Кассиопея (гет)

Кассиопея сделала глубокий вдох, прежде чем войти в гостиную Слизерина. Она знала, что это логово врага, но именно здесь ей нужно было разыграть свой первый спектакль. Регулус шёл следом, его лицо светилось робкой надеждой на то, что сестра «одумалась».

Рудольфус Лестрейндж сидел в глубоком кресле у камина, окружённый своими приспешниками. Когда Кассиопея подошла, он даже не шелохнулся, лишь победно усмехнулся.

— Я пришла извиниться, Рудольфус, — произнесла она ровным, ледяным голосом, который так долго репетировала. — Вчерашний инцидент был... всплеском неконтролируемых эмоций. Мама права, я слишком увлеклась изучением «света», чтобы понять его слабость. Пруэтт был лишь экспериментом, попыткой понять, что Сириус нашёл в этих людях. Теперь я вижу — там ничего нет.

Лестрейндж прищурился, пытаясь разглядеть ложь в её серых глазах. Но Кассиопея, как истинная дочь дома Блэк, умела возводить ментальные щиты. Окклюменция, которой её тайно обучал дедушка Арктурус, сейчас служила ей верой и правдой.

— Эксперимент, значит? — протянул Рудольфус. — Что ж, это звучит логично для Когтевранки. Но как ты докажешь свою преданность? Нам нужны не только слова, Касси.

— Я передам вам записи о защитных заклинаниях, которые используют в Ордене, — солгала она, зная, что подсунет им модифицированные версии, которые сработают против самих заклинателей в решающий момент. — И я больше не буду общаться с Фабианом.

Позже, в Выручай-комнате, она встретилась с Фабианом в последний раз перед долгой разлукой. Она рассказала ему всё. Его лицо потемнело, но он понял её план.

— Ты играешь с огнём, Касси. Если они узнают, что ты шпионишь для нас и защищаешь Регулуса, они тебя не пощадят.

— Знаю, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Но это единственный способ вытащить брата из этой тьмы. Теперь мы враги для всех, Фабиан. Даже для Сириуса. Пообещай мне, что не будешь пытаться меня спасти, когда я буду играть свою роль.

Фабиан ничего не ответил, лишь крепче сжал её в объятиях, понимая, что с этого момента их любовь становится самой опасной тайной в Хогвартсе.