. Прошло несколько минут; Кассани прислал Шепард очередное обновление по обстановке в городке, по-прежнему не имея ни малейшего понятия, чем они тут занимаются.

Наконец, спустя десять минут, в эфир вышел новый голос — на тон ниже, мрачнее, с той тяжестью, что приходит только с годами командования.

— Майор Маэда на связи. В чём проблема?

— Сэр, мы захватили снайперскую винтовку, но у неё отключены ограничители безопасности, из-за чего пользоваться ею слишком опасно. Прошу содействия: если снять с неё ID-блокировку, я смогу использовать её в штатном режиме, — объяснил Эмия.

— Отказано. Вам уже объясняли: захваченные у противника оружейные платформы должны взламываться в соответствии с предписанным порядком. Если это не удалось, то, по условиям симуляции, вы оружие испортили...

— Сэр, они физически обошли ID-блокировку, использовав другое оружие... — вмешался Томас.

— Что также прописано в инструкции, в разделе «Физическое вмешательство». Любые физические манипуляции с техникой армии Альянса являются основанием для дисциплинарного разбирательства. Именно поэтому, из-за отключённых ограничителей, этот вариант и был исключён. Такие игрища с правилами заканчиваются трупами, — Маэда явно не собирался идти на уступки.

— Да, сэр, я знаю. Но...

— Но что?

— Сэр, это новобранцы. Е-6, вся группа. Им ничего этого не объясняли; у них даже утилит для взлома нет и допуска к снайперским винтовкам тоже, — сказал Томас.

Похоже, это заставило майора осечься, потому что связь снова погрузилась в молчание.

— Более того, сэр, техники армии Альянса возятся с этим уже десятилетиями. При их оснащении оружие должно быть физически невзламываемым. А они нашли какую-то лазейку, какую-то уязвимость, которую мы умудрились полностью проглядеть.

Снова пауза.

— Хм-м. Понятно. Что ж, после учений вызовите его на брифинг. Хорошая работа, курсант: Альянс всегда готов вознаградить тех, кто помогает совершенствовать его киберзащиту. А теперь, если больше ничего нет...

— Вообще-то я всё ещё хотел бы, чтобы с винтовки сняли ID-блокировку, — сказал Эмия прежде, чем майор успел отключиться.

— Ещё раз? — в его голосе и впрямь прозвучало недоумение — именно такое, какого Эмия и ждал. Обратной стороной строгого армейского порядка было то, что офицерам не так уж часто приходилось сталкиваться с людьми, не желающими в точности следовать установленным правилам и протоколам.

Обычно этим занимались старшины и сержанты — младший командный состав, тянувшие повседневную службу. Именно они обычно держали «тупую пехоту» в узде. Они служили своего рода фильтром: офицеры повыше сохраняли дистанцию и авторитет, не рискуя столкнуться с тем, что панибратство рождает пренебрежение.

Но у этого была и другая сторона: опыта, необходимого, чтобы осадить дерзкого военнослужащего, у них порой не хватало.

Именно эта лазейка Эмии и была нужна:

— Поскольку это симуляция, а я успешно захватил и приспособил под себя оружие, использовавшееся снайперами противника, я считаю, что должен получить доступ к штатному режиму стрельбы этой винтовки в рамках симуляции. Единственная причина, по которой сейчас ею нельзя пользоваться, заключается в том, что мой метод оказался новым и непредусмотренным, а это не должно служить основанием для наказания, — сказал Эмия, тщательно сохраняя ровный тон.

— И с чего вы взяли, что отказ в этом будет наказанием? По-моему, уже тем, что я до сих пор не отправил вас на дисциплинарное разбирательство, я проявляю к вам заметную снисходительность.

Эмия усмехнулся. Любой сержант на этом месте просто оборвал бы его за дерзость. Но этот майор, с одной стороны, уважал своих людей, а с другой не слишком понимал, как обращаться с подобным случаем.

И это давало Эмии нужную возможность:

— Сэр, использование физического вмешательства прямо не запрещалось, и среди дополнительных задач прямо указано захватить вражеский личный состав или оружие. Я действовал в точности согласно полученным указаниям, и у меня есть видеозаписи, подтверждающие это. Да, в формулировке дополнительной задачи сказано: «успешно взломать вражеское оружие», но поскольку ни само понятие взлома, ни понятие физического вмешательства нам так и не были чётко определены, а оружие противника я успешно присвоил и использовал, я считаю, что не совершил ничего предосудительного. Согласно Уставу, ответственность в таком случае лежит на вас: вы не объяснили мне и моей группе правила проведения операции в полном объёме.

— Кроме того, я потратил на эту винтовку больше часа. Всё это время мы могли продвигаться к точке встречи для эвакуации. Мы устроили засаду у дороги, собираясь захватить транспорт для перевозки раненого товарища. Если нам откажут в этом оружии, засада не только сорвётся, но и окажется напрасной тратой времени, а это едва ли разумно, учитывая, что я уже доказал, что заставить винтовку работать на себя я сумел.

Эмия замолчал, скрестив пальцы. Шепард не отрывала глаз от светящегося омни-инструмента, через который шёл разговор. Повисла долгая, тягучая пауза, которую наконец прервал вздох на том конце.

Оставалось невысказанным, но обоим и без того было ясно: новичкам всего этого не объясняют именно потому, что от них обычно ждут одного: чтобы они носились по полигону как куры без головы, служа лёгкой добычей для остальных.

— Томас, что скажете? — спросил Маэда; голос его стал глуше, видимо, он отвернулся от микрофона.

— Сэр... думаю, если мы не поощрим их изобретательность и инициативу, это создаст нехороший прецедент. После всей проделанной ими работы останется неприятный осадок... сэр, — ответил Томас где-то в стороне.

Эмия с облегчением выдохнул: если бы майор передал решение на усмотрение сержанта, вся его затея могла бы обернуться против него самым неприятным образом.

— Хорошо. На время этих учений их группе разрешается пользоваться дальнобойной винтовкой «Мститель II». Но, поскольку подготовки для неё у них нет, они будут находиться под постоянным наблюдением. Сержант Томас, с учётом вашей вовлечённости именно вы будете нести ответственность за их действия. С этого момента вы прикрепляетесь к ним до конца учений и следите за ними. Если потребуется, немедленно вмешиваетесь и прекращаете всё. Всё ясно? — в голосе майора прозвучала окончательность.

— Так точно, сэр! — с жаром ответил Томас; казалось, по связи можно было даже расслышать отданную честь.

— Есть! — одними губами выдохнула Шепард, с ухмылкой вскидывая кулак.

На том конце что-то зашуршало, загремело — похоже, майор отошёл.

— Итак, курсант Эмия, приведите оружие в порядок, и как только я подтвержу, что оно снова исправно, вы получите пользовательский доступ к этой винтовке, — через несколько секунд сказал Томас. — И да, с этого момента я буду наблюдать за вашими действиями. Не волнуйтесь, обычно это просто делают потом, когда инструкторы просматривают записи, так что ничего необычного.

— Да, сэр. Сейчас же займусь, — ответил Эмия, уже не пытаясь скрыть ухмылку.

Он повернулся к Шепард; та широко улыбалась и показывала ему поднятый вверх большой палец. Он ответил тем же, всё так же усмехаясь.

— Так. Шепард, сходи за Франко, а я пока снова превращу это безобразие в два нормальных ствола.

— Поняла, вернусь через полчаса, — она вскочила на ноги и умчалась. Через тридцать секунд её уже не было видно; даже звук её шагов исчез, утонув в далёком общем гуле и шелесте зарослей между ними.

Эмия отсоединил пистолет от винтовки и принялся возвращать обоим стволам их исходный вид, вслух проговаривая каждое действие как для Томаса, так и для записи.

— Господи, да как такой зелёный новобранец вообще до этого додумался... — пробормотал по связи Томас, пока руки Эмии быстро перебирали детали.

Без подходящих инструментов ему приходилось использовать одни детали как отвёртки, а собственные пальцы как плоскогубцы, так что работать ему приходилось в чуть ином порядке, чем обычно.

Например, одну деталь можно было поставить после другой, хотя логичнее было бы сделать наоборот. Зато так он сперва использовал её как временный клин для соседнего узла, и так далее...

— Хм-м, связь всё ещё открыта, сэр, — вежливо заметил Эмия.

Теперь, когда за ним наблюдали в реальном времени, следовало быть вдвойне осторожным.

Если бы записи просматривали только потом и Эмия сделал бы что-нибудь необычное, у него было бы достаточно времени придумать объяснение ещё до того, как кто-то что-то заметит. Но теперь его могли потребовать отчитаться буквально через несколько секунд после любого действия, а это оставляло куда меньше простора для правдоподобных оправданий.

Ему повезло, что в своё время он действительно заинтересовался всем, что требовалось для этой маленькой полевой доработки. В экстранете остался вполне отчётливый след его поисков и изучения всех этих тем; благодаря этому его осведомлённость выглядела не невозможной, а всего лишь маловероятной.

— Не берите в голову, курсант. Просто смотрю. Не расскажете, как вы до этого дошли? Мне потом будет проще объяснить всё это по инстанции, — с усмешкой сказал Томас. — Обычно, знаете ли, новобранцы у нас с «Мстителями» не бегают.

— Ну, после того как мне выдали пистолет, я просто прочитал руководство, к которому нам открыли доступ через омни-инструменты, сэр, — сказал Эмия.

И это, кстати, было чистой правдой. С этим пистолетом он прежде вообще дела не имел, так что для полной картины руководство ему действительно пришлось читать.

Способ был более медленным, но свою задачу он выполнял как следует. После второго и третьего прочтения Эмия узнал довольно много и о самом пистолете, и о технологии эффекта массы вообще. Помогало и то, что стандарты составления руководств здесь были на редкость высокими, а само оно было написано достаточно простым языком, чтобы даже самый тупой новобранец смог усвоить основы.

В своём анализе он, конечно, ушёл куда дальше. Оружие было для него одновременно хобби и предметом гордости, и он привык понимать его как следует. Но формально для объяснения хватало и руководства.

— А потом я просто нашёл в экстранете информацию по каждой детали и по спецификациям производителя понял, как всё это работает. После этого сравнить её со снайперской винтовкой было уже нетрудно: основы-то у них одни и те же, — сказал Эмия и пожал плечами, хотя не был уверен, что Томас это видит.

— Ха. Ну, теперь у Разведчиков и Инженеров будет праздник. В кои-то веки кто-то реально прочитал это сраное руководство и в итоге обнаружил совершенно новую уязвимость, которой раньше никто не замечал.

Эмия поморщился.

Оставлять после себя такой след — ни в истории, ни в чужих жизнях — он не собирался, но сделанного уже не воротишь. Справедливости ради, ему самому эта дыра в конструкции оружия казалась довольно простой и бросающейся в глаза. Хотя, конечно, чтобы добраться до этого варианта, пришлось сначала перебрать две более простые версии того же трюка, и, судя по всему, их уже находили до него.

Впрочем, на оружие он всегда смотрел по-особому.

— Готово, — сказал Эмия, подняв пистолет в одной руке и винтовку в другой.

— Хорошо. Сейчас я деактивирую оба, так что направьте их в землю, подальше от себя, и нажмите на спуск. Сначала пистолет, просто проверим. На этом этапе, если что-то пойдёт не так, нам обоим жопа, сами понимаете. Ну, вам больше, чем мне. Мне-то всего лишь разгребать гору бумаг. Хотя... вообще-то, если у вас всё получится, бумаг, наверное, будет ещё больше. Хм-м...

— Так точно, сэр, — ответил Эмия, пропустив мимо ушей болтовню сержанта.

Он навёл пистолет в землю в пятнадцати метрах от себя и нажал на спуск. Ничего не произошло.

— Хорошо, всё исправно. Пистолет активирован, ограничители включены и работают. Теперь винтовка.

Эмия убрал пистолет к бедру; оружие сложилось в более компактную форму и пристегнулось к ленте Ван-дер-Ваальса. Затем он поднял снайперскую винтовку, прицелился и нажал на спуск. Снова ничего.

— Хех, всё исправно. Поздравляю, теперь у вас есть «Мститель II». Кажется, и это у нас впервые. Ладно, отключаюсь и на связь больше выходить не буду, если только не случится что-нибудь странное. Если дело пойдёт совсем уж скверно, вмешаюсь, так что с этого момента просто действуйте как обычно.

— Так точно, — ответил Эмия, сложил винтовку и закинул её за спину, на ленту Ван-дер-Ваальса.

«Что ж. Теперь осталось довести засаду до ума и раздобыть транспорт.»

* * *

Эмия обходил окрестности, снова и снова проверяя выбранное ими место для засады. Дорога, уходившая через джунгли, достаточно далеко огибала город и была достаточно хорошо укрыта от него, чтобы, как рассудил Эмия, кто-нибудь наверняка предпочёл бы именно её, лишь бы не застрять в узких переулках или на полуразрушенных улицах.

И в этом он оказался прав. С тех пор как они с Шепард впервые сюда пришли, мимо уже проехали четыре разные машины.

Дорога была узкой, вся в ямах и выбоинах, так как проливные дожди нещадно били по утрамбованной земле, размывая её, а растения тем временем пытались отвоевать открытое пространство, проталкивая корни снизу.

По краям над дорогой нависали кусты и подлесок, а высокие деревья стояли сплошной стеной, так что она почти напоминала подземный туннель. Наверху тянулась лишь тусклая полоска света, а по сторонам кроны смыкались так плотно, что прямые солнечные лучи сюда не пробивались.

Эмия внимательно осмотрел дорогу, особенно небольшой поворот, который они и выбрали.

Пока Шепард не было, он переводил взгляд то в одну сторону, то в другую, запоминая каждую деталь местности. Потом взобрался на дерево, выбранное Шепард, и убедился, что его верхушка достаточно крепко переплелась с верхушкой дерева по другую сторону дороги: стоило одному рухнуть, как второе упало бы следом.

После этого он снова двинулся по округе, отмечая про себя всё, что могло пригодиться.

Если дойдёт до боя, знание того, где лежит каждый корень и где скрыта каждая яма, могло решить исход схватки между сокрушительным провалом и полной победой. Будь у него больше времени и будь это настоящая засада, он бы вырыл несколько неглубоких ям и соорудил примитивные ловушки, чтобы ещё сильнее сковать пассажиров машины в точке остановки.

Но сейчас ему приходилось довольствоваться тем, что есть.

Затем он прошёл вдоль края дороги по пятьдесят метров в обе стороны от места, где деревья должны были рухнуть на дорогу. С появлением снайперской винтовки вариантов у них стало больше, но вместе с тем появились и ограничения, которые требовали тщательного расчёта.

Из-за низкой скорострельности ему нужно было занять позицию достаточно далеко от места засады, чтобы держать противника под давлением и не опасаться ответного огня, но и не настолько далеко, чтобы поворот дороги перекрывал ему обзор. Например, лёжа со снайперской винтовкой, он заметно выигрывал в точности, но менять наводку становилось куда труднее.

Если он расположится слишком близко и цели смогут сместиться в сторону больше чем на десять градусов, ему придётся отрывать винтовку от упора и заново укладываться или менять положение для стрельбы.

Чем дальше он будет, тем больший участок местности придётся на эти десять градусов, а значит, тем больше у него останется пространства для работы. В этом смысле дорога служила идеальной воронкой: обеспечивала ему чистую линию огня и замедляла любого, кто попытался бы обойти его с фланга, даже если тому удалось бы добраться до укрытий в джунглях.

Оставался и вопрос с расчётом дистанции, о котором он думал ранее. Небольшой эксперимент показал: если резко перевести прицел с близкой цели на далёкую, спуск винтовки на мгновение блокируется. Но на тех дистанциях, на которых он собирался работать, это не должно было стать проблемой. К примеру, при переходе с десяти метров на сто компьютеру требовалось меньше одной десятой секунды, чтобы внести поправки, что было вполне приемлемо.

Ещё ему нужно было учесть и то, что их бронескафандры могли их выдать противнику, и решить, как с этим быть. В основном всё упиралось во время: когда отключать, когда включать, сколько это займёт и где при этом находиться, чтобы не попасть под линию огня.

План выходил довольно простым.

Сам он займёт позицию дальше по дороге, на таком расстоянии, чтобы можно было работать из укрытия. Шепард спрячется за одним из деревьев у места засады и будет готова из пистолета прострелить ствол дерево так, чтобы оно повалилось и утянуло за собой второе дерево, которое тоже было достаточно ослаблено и не должно было особо сопротивляться.

Это была самая тонкая часть плана: даже в идеальных условиях заставить дерево упасть точно туда, куда нужно, всегда непросто. Здесь как раз и помогало то, что оба дерева были сцеплены между собой: они уже кренились в нужную сторону и не могли слишком сильно отклониться, потому что падать должны были фактически как одно целое.

С подобными ловушками Эмия уже имел дело — в основном тогда, когда нужно было просто перекрыть проход или отбросить противника; к по-настоящему смертельным средствам он прибегал редко. Слишком уж неизбирательны они были для его целей. Он ещё раз, а потом ещё раз проверил деревья и отметил для Шепард точку, по которой нужно было бить, чтобы падение вышло управляемым.

Судя по всему, задуманное должно сработать.

После срабатывания древесной ловушки Шепард должна была оставаться в укрытии и ждать удобного момента. Из-за близости к дороге её могли засечь сенсоры, так что планирование требовало особой осторожности. Для этого ей пришлось бы отключить кинетические барьеры, а бронескафандр и омни-инструмент перевести в режим пониженного энергопотребления — а значит, пока она не активирует своё снаряжение снова, ей нельзя было появляться рядом с местом боя.

Как только Эмия откроет огонь, она в подходящий момент выскочит из укрытия и ударит по открытому флангу попавших в засаду в ту же секунду, когда всё их внимание будет приковано к нему. Это позволит нанести им несоразмерно большой урон и тем самым переломить ход схватки.

И наконец, Кассани должен был укрыться немного дальше в противоположную от Эмии сторону, по ту сторону от позиции Шепард.

Поскольку он считался раненым, пользы от него ждали не в бою, а как от ещё одной пары глаз в укрытии. Эмия следил бы за дорогой со своей стороны, Кассани — со своей, а во время самой засады он вдобавок мог наблюдать за противником с тыла и сообщать их позиции и манёвры.

Убедившись, что он продумал всё до конца, Эмия залёг и стал ждать.

Спустя некоторое время вернулась Шепард. Она огляделась, будучи не вполне уверенная, что пришла туда, куда нужно: в джунглях всё выглядело одинаково даже после того, как начнёшь в них ориентироваться. А уж привыкнуть ходить по ним она ещё и подавно не успела.

— Я здесь, — сказал Эмия, выпрямляясь у неё за спиной.

— Твою ж... Какого чёрта, не делай так! — Шепард подпрыгнула чуть ли не на полметра, на ходу выхватила пистолет, уронила Кассани и резко развернулась к Эмии.

— Ай. Да. Давайте без такого, пожалуйста, — пожаловался с земли Кассани, отплёвываясь от травинки, уткнувшейся ему в нос.

Эмия лишь усмехнулся и пожал плечами:

— Я ещё немного поэкспериментировал с бронескафандром. Кажется, нашёл оптимальный способ прятаться. Если делать так, полная активация занимает всего пять секунд, — рассказал Эмия.

Шепард моргнула, только сейчас осознав, что, несмотря на совсем небольшое расстояние между ними, её радар его так и не засёк.

Судя по широкой зубастой ухмылке, она чуть ли не требовала, чтобы он немедленно показал ей способ.

* * *

План был готов: роли распределены, позиции заняты. Теперь оставалось только довести дело до конца.

Эмия медленно вдохнул, напряжённо вслушиваясь, не выбьется ли из обычной какофонии джунглей и далёкой перестрелки какой-нибудь непривычный звук. Полчаса назад бой, по его прикидке, достиг пика, но теперь заметно стих. Видимо, одна или несколько групп предприняли серьёзный нажим со стороны города.

И всё же машин не было.

Он лежал у края дороги, почти в канаве, с винтовкой в сложенном виде в руках.

«Кажется, что-то едет», — услышал Эмия.

Он едва заметно напрягся и приподнял голову ровно настолько, чтобы видеть Шепард в её укрытии. Они заранее условились свести переговоры по связи к минимуму: стоило им уйти в отключенный режим и общаться уже было бы невозможно. К тому же никто не знал, можно ли эти каналы взломать или незаметно прослушать. Именно поэтому Эмия по возможности избегал что-либо объяснять по связи.

«Режим секретности начинается с мелочей.»

Он поднял руку, и вдалеке Шепард кивнула. Это был условный сигнал: по дороге с его стороны кто-то приближался. Поскольку Шепард не могла одновременно следить и за Эмией, и за Кассани, сигналом Кассани был громкий свист — по сути, единственное, на что их «раненый» сейчас и годился.

Эмия осторожно сместился, стараясь не тревожить листву, и повернулся к дороге. Ему нужно было своими глазами увидеть машину и решить, годится ли она им в качестве цели. Машина приближалась. Да, шла именно к ним.

Он снова поднял руку — второй сигнал, означавший переход в отключённый режим.

Эмия дождался, пока метка Шепард исчезнет с его радара, и только после этого отключил свой бронескафандр и перекатился в заросли, скрываясь из виду.

Машина подъехала ближе — ещё одна шестиколёсная, опять без наружного вооружения. Но брони на ней было меньше, и сквозь лобовое стекло можно было разглядеть салон. Внутри сидело по меньшей мере шесть человек, считая водителя.

«Лёгкий бронетранспортёр. Шансы не то чтобы хорошие — да и вообще так себе, — но выбирать не приходится. Уже 15:00 дня. Больше тянуть нам нельзя.»

Эмия слегка упёрся пяткой в дерево у себя за спиной, встряхнув его ровно настолько, чтобы дрогнули самые верхние листья. Третий условный сигнал — добро на засаду. Он успел лишь мельком увидеть спину Шепард, когда до него донёсся первый приглушённый хлопок пистолета.

Кто-то в машине, кажется, что-то услышал, но было уже поздно.

Пять пистолетных выстрелов пробили уже надсечённый ствол, и дерево заскрипело, притом так тихо, что Эмия едва уловил этот звук. По времени Шепард немного поспешила, но лишь самую малость, в пределах допустимого. Машина катилась по дороге неторопливо, подпрыгивая на бесчисленных ямах и выбоинах.

Деревья начали валиться почти мучительно медленно. Водитель, похоже, заметил это и ещё сбавил ход. Но бронетранспортёр не остановился, отметил Эмия, когда тот проехал мимо укрытия Шепард. Сам он медленно и осторожно развернулся, по-прежнему не высовываясь лишний раз, и занял положение для стрельбы.

Снайперская винтовка разложилась. Он поднял прицел, всматриваясь, но его палец пока не ложился на спуск.

Сидевшие в машине наверняка уже что-то заподозрили: деревья сами по себе так не падают. Два одновременно, тем более. Через прицел Эмия быстро оценил обстановку: по людям внутри у него был плохой угол. Корпус был толстый, со скошенными плоскостями, чтобы уводить попадания, летящие параллельно земле. И кинетический барьер у машины наверняка тоже был.

Он не спешил. Сейчас решало терпение.

На такой машине, рассудил Эмия, вполне можно было бы просто переехать деревья. Он выдохнул, приподнял винтовку, наполовину выкатился на дорогу и улёгся для стрельбы. Прицел вновь заполнил его поле зрения. На этот раз его палец лёг на спуск, а его дыхание замедлилось так сильно, что почти остановилось, пока он подводил выстрел.

Сердце его тоже начало биться реже.

Теперь ему оставалось только ждать.

Он смотрел на корму машины: на колёса, на крышу. Надёжная цель у него была только одна — колёса. Но если выбить слишком много, потом ремонт задержит уже их самих. А если только одно — машина, чего доброго, всё равно уйдёт, пока остальные пять колёс возьмут нагрузку на себя.

Кроме того, обездвижить БТР нужно было первым же выстрелом. Если барьеры у него окажутся сильными, экипаж просто рванёт прочь в ту же секунду, как только поймёт, что попал под огонь, пока защита машины ещё держится.

Машина замедлилась, но пока не остановилась. Эмия напряг слух и различил внутри какой-то спор. Судя по обрывкам, кто-то предлагал просто переехать стволы, а кто-то возражал.

Он ждал, по-прежнему не беря конкретную цель. Его прицел стоял на минимальном увеличении, чтобы видеть машину целиком. Пока что он лишь наблюдал за поведением тех, кто сидел внутри.

Для машины таких размеров поддержание кинетического барьера должно было жрать уйму энергии. Конечно, ядро с нулевым элементом у неё могло быть куда крупнее, чем в их бронескафандрах, но это всё равно оставалось лёгким БТР. А значит и собственные энергозатраты у неё были немалые.

Попадания чего-то по-настоящему тяжёлого, вроде оружия, рассчитанного на бронетехнику, она бы не выдержала. Нет, эта штука предназначалась для другого: быстро проскочить, избежать прямого столкновения, перебросить небольшую группу в обход, в тыл. Лёгкая машина, не для передовой. Значит, и защита у неё, скорее всего, минимально достаточная — ровно такая, чтобы огонь из стрелкового оружия не пробивал корпус и не превращал экипаж в фарш.

Как и в его времена никому не пришло бы в голову навешивать двадцатимиллиметровую сталь на обычный пикап или внедорожник, так и здесь не было смысла ставить мощнейший кинетический барьер на такую лёгкую и подвижную машину. Следовательно, защитное поле должно было идти почти вплотную к корпусу, если не вообще повторять его поверхность. Машине ведь не нужно двигаться так, как человеку.

Может, барьер и подстраивается под объекты, выступающие за габариты корпуса машины. А может, и нет...

Эмия перевёл прицел к водительской стороне, на уровень окна.

Ничего не происходило. Все в машине ждали.

Люди внутри уже держали наготове оружие и омни-инструменты, шаря взглядами по сторонам в поисках засады, которая по всем правилам уже должна была начаться. Эмия лежал неподвижно, как камень, скрытый нависшим над обочиной подлеском. Шепард пряталась за деревьями, низко к земле, и ждала хоть какого-то движения, чтобы безопасно войти в бой.

Но не происходило ничего.

Люди в машине, должно быть, сидели на нервах. Напряжены, готовы сорваться в любую секунду. Никто не выпрыгнул наружу. Никто не кинул гранату. Ни одно дерево больше не рухнуло, отрезая им путь назад. Ничего.

Похоже, это их сбило с толку, потому что постепенно они начали расслабляться. Видимо, радары у них были вполне приличные, и сейчас не показывали вокруг вообще ничего. В конце концов, в радиусе километра активными оставались только их собственные кинетические барьеры.

Ну да. Никто ведь не станет настолько наглым или настолько тупым, чтобы отключить свои барьеры, верно?

Эмия снова мельком подумал, в какие неприятности ему может выйти игра с бронескафандром, но, раз сержант Томас до сих пор ничего не сказал...

Ладно. Сейчас это было неважно.

Он продолжал смотреть в прицел, следя не столько за окном водителя, сколько за языком тела, насколько это позволяла остальная часть его поля зрения. Они расслаблялись. Оглядывались, проверяли снаряжение, но опасности для них вроде бы не было.

И именно в этом заключалась ошибка.

Самый опасный миг, не когда ты напряжён до предела, а когда расслабляешься, решив, что опасность уже миновала.

«Ну же. Сглупи. Ты водишь двухтонный БТР. Ты уже трижды ошибся, растерялся, запутался. Но внутри этой коробки ты чувствуешь себя неуязвимым. Так и веди себя как самоуверенный дурак...»

И в этот самый момент водитель сделал невероятную глупость.

Он высунулся в боковое окно, чтобы лучше рассмотреть деревья на дороге. Это должен был быть взгляд меньше чем на секунду — просто оценить, можно ли их переехать, — но Эмия уже держал прицел именно там. В конце концов, только один выстрел мог действительно склонить чашу весов в их пользу: тот, что полностью выведет машину из строя.

Он взял чуть выше лба; как можно дальше от корпуса, как можно дальше от предполагаемой границы кинетического барьера.

Выдох. Пауза. Спуск.

*Бу-ум!*

Голову дёрнуло вперёд, а потом тело застыло: симуляция сочла попадание идеальным выстрелом в голову и засчитала мгновенную смерть. Эмия вдохнул, включая бронескафандр, и стал ждать, пока винтовка остынет.

«Минус водитель. Теперь они захотят убраться отсюда как можно быстрее. Но радар покажет только одного стрелка, меня. Значит, они замнутся между уставным немедленным выходом из засады и желанием яростно прижать одинокого снайпера, который только что снял их водителя. Мне надо их разозлись. Заставить отомстить.»

Он опустил перекрестие на заднее колесо. Угол выбрал такой, чтобы пробить только самую заднюю шину, не задев ни диск, ни ось. Левый борт, подальше от Шепард.

Спуск.

*Бу-ум!*

Кинетический барьер вспыхнул, и тут же рассыпался. Пуля лишь слегка задела покрышку. Эмия на миг опешил от того, как легко защита развалилась: даже при том, что он и ждал слабых барьеров, рассчитывал он всё-таки на большее.

Впрочем, жаловаться не на что.

Спуск.

*Бу-ум!*

Шину разнесло облаком чёрной резины и пыли. Машина чуть просела, когда колесо, на которое в тот момент приходилась нагрузка, с громким хлопком сдулось. Вверх брызнули песок и мелкий гравий; ошмётки резины разлетелись во все стороны.

Внутри машины пассажиры дёрнулись и уставились в сторону выстрела. Водителя уже втянули обратно — до них наконец дошло, что по ним действительно стреляют, и теперь все лихорадочно пытались понять, что делать.

«Внимание я их захватил.»

Но этого было мало. Ему нужно было выбить их из равновесия по-настоящему.

Пока что они ещё не почувствовали на себе настоящего давления. Значит, ему нужно было сделать что-то ещё.

Что-нибудь достаточно резкое, чтобы их встряхнуло.

Шепард по-прежнему оставалась в отключённом режиме и ждала своего момента. Двери машины — массивные стальные плиты, которые вполне могли бы прикрыть даже от выстрелов ускорителя массы на полной мощности, — оставались наглухо закрыты. Все окна, кроме водительского, были подняты. Пока люди сами не полезут наружу, она ничего сделать не сможет.

Эмия окинул взглядом форму кузова и, прикинув акустику, кое-что придумал.

«Даже если не пробьёт, грохот внутри будет что надо, верно?»

На этот раз он навёлся на заднее стекло.

Спуск.

*Бу-ум!*

Люди внутри снова шарахнулись, заметив удар сзади. Заднее окошко — крошечное на фоне огромной укреплённой двери — пошло трещинами, тонкой паутиной разбежавшимися до самых углов. Эмия слегка удивился: от кинетического барьера машины он ожидал большего. Ещё один выстрел, и он его пробьёт. Винтовка на полной мощности сделала бы это с первого раза.

Кто-то внутри заорал — видимо, ему надоело сидеть и ничего не делать, особенно пока пассажир с переднего сиденья пытался перебраться на место водителя и вытащить их отсюда.

Левая задняя дверь распахнулась, наружу выскочил мужчина, сорвал с плеча винтовку, нырнул в подлесок и тут же распластался на земле. Со стороны бойца плотная очередь подавляющего огня ответила на прежние провокационные выстрелы Эмии, вынудив его откатиться с дороги обратно в джунгли. Он сложил винтовку и быстро пополз к укрытию, слыша, как открываются ещё две двери и ещё люди выпрыгивают наружу, открывая по нему огонь.

Шепард и Кассани они по-прежнему не заметили, что уже хорошо. А его бронескафандр наконец вышел на полную мощность, так что от первой же пули он теперь хотя бы не «умрёт». А это, как ни крути, хорошо.

Эмия поднялся, на ходу раскладывая винтовку, опустился на одно колено и снова взялся за прицел. Он стоял наполовину за толстым деревом, используя его и как укрытие, и как опору. Несколько пуль ударили в ствол, вырвав клочья древесины и разбрызгав сок. Сладковатый запах ударил в воздух, странным образом освежая, когда Эмия навёлся.

Спуск.

*Бу-ум!*

На этот раз пуля вошла в правое плечо одному из солдат. Тот резко дёрнулся и повалился набок. Его ноги ещё скребли землю, толкая его к укрытию у машины, так что попадание, видимо, не было засчитано как мгновенно смертельное.

Эмия вполне мог взять в голову, но намеренно не довёл прицел до совершенства, позволив автонаводке исправить лишь небольшую погрешность и свести выстрел к попаданию в плечо. Ровно настолько метко, чтобы сработало, но не настолько, чтобы у окружающих полезли на лоб лишние брови. Ну, по крайней мере, не слишком многие и не слишком высоко.

Он не нарочно промахивался. Просто работал вполсилы и не утруждал себя последней, решающей поправкой.

К тому же при такой скорострельности снайперской винтовки, если все разом рванут на него, его просто задавят. Раненый же отвлекал остальных: кто-то замешкается, кто-то кинется помогать, и часть давления спадёт.

Иными словами, это покупало ему время.

Один из бойцов действительно развернулся и побежал к раненому. Теперь по Эмии стреляли только двое: один всё ещё лежал в подлеске, второй присел за бронированным корпусом машины.

— Двое в укрытии перед машиной. Один, похоже, ранен. Второй его, кажется, латает, — донёсся голос Кассани с его позиции, далеко от самой горячки боя.

Эмия подался назад, уходя глубже за укрытие, когда в его сторону что-то швырнули.

Он рванул вперёд, сделал пять быстрых шагов и снова прыгнул за дерево, когда у него за спиной грохнуло. Наверняка какая-то граната, но его не задело.

Развернувшись, он выстрелил ещё раз, и пуля взрыла землю у ног стрелка, стоявшего на колене. Эмия снова ушёл в укрытие, давая винтовке остыть.

«Ладно, хватит уже промахиваться. Они и так достаточно рассредоточились.»

Из машины выбрался последний мужчина — нет, женщина. Эмия навёлся, увидел полностью открытую цель и нажал на спуск.

*Бу-ум!*

Но на этот раз ожидаемого эффекта не было.

Женщина не дёрнулась от попадания и не застыла, как это обычно бывало при засчитанном поражении. Вместо этого вокруг неё вспыхнуло какое-то фиолетовое поле, странно искривившее свет и сделавшее её силуэт зыбким, почти призрачным.

«Она выдержала?», — с удивлением Эмия сложил винтовку и метнулся менять укрытие.

Но не успел он добежать до дерева, как между двумя стволами к нему метнулся какой-то парящий голубой шар и врезался с силой хорошо брошенного мяча. Эмия рефлекторно вскинул руки, пытаясь смягчить удар прыжком назад, — и то, что произошло дальше, совершенно не укладывалось ни в какие его ожидания.

Его отбросило на добрых десять метров.

Вернее, полученный импульс понёс его назад, и он поплыл по воздуху, будто почти лишился веса, несмотря на гравитацию. Он лягался, судорожно пытаясь за что-нибудь зацепиться — хоть за что-нибудь, — но беспомощно зависнул в воздухе. По крайней мере, прямой видимости на него у них не было, а значит, пока он в безопасности.

«Биотика!»

Он попросту забыл о ней — настолько редкими были биотики среди людей. И только сейчас, беспомощно повиснув в воздухе, понял, насколько чудовищной была эта ошибка.

Эта мысль резко встала на место, когда он дёрнул ногой, пытаясь сориентироваться; движение вытянутой конечности развернуло его тело в воздухе. В невесомости ему сражаться ещё не приходилось, но под водой — ещё как. Это напоминало ему те случаи, когда течение подхватывало и швыряло его, лишая направления и контроля.

«Спокойно. Нужно за что-нибудь ухватиться.»

Эмия выхватил пистолет, навёл его на дерево и выпустил двенадцать зарядов за две секунды. Отдачи хватило ровно настолько, чтобы поднести его поближе к ветке. Он сложил перегретый пистолет и убрал его, после чего ухватился за ветку и, качнувшись, закинул на неё ноги так, чтобы удержаться, если эффект невесомости внезапно спадёт, но и иметь возможность оттолкнуться при необходимости.

Он поднял взгляд. Женщина-биотик и тот самый мужчина, что прежде сидел за машиной на колене, уже бежали к нему.

Оставаться ему здесь было нельзя.

Крепче стиснув ветку, Эмия напряг ноги и изо всех сил оттолкнулся вверх. Одновременно направил винтовку строго вниз и нажал на спуск.

*Бу-ум!*

Отдача чуть добавила ему скорости вверх, и этого ему хватило, чтобы проскочить в просвет между кронами.

Он моргнул, когда ему в глаза ударило ярким светом незакрытого солнца. Здесь, над вершинами деревьев, он парил в полной невесомости. На одно краткое мгновение ему показалось, будто время в его собственном восприятии застыло, просто чтобы он успел увидеть это.

До самого горизонта тянулось море зелени, залитое золотым солнечным светом.

Потом он потянулся к листьям и ветвям внизу, чтобы не улететь слишком высоко и снова не потерять контроль.

Но листья рвались у него в руках, не выдерживая приложенной силы. Его сердце на миг ухнуло куда-то вниз. Тогда он резко выставил винтовку, держа её наоборот; прикладом он зацепился за ветку, и этого едва ему хватило, чтобы подтянуться ближе и схватиться уже за листву. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы погасить вращение, вызванное этим замахом, после чего он сложил оружие и закинул его за плечо на ленту Ван-дер-Ваальса.

Он посмотрел вперёд и ухмыльнулся.

Работая обеими руками, он пополз-поплыл над кронами, то подтягиваясь, то перебираясь вперёд в полной невесомости. Будто он плыл над тем самым зелёным океаном, который только что видел сверху.

Позади послышался крик женщины, мол, он исчез над деревьями. А через секунду вверх, в тот район, хлестнула длинная очередь. Листья и щепки рвануло вверх почти фонтаном. Но плотный свод листвы и ветвей скрывал Эмию из виду, а движение крон от его рывков было слишком незначительным, чтобы выдать точное место.

Так он преодолел над деревьями метров тридцать, прежде чем к нему вернулся вес, и он провалился сквозь листву вниз.

Эмия успел только вцепиться в толстую ветку, чтобы не рухнуть на землю и не переломать себе ноги. Оглянувшись, он заметил тех двоих, что пошли за ним: они стояли с поднятым оружием и прочёсывали взглядами верхушки деревьев там, где он был секунду назад.

Эмия сдёрнул винтовку, раскрыл её и уже собирался прицелиться, но короткая очередь заставила его нырнуть обратно за ствол. Листья вокруг рвало и срывало: тот, что до этого лежал в подлеске, теперь стоял у машины и постреливал по нему.

Эмия уже хотел было развернуться и снять его, но тут заметил тень, поднимающуюся у того за спиной.

«Шепард с ним разберётся.»

Он перевёл прицел на не-биотика рядом с женщиной. Оба как раз обернулись к машине, только теперь заметив Эмию. Он нажал на спуск.

*Бу-ум!*

Мужчина мгновенно застыл и рухнул, а затем обмяк и распластался на земле. Женщина-биотик вздрогнула, широко раскрытыми глазами переводя взгляд то на Эмию, то на своего товарища, и тут же бросилась в укрытие.

Ещё одна очередь прошла мимо, но ни одна пуля не задела его, ведь половину его тела закрывал ствол дерева. А затем до него донеслось быстрое двойное стаккато пистолетных выстрелов и удивлённые крики троих, оставшихся у машины.

Эмия бросил туда короткий взгляд. Шепард уже успела снять того, кто стрелял в него, и теперь из укрытия перестреливалась с мужчиной, который раньше оттаскивал раненого. В каждой руке у неё было по пистолету, и она быстро работала спусками, компенсируя низкую мощность каждого отдельного выстрела.

«Правильно я догадался отдать ей пистолет Кассани», — подумал Эмия, ухмыльнувшись.

Он наблюдал и видел, как Шепард чувствует себя в гуще перестрелки совершенно как дома: ни малейшей скованности, ни тени сомнения, два пистолета в руках, перебежки между укрытиями и маскировкой, и противнику ни секунды передышки.

По спине у него пробежал холодок, и Эмия, не раздумывая, прыгнул с дерева, приземлившись на вытянутую ветвь, которая опасно качнулась и прогнулась под его весом. Он скорее услышал, чем увидел, как что-то синее врезалось в то место, где он прятался мгновение назад.

Даже не оборачиваясь, он снова прыгнул, на этот раз ухватившись руками за более тонкое дерево. Ствол дерева согнулся под ним, достаточно замедлив падение, и, когда Эмия разжал руки, дерево уже почти лежало параллельно земле на высоте двух метров.

Он рухнул на спину так, что из его лёгких вышибло воздух, но он тут же перекатился и вскинул винтовку для навскидочного выстрела. Пуля ни во что не попала, однако, похоже, напугала биотика настолько, что та снова прыгнула в укрытие, вместо того чтобы сразу броситься за ним.

Эмия перекатился, вскочил и снова рванул к укрытию.

Женщина-биотик что-то выкрикнула. Эмия на ходу подхватил полуистлевшую ветку, подпрыгнул и швырнул её назад. Ветка врезалась в голубой шар, который нёсся за ним, и тот тут же окутал её той самой невесомостью, что только что парализовала его самого.

«Значит, моя догадка была верной: эффект цепляется за первое, что нарушает оболочку снаряда», — подумал он, продолжая бежать.

Не сбавляя хода, он опустился на одно колено и выстрелил примерно в сторону женщины.

*Бу-ум!*

Та снова метнулась в укрытие. В ответ она пару раз стрельнула в него из пистолета, но ни один её выстрел даже близко не лёг как надо.

Эмия отступал к машине, делая выстрел каждые несколько шагов и не давая биотику поднять голову. На полпути он сменил винтовку на пистолет, закинул первую за спину и начал осыпать её направление шквальным огнём.

Выскочив на дорогу, он рванул к машине... и моргнул от неожиданности, увидев Шепард на переднем пассажирском сиденье. Она держала пистолет у виска какого-то мужчины, сидевшего за рулём. Их новый водитель, судя по всему, чувствовал себя в этой роли крайне неуютно.

— В машину! Он поведёт! — крикнула Шепард.

Эмия без лишних слов кивнул и запрыгнул внутрь.

— Кассани, у тебя всё чисто? — спросил он по связи.

— Ага, всё нормально! — донёсся трескучий ответ.

— Газуй, дружок, — с чересчур довольным видом сказала Шепард, ткнув водителя пистолетом.

— А наше соглашение?

— Пока ты выполняешь свою часть, всё в силе, — ответила она с ухмылкой, проигнорировав вопросительный взгляд, который Эмия на неё бросил.

Этого, похоже, хватило. Водитель вдавил педаль, машина рванула вперёд, с треском и толчками перевалила через два поваленных дерева, но в остальном прошла без особых проблем. Во многом, надо признать, это говорило о неопытности прежнего водителя.

Хотя, если судить по удивлению их нынешнего шофёра, возможно, официально машина для такого вообще не предназначалась. Может быть, прежний водитель всерьёз думал, что они застрянут, и именно поэтому этот согласился сотрудничать, лишь бы в него не стреляли. Как бы там ни было, они проехали пятьдесят метров до позиции Кассани, и Шепард велела остановиться.

Эмия выскочил наружу и снова лёг со снайперской винтовкой, прикрывая на случай появления биотика. Шепард тем временем под дулом пистолета выгнала водителя, сама перепрыгнула через рычаг переключения и выбралась через ту же дверь, затем заставила его подхватить Кассани и перенести его на задние сиденья.

Спуск.

*Бу-ум!*

Биотик пригнулась; пуля только чиркнула её по плечу. Эмия выдохнул, снова всматриваясь в заросли, пока винтовка остывала.

— Пора валить, Эмия! — крикнула Шепард.

Он послушался: одним движением поднялся, сложил винтовку и запрыгнул в машину. Их поневоле завербованный водитель вжал педаль в пол, и бронемашина сорвалась с места на полном ходу, подпрыгивая и содрогаясь из-за ужасной дороги и отсутствия одного заднего колеса.

Минут через пять они выехали к развилке в форме буквы Y. Шепард велела ему съехать к обочине и выйти. Водитель подчинился, потянувшись рукой заглушить машину.

— А вот нет. Не глуши. Думаешь, я не знаю, что сами мы её потом не заведём? — спросила Шепард, ткнув его стволом пистолета.

Водитель нервно облизнул губы.

— Подумай, умник. Устроишь нам мелкую пакость, получишь пулю. А можешь просто сделать, как договорились, и бежать обратно к своим. При каком варианте весь твой отряд останется валяться в джунглях мёртвым и подыхающим, а при каком ты успеешь вернуться и подлатать своих? — всё так же улыбаясь, продолжила Шепард.

Водитель поднял руку, оставил двигатель работать и с мрачным видом выбрался наружу.

— И зачем ты его прихватила? Кроме как на роль водителя, — спросил Эмия, выходя из машины и осматриваясь.

— Он медик. Решила, пусть глянет Франко, — пожала плечами Шепард.

— Страж, а не врач. И даже не полевой медик. У меня просто специализация по первой помощи...

— Ага-ага-ага. Всё равно только ты умеешь пользоваться тем Панацелином, что у тебя есть. Так что давай, работай, — сказала Шепард, кивнув на обмякшего Кассани.

Страж нахмурился, подошёл к Кассани и активировал омни-инструмент. Он просканировал его, затем достал жёлтый пакет с жирной надписью: «учебное средство — НЕ ПАНАЦЕЛИН — учебное средство».

Он приложил его, и Кассани вдруг резко вдохнул и поднял руку.

— О, сука, да. Я снова могу двигаться. Стойте... а ножки мои?

— У него повреждение позвоночника. Панацелин такое не исправит, — пожал плечами Страж. — Я могу идти? Мне нужно...

— Не так быстро, — сказала Шепард, снова поднимая пистолет. — Его тоже подлечи, раз уж начал.

Она кивнула на Эмию. Тот моргнул, не сразу поняв, что речь о его условной травме бедра. Он уже давно научился с ней работать, так что попросту перестал о ней помнить. На его действия та влияла не слишком сильно, боли не было вовсе, максимум мелкое неудобство.

— Это не входило в сделку. Мне нужен Панацелин для моего отряда...

*Пффтзз!*

Страж рухнул: нога подломилась под ним, когда Шепард выстрелила ему в ногу прямо посреди фразы.

— Да, это было до того, как я вспомнила, что у нас раненых больше. У тебя уже минус два заряда Панацелина. Хочешь, я продолжу, пока не останется ни одного? — всё с той же милой улыбкой сказала Шепард, будто в мире не происходило вообще ничего плохого.

Страж ошарашенно уставился на неё, широко раскрыв глаза. Он облизнул губы и заметался взглядом между троими, словно надеялся найти хоть какую-то поддержку против требований Шепард. Но не нашёл: Эмия смотрел на всё с холодным безразличием, а Кассани с особым старанием делал вид, что его здесь вообще нет.

Медик нервно сглотнул и кивнул.

Эмия молча стоял в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Он не ожидал, что Шепард окажется настолько инициативной, но и возразить, если уж на то пошло, ему было нечего. Да, она опасно близко подошла к морально сомнительной черте, но это всё ещё была только симуляция. В действительности никто не пострадал; это просто сам Страж слишком уж глубоко поверил в происходящее.

«Остаётся надеяться, что только он один», — подумал Эмия, мельком посмотрев на Шепард, — «Вот именно поэтому ей было бы самое место в мокрых делах.»

После быстрой обработки учебным Панацелином сервоприводы, сковывавшие его бедро, разжались, и Эмия снова смог свободно двигаться. Он проверил подвижность парой пружинистых прыжков и остался доволен.

Эмия кивнул Шепард. Та в ответ чуть улыбнулась, явно довольная результатом.

— Ну всё, беги, пока я не передумала, — ухмыльнулась она Стражу, отмахиваясь от него пистолетом.

Тот замешкался, потом заковылял прочь.

*Пффтзз!*

Шепард выстрелила в землю у его ног. В воздух фонтанчиком взлетела грязь, и он едва не рухнул снова.

— Я что, невнятно выразилась? Бегом!

Она вскинула руки, рявкнув это так, что мужчина только моргнул. Потом она выхватила второй пистолет с ленты Ван-дер-Ваальса у поясницы и прицелилась. Вот тут он наконец всё понял и, припадая на ногу, заковылял прочь так быстро, как только мог.

— Хех. Пока бежит, уж точно не станет строить против нас планы, — сказала Шепард, оборачиваясь с посвежевшей ухмылкой. — К тому же бежит он вообще не туда. Ладно, двинули.

Она коротко хохотнула и убрала пистолет.

Кассани смотрел на неё во все глаза, бормоча себе под нос: «perra loca». Эмия же просто кивнул ей, проигнорировав третьего товарища.

— А, да. Я тут раздобыла нам ещё игрушек. Хочешь ещё раз показать своё волшебство? — она ткнула большим пальцем себе за спину, в сторону машины, где лежали три штурмовые винтовки.

Эмия тихо хмыкнул, развеселившись, и с полуулыбкой пожал плечами.

— Постараюсь не упасть лицом в грязь. Или, по меньшей мере, оправдать твои ожидания.

Она, явно не до конца поняв часть сказанного, чуть нахмурилась, но тут же расплылась в ухмылке и пожала плечами.

— Ага, ты уж постарайся. А то мне придётся и тебя подстрелить. Я тебя тут держу только из-за твоих волшебных ручек, Эмия.

Кассани опять, похоже, воспринял её всерьёз и заметно побледнел, но Эмия уже понял: так она выражает расположение.

Он рассудил, что, выросши на улице, Шепард получила до прискорбия мало нормальной социализации, а потому просто копировала то, что видела вокруг. Браваду и пустое бахвальство других новобранцев она переводила в поведение, которое со стороны, должно быть, выглядело почти как социопатическое пренебрежение как к условностям, так и к безопасности.

Эмия помедлил и тихо вздохнул. На миг он задумался, вправе ли просто оставить всё как есть. Нет, это было не его дело. Тот случай с ногой уже и так был его ошибкой. И всё же он видел: в будущем ей придётся нелегко, если никто не укажет ей на этот изъян в её восприятии мира...

Он отогнал эту мысль и заставил себя вернуться к настоящему.

Подхватив одну из винтовок, он навёл её на обочину и нажал на спуск.

Ничего.

В общем-то, ожидаемо.

— Сержант Томас, сэр. Я знаю, что вы наблюдаете. И знаю, что вы знаете: я знаю, как заставить эту штуку работать.

Он подождал пять секунд и снова нажал на спуск.

Ничего.

— Ладно. Значит, придётся самому всё делать, — пожал плечами Эмия. Он повернулся к Шепард и Кассани. — Давайте пересадим Кассани вперёд. Я сяду назад и приведу эту винтовку в чувство, заодно поговорю с сержантом. Надеюсь, ты умеешь водить эту штуку, Шепард?

— Не-а. Но я смотрела, как это делал тот тип, а остальное уж за пару минут соображу, — ухмыльнулась она.

Эмия снова вздохнул, но спорить не стал.

— Сержант? — моргнул Кассани, не понимая.

Но объяснять ему никто не стал: они просто взяли его под руки и затащили в машину.

* * *

Они ехали уже минут пятнадцать. Кассани снова мог нормально пользоваться верхней половиной тела, так что Шепард вернула ему пистолет и тут же назначила штурманом.

Количество дорог, старых дорог, старых дорог, которых не было на карте, и старых дорог, которых не было ни на карте, ни, если уж на то пошло, в реальности — если только очень сильно не прищуриться, — превзошло все их ожидания. Эмия рассудил, что рано или поздно за машиной начнут охотиться всерьёз, а потому пока что им стоило держаться подальше от больших трасс и по максимуму затруднять поиски.

Штурмовая винтовка по устройству мало чем отличалась от снайперской; главными различиями были длина ствола, настройки прицела, узел срезания и режим работы ускорителя массы. Поэтому на то, чтобы снова пустить свой пистолет на запчасти ради очередной маленькой уловки, Эмии как раз и хватило этих пятнадцати минут.

К процессу он уже так приноровился, что справился бы и за десять минут, если бы машину не трясло и не швыряло на каждой выбоине. Он приоткрыл окно ровно настолько, чтобы высунуть наружу ствол.

— Огонь через три, два, один... — *трр-р-р-р-р-т*

Штурмовая винтовка выплюнула короткую очередь сверхзвуковой стружки с весьма приличной скорострельностью. Работала она безупречно.

— Ну что ж, пора опять вызывать техподдержку... — сказал Эмия, откладывая «Лансер» и снова поднимая свой омни-инструмент.

Он ещё раз набрал нужный канал, уже приготовившись ждать, но Томас ответил немедленно.

— Нравится тебе это всё, а? — с укором произнёс тот.

Эмия подавил ухмылку, выждал секунду и лишь потом привёл в порядок и лицо своё, и голос.

— Ну... не буду отрицать, сэр. Пока что это самое весёлое, что случалось со мной на службе.

Томас шумно выдохнул; судя по тону, происходящее радовало его меньше всего на свете.

— Кому он звонит? Ты кому звонишь? — моргнул Кассани, пытаясь обернуться на голос.

— А, точно. Ты же не в курсе. Франко Кассани, это Руководитель артиллерийского дела сержант Томас. Его приставили за нами присматривать, потому что мы постоянно нарушаем правила, о существовании которых даже не подозреваем, — объяснил Эмия, старательно убирая из своего голоса даже намёк на веселье, несмотря на явно слишком удачную формулировку.

Кассани лишь тупо моргнул, явно не зная, что на это вообще отвечать.

— То есть ты всё-таки понимал, что отключать свои щиты это плохая идея, да? Даже если это нигде прямо не написано и тебе об этом никто не говорил, ты ведь мог сам до этого додуматься, а?

— Ну... если оно работает, а никто не догадался прямо сказать мне, что так нельзя... кто я такой, чтобы не выжать из этого всё до последней капли? — ответил Эмия, и с переднего сиденья, из-за руля, донёсся хрипловатый смешок Шепард.

— Ну да-а-а. И то, что тебе никто не объяснял, как вообще отключать щиты и как вручную перезапускать бронескафандр, ни на что тебя не навело? Что, может быть, ты вообще не должен этим заниматься? Тебя ведь, ебать в сраку, могли убить, псих ты ненормальный. И твою напарницу тоже!

— Вообще-то, эта функция прямо упомянута в руководстве по бронескафандру на странице 4041, а там есть ссылка на расширенные настройки омни-инструмента; инструкция по ним на странице 234 руководства по омни-инструменту. И Шепард приняла решение сама, полностью понимая риск, — возразил Эмия, сбавляя язвительность и переходя на более нейтральный, почти примирительный тон.

— Именно так, сэр. О, а можно потом попросить запись? Я хочу ещё раз увидеть их рожи, когда я буквально свалилась им на головы из ниоткуда. Хе-хе-хе... — рассмеялась Шепард.

— Ахуеть... Оно и правда есть в руководстве. Да кто вообще читает эти ебаные руководства? Ну, кроме тебя, как выяснилось! Господи. Придётся поднимать всё это выше по командной цепочке, потому что я уже не понимаю, кому именно устраивать разнос за весь этот чёртов цирк с коням.

— А нельзя было просто всё это прикрыть сразу? — спросил Эмия. Этого он, признаться, немного опасался.

— Я бы и прикрыл, если бы не... Что? А, ладно, понял, не буду об этом, — Томас на полуслове осёкся и, похоже, ответил кому-то стоявшему рядом. — Неважно. Я вижу, штурмовые винтовки вы тоже уже оживили. Замечательно. Я их разблокирую — при условии, что вы пообещаете больше не подкидывать мне никаких безумных сюрпризов. Ну, не считая того, что вы угнали машину и посадили за руль человека, у которого нет ни подготовки, ни, если уж на то пошло, даже ссаных прав. Разобьёте эту штуку, и расплачиваться будем все, ясно? «Мако» — вещь не из дешёвых, усекли? Мне и без того начальство уже в затылок дышит.

— Есть, так точно, сержант, — жизнерадостно пообещал Эмия.

В ответ из динамика донёсся только тяжёлый вздох, а затем связь оборвалась.

«Значит, рядом с сержантом и правда кто-то стоял. И, судя по всему, этот кто-то был выше его по званию.»

— Класс. С тех пор как у тебя появилась большая пушка, я тоже такую хотела. Уже даже завидовать начала, — бросила Шепард.

Эмия протянул ей сложенную винтовку; она подалась вперёд и закрепила её на лентах Ван-дер-Ваальса на спине.

Вторую он передал Кассани. Тот взял оружие куда осторожнее и оставил у себя на коленях, продолжая поглядывать на проплывающие мимо заросли.

Ещё какое-то время они ехали, пока Кассани и Эмия сверяли карты, пытаясь понять, как лучше двигаться дальше. Целый час они петляли в обход города по мелким дорогам, а нередко и вовсе срезали через лесные участки, перебираясь с одной дороги на другую.

Где-то по пути Эмия обнаружил в бардачке руководство по «Мако». Самое настоящее, «тупое», бумажное. Напечатанное на бумаге, всё по старинке. Функции поиска, которой сейчас отчаянно не хватало, в нём, конечно, не было, но Эмия всё равно принялся его листать.

Там он нашёл упоминание о приёмо-передающей антенне, позволявшей получать доступ к «Мако» и управлять им на расстоянии через омни-инструменты. После этого он велел остановиться на пять минут. Поскольку ни одного подходящего инструмента для аккуратного демонтажа у них не было, он просто позволил Шепард взять камень и сбить антенну с крепления.

Эмия почти физически ощущал, как сержант где-то там, по ту сторону камер, осуждающе смотрит на них. Но починка была бы пустяковой, так что он решил не забивать этим голову. Да он сам справился бы минут за пять, если не меньше.

Когда они снова начали приближаться к городу, Эмия решил, что момент настал.

— Шепард, нам надо поговорить.

— А? О чём? — спросила она, оглянувшись через плечо.

— О том, как ты себя ведёшь.

Она моргнула, сбавила ход и посмотрела на него, нахмурившись. На лице у неё появилось то же выражение, что и тогда, когда он заговорил с ней о ноге; только сейчас в нём было меньше настороженности. В какой-то мере она уже ему доверяла.

— И что тут не так? — спросила она. Хотя Шепард явно старалась говорить спокойно, Эмия всё равно слышал, как в её голосе начинает проступать раздражение.

— Просто тебе, возможно, стоит подумать, как это выглядит со стороны.

Она моргнула, нахмурилась ещё сильнее и совсем остановила машину.

— В смысле, как это выглядит со стороны? — она развернулась к нему всем корпусом и недовольно поджала губы.

— Тот парень, которому ты прострелила ногу, наверняка запомнит тебя на всю жизнь, — с лёгкой улыбкой сказал Эмия, зная, что это немного разрядит напряжение.

— Хех, ещё бы, — усмехнулась она, а потом снова посерьёзнела. Слушать его она собиралась всерьёз.

— Примерно так же, как теперь тебя запомнит Кассани, — продолжил он.

Сам Кассани заметно дёрнулся: его втянули в разговор против воли, хотя до этого он изо всех сил делал вид, что его вообще здесь нет.

— А?

— Ты ведь понимаешь, что Кассани считает тебя совершенно сумасшедшей, да? — спросил Эмия.

Она нахмурилась, покосилась на Кассани и пожала плечом.

— ...Ну да. И что?

— Ничего. Просто подумал, что тебе, возможно, стоит об этом задуматься, — с обезоруживающей улыбкой сказал Эмия.

Шепард смотрела на него через зеркало; её зелёные глаза словно сверлили его, а на её лбу всё глубже залегала складка. Потом она перевела взгляд на Кассани, который с поистине образцовым усердием избегал встречаться с ней глазами, и нахмурилась ещё больше.

— И ещё: с пленным так обращаться, вообще-то, технически считается военным преступлением.

— А? Военным преступлением? — она в полном недоумении моргнула.

Эмия пожал плечами:

— Ну да. Нам за это вполне могут снять баллы.

— Но... но... — она запнулась. — В смысле, это же сработало, разве нет?

В её голосе было не столько возмущение, сколько искреннее непонимание. Для неё это всегда работало, и ещё задолго до армии. Она всегда умела именно так решать вопросы. Если тебе что-то нужно, надо просто надавить.

— Да, сработало. Но на оценке это всё равно может сказаться, — ответил Эмия и, переведя взгляд на Кассани, добавил: — И не только на ней.

Шепард нахмурилась, но ничего не сказала.

— Давайте покушаем? Мы давно не делали привал, — предложил Эмия.

Кассани согласился мгновенно.

Они достали полевые пайки и фляги с водой. Шепард ела молча.

Так прошло минут пять в тишине, пока она снова не подняла взгляд на Эмию.

— Эмия... у нас же... всё нормально? — спросила она и, похоже, заранее опасалась услышать ответ.

Он посмотрел на неё и задумался.

Может быть, он всё-таки был слишком прямолинеен?

Эмия не хотел так сильно на неё давить, но, исходя из того, что успел о ней понять, решил: лучше пусть она осознает это сейчас, а не потом. Пусть до неё дойдёт не только смысл его слов, но и то, что своим поведением она сама отталкивает людей.

То, как она смотрела на любые компании людей. То, как пыталась воспроизводить с ним ту же групповую динамику. Та по-настоящему довольная улыбка, которая не сходила с её лица весь день, несмотря на усталость и напряжение.

Очевидно, работать с ним ей нравилось больше, чем с кем бы то ни было ещё в её жизни. Но так нельзя. Он ведь не собирался оставаться рядом с ней. Нет, не так. Дело было не в том, что он за неё переживал, просто...

Эмия вздохнул, обрывая эту мысль.

Возможно, он только что испортил их слаженность, но, судя по тому, как серьёзно она отнеслась к его словам, всё это всё равно было к лучшему. Она не будет счастлива, если так и останется одна, распугивая всех своим поведением. Не в долгой перспективе. Рано или поздно он всё равно уйдёт, а значит, ей так или иначе придётся с этим столкнуться. Возможно, виноват здесь был он сам — с той самый минуты, как вообще подошёл к ней и полез в её дела, даже не спросив, нужно ли ей это и что она сама об этом думает.

Но раз уж он ввязался, то доведёт дело до конца. Так или иначе.

Когда он впервые увидел её, его охватило странное чувство — почти болезненная ностальгия.

Он увидел человека, который с отчаянной одержимостью рвётся вперёд, не замечая ничего вокруг, просто потому, что не понимает цены того, от чего сам же отказывается. И Эмии казалось, что когда-нибудь она об этом пожалеет.

Уж он-то слишком хорошо знал, что это за жизнь такая.

— Да, нормально, — кивнул он, откусил от сухого бруска пайка и стал жевать. Потом поднял взгляд и встретился с ней глазами. — Разве нет?

Она моргнула.

На этот раз она действительно посмотрела на него.

Странное это было открытие — вдруг осознать, что он, возможно, не понимает её мысли так же ясно, как понимает их она сама. Что он не обязан по одному лишь намёку угадывать, чего она хочет. Она взглянула на Кассани, который тоже ел, и впервые ясно поняла: сама-то она его не понимает вообще. Значит, вполне возможно, и он её не понимает.

И вдруг всё, что раньше казалось перекошенным и не на месте, словно щёлкнуло и встало на свои места.

Она выросла в мире, где жили одним днём, вечно пытаясь просто дотянуть до завтра, а отношения между людьми разыгрывались лишь на самом поверхностном уровне. Ей никогда не приходило в голову, что у общения могут быть дополнительные слои. Что прошлое, из которого каждый пришёл, даже если сейчас вы оказались в одной точке, может очень сильно влиять и на поведение, и на то, как люди смотрят друг на друга.

Ярость она знала. Страх тоже. Знала и затаённую, спрятанную ненависть — готовность ударить, когда ответный удар не прилетит. Но вот эта глухая неприязнь и неловкость, которые не выливаются наружу немедленной дракой...

Эта почти поверхностная, будничная злость, живущая в других людях.

Это было для неё чем-то странным.

Те слова, которые он бросил ей раньше, — о том, что она слишком настороженно относится ко всем вокруг, — она наконец поняла.

— Да. Да, наверное, всё нормально, — сказала она, и в собственном голосе ей послышалось удивление. Она подняла взгляд на Эмию, потом повернулась к Кассани. — А ты? У нас всё нормально?

— Э-э... Ну да? Наверное? — после короткой заминки ответил Кассани.

Шепард моргнула, задумалась и, продолжая жевать паёк, тихо пробормотала:

— Значит, всё-таки не очень, да...

Эмия пожал плечами и доел свой паёк. Как бы много спокойствия и какой-то внутренней ясности этот разговор ни принёс Шепард, все его собственные сомнения вернулись с удвоенной силой.

И вдруг он вспомнил улыбку.

Эмия помрачнел и допил воду из фляги, одним глотком смывая и сухой привкус пайка, и гримасу, проступившую на его лице при этом воспоминании.

* * *

— Ладно, покажи мне то здание, которое обрушилось, — сказал Эмия, когда они закончили есть.

Вообще, пайки у них были просто отвратительные. По вкусу, во всяком случае. А вот по питательности и энергетической ценности они были первоклассные. Настолько, что для полноценного усвоения всего, что было спрессовано в эти крошечные батончики, требовался усиленный метаболизм. Но на вкус — всё тот же пепел с песком, и Эмия морщился с каждым укусом. Покончив с едой, он снова занялся планированием.

Армия, кстати, не рекомендовала сидеть на одних питательных батончиках дольше четырёх дней подряд: как и сухпайки много веков назад, они творили с желудком и кишечником форменный кошмар. Из-за чудовищной концентрации питательных веществ и почти полного отсутствия клетчатки результат со временем лучше всего описывался как «срать кирпичами». Среди побочных эффектов также отмечались повышенные частота и мощность метеоризма. По крайней мере, именно так и было написано жирным шрифтом на упаковке.

«Чем больше всё меняется...»

Эмия уже вывел голографическую проекцию карты, которую им выдали перед высадкой в город. Кассани сперва замялся, а затем посмотрел вниз, на карту:

— Э-э...

Поскольку карта представляла собой орбитальный снимок, а не искусственно отрисованную схему с легендой и масштабом, читать её нужно было совсем иначе. К тому же в реальном времени она, разумеется, не обновлялась, а значит, все изменения на местности приходилось отмечать вручную. Большую часть того, что он заметил в городе, Эмия до сих пор просто держал в голове, на своей мысленной карте, но теперь лучше было вести всё дела открыто.

То есть делать как положено.

— Наверное... вот это, — неуверенно сказал Кассани, указав на прямоугольное здание в северной части города.

Эмия кивнул, обдумывая это. Было очевидно, что Кассани не слишком уверен, но если общее место указано верно, то уже это могло кое-что сказать о происходящем в городе: где именно шёл бой, откуда гипотетически мог прилететь тот выстрел — если сопоставить это с запомненными им позициями, — во что там могли целиться и так далее.

Немного, конечно, но на поле боя, когда ты полностью отрезан и не можешь рассчитывать ни на чью помощь, важна любая мелочь. И всё же не менее важно было не додумывать лишнего. Действовать на кривых разведданных — почти то же самое, что помогать собственному самоубийству.

— Надо объехать. Эта штука и по джунглям пройдёт без проблем. Даже если нам придётся делать большой крюк вот здесь, — вмешалась Шепард, ткнув пальцем в карту и проведя по тому, что, возможно, когда-то было дорогой, — времени до точки эвакуации у нас всё равно останется полно. Сколько у нас там...

— Три с половиной часа, — ответил Эмия, как раз когда она потянулась проверить время.

— А... ну... — она замялась, облизнула губы и быстро покосилась на Эмию.

«Хочет о чём-то попросить, но не решается», — подумал Эмия, — «А, дополнительные задачи.»

— Я посмотрю список, вдруг что-нибудь подойдёт. А пока езжай в ту сторону. Кассани, пристегнись на пассажирском сиденье и смотри вправо, винтовку держи наготове. Увидишь что-то подозрительное, просто заливай свинцом, — сказал Эмия, пересылая размеченную карту на омни-инструмент Шепард, чтобы она могла читать её на ходу.

— То есть едем стильно, да? Без проблем, босс. Жаль только, радио тут нет, — ответил Кассани, с напускной бравадой кивнув и похлопав ладонью по панели перед собой.

— ...Ну, я знаю, что у тебя в омни-инструменте есть музыка. Не возражаю, если будешь слушать. Только мне ей не досаждай, — после короткого раздумья сказал Эмия.

Третий член их команды моргнул и расплылся в благодарной ухмылке.

Вообще-то слушать музыку во время всего этого было глупо, но важно было и не дать Кассани окончательно сорваться. Эмия знал, что тот записывался в армию вовсе не ради прямых боевых задач, так что к подобному просто не привык. К тому же роль у него была достаточно простая, и это не имело большого значения. Когда Шепард бросила на Эмию вопросительный взгляд, он лишь отмахнулся и одними губами произнёс: «Пусть».

Она нахмурилась, но кивнула и принялась настраивать карту в интерфейсе своего шлема.

Сам Эмия развернулся и, пробравшись через салон к задней части машины, улёгся на спину и начал бить ногами по треснувшему заднему стеклу. От первого же удара оба впереди машины вздрогнули и обернулись, но, поняв, чем он занят, почти сразу вернулись к своим делам.

Странные идеи Эмии слишком уж часто срабатывали, так что не было смысла подвергать сомнению каждую из них.

Наконец, после четвёртого удара стекло достаточно разболталось, и механизм открывания снова заработал. Там стояла довольно простая защёлка: стекло откидывалось назад и вниз, но в закрытом состоянии прилегало герметично. Теоретически это делало машину полностью герметичной и уж точно не позволяло просто выбить стекло ногой, раз уж оно остановило винтовочную пулю.

Эмия открыл заднее окно и начал примерять снайперскую винтовку. Позиция была не лучшая, но, если за ними рано или поздно погонятся, лучше подготовить всё заранее и не терять потом время. Он попробовал несколько положений, несколько точек упора, привыкая к ощущениям и к тому, как будет стрелять отсюда, если понадобится.

Кроме того, если машину можно было удалённо запустить через омни-инструмент, то наверняка её можно было и заглушить тем же способом. А значит, им нужен был какой-то способ выбраться наружу в любом случае. Тем более что при таком раскладе двери вполне могли и заблокироваться изнутри.

«Всегда оставляй себе запасной выход.»

В конце концов он убрал снайперскую винтовку, снова сложив её. Потом он проверил, что окно по-прежнему можно без труда открывать и закрывать, и захлопнул его, возвращая им хотя бы каплю дополнительной защиты. Кинетических барьеров у них не было, так что получить пулю через заднее стекло было бы совсем некстати.

— Всё, поехали.

Двигатель загудел громче, и машина снова двинулась вперёд; во время их короткого привала тот лишь работал вхолостую. Быстрый осмотр им подтвердил, что осторожность Шепард была вполне оправданной: чтобы завести «Мако», действительно требовалась команда через омни-инструмент, как и для нескольких других функций, к которым доступа у них сейчас не было.

Эмии хотелось бы изучить руководство подробнее, но пока с этим пришлось повременить.

Шепард продолжала вести машину, выбирая самые мелкие дороги и самые тесные просветы, а подчас и вовсе игнорируя голографическую карту, полагаясь на чистое чутьё. Она просто брала общее направление и время от времени сверялась, не слишком ли сбилась с курса.

В какой-то момент Кассани попытался возразить, когда Шепард решила съехать с обрыва. Она утверждала, что если держать достаточно высокую скорость, то они не сорвутся. Он утверждал, что она сумасшедшая. Эмия напомнил ей, что если они разобьют машину, расплачиваться придётся им самим, и это, похоже, слегка повлияло на её точку зрения.

Лишь слегка, впрочем.

Она поехала вдоль края, пока не нашла участок, где вертикальный спуск был заметно меньше, и сочла его достаточно безопасным. На этот раз Кассани она даже слушать не стала, и Эмия на миг действительно почувствовал, как неприятно ухнуло у него в животе; на секунду он даже подумал применить Укрепление к подвеске, просто чтобы не рисковать.

Но, к счастью, «Мако» оказался до нелепого прочным и перенёс спуск безо всяких проблем.

Вскоре они выбрались из джунглей к прореженным пространствам старых пригородов, проезжая сквозь и поверх ветхих домов и обвалившихся особняков. Похоже, Шепард это особенно нравилось: она радостно улюлюкала всякий раз, когда под огромными шинами что-нибудь трещало и ломалось.

Даже Кассани, кажется, начал получать от этого удовольствие — хотя тот, конечно, стал бы яростно это отрицать.

Когда впереди вырос костяк дряхлого города, Шепард наконец остановилась и повернулась к Эмии. Она всё ещё надеялась, что он найдёт что-нибудь стоящее. Тем более что через джунгли и пригороды они проскочили меньше чем за час.

В её представлении при оставшихся двух с половиной часах времени ещё вполне хватало, чтобы немного пошуметь в городе. Эмия пожал плечами и вывел одну из задач, выбранную им из множества доступных.

— «Отключить ретранслятор связи на водонапорной башне»... И совсем рядом, да? — прочитала она, облизнув губы и подняв на него взгляд. Решать всё равно было ему.

Он кивнул и снова вызвал карту на своём омни-инструменте:

— Теоретически можем попробовать. Но сперва придётся всё разведать и как следует продумать, — сказал он, и в его глазах не было ни тени шутки.

Шепард вдохнула и через секунду кивнула:

— А на это уйдёт время, которого у нас нет.

Кассани озадаченно перевёл взгляд с одного на другого.

— А в чём проблема? У нас же ещё часа два, разве этого мало?

— Его немало, — сказал Эмия, поворачиваясь к нему. — Вот только нас, скорее всего, уже отслеживают. Этот «Мако» его хозяева вряд ли могут позволить себе потерять надолго. Нас будут искать.

— А бросить его мы не можем, потому что без бронемашины в городе нас слишком легко взять в засаду. Особенно с тобой на руках, сам понимаешь, — продолжила Шепард.

Кассани понимающе хмыкнул и притих:

— Значит, придётся разделиться? Один идёт смотреть, а двое катаются на машине?

Эмия кивнул.

— Да, придётся. Шепард, ты продолжай кружить. Уйди обратно в джунгли вон там и постарайся, если за вами наблюдают, не выглядеть так, будто вы просто тянете время. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь пошёл по моему следу, — он на ходу проверял снаряжение: бронескафандр, омни-инструмент, пистолет, штурмовая винтовка и снайперская винтовка. По сравнению с началом экипировка у него стала куда богаче. — Подберёшь меня здесь через полчаса. Я схожу, осмотрюсь и проверю, можно ли там вообще что-нибудь сделать.

— Мы всё ещё можем просто бросить машину и пешком пойти к точке эвакуации. Ну... в смысле, уже добраться туда, и то было бы очень неплохо. Не думаю, что многие вообще сумеют пройти через город, если их высадили там же, где нас, — сказала Шепард, не глядя на него.

Её пальцы в бронированных перчатках крепко сжимали руль.

— Может быть. Но посмотреть-то не вредно. Сейчас у нас есть фора, так почему бы ею не воспользоваться? — ответил он, пожав плечами, и выбрался из бронемашины.

Хлопнув дверью, он кивнул Кассани и лёгкой трусцой побежал прочь. На ходу он включил связь.

— И если я не вернусь, идите к точке эвакуации без меня, ясно?

В ответ секунд десять стояла тишина.

Потом Шепард сказала:

— ...Так точно.

И машина уехала.